Готовый перевод Hello, I'm Extra_A Journey Through Mountains and Rivers / Привет, я — массовка: За кулисами великих историй: Глава 11

— Су... ты не думаешь, что господин Френди влюблен в меня?

Тао Су посоветовал ему не брать в голову.

— Не думай об этом.

Но Мэди считал именно так и даже принялся приводить обоснованные аргументы:

— Посмотри, господин Френди уже полмесяца приносит мне пирожные. Если я ему не нравлюсь, с чего бы ему цепляться именно ко мне и носить их? Я что-то не видел, чтобы господин каждый день дарил выпечку кому-то другому.

Тао Су нечего было сказать, да и обсуждать эту тему ему не хотелось.

— Давай спать, я так хочу спать...

— Ну ладно...

Оказалось, во всем виноват главный герой

Просидевший под замом целых полмесяца молодой господин Сида наконец-то вырвался из комнаты.

Он больше не мог выносить такое заточение и, полный гнева, направился прямиком в покои отца.

Малок преградил юноше путь, не позволяя войти и потревожить старого господина.— Молодой господин Сида, старый господин спит после обеда, вам нельзя входить.

— Дорогу, у меня есть разговор с отцом!

— Погодите немного, молодой господин.

— Невозможно!

Видя, что тот уже готов пустить в ход кулаки, разбуженный шумом старый Глен слегка кашлянул и подал голос:

— Малок, пусти его.

— Слушаюсь, господин.

Получив приказ хозяина, дворецкий отворил дверь, позволяя юноше войти.

Сида вихрем ворвался в комнату и, увидев отца в ночной сорочке и с сонным видом, внезапно почувствовал такую обиду, что на глаза навернулись слёзы.

— Отец! Ты запирал меня целых полмесяца!

Глен холодно хмыкнул и, переодеваюсь, принялся его отчитывать:

— Теперь ты понял, в чем был не прав?

Сида скрипел зубами от злости.

В чем он был не прав? Да это Френди специально приперся к нему в комнату, чтобы насмехаться, и с чего бы ему не дать сдачи, когда его так разозлили?

А вот отец во всем разобрался спустя рукава и с порога решил, что виноват именно он — разве это не несправедливо?

— Я не виноват...

Движения одевавшегося старика замерли, а только что вроде бы спавшее давление подскочило до небес.

— Ты дворянин! Неужели твои манеры собаки сгрызли?!

— Он первый меня задирал!

— Это всё равно твоя вина.

Сида от обиды расплакался.

Он не мог переспорить отца, как не мог переспорить и этого новенького: все вокруг считали виноватым его и только и делали, что смеялись за спиной.

Стиснув зубы, он решил сбежать из дома.

— Отец, раз ты так думаешь, значит, в этом доме больше нет для меня места...

В ярости хлопнув дверью, он выбежал прочь. Дворецкий встревоженно перевел взгляд с хозяина на удаляющуюся фигуру.

— Господин, нужно отправить кого-нибудь следовать за ним?

Глен, массируя ноющие виски, бросил:

— Отправьте пару людей в тени, пусть присмотрят, и пусть прихватит с собой одного слугу — прислуживать в быту. Раз уж ему приспичило уйти, пусть поживет в миру и прочувствует на собственной шкуре каково это.

Дворецкий кивнул и тут же отправился распоряжаться.

Вот только с выбором слуги возникла небольшая заминка.

Единственным, кто мог свободно общаться с господином Сидой, был Тао Су.

Но новому господину тоже нравился Тао Су. Если он сейчас заберет Тао Су с собой, то, когда господин Френди начнет расспросы, возникнут проблемы.

Впрочем, он слышал, что господин Френди то и дело носит сладости Мэди, так что, возможно, и к Мэди у молодого господина Френди неплохое отношение.

Решено.

Когда Тао Су получил известие, вещи молодого господина были уже собраны.

Он даже не успел прихватить с собой смену одежды, как юный Сида, словно птенца, выволок его за собой к карете.

Лишь когда экипаж выехал на дорогу в нескольких километрах от поместья, среди лесных зарослей, до него дошло, что молодой господин действительно сбежал из дома.

Тао Су испугался: в эти смутные и неспокойные времена бежать вот так во внешний мир было крайне неразумно.

— Молодой господин, куда это мы направляемся?

Сида бросил взгляд на пейзаж за окном, укутался в дорожное одеяние — мол, знать ничего не желаю, — ощутил мерное покачивание рессор и небрежно бросил:

— Не знаю.

Тао Су: «...»

— Молодой господин, если вы вот так сбежите, старый господин будет волноваться.

Стоило услышать это, как Сида взъерошился весь целиком:

— Да ни капли он обо мне не беспокоится! Сейчас у него на уме только его кровный сыночек.

Тао Су покачал головой и тяжело вздохнул.

Разве мог какой-то злодей тягаться с переродившимся главным героем? Его же явно обведут вокруг пальца и сожрут со всеми потрохами.

Просто ему было страшно: если главный герой надумает прикончить молодого господина Сиду, разве это не проще простого?

Карета с грохотом и скрипом доехала до ближайшего городка. У Сиды в животе заурчало от голода, он выпрыгнул из экипажа, не забыв на ходу утащить за собой Тао Су.

— Я проголодался, пошли, найдем какую-нибудь таверну.

Тао Су попросил молодого господина не спешить — сначала нужно было пристроить куда-то лошадей с каретой, чтобы их потом не увели.

Городок был оживленным, совсем неподалеку от поместья; Тао Су раньше хаживал сюда за покупками, так что здешние улицы знал отлично.

Вот только местные крестьяне в лицо господ из поместья не знали: хоть на Сиде и была дорогая, броская одежда, его приняли бы разве что за проезжего богача, но никак не за барчука из поместья.

Тао Су заказал еду для господина, а когда тот наелся, принялся доедать то, что осталось.

В эту эпоху пища была на вес золота, разбрасываться ею не стоило.

Сиде же такое поведение было не по душе — у него ведь есть деньги, и Тао Су вовсе не обязательно доедать объедки.

Он уже хотел было остановить слугу, как вдруг заметил у входа в таверну двух оборванных детишек, которые даже не могли позволить себе еду. Босые, жалкиe, они заглядывали в щель между дверями на гостей, уплетавших за обе щеки мясо.

Эта картина задела его за живое.

Уходя, Сида купил две буханки хлеба и протянул их детям.

Ребятишки были на седьмом небе от счастья; они кланялись до земли, благодаря благодетеля, и лишь потом побежали прочь, прижимая хлеб к груди.

Вернувшись в карету, Сида поразительно притих.

Он спросил Тао Су:

— Су, неужели все крестьяне за пределами поместья живут так тяжело?

Тао Су ответил честно:

— Не все, молодой господин, но подавляющее большинство людей бедствуют, а богачи — лишь меньшинство.

Сида недоумел:

— Разве отец не снижает налоги каждый год?

— Молодой господин, крестьяне арендуют землю у старого господина. Помимо налогов, они отдают часть урожая в качестве арендной платы за землю, а еще платят за содержание угодий. Когда все это отдано, у них почти ничего не остается.

Впервые в жизни Сида осознал, насколько тяжела и сурова жизнь простых людей.

— Неужели отец об этом не знает?

— Конечно, господин знает.

Эти земли были самыми плодородными, но народ, живший на них, процветанием отнюдь не отличался.

Сида хмуро прижался лбом к оконному стеклу, глядя на проплывающие пейзажи. Сейчас, поразмыслив как следует, он понял, насколько ребячливо выглядели все его ссоры с Френди дома.

Внезапно ему расхотелось куда-либо ехать.

— Су, разворачивай, я хочу домой.

Тао Су невероятно обрадовался и тут же поспешно развернул лошадей.

Он ведь так и знал, что молодой господин Сида вовсе не злой от рождения — стоит ему увидеть несчастных детей, как в нем тут же просыпается сочувствие.

Однако оба они недооценили всю коварность этого мира.

Неужели они думали, что стоит захотеть — и можно спокойно выехать, а захотеть — так же легко вернуться?

Когда дорогу карете преградила шайка бандитов, сердце Тао Су пропустило удар. Поняв, что дело пахнет керосином, он торопливо вытолкнул испуганного юношу из экипажа наружу.

— Молодой господин, бегите!

Тао Су хлестнул лошадей, бросая повозку вперед, чтобы выиграть для убегающего хозяина хоть немного времени.

Но разбойники явились вовсе не за ним. Увидев, что парень из кареты пустился наутек, бандиты один за другим объехали повозку и бросились в погоню за беглецом.

Видя, как молодой господин скрывается в глуши гор, Тао Су развернул карету и помчался обратно в поместье.

Он во что бы то ни стало должен был доложить обо всем старому господину, чтобы тот выслал отряд на спасение юноши.

Однако Тао Су просчитался.

Едва он доскакал до поместья и выпрыгнул из повозки, как на него набросились несколько слуг, сбили с ног, скрутили по рукам и ногам веревками и заперли на замок.

Когда повязку с его глаз наконец сняли, перед ним предстал главный герой.

— Господин Френди...

— Су, ты поистине меня удивляешь. — Френди огладил юношу по щеке, и в его взгляде читалась сложная смесь чувств. — Ты действительно в одиночку прискакал обратно за подмогой ради этого глупца.

В этот момент Тао Су вдруг всё понял.

Те разбойники появились вовсе не случайно — ко всему этому приложил руку главный герой.

— Это ты... Господин Френди... Зачем ты это сделал...

Френди усмехнулся:

— Зачем я это сделал? Потому что он должен умереть, он обязан умереть.

Тао Су отчаянно забился, пытаясь вырваться, но всё было тщетно: веревки стягивали тело слишком туго, не оставляя ни единого зазора.

— Не сопротивляйся, Су. Я не позволю тебе разрушить мои планы. Когда я стану хозяином этого поместья, я отпущу тебя.

Дикие амбиции главного героя заставили Тао Су покрыться мурашками по спине.

— Что ты затеял...

Френди ласково приложил палец к припухшим губам юноши и улыбнулся:

— Секрет.

Главный герой ушел, а Тао Су снова заперли в комнате.

Когда наступало время трапезы, кто-то приносил ему еду, но никто не произносил ни единого слова, не оставляя ему и шанса позвать на помощь.

Ненависть главного героя из прошлой жизни

Атмосфера в поместье царила мрачная, слуги ходили на цыпочках, боясь сделать что-то не так.

Поговаривали, что молодой господин Сида пропал без вести. Старый господин пришел в ярость и отправил на поиски целый отряд, но те несколько раз прочесали все окрестные дороги и не нашли ровным счетом ничего.

Мэди, отработав тяжелый день, вернулся в комнату отдохнуть и, глядя на пустую кровать напротив, тревожился о своем друге Су.

Господин дворецкий говорил, что Тао Су уехал вместе с господином Сидой. Если с молодым господином что-то случилось, шансы Тао Су остаться в живых были крайне малы.

Ах...

Какой толк от того, что он тут убивается? Даже отряд стражи и церковники никого не нашли, что уж говорить о нем самом, простом простолюдине.

Мэди утешал себя тем, что, возможно, молодой господин Сида и Тао Су просто заблудились и скоро вернутся.

С этой мыслью, тесно зажав в кулаке край одеяния, он и заснул. Но не успело пройти и много времени, как до него донесся гулкий, раскатистый звон колокола, доносящийся снаружи поместья.

http://bllate.org/book/31124/3792882