Готовый перевод Can a Mute Girl Be Spoiled into a Wife by a Young Master? / Немой компаньон для капризного наследника: Глава 16

После этих объяснений самой сильной реакцией Фу Чжаочуаня было лишь легкое нахмуривание.

Он не мог понять: стоило ему всего на один раз отлучиться домой, как кандидат в младшие братья, которого он присмотрел — Сун Чжитай — был тут же кем-то уведен.

В этой школе вообще не было никого, чьи кулаки были бы крепче его.

По крайней мере, среди первоклассников — точно нет!

Фу Чжаочуань вошел в класс и, словно собираясь свести счеты, направился к Сун Чжитаю, неся огромный пакет со сладостями.

Он никак не ожидал, что застанет картину, как Сун Чжитай, с которым он сам безуспешно пытался заговорить уже долгое время, сидит и старательно что-то пишет и рисует в блокноте, общаясь с Лу Яньэр!

В глазах Фу Чжаочуаня это выглядело так, будто они делятся какими-то секретами и совсем не хотят, чтобы кто-то другой их услышал, отчего у него самого к горлу подступила горечь.

Разозлившись, но не смея издать ни звука, Фу Чжаочуань принялся выкладывать сладости на парту Сун Чжитая:

— Чжитай, я специально ходил в супермаркет и выбирал их для тебя одну за другой. Остальным я принес то, что просто попросил купить, а твои — особенные! Они самые вкусные!

Фу Чжаочуань по привычке раздавал угощения всем в классе, но Сун Чжитай стал исключением — для него Фу Чжаочуань искал всё лично. Сун Чжитай был таким милым, таким маленьким, что Фу Чжаочуаню безумно хотелось иметь именно такого младшего брата. Но вместо этого он видел, как его драгоценный «младший брат» в блокноте ласково называет «братиком» кого-то другого.

Что еще за братик Эр!

Разве он чем-то лучше него?!

Глаза Фу Чжаочуаня покраснели:

— Чжитай, признай меня своим старшим братом, ладно? И эти сладости, и все мои будущие угощения — всё будет твоим.

Дети не слишком обременены сложными мыслями, а у Фу Чжаочуаня их и подавно не было. Для ребенка счастье — это иметь желанные игрушки и любимые сладости.

Фу Чжаочуань с хвастливым видом поднял пакеты со сладостями, всем своим видом выражая: только я отношусь к Чжитаю лучше всех, мы с ним должны быть ближе всех, он должен быть моим младшим братом, а не твоим! Его взгляд был крайне настойчив.

Сун Чжитай поднял глаза.

Фу Чжаочуань посмотрел на него с огромным ожиданием.

Сун Чжитай еще не успел ничего сказать, как Фу Чжаочуань, преисполненный уверенности, продолжил выкладывать угощения и бросил вызывающий взгляд на Лу Яньэр:

— У меня есть шоколадные колечки, а что можешь дать ты?

Лу Яньэр:

— Я спою для Чжитая! Перед домом... через мост проплыла...

Сун Чжитай прикрыл рот Лу Яньэр своей маленькой ладошкой.

Весь класс уставился на них двоих.

Фу Чжаочуань же не сводил глаз с руки на губах Лу Яньэр.

Это Чжитай!

Чжитай закрыл ему рот рукой!

Ему самому он рот не закрывал.

Фу Чжаочуань по простоте душевной решил, что это всё из-за пения:

— Подумаешь! Я тоже умею петь: перед домом, через мост, проплыла стайка уток...

Фу Чжаочуань пел еще фальшивее, чем Лу Яньэр.

...

Сун Чжитай смотрел на то, как эти двое безумно перепевают друг друга, причем один фальшивее другого. У него задрожали руки, и он утянул Лу Яньэр за собой.

В блокноте Сун Чжитай написал: хватит петь.

Обернувшись, он увидел, что Лу Яньэр смотрит на него покрасневшими глазами.

Лу Яньэр сказал с невероятной обидой:

— Больше не буду.

— А то тебя еще уговорят стать чьим-то младшим братом.

...

День третий: борьба за Чжитая.

Ты со мной даже не разговариваешь. Как у тебя могут быть другие братья?

Лу Яньэр был очень обижен, его покрасневшие веки не отрывались от Сун Чжитая. В голове Лу Яньэр крутилась лишь одна мысль: Сун Чжитай здесь уже так долго, они не обменялись ни словом, а его уже хотят увести другие.

Лу Яньэр проболел неделю. Он лишь хотел, чтобы Сун Чжитай не видел его некрасивым из-за прыщей, но кто бы мог подумать, что в школе столько желающих стать хорошим братом для Сун Чжитая!

Чжитай, наверное, успел поговорить уже с кучей людей! А с ним — ни разу!

Лу Яньэр злобно уставился на место Фу Чжаочуаня неподалеку.

Сун Чжитай же растерянно хлопал глазами. Он не понимал, из-за чего разозлился Лу Яньэр. Он лишь знал: когда Лу Яньэр не в духе, он берет его за руку, не отпускает ни на шаг, молчит и смотрит на тех, кто ему не нравится.

*

Сун Чжитай лишь после того, как Лу Яньэр целую неделю сверлил взглядом Фу Чжаочуаня и тайком выбрасывал маленькие подарки, которые тот дарил, заменяя их на что-то получше, осознал одну вещь:

Лу Яньэр не любит Фу Чжаочуаня.

Лу Яньэр всегда, как маленький волчонок, следовал за ним по пятам, скалясь на каждого, кто приближался, и время от времени неожиданно доставал разные вещи, чтобы его развеселить.

Сун Чжитаю очень нравился такой Лу Яньэр.

Вот только когда рядом оказывался Фу Чжаочуань, Лу Яньэр становился таким свирепым, что Сун Чжитаю становилось немного страшно. Он боялся, что эти двое не сдержатся и подерутся, поранив друг друга.

А тогда Сун Чжитай, как и в тот раз с аллергией, снова не сможет увидеть Лу Яньэр.

Сун Чжитай послушно наблюдал за ними обоими.Тонкие, мягкие и прохладные пальцы не удержались и ткнули Лу Яньэр, которая, насупившись, не сводила свирепого взгляда с Фу Чжаочуаня.

Рот Сун Чжитая открылся и закрылся. Звука не последовало. Но он изо всех сил старался показать жестами: «Так нельзя».

Лу Яньэр, казалось, ничего не поняла. Сун Чжитай очень волновался. Блокнот, который Лу Яньэр приготовила для Сун Чжитая, был слишком большим. Всякий раз, когда Лу Яньэр бросала на Фу Чжаочуаня чересчур свирепый взгляд, Сун Чжитай в панике притягивал её к себе и торопливо объяснял жестами:

— Так нельзя. Брат Лу — хороший мальчик. Нельзя обижать людей взглядом, о-во-о.

Сун Чжитай очень старался объяснить. Его жесты понимала сестра-горничная. Понимал папа Лу. Понимал управляющий Цинь. Сун Чжитай думал, что все в семье Лу с рождения знают язык жестов, поэтому общался с Лу Яньэр естественно и непринужденно. Однако Лу Яньэр лишь стояла столбом, как маленькое деревянное полено, и решительно не понимала, что пытается сказать Сун Чжитай.

Сун Чжитай занервничал. Он подсознательно взглянул на Фу Чжаочуаня, словно ища помощи. Фу Чжаочуань тоже ничего не понял. Более того, споткнувшись, он случайно оторвал маленький меховой шарик с шарфика Лу Яньэр.

Это был тот самый шарфик, который Сун Чжитай одолжил Лу Яньэр. Лу Яньэр заявила, что у них обязательно должны быть одинаковые вещи, и только тогда Сун Чжитай позволил ей взять свой любимый шарф. Кто бы мог подумать: Сун Чжитай весь день присматривал за Лу Яньэр, а в итоге шарф испортил Фу Чжаочуань.

Сун Чжитай почувствовал горькую обиду — небо знает, как сильно он любил этот меховой помпон. Надувшись, он отвернулся и решил окончательно игнорировать этих двух инфантильных спорщиков.

Теперь только два виновника суетились вокруг, не зная, как загладить вину.

Лу Яньэр, несмотря на своё вечно холодное и неприступное лицо, неуклюже, словно подражая чьим-то капризам, потянула Сун Чжитая за край одежды. Она налила ему воды в маленькую бутылочку, протянула её и принялась повторять:

— Тай-Тай, когда вернемся домой, я угощу тебя маленьким пирожным, хорошо?

А Фу Чжаочуань, с покрасневшими от спешки глазами, метался по классу во время перемены. Он приносил целые горы молочных конфет, молока, колы и даже молочного мороженого — которое никто не ест в лютую зиму — и без остановки совал всё это Сун Чжитаю.

Но Сун Чжитай ничего не взял.

…

У Фу Чжаочуаня не осталось выбора. С красными глазами он дождался звонка с последнего урока и, набравшись наглости, втиснулся в машину, приехавшую за Сун Чжитаем:

— Я провожу Тай-Тая домой. Лу Яньэр тебя обидит, Тай-Тай. Только я отношусь к тебе лучше всех, я — самый подходящий для тебя брат.

Фу Чжаочуань совершенно не хотел, чтобы кто-то, кроме него, называл себя старшим братом Сун Чжитая. В последнее время Фу Чжаочуань даже во сне мечтал о таком младшем брате, как Сун Чжитай. Он ни за что не сдастся!

Фу Чжаочуань думал об этом с предельной серьезностью. Хотя в умении строить из себя холодную, но капризную особу он проигрывал Лу Яньэр, зато, проявив наглость, втиснулся между ними и высокомерно заявил:

— Ладно, просто у меня дела дома, вот и подсяду. Не будь такой жадиной! В следующий раз я дам Тай-Таю покататься на нашем «Феррари», хорошо?

Лу Яньэр воскликнула:

— Тай-Тай не сядет в твой «Феррари»!

Лу Яньэр понятия не имела, что такое «Феррари», но знала одно: если у неё этого нет, она просто выложит деньги и купит это для Тай-Тая:

— Я сама куплю Тай-Таю такую машину!

У Фу Чжаочуаня округлились глаза. Шутки шутками, но семья Лу Яньэр ездит на «Панамере». Да, они выглядят богатыми, но неужели настолько, чтобы позволить ребенку купить «Феррари»? Даже сам Фу Чжаочуань, который каждый день щедро раздавал одноклассникам закуски, подарки и деньги, не имел на карманные расходы миллионы.

Фу Чжаочуань повернул голову и тут же столкнулся с пронзительным взглядом Лу Яньэр.

…

Фу Чжаочуань набрался храбрости, но Лу Яньэр перевела взгляд на Сун Чжитая.

Сун Чжитай опустил глаза. Он лучше других знал, каково это — стоять и ждать, когда за тобой никто не придет. Он вспомнил жизнь с дядей: другие дети уходили домой с родителями, а он, с портфелем за спиной, плелся один. Дядя ругал его, кричал, что от этой школы никакой пользы, и что с такого немого, как он, всё равно не будет толку — проще было бы его продать. Длинные ресницы отбрасывали тонкую тень на его бледные, прозрачные щеки.

А Фу Чжаочуаня тоже ругают?

Влажный взгляд Сун Чжитая, его притихший вид — Лу Яньэр по одному лишь его выражению лица поняла: он не хочет, чтобы она выгнала Фу Чжаочуаня.

Лу Яньэр с каменным лицом бросила взгляд на управляющего, но в конце концов кивнула, соглашаясь довезти Фу Чжаочуаня до дома.

Только вот… как только Лу Яньэр дала свое согласие, Фу Чжаочуаня тут же высадили из машины.

?

Фу Чжаочуань ничего не понял. Он увидел, что вторая машина, следовавшая за кортежем семьи Лу, подъехала ближе и пригласила его пересесть.

Оказывается, за семьей Лу следом ехала еще одна машина!

http://bllate.org/book/31043/3783383