Готовый перевод Sky Island Effect / Эффект Небесного Острова: Сквозь метель к разбитому сердцу: Глава 1

В день прилёта в Цзиньчэн по прогнозу погоды обещали дождь, а по календарлю день считался неблагоприятным для заключения брака и дальних поездок.

В действительности же небо было чистым и лазоревым, а солнце сияло вовсю. Прогноз погоды ошибся, зато календарь совпал на удивление точно.

Перед посадкой на самолёт Ли Инь получил три звонка подряд — от участников своей научной группы.

Один младший сокурсник сообщил, что за три дня до отъезда его мать сбил трёхколёсный велосипед, и как сыну ему необходимо дежурить в больнице. Ли Инь вполне мог это понять.

У другого сокурсника после покраски волос началась тяжёлая аллергическая реакция, с таким диагнозом путь на высокогорье был заказан, и это Ли Инь тоже понимал.

Последний звонок раздался только что: младшая сокурсница Фан Лань дрожащим голосом произнесла: Ли-гэ, меня затормозило на скоростной шоссе, я, похоже, опаздываю на самолёт.

Ли Инь холодно поинтересовался: Сколько километров тебе до аэропорта?

До окончания регистрации оставалось пятнадцать минут, а сам Ли Инь уже ждал у выхода на посадку.

Десять километров, — ответила Фан Лань.

Ли Инь молча вздохнул. Раз уж дошло до такого, оставалось лишь успокоить девушку, посоветовав ей не нервничать и взять билет на более поздний рейс.

На этом исчерпался и последний член группы, способный вовремя подняться на борту.

Проведя в одиночном полёте три часа, Ли Инь вышел из здания аэровокзала.

Вокруг аэропорта громодились кольцом горы, тёмные горные хребты чёрными мазками ложились на холмы, оттеняя изумрудную зелень лесов.

На стоянке местный водитель с загорелой кожей и сильным акцентом с энтузиазмом вылез из машины, чтобы помочь с вещами: Не говорил же, что вас четверо? Чего это ты один-одинёшенек?

Да у них дела, подъедут позже, — между делом бросил Ли Инь.

Поблагодарив водителя за предложенную помощь, Ли Инь водрузил в багажник большой шестидесятилитровый туристический рюкзак, а затем запихнул на заднее сиденье коробку с лабораторным оборудованием.

Устроившись поудобнее, он дождался, пока водитель вырулит со стоянки, и услышал вопрос: Красавчик, в Посёлок Байши на отдых собрался?

Ли Инь протянул водителю сигарету: Я еду на Снежную гору Фэйда, полевые сборы проводить.

Водитель с любопытством спросил: А полевые сборы — это как? На гору за кордицепсом лазить?

Услышав это, Ли Инь невольно рассмеялся: Вообще-то за растениями, но не за кордицепсом.

Посёлок Байши располагался у подножия Снежной горы Фэйда на высоте две тысячи шестьсот метров над уровнем моря. Место это не пользовалось особой популярностью, и заглядывали туда разве что любители экстремального туризма да научные сотрудники, занимавшиеся исследованиями.

После окончания бакалавриата Ли Инь решил учиться по совмещённой программе магистратуры и аспирантуры по специальности экология, и нынешняя поездка на Снежную гору Фэйда предпринималась ради изучения растительной экологии Юйсиского высокогорья.

Последние несколько лет он безвылазно сидел в лаборатории за обработкой данных, лишь изредка выбираясь в университетские лесные массивы, а в другие регионы на полевые сборы выезжал крайне редко.

Но стоило появиться утверждённому списку группы для сбора образцов на Снежной горе Фэйда, как его фамилия оказалась в самом его начале.

Руководитель у Ли Иня отличался суровым нравом, веских причин для отказа придумать не удалось, и пришлось подчиниться приказу, отправившись в командировку в Цзиньчэн.

Пока тянулась долгая дорога, водитель завёл непринуждённую болтовню: Такой парень видный, неужто без девушки? Не хочешь присмотреться к нашим цзиньчэнским девчонкам? Они все очень красивые.

Ли Инь улыбнулся: Моя бывшая девушка родом из Цзиньчэн.

Водитель оживился: Правда?

Шесть лет назад я приезжал сюда, чтобы разыскать её, — ответил Ли Инь.

С этими словами Ли Инь опустил стекло, и в салон хлынул свежий горный воздух с ароматом леса. Он указал на далёкие очертания хребта, едва видневшиеся на горизонте: Примерно такая же высокая гора. Я тогда оступился на склоне и сломал два ребра.

Водитель понимающе вздрогнул: Ого! Если в горах упасть, оттуда же и эвакуировать толком не получится!

Ли Инь коснулся пальцами рёбер: Наверное, тогда затянули с помощью, и остался старый недуг. Чуть погода поменяется — начинают ныть.

Водитель бросил на него косой взгляд: И какой же неземной красоты должна быть девчонка, раз ты из-за неё так влип?

Ли Инь припомнил облик бывшей возлюбленной: Невероятно красивой. С глазами разного цвета. Когда я впервые её увидел, то подумал, что передо мной ангел с небес.

Водитель расхохотался: Похоже, и впрямь красотка, раз голову тебе такскзать вскружила. Судя по всему, метиска, не ханька.

Угу, из числа малого народа, — подтвердил Ли Инь, у неё из-за гетерохромии радужки глаза от природы синие.

За разговорами и шутками с водителем дорога пролетела незаметно и не казалась такой уж утомительной.

Путь до Посёлка Байши тянулся прямой и бесконечной лентой, а серо-стальной асфальт обнимали густые заросли кипарисов.

Небо синело подобно глади озера, и казалось, стоит протянуть руку из окна автомобиля, как удастся ущипнуть пушистый лоскуток облака.

Дорога прошла без пробок, и благодаря болтовне водителя они обернулись всего за четыре с половиной часа.

Стоило им прибыть в Посёлок Байши, как обещанный прогнозом дождь запоздало дал о себе знать.

Солнце спряталось за плотными свинцовыми тучами, улицы посёлка заволокло серо-голубой дымкой, а ярко-красные стоп-сигналы машин чертили в мелкой мороси размытые следы, оживляя мрачные углы переулков.

Хотя конец октября считался началом туристического сезона, коммерческая инфраструктура в Посёлке Байши была развита слабо, и единственной завлекалочкой на весь посёлок служили горячие источники, а потому на улицах толп было не видать.

Гостиница представляла собой трёхэтажное здание из серо-коричневого камня. На каждом этаже красовались окна с четырёх сторон, а наличники были украшены ручной росписью в виде пятицветных облаков и геометрических узоров с белоснежной окантовкой по внешнему краю, что придавало строению яркий колорит малого народа.

Дождь усиливался, загоняя Ли Иня под крышу гостиницы.

Администратора на стойке звали Сяо Мяо. Бизнес сегодня шёл вяло, постояльцев почти не было.

Услышав шуршание колесиков чемодана, Сяо Мяо подняла голову.

Первое, что бросилось ей в глаза, — длинные ноги в обтягивающих джинсах, уверенно ступающие в прочных ботинках. Шаг был лёгким и стремительным.

У гостя оказались крупные глаза с глубокими складками век, тянущимися к самым вискам, где их прерывала едва заметная родинка цвета чая.

Кожа казалась светлой, губы бледноватыми, на лице блестели капли влаги, а растрёпанная чёлка слегка намокла, но это ничуть не портяло его вид. Напротив, сияя мягкой улыбкой в полумраке вестибюля после дождя, он словно освещал собой всё пространство вокруг.

Гость протянул Сяо Мяо удостоверение личности: Здравствуйте, мне нужно заселиться.

Занося данные в систему, Сяо Мяо бросила взгляд на документ: Ли Инь, двадцать шесть лет, уроженец Бэйчэна.

На фотографии в паспорте он казался совсем юным, но вживую выглядел ещё красивее.

Заполнив форму, Ли Инь забрал карту от номера и водрузил туристический рюкзак прямо на чемодан. Лифта в гостинице не было, так что вещи пришлось тащить на себе.

Под ногами скрипели старые деревянные ступени, отзываясь на каждый шаг таким грохотом, казалось, лестница вот-вот развалится.

Обстановка в номере тоже оказалась спартанской: две сдвинутые односпальные кровати занимали почти всю площадь крошечной комнаты, едва оставляя место, чтобы раскрыть чемодан.

Постельное бельё на ощупь было холодным и сырым, а из-за внезапного ливня температура в Посёлке Байши рухнула вниз, отчего по телу Ли Иня побежали мурашки.

Кое-как умывшись, он забрался в сырую остывшую постель и с трудом смежил веки.

Гостиница стояла у самой реки, и её журчание не смолкало всю ночь, а ближе к рассвету шум стал таким мощным, что напоминал рычание дикого зверя.

Из-за шума Ли Инь толком не сомкнул глаз, а когда поднялся утром, почувствовал заложенность в носу и тупые боли в голове — у него поднялась температура.

Сяо Мяо подсказала, что в посёлке есть лишь одна поликлиника, совсем неподалёку — буквально в одном квартале от гостиницы.

Поблагодарив девушку, Ли Инь натянул бейсболку, чтобы защититься от ветра, застегнул штормовку до самого подбородка и вышел на улицу.

Условия в поликлинике оказались самыми скромными, да и методы лечения у врача — донельзя простыми: выписал капельницу и велел пациенту самому разыскать медсестру для процедуры.

Спустившись на первый этаж, чтобы оплатить услуги и забрать лекарства, Ли Инь с пластиковой корзинкой, доверху наполненной флаконами для инфузий, направился обратно по лестнице.

Из-за плохого самочувствия он смотрел себе под ноги, когда сверху кто-то спускался навстречу.

Я же говорила, что со мной всё в порядке, зачем обязательно тащить меня к врачу, — произнесла женщина.

В её голосе не было упрёка, скорее — капризные нотки кокетства. Она продолжила: Что ты хочешь на ужин? Я приготовлю.

Всё равно.

Голос мужчины звучал глухо, с оттенком ленивого безразличия.

Ли Инь слегка замер, и столкновение произошло в следующую же секунду.

Он не подумал о том, что на узкой лестнице кому-то из них придётся прижаться к стене, чтобы разойтись.

Поняв, что они сейчас врежутся друг в друга, Ли Инь машинально отшатнулся назад, но нога сорвалась со ступени, и он едва не полетел кубарем вниз.

Инстинктивно вырвался испуганный возглас, прежде чем чужая рука крепко ухватила его за локоть, возвращая равновесие.

Козырёк кепки закрывал обзор, позволяя видеть лишь поднимающуюся и опадающую грудь мужчины да висящий на ней деревянный амулет.

Стеклянные флаконы с лекарствами глухо звякнули в зелёной корзинке, издавая непрекращающийся перезвон.

Спасибо, — пробормотал Ли Инь, глядя вниз на лекарства и первым нарушая молчание.

Не подхватии его вовремя этот незнакомец, последствия могли оказаться куда хуже.

Сломай он руку или ногу — и вся полевая группа в полном составе считалась бы выбывшей из строя.

Он уже собирался высвободить руку из чужой хватки, но почувствовал, что пальцы на его локте сжались ещё сильнее, до лёгкой боли.

Прежде чем он успел что-то сказать, пальцы внезапно разомкнулись.

Прошу прощения, — в голосе мужчины не прозвучало ни раскаяния, ни искренности.

Обретя свободу, ладонь Ли Иня уперлась в перила, и он медленно поднял голову.

Первым, что бросилось в глаза, стали покачивающиеся бирюзовые подвески на мочке мужского уха.

Рядом раздался женский голос: Ой, правда, простите ради бога!

Ли Инь скосил глаза на красивое белолицее лицо женщины, а затем медленно перевёл взгляд обратно на того, кто стоял перед ним.

Ему следовало сразу догадаться, что Цзиньчэн к нему неблагосклонен.

Сегодня дождь прекратился, и небо прояснилось.

На верхнем этаже поликлиники красовался стеклянный световой люк, сквозь который лился косой луч солнца, освещая лестничный пролёт.

Свет падал прямо на ступени, разделявшие их — всего три пролёта, но они казались непреодолимой пропастью.

http://bllate.org/book/31215/3805459