Готовый перевод Rebirth of the Apocalypse Young Master / Возрождение в апокалипсис: Прихоти молодого господина: Глава 13

Весь путь прошёл на высокой скорости. Пробыв в дороге полтора дня и одну ночь, все трое прибыли в город N.

ЦАО Лэй изначально думал, что молодой господин станет мстить и станет изощрённо издеваться над ним, но, к его удивлений, не последовало ни малейшего движения. Не успел он даже облегчённо выдохнуть, как стоило им прибыть в отель и устроиться, как Бай Цзин не удостоил его даже мимолётным взглядом и весьма надменно бросил Ван Сuéбину:

— Пойдём со мной.

ЦАО Лэй широко раскрыл рот, редко когда демонстрируя столь глуповатый вид:

— А я?

— Ты? — Бай Цзин скривил губы и холодно усмехнулся. — Сторожи имущество.

ЦАО Лэй опешил. Это вообще-то отель, между прочим. Он наконец-то понял, почему по дороге молодой господин вел себя тихо — оказывается, он приберег это на потом. С предельно серьезным видом ЦАО Лэй попытался возразить:

— Так нельзя, я тоже должен идти. Защищать молодого господина — обязанность телохранителя.

Бай Цзин лишь усмехнулся, даже не глядя на него, и перевел взгляд на Ван Сuéбина — мол, разбирайся сам!

Ван Сuéбин оказался в крайне затруднительном положении. Он посмотрел на возлюбленного, затем на молодого господина, и чаша весов в конце концов склонилась. Он дернул ЦАО Лэй за край одежды:

— Побудь пока в отеле. Меня есть кому защищать, с молодым господином все будет в порядке.

ЦАО Лэй почувствовал себя глубоко несчастным. Он-то прекрасно знал, что с молодым господином все в порядке, проблема заключалась в том, что он хотел быть со своим возлюбленным. Яростно уставившись на Бай Цзина, он мысленно возвёл молодого господина из разряда избалованных и злобных юнцов в ранг главного злодея, разлучающего влюбленных.

ЦАО Лэй с тоской проводил взглядом удаляющихся молодого господина и своего возлюбленного.

Уходя, Ван Сuéбин бросил на него утешающий взгляд. Хотя возлюбленный был очень важен, возлюбленный — это член собственной семьи, а их совместная жизнь впереди еще долгая, так что стерпеть небольшую обиду не страшно. Тем более, что это пустяки. А вот с молодым господином дело обстояло иначе: молодой господин сейчас как раз в том возрасте, когда начинается бунтарский период. Ван Сuéбин немного переживал в душе, как бы молодой господин не сбился с верного пути. К тому же молодой господин совершенно не испытывал к нему и его возлюбленному никакой предвзятости, и от этого на душе у Ван Сuéбина становилось тепло. Так что любимый, побудь пока обиженным мужем!

У Бай Цзина было отличное настроение. И правда, строить собственное счастье на чужом несчастье — вещь весьма радостная. Мстить ЦАО Лэй по дороге? Да не настолько же он глуп. ЦАО Лэй должен был вести машину, а что делать, если случится авария? Заботясь о собственной драгоценной шкуре, Бай Цзин решил, что ни одно наказание не может быть более мучительным, чем разлучить ЦАО Лэй с его возлюбленным.

Хорошее настроение сохранялось ровно до тех пор, пока они не вышли за ворота отеля. В отличие от прошлых разов, когда он закупал припасы и у него была четкая цель, Бай Цзин окинул взглядом бурлящий поток машин и толпы спешащих людей снаружи, чувствуя в сердце лишь растерянность. В этот миг он даже не представлял, куда ему идти и что делать.

— Молодой господин, куда мы направимся? — взволнованно спросил Ван Сuéбин, его глаза ярко блестели — ему давно уже было любопытно, зачем молодой господин каждый день куда-то уходит.

— Куда направимся... — настроение Бай Цзина немного упало. Он поднял взгляд на окружающие высотные здания, красивую площадь перед отелем, пешеходный переход на перекрестке, бесконечные ряды машин, двигающиеся на смену светофоров, и попадающиеся на каждом шагу рекламные щиты вместе с толпами спешащих людей: — Давай просто побродим где-нибудь!

— А... — Ван Сuéбин разинул рот. Неужели все будет точно так же, как в прошлый раз? Не надо бы, а... Лицо Ван Сuéбина мгновенно скисло.

Бай Цзин не обратил на него внимания и, не выбирая направления, зашагал по шумной улице.

— Мы не поедем на машине? — Ван Сuéбин обрадовался и последовал за ним.

Бай Цзин покачал головой:

— Я просто хочу походить пешком.

Посмотреть на места, где Сяо Са прожил всю свою жизнь... В этом бескрайнем море людей он не смел надеяться на то, что случайно встретит кого-то. К тому же Сяо Са был таким вредным и обладал такой сильной бдительностью — ну и что толку, если бы он его нашел? К тому же у него оставалось еще столько незаконченных дел, и как он мог рассказать о них постороннему человеку, кем бы тот ни был? Если бы он сейчас заявил, что в следующем году наступит конец света, каждый наверняка подумал бы, что он сошел с ума!

Заметив, что настроение у него испортилось, Ван Сuéбин больше не задавал лишних вопросов и молча следовал позади, добросовестно выполняя обязанности телохранителя. Глядя на шедшего впереди с отрешенным видом юношу, гордого, холодного и словно отгородившегося от всего мира, Ван Сuéбин на мгновение почти испугался, что молодой господин вот так растворится в ветре.

В сердце невольно шевельнулась жалость. Он находился рядом с молодым господином всего около двух лет и кое-что знал о его происхождении. Казалось, тот окружен всевозможной заботой и любовью, но на самом деле он годами не видел собственного отца. Помимо них, телохранителей и слуг, его окружал лишь пустой просторный дом. Наверное, молодой господин тоже чувствовал себя очень одиноким? Именно поэтому он вел себя высокомерно и вызывающе, именно поэтому ему нравилось быть в центре внимания — ведь только так он мог заглушить свое одиночество!

Бай Цзин рассеянно озирался по сторонам, даже не подозревая, что, пока он сам любовался пейзажем, он и для окружающих превратился в часть пейзажа.

На втором этаже торгового центра Синий Океан, в роскошном отдельном кабинете кофейни, у окна сидел мужчина с потрясающей властной аурой. От всей его фигуры исходила пронзительная холодность, черты лица, словно высеченные из камня, казались почти безупречными, а тонкие губы были сжаты в суровую линию. Его взгляд был прикован к улице, а темные, глубокие, ледяные глаза сверкали хищным блеском дикой кошки.

— Ого, Брат Са, на кого это ты положил глаз? Хочешь, братья помогут тебе его добыть? — с усмешкой произнес сидевший напротив него утонченный мужчина, проследив за его взглядом. — Тьфу! И впрямь редкостная красота. Что? Больше не тоскуешь по своему спасителю?

Сяо Са отвел взгляд и равнодушно бросил на него:

— Что там с тем делом?

Мужчина скривил губы — какая скука. Впрочем, когда заходила речь о серьезных делах, он не смел тянуть, и его лицо помрачнело:

— Этот сукин сын Сяо Хун, воспользовавшись твоим отсутствием, переманил главарей нескольких притонов. Мы с Чжоу Цзи бегали повсюду, куда только могли, но кроме старика Чэня, который еще сомневается, остальные отказались наотрез. Черт побери, забыли, кто раньше помогал им делать деньги!

— А Ван Чэн? — спокойно спросил Сяо Са, и в его глазах, казалось, готовых покрыться льдом, нельзя было прочитать ни единой эмоции.

— Он? Он прячется от нас и избегает встреч, целыми днями пропадает в распутстве, да еще и балуется групповухами — совсем не боится, что у него там все гноем покроется! — Хань Янь презрительно усмехнулся. Обладая лицом утонченного интеллигента, он выражался порой куда грубее уличного хулигана.

Сяо Са нахмурился, чувствуя себя несколько беспомощным перед этим. Отец Хань Яня умер рано, а мать сбежала с другим; старейшина счел мальчишку жалким, а раз отец Хань Яня отдал жизнь за группировку, взял его к себе воспитать товарища для Сяо Са. К тому моменту Хань Яню уже исполнилось девять лет, и привычки его были полностью сформированы. Хотя позже внешность и манеры изменились в лучшую сторону, язык его оставался абсолютно неконтролируемым.

— Сегодня вечером отправляемся в Приют наслаждений, — бесстрастно произнес Сяо Са. Его свирепый и решительный взгляд напоминал косу в руках жнеца смерти, невольно заставляя людей трепетать.

— Так нельзя... — Хань Янь тут же подскочил, ни во что не ставя ледяной холод Сяо Са — впрочем, он давно уже привык к этому.

В этот момент в дверях показался еще один мужчина. Услышав их разговор, он неодобрительно произнес:

— Нельзя. Тебя сейчас разыскивает полиция, и другие банды тоже рыщут повсюду. Приют наслаждений небезопасен.

— Я в полном порядке сейчас, — тон Сяо Са был ровным, но в нем сквозила непреклонная властность. Видя, что они, похоже, собираются возразить, он отдал прямой приказ: — Позаботьтесь обо всем. Я должен встретиться с Ван Чэном. Город N — еще не то место, где Сяо Хун может устанавливать свои правила. Раз уж у Ван Чэна хватило смелости предать меня, у него должна хватить мужества принять последствия. Когда я планировал выйти из тени, я уже заранее подготовился к сегодняшнему дню.

— Чжоу Цзи... — Хань Янь беспомощно перевел взгляд на только что вошедшего мужчину.

Чжоу Цзи призадумался. Как говорится, самое опасное место — это самое безопасное место. Вряд ли кто-то мог предположить, что Брат Са будет пить кофе прямо здесь. То же самое касалось и Приюта наслаждений: хотя это была территория Сяо Хун, он все равно мог устроить там пару своих людей. Сяо Хун еще не до конца укрепился на позиции главы и не смел действовать опрометчиво. Если Брат Са пропадет, а вслед за ним исчезнет и он сам, парни из банды Брата Са первыми поднимут бунт.

Подумав об этом, Чжоу Цзи кивнул:

— Я всё устрою.

— Эй, ты чего... — Хань Янь пришел в ярость и яростно уставился на Чжоу Цзи. — Тогда я тоже иду.

Чжоу Цзи усмехнулся:

— Тебя никто не держит.

Сяо Са поленился смотреть на них двоих. То, что Хань Янь неравнодушен к Чжоу Цзи, было секретом Полишинеля, а Чжоу Цзи то ли прикидывался дурачком, то ли специально дразнил Хань Яня, но неизменно делал вид, будто ничего не замечает — казалось, злить Хань Яня до белого каления доставляло ему величайшее удовольствие.

В этот момент Сяо Са снова перевел взгляд на окно, но фигуры юноши там уже давно не было. В сердце шевелось легкое сожаление, впрочем, он не придавал этому особого значения — всего лишь мимолетная встреча, сейчас у него были дела поважнее.

Бай Цзин шел бесцельно, словно намереваясь обойти каждый переулок и каждую улицу. Он начал с делового квартала, перешел в жилой район, оттуда — в зону развлечений. Устав, он ловил такси, просил водителя возить его повсюду, тыча пальцем в каждую улицу и каждый проулок на карте, как будто собирался обойти весь город N всего за один день.

Ван Сuéбин чувствовал себя почти беспомощным, но еще больше в его сердце росло беспокойство. Он заметил, что, стоило молодому господину оказаться в городе N, как тот словно выпал из реальности: его дух погрузился в какое-то оцепенение, от него веяло скрытой скорбью и тем глухим отчаянием, когда хуже уже некуда. Он искренне не мог понять, когда именно и что такого произошло с молодым господином, раз он дошел до жизни такой. К тому же отношение молодого господина к матушке Чэнь тоже вызывало у него удивление. Если раньше он воспринимал работу телохранителя просто как обязанность, то после стольких проведенных вместе дней он действительно искренне хотел защитить этого юношу.

Вот только для начала ему нужно было узнать, что же в конце концов случилось с молодым господином. Он никак не мог взять в толк: молодой господин вроде бы все время находился у них на виду, но все изменилось словно за одну ночь. И пусть никто не пытается рассказывать ему про призраков и богов — он в это ни за что не поверит. Впрочем, вспомнив слова молодого господина о том, что он гей, Ван Сuéбин пустился в домыслы: сейчас все подростки такие бунтари, неужели молодой господин завел в интернете знакомства с какими-то подозрительными типами?

Зажглись первые огни фонарей, небо постепенно потемнело. Ночной город N переливался разноцветными огнями, а развлекательный район сиял особенно роскошно и развратно, источая повсюду опьяняющее соблазнение, от которого кружилась голова.

— Молодой господин, давайте все-таки уйдем отсюда, — нервно озираясь по сторонам, проговорил Ван Сuéбин, опасаясь, как бы молодому господину не взбрело в голову заглянуть в какое-нибудь из местных злачных заведений. Раньше бы он ни за что не стал вмешиваться — молодому господину исполнялось восемнадцать, самый расцвет юношеских страстей, и нет ничего предосудительного в том, чтобы развлечься. Но раз уж молодой господин оказался геем, ситуация менялась кардинально. Он отлично помнил, что раньше тот предпочитал девушек, а чтобы уберечь юношу от падения в пропасть, он решил твердо стоять на посту и пресекать любые попытки молодого господина покатиться по наклонной!

http://bllate.org/book/31040/3783036