Готовый перевод [Quick Transmigration] Underworld Loan Repayment Chronicles / [Быстрые миры] Хроники уплаты ипотеки в Преисподней: Глава 42

Чжун Ци повернулся, мелом вывел на доске слово «взгляд», снова обернулся — и, пока все студенты уткнулись в тетради, усердно записывая конспект, бросил взгляд на Цинь Мэнмэн. Она сидела в самом конце аудитории и одна смотрела прямо на него. Он чуть приподнял подбородок и приподнял бровь, явно передавая: «Ну как, впечатлил?» В ответ получил лишь презрительный взгляд — она резко отвернулась.

Чжун Ци едва заметно улыбнулся, тут же вернул лицу серьёзное выражение, кашлянул и продолжил лекцию:

— Помимо взгляда, важную роль играют и жесты…

— …На сегодня всё. На следующем занятии приносите готовые речи — начнём практические выступления.

Чжун Ци кивнул, провожая студентов взглядом, а сам направился к задним партам. Там, прислонившись к столу, с закрытыми глазами и рукой, подпирающей щёку, мирно посапывала Цинь Мэнмэн, копируя его собственную лекционную позу. Он не выдержал и лёгким щелчком стукнул её по лбу.

— Ой! — пискнула она.

Чжун Ци посмотрел на её обиженную мордашку, на то, как она жалобно потёрла лоб, и на миг смягчился. Но тут же взял себя в руки.

— Как это так: преподаватель читает лекцию, а ассистентка не слушает? А? Ассистентка Цинь~

Он протянул последнее слово с игривым подъёмом интонации, ожидая увидеть тот самый восхищённый взгляд, что обычно появлялся у других студенток. Но вместо этого встретил лишь явное недовольство.

Он услышал её ворчание:

— Да при чём тут вообще ассистентка на этом курсе «Речь и ораторское мастерство»? Зачем меня перевели с занятий по олимпиадной математике? Ещё и придумали, что «не хватает персонала»…

Чжун Ци внутри всё кипело.

Неужели она правда ничего не понимает?!

На занятиях по олимпиадной математике работал один преподаватель и два ассистента. Её наставник — опытный педагог с двадцатилетним стажем. Чжун Ци даже проверил: уровень преподавания и личные качества у него безупречны… Но проблема была в другом — в том втором ассистенте, старшекурснике-педагоге, который трудился вместе с Мэнмэн!

Как мужчина, Чжун Ци прекрасно видел, какие у того парня намерения! Тот постоянно предлагал Мэнмэн подвезти её домой, дарил на праздники более дорогие подарки, чем остальным… Только эта дурочка думала, что всё это из-за того, что они «коллеги по олимпиадной команде». Все остальные давно всё поняли!

Парень уже начал ухаживать за ней открыто. Неужели Чжун Ци должен спокойно смотреть, как эту растеряшку уведёт какой-то тип с неизвестными замыслами?!

Ха!

Внутри он фыркнул.

Разве он похож на великодушного мужчину?! Никогда в жизни он не отдаст «своё мясо», за которым следил столько лет, первому встречному!

Мэнмэн в докторской шляпе и мантии выпускницы выскочила из туалета и, подпрыгнув, бросилась к Чжун Ци, который ждал её у лестницы. Она раскинула руки, сделала полный оборот и сама себе подыграла: «Та-да-да-дам!»

— Красиво? Красиво?! — взволнованно спросила она.

Хотя это был уже не первый её диплом, сейчас она чувствовала гораздо большее волнение. Прошлый диплом она получила в прошлой жизни, когда безумно торопилась поступить в школу, где учился главный герой, чтобы начать «прохождение задания». Тогда она думала только о нём. А сейчас всё иначе.

Сердце Мэнмэн уже ликовало, хотя диплом она ещё даже не получила.

Бабушка будет так рада! Наверняка приготовит любимую рыбу и мясо, чтобы отпраздновать её выпуск!

Бабушка всегда мечтала, чтобы внучка спокойно окончила университет и нашла работу, на которой можно прокормиться.

А её собственная мечта — исполнить желание бабушки, зарабатывать самой, чтобы обеспечить её, чтобы та могла жить спокойно, а умирая — получить столько бумажных денег, сколько захочет. Чтобы в загробном мире ей не пришлось экономить, чтобы она могла жить где угодно — хоть в загробном мире, хоть в другом измерении, пить суп Мэнпо или не пить, быть свободной, выбирать самой, не переживать больше за свою непутёвую внучку и не трудиться до изнеможения без конца…

Бабушка знала, что Мэнмэн уже подрабатывает, но всё равно настаивала: «Учись, а не думай о деньгах. Это не твоё дело в таком возрасте…»

Мэнмэн глубоко вдохнула, моргнула и посмотрела на своё отражение в глазах Чжун Ци — в мантии выпускницы. Её тревога о болезни бабушки вдруг улетучилась.

Теперь всё изменится.

Бабушке больше не придётся пришивать пуговицы чужим вещам. Теперь Мэнмэн сможет зарабатывать по-настоящему — не подработками, а полноценной зарплатой. И у бабушки не останется повода продолжать трудиться ради неё…

Впервые Мэнмэн почувствовала, что взрослеть — это хорошо. Раньше она не считала это плохим: иногда приходилось расти, чтобы найти главного героя и «пройти задание»… Но сейчас она впервые с нетерпением ждала зрелости — не ради героя, а ради себя и своей семьи.

«Семья…»

Это слово показалось ей таким тёплым.

Внезапно на голову легла тяжесть — это Чжун Ци положил на неё ладонь! Мэнмэн уставилась на него мёртвыми глазами. Она уже знала, что сейчас последует не комплимент, а колкость.

— Умудриться надеть мантию так, будто ребёнок тайком примерил папину одежду, шляпу надеть криво, пуговицы застегнуть неправильно… Для девушки ростом ниже ста шестидесяти сантиметров — настоящий подвиг.

Если бы это был комикс, на лбу у Мэнмэн точно появился бы крестик из раздражения.

Кто вообще кричал, что если она не выйдет из туалета за пять минут, он уйдёт без неё на фотосессию?!

Кто сгрёб первую попавшуюся большую мантию и швырнул ей?!

Разве это её вина — что голова маленькая?!

Разве она виновата, что невысокого роста?!

И вообще…

— Бабушка говорит, что таких, как я, очень любят мальчишки! У тебя просто нет вкуса!

……

……

Чжун Ци чуть не рассмеялся от злости.

Нет у него вкуса?

Да уж, точно нет!

Иначе как он мог влюбиться в эту вечную девочку — маленькую, растерянную, не знающую, называть ли её «девочкой» или «женщиной»… в эту дурочку?

— Да, пожалуй, у меня и правда нет вкуса, — легко бросил он.

Она посмотрела на него так, будто думала: «У него, наверное, мозги съехали».

Чжун Ци взглянул на её криво сидящую шляпу и неправильно застёгнутые пуговицы, с которыми она всё ещё спорила с ним, и не выдержал. Поправил шляпу и застегнул пуговицы как следует.

Неужели она хочет, чтобы весь университет увидел, как она позорится?!

Ему-то точно не хотелось, чтобы все узнали: гений, за которым все тащатся, влюблён в такую растеряшку…

Он поправил её наряд, обнял за плечи и повёл вниз по лестнице.

— Пойдём, опоздаем на фотосессию. Такое уродство обязательно надо запечатлеть на память~

Она пыталась вырваться, но он не отпускал.

Скоро выпуск…

Чжун Ци смотрел, как Мэнмэн радостно машет подругам на поле, и чувствовал лёгкое раздражение. Она хоть понимает, что сейчас с работой учителя туго? Даже с двумя годами опыта в образовательных центрах без связей и официальной практики не устроиться…

— Мэнмэн, иди скорее! — раздался голос подруги.

Он опомнился — она уже вырвалась из его объятий и бежала к ней.

Чжун Ци лишь усмехнулся, засунул руки в карманы и неспешно пошёл следом.

Раз эта беззаботная дурочка не думает о будущем, придётся думать за неё. Иначе, не дай бог, не найдёт работу — заплачет… А кто тогда будет утешать и уступать? Конечно, он.

Цинь Мэнмэн прибежала домой с папкой в руках, глаза горели. Она вставила ключ в замок и радостно крикнула:

— Бабушка, я дома! Ла-ла-ла!

Сбросив обувь, она сразу побежала в комнату. Бабушка, как всегда, сидела на краю кровати и пришивала пуговицы. Мэнмэн подошла, крепко прижимая папку к груди. Бабушка наконец заметила её, сняла очки для чтения, прищурилась, нахмурилась — и вдруг расплылась в улыбке:

— Наша Мэнмэн вернулась! Голодна? Бабушка приготовит тебе вкусненького.

Она попыталась встать, но внучка мягко усадила её обратно.

Мэнмэн взглянула на корзину с горой одежды на кровати, сглотнула ком в горле, вытащила из папки контракт и дрожащим голосом сказала:

— Бабушка, смотри… Это мой трудовой договор. Я… я теперь учительница в школе! Буду получать зарплату каждый месяц!

Бабушка взяла контракт, снова надела очки, долго вглядывалась, потом подняла глаза и улыбнулась:

— Я узнаю эти два иероглифа — «трудовой». Наша Мэнмэн теперь взрослая, сама зарабатывает… Бабушка приготовит тебе праздничный обед.

Она снова попыталась встать.

— Нет-нет! Сегодня мы пойдём обедать не дома, а в ресторан!

С тех пор как Мэнмэн попала в этот мир, бабушка ни разу не выходила поесть куда-нибудь. Ни разу не была в ресторане, не ела стейк, не пробовала ни KFC, ни McDonald’s… Хотя Мэнмэн помнила, как в начальной школе, на день рождения, бабушка принесла ей бургер — не помнила уже, из KFC или McDonald’s. Вкус давно забыт, но помнилось, как бабушка, улыбаясь, спросила:

— Вкусно?

И она, тоже улыбаясь, кивнула, держа бургер двумя руками, с набитым ртом:

— Вкусно.

Сейчас, вспоминая это, Мэнмэн будто что-то застряло в горле — невозможно было говорить.

— В ресторан? — Бабушка замялась, провела рукой по волосам и лицу, потом потрогала ногу, которая при дожде всегда хромала.

Мэнмэн сразу поняла: бабушка боится опозорить её — как на родительских собраниях, когда надевала самую новую одежду, укладывала волосы снова и снова и долго смотрела в зеркало перед выходом. Она просто боялась, что из-за неё внучку будут презирать…

Но как можно?!

Ведь у неё лучшая бабушка на свете!

Она только гордилась бы и хвасталась — никогда не стыдилась!

— Пойдём, пойдём… — Мэнмэн лихорадочно думала, куда можно пойти… Бабушке из-за болезни многое нельзя.

— Лучше не сейчас. Когда получишь первую зарплату, бабушка наденет приличное платье, приведёт себя в порядок — и тогда сходим, — сказала бабушка.

Мэнмэн кивнула.

— Хорошо. Как только получу первую зарплату — пойдём.

Чжун Ци попрощался с коллегами, посмотрел на часы, вышел и стал ждать у подъезда. Скоро появилась Мэнмэн — его коллега-стажёр — с конвертом в руках, сияя от счастья.

Он тут же схватил её за руку, не давая проскочить мимо. Она обернулась, глаза полны слёз и обиды.

— Кхм… Сегодня получили первую зарплату. Пойдём, угощаю. Пойдёшь?

Чжун Ци тут же пожалел о своей резкости. Надо было говорить мягче… Ведь он же за ней ухаживает…

— Не пойду, — покачала она головой, хвостик запрыгал.

— Почему нет?!

http://bllate.org/book/3106/341822