Готовый перевод Bright Feather, Shattered Echo / Минъюй: Осколки несбыточных надежд: Глава 15

Глава тринадцатая. Брачные узы

Сяньюй Чунь — просто не повзрослевший ребенок!

Такой вывод сделал Су Жань за последние несколько дней. Стоило им закончить разбираться с историей про змеиный суп, как принц снова принялся искать приключения на свою голову. Вот и сейчас: Су Жань всего-навсего отошел купить фруктов, а вернувшись, увидел, как этот высокородный Третий принц средь бела дня пристает к порядочной девушке.

В окружении глазеющей толпы Сяньюй Чунь одной рукой обнимал девушку в зеленом за тонкую талию, а другой крепко держал ее за запястья, не давая вырваться. Склонившись к самому ее уху, он игриво прошептал:

— Не дергайся. Если тебя при всех опозорят, будет только хуже.

Увидев эту картину, Су Жань раздвинул толпу, чувствуя, как начинает пульсировать висок. Девушка в зеленом показалась ему знакомой. В голове Су Жаня внезапно прояснилось: да это же та самая музыкантша, которую он видел в музыкальном павильоне вместе с Цань Нянем! К тому же, он считал ее вместилищем Минъюй.

Глаза Чжэн-эр наполнились слезами от унижения. Нань Ци говорила, что у нее есть знакомый, служащий во дворце, через которого можно узнать о состоянии Цань Няня. Она так обрадовалась и побежала разузнать всё, но вместо встречи с Цань Нянем столкнулась с этим избалованным подонком, который не только начал открыто приставать к ней, но и, переходя все границы, стал распускать руки и даже угрожать. Неужели Тяньмо не может прийти и спасти ее? Девушка почувствовала себя такой обиженной, ей так хотелось увидеть Цань Няня.

— Третий господин.

Мягкий и спокойный голос пробился сквозь шум толпы и достиг ушей Чжэн-эр.

Человек в светло-голубых одеждах, кутавших его хрупкое тело, подошел ближе. На его бледном лице застыло выражение глубокого смирения.

Увидев его, Сяньюй Чунь остался невозмутим: он лишь с предвкушением наблюдал, как Су Жань будет выкручиваться из этой сцены.

Су Жань повернулся к Чжэн-эр, вдруг потер глаза и, изобразив крайнее изумление, вклинился между ней и Сяньюй Чунем, легонько оттолкнул принца и с сияющим лицом схватил Чжэн-эр за руки:

— Третья госпожа!

Что? Чжэн-эр в недоумении заморгала.

Су Жань, не сдерживая слез от радости, воскликнул:

— Третья госпожа, это правда вы?

Брови Сяньюй Чуня нервно дернулись. Он еще не был женат, откуда взяться Третьей госпоже? Что за спектакль устроил этот Су Жань?

— Вы ошиблись, я не та Третья госпожа, о которой вы говорите, — доброжелательно поправила его Чжэн-эр, глядя, как радость на лице юноши мгновенно сменяется отчаянием, и ей стало его жаль.

— Не она? — Су Жань печально усмехнулся. — Верно, вы просто немного похожи на нее. Третья госпожа уже покинула этот мир, как она могла вернуться? Простите, госпожа, я был слишком бесцеремонен.

Ах ты, Су Жань, проклинаешь будущую супругу принца! Не надейся, что я позволю тебе доиграть этот спектакль!

— Су… — начал Сяньюй Чунь.

Но Су Жань не дал ему возможности раскрыть карты. Он потянул принца за собой, не позволяя и слова вымолвить, и пояснил Чжэн-эр:

— Это мой третий молодой господин. После смерти любимой жены он обезумел от горя, и с тех пор часто ведет себя как сумасшедший. Должно быть, только что он принял вас за свою покойную супругу, поэтому и… эх.

Чжэн-эр замерла. Обезумел от горя? Сама она так не считала, но, подумав, с улыбкой ответила:

— Ваш господин предан своей любви, со мной все в порядке. — Она благодарно взглянула на Су Жаня: он явно помогал ей выбраться из беды.

Су Жань мысленно похвалил себя: какая смышленая девушка.

А тот, кого назвали сумасшедшим и кого все вокруг окончательно проигнорировали, был в ярости. Су Жань лишь многозначительно подмигнул ему: ты что, хочешь, чтобы все вокруг узнали, что ты Третий принц? Сяньюй Чунь, кипя от злости, взмахнул рукавами и ушел.

Су Жань собирался расспросить Чжэн-эр об отношениях с Цань Нянем, но, видя состояние Сяньюй Чуня, решил попрощаться с девушкой и придумать, как задобрить своего вспыльчивого хозяина.

По пути во дворец Сяньюй Чунь обдумывал, как наказать Су Жаня, но ударить его не мог — в конце концов, тот был человеком Императора. Только он придумал план, как они вернулись во дворец, где их перехватил евнух и сообщил, что Император вызывает Су Жаня.

Су Жань вошел в императорский сад и столкнулся с принцессой Хунчжу. Поклонившись ей, он прошел дальше к Императору. Сяньюй Шэн сидел в беседке, потягивая чай Лунцзин и безмятежно любуясь осенними кленами и ароматом османтуса.

— Су Жань приветствует Императора.

— Вставай.

— Император, вы так спешно вызвали меня, случилось что-то неотложное?

Сяньюй Шэн отослал прислугу и с озабоченным видом произвел:

— Есть одна тревожащая меня вещь. Я долго думал, как к этому подступиться, но все же решил спросить твоего мнения.

— Для Сяо Су честь — развеять печали Императора.

Сяньюй Шэн пристально посмотрел на него и улыбнулся:

— Чжу-эр достигла брачного возраста. Как ты считаешь, за кого из вельмож ее стоило бы выдать?

Су Жань был ошеломлен. Это же дела государственной важности, почему Император так легкомысленно поручает решение ему?

— Император, я не смею судить, но, кто бы это ни был, я надеюсь, что принцесса Хунчжу будет к нему расположена.

— Хм, — Сяньюй Шэн остался доволен. — Сделай вот что: разузнай втайне, нет ли у Чжу-эр возлюбленного, чтобы мы могли подготовиться.

Су Жань остолбенел. Он не ожидал, что Император подкинет ему такую сложную задачу. Нужно ли вообще расследовать, кого любит принцесса Хунчжу? Если он не ошибается, то это…

Музыкальный павильон.

Су Жань сидел как на иголках, то и дело поглядывая на Цань Няня, играющего на цитре. Он хотел спросить, но не знал, с чего начать. Когда мелодия стихла и Цань Нянь перевел взгляд на инструмент рядом, Су Жань осторожно спросил:

— Цань Нянь, это правда, что Император подарил тебе Шэнлин?

Цань Нянь не заметил тревоги Су Жаня. Опустив голову, он перебрал струны и со скрытым смыслом усмехнулся:

— Милость Императора велика.

Душераздирающая мелодия, дарственная цитра… Император отказался от его отца или же сделал его самого заменой? Цань Нянь холодно усмехнулся.

Сердце Су Жаня болезненно сжалось. Слова Цань Няня про «милость Императора» для него прозвучали иначе. Шэнлин был любимым сокровищем Императора, и то, что он отдал его Цань Няню, объяснялось не только любовью к таланту — скорее, Император видел в нем будущего зятя. И если он просит Су Жаня провести расследование, то это скорее предупреждение: как бы он ни был обласкан вниманием, он всего лишь Су Жань, и его положение несравнимо со счастьем родной дочери Императора.

— Ты любишь принцессу Хунчжу? — прямо спросил Су Жань. Цань Нянь даже растерялся, не полагая, что Су Жань имеет в виду что-то большее, чем просто братскую привязанность.

— Сяо Су, почему ты так решил?

— В тот вечер ты явно был рядом с принцессой Хунчжу, а Императору сказал, что зашел всего на пару минут. Если у тебя нет к ней чувств, зачем обманывать Его Величество? — этот вопрос с праздника середины осени давил ему на грудь, не давая покоя.

Цань Нянь подошел к нему:

— Я не обманывал Императора. Мы действительно перекинулись парой фраз, и я сразу покинул дворец.

— Но я же видел, как ты выходил…

— Я ушел из дворца, но не вернулся в постоялый двор. Я думал о твоей отстраненности, мне было грустно, а поскольку ты еще был во дворце, я хотел снова встретиться с тобой.

Су Жань оцепенел, слушая ответ Цань Няня, и переспросил:

— То есть, ты всю ту ночь прождал меня снаружи? — Боже, а он-то решил, что тот с принцессой…

Цань Нянь беспомощно покачал головой:

— Ну ты даешь, хватит накручивать себя. Посмотри, какой у тебя изможденный вид, состаришься раньше времени.

— Нет, Император наверняка тоже не так понял. Я должен поговорить с ним.

Цань Нянь удержал его за рукав:

— Уже поздно. Не нужно спешить, давай завтра утром. Оставайся сегодня у меня, хватит бегать туда-сюда.

На следующее утро Су Жань, приведя себя в порядок, вышел из павильона, но не нашел Цань Няня. Внутри поселилось недоброе предчувствие. Перехватив служанку, он узнал то, чего боялся: Цань Няня с самого утра вызвали в задний сад. Намерение Императора было очевидно. Даже если он узнает, что Цань Нянь равнодушен к принцессе, ради ее чувств он может издать указ, которому невозможно противиться. Но Цань Нянь был горд — как он может принять такое? Он наверняка вступит в прямой конфликт с Императором, что навлечет на него беду. Сердце Су Жаня сжалось, и он бросился в сад: он должен остановить это, пока не стало слишком поздно.

В заднем саду Су Жань не смог пройти к Императору — его преградил Евнух Чэнь. Император словно предвидел это, приказав евнуху никого не пускать. Вспомнив о скрытой тропке, Су Жань притворился, что уходит, но, обогнув скалу, тихо пробрался внутрь.

— Цань Нянь, ты хоть понимаешь, что за эти слова я могу казнить тебя за неподчинение указу?

Это был гневный голос Императора! Су Жань замер за искусственной скалой.

— Император, принцесса Хунчжу живая и непосредственная, чистая и наивная. Я же человек низкой судьбы и не смею претендовать на ее руку. Даже если сегодня вы велите мне умереть, мой ответ останется прежним.

Глупец, если умрешь, пути назад уже не будет!

Су Жань уже хотел выйти и молить Императора о пощаде, как услышал:

— Почему ты так упрям?

Цань Нянь слабо улыбнулся:

— Когда в сердце любовь, упрямство естественно.

Эти слова тронули и Императора, и Су Жаня. Последний застыл на месте, охваченный смятением: у Цань Няня есть возлюбленная?

Император внезапно рассмеялся, казалось, он был в хорошем расположении духа:

— Хорошо, Цань Нянь. Тогда скажи мне, кто та избранница твоего сердца? Если ты сможешь меня убедить, я не стану принуждать тебя жениться на Чжу-эр.

Сяньюй Шэн менялся так быстро, что Цань Нянь не мог понять, что у того на уме.

— Год назад мы познакомились благодаря цитре, узнали и полюбили друг друга. Еще до прихода в Тяньмо мы дали клятву верности. Если я возьму в жены принцессу, это будет бесчестно по отношению к обеим.

Сяньюй Шэн постучал пальцами по чайному столику, и его улыбка сменилась серьезностью. Подумав, он спросил:

— А что ты чувствуешь к Сяо Су?

Цань Нянь слегка растерялся. Почему разговор снова перешел на Сяо Су? Он окончательно перестал понимать, к чему клонит Император.

— Не стану скрывать, с Сяо Су мы знакомы с детства. Из-за преследований врагов мы были разлучены десять лет. В моем сердце Сяо Су — близкий человек, которого никто не сможет заменить.

— Близкий человек? — Сяньюй Шэн поднял густые брови, явно недовольный. — Ты никогда не любил его?

Любил? Цань Нянь усмехнулся:

— Больше всего на свете я презираю порочные связи, как я могу опуститься до такого?

Цань Нянь…

Су Жань, прислонившись к скале, отчаянно закусил губу. Алая капля крови потекла по подбородку, смешиваясь со слезами.

Цветы молчат, когда их спрашивают в слезах,

И лепестки летят на качели, прочь от меня…

http://bllate.org/book/31093/3789410