Готовый перевод Hi, Husband, My Life Together / Привет, мой суженый: Пленэр в объятиях гор: Глава 1

Линь Исун стоял посреди дороги, волоча за собой маленький двадцатидюймовый чемодан, и с большущей головной болью смотрел на экран телефона, где отображалось, что его текущее местоположение находится в какой-то безымянной горной глуши.

Линь Исун, окончивший Академию художеств два года назад, вовсе не горел желанием ввязываться в крысиные бега сокурсников или даже младших братьев и сестер по учебе, а перебивался на жизнь за счет аккаунта в популярной соцсети, который кропотливо развивал еще во времена учебы в университете.

Да, будучи малоизвестным художником-самоучкой, Линь Исун проложил себе дорожку за счет доступных цен и хорошего качества. Пусть он не купался в богатстве, но по крайней мере не жил впроголодь, когда не знаешь, будет ли у тебя ужин.

Воспитание в семье Линь строилось по принципу попустительства. До какой же степени? Наверное, до такой, что когда Линь Исун заявил, что не хочет, подобно университетским соседям по комнате, сдавать экзамены на госслужбу и участвовать в этой крысиной гонке, Отец Линя и Мать Линя ответили — без проблем. Когда Линь Исун сказал, что тоже не хочет идти работать учителем — ни в учебный центр, ни на стабильную должность в бюджетное учреждение, Отец Линя и Мать Линя тоже выразили свою поддержку. Однако после выпуска у Линь Исун не было денег на жизнь, и Отец Линя с Мать Линя не собирались давать ему ни единой лишней монеты, максимум — гарантировали, что дома он с голоду не умрет, и только-то.

В студенческие годы Линь Исун помимо заказов брался за самую разную подработку, так что он не тратил ни копейки из ежемесячного пособия, что присылали Отец Линя и Мать Линя, да еще и скопил кое-какие сбережения. Поэтому прекращение финансовой поддержки со стороны родителей после окончания учебы никак на нем не отразилось.

Кое-как разобравшись в последнее время со всеми заказами, Линь Исун, не раздумывая, приобрел путевку в такую же недорогую туристическую группу в другую провинцию, чтобы вознаградить себя за безумную гонку с дедлайнами.

И вот теперь, возвращаясь к настоящему моменту.

Линь Исун оглядывал живописные, но совершенно незнакомые горы, где не было ни души, и погрузился в глубокие раздумья.

Сигнал сотовой связи то появлялся, то пропадал, небо неуклонно темнело, и даже у такого беспечного человека, как Линь Исун, начала раскалываться голова.

Попытаться дозвониться до спасателей было крайне сложно, поэтому Линь Исун, волоча за собой чемодан, решил для начала попробовать найти выход самостоятельно.

Это была уже далеко не первая его спонтанная поездка, как и не первое заблудившееся путешествие. Линь Исун считал, что у него уже есть некоторый опыт. Хотя вокруг казалось безлюдно, местность все же не заслуживала звания глухой пустыни, и при определенной удаче мог выпасть шанс обнаружить хотя бы какую-нибудь крошечную деревушку.

Горная дорога оказалась непроходимой, но ему все же удалось обнаружить еле заметную скрытую тропку, и уверенность в сердце Линь Исуна лишь окрепла.

И действительно, поплутав около полутора часов, Линь Исун поистине нашел место, где можно было преклонить голову.

Он разглядывал не слишком большой, но исполненный в старинном стиле дом, над входом в который висела табличка с пахнущими стариной иероглифами «Постоялый двор». Как бы то ни было, но по крайней мере сегодня вечером ему не придется ночевать под открытым небом.

Линь Исун ускорил шаг и вошел внутрь.

Стоило ему распахнуть дверь, как изнутри донесся звонкий перезвон колокольчика. Линь Исун уже приготовил целый запас слов, собираясь начать с фразы: «Здравствуйте, прошу прощения», — но обнаружил, что внутри нет ни единого человека.

Небольшая стойка регистрации прямо напротив входа пустовала, а рядом на полу стояла деревянная доска, на которой было выведено несколько строк:

Восемьдесят юаней за ночь, трехразовое питание готовите себе сами, продукты лежат на кухне, пожалуйста, пользуйтесь по необходимости, не тратьте зря.

Почерк был размашистым и мощным, судя по всему, написанным кистью.

Линь Исун заметил под доской QR-код для перевода средств и даже удивился, что в столь архаичном месте требуют оплату безналом.

В конце концов, с самого момента прихода он так никого и не встретил.

Линь Исун уже не мог думать ни о чем другом и тут же перевел восемьдесят юаней.

Хотя хозяина или кого-то еще он не увидел, на доске все было изложено предельно ясно, к тому же податься Линь Исуну сейчас было больше некуда — это оказалось единственным приютом в окрестностях.

Подтаскивая свой чемодан, он поднялся по лестнице, находившейся неподалеку.Этот гостевой дом был совсем небольшим — судя по внешнему виду, всего три этажа. Двери всех номеров выглядели почти одинаково, различаясь лишь номерами. На данный момент Линь Исун был единственным постоятелем, выбирать особо не приходилось, поэтому он наугад зашел в комнату посередине.

Сразу справа от входа обнаружилась еще одна дверь. Линь Исун заглянул туда и понял, что это туалет, рядом с которым стояла большая деревянная кадрия, по всей видимости, служившая ванной.

Пройдя вглубь комнаты, он не обнаружил телевизора. На деревянном столе, выглядевшем весьма старинным, стоял деревянный поднос с керамическим чайником и деревянной чашкой.

Комната была небольшой, и все в ней было сделано из дерева. Хотя обстановка и впрямь отдавала стариной, Линь Исун заметил, что все вещи целые, прочные и создают приятное ощущение ретро.

Резная деревянная кровать, деревянный шкаф, стол со стулом в комплект, а также туалет с ванной — пусть во всем этом не чувствовалось ни капли современных технологий, но базовые потребности они удовлетворяли полностью.

А главное — здесь был сигнал.

Линь Исун решил, что это определенно того стоило: эти восемьдесят юаней были гораздо выгоднее, чем многие номера за сотню с лишним снаружи.

Несмотря на обилие деревянной утвари и близость гор, в комнате не ощущалось ни малейшего намека на сырость или затхлость — содержалось все в идеальном порядке.

Те, кто хотел сбежать от городской суеты, наверняка оценили бы это место по достоинству.

Усевшись на стул, Линь Исун привычно открыл приложение Большой Глазастик и опубликовал пост:

[Красавчики всегда под контролем (версия с приостановкой заказов): Какое совпадение, а? Хоть я и отстал от экскурсионной группы, зато случайно заббрел в сказочную страну. Картинка х6]

Линь Исун постоянно делился своей жизнью на Большом Глазастике. Раньше он делал это просто ради развлечения, но теперь у него были фанаты, которые радовались вместе с ним. Стоило Линь Исуну выкроить свободную минуту, как он тут же общался с подписчиками и дурачился — эти деньги он зарабатывал честно.

И действительно, едва прошло немного времени, как появилось несколько новых ответов. Сначала авторы комментариев дружно высмеяли его способность потеряться даже в составе туристической группы, затем выразили восхищение фотографиями, сделанными Линь Исуном, и наконец принялись выпытывать адрес.

[Малыш, твои фото — это нечто... Обладая стольким талантом к съемке, умудриться получить такую красоту — трудно даже представить, насколько там потрясающе на самом деле.]

[Умру со смеху, как можно было потеряться на экскурсии? Неужели в группе не нашлось красавца, за которым стоило бы идти?]

[Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, что за жуткая композиция и что за ошеломляющие виды...]

[Скидывай адрес, бегу устраивать случайную встречу!]

Линь Исун вовсе не обижался на шутки в свой адрес, а напротив, с удовольствием отвечал на комментарии — он прекрасно видел, где люди просто дурачатся, а где говорят всерьез.Линь Исун не менял свой никнейм с самого начала, поэтому все звали его просто Ладошка. Звучало это донельзя аппетитно, и сам Линь Исун был от такого прозвища в восторге.

Несколько человек снова попытались выпытать у него адрес, но Линь Исун лишь отшутился, не став отвечать так же подробно, как раньше.

Спустя столько лет, хотя он и поддерживал самую тесную связь с подписчиками, на самом деле о его собственной жизни было известно не так уж много. Одним из главных белых пятен оставался его пол.

Будучи сетевым художником-истериком, поначалу Линь Исун больше хотел, чтобы люди обращали внимание на персонажей из-под его кисти, а пол не считал важной информацией, поэтому и молчал. Позже все уже автоматически решили, что он девушка, и заявлять во всеуслышание о том, что он парень, казалось как-то странно, так что всё сошло на нет.

Откуда вообще пошел этот слух, будто он прекрасно понимает, что нравится девочкам… Линь Исун и сам понятия не имел! Порою он рисовал подобное просто потому, что был геем! Он всего-навсего изображал то, на что самому хотелось смотреть! Возможно, это просто совпало с волной, на которой находилось большинство девушек!

Впрочем, это было неважно. Линь Исун решил плыть по течению и позволить остальным думать всё, что им вздумается.

Потратив немного времени на праздное сидение в комнате, Линь Исун проголодался настолько, что терпеть больше было нельзя, и, собрав вещи, спустился вниз, чтобы проверить, какие у них есть овощи.

На деревянной доске было четко сказано, что еду придется готовить на огне, добытом своими силами, так что Линь Исуну нужно было осмотреться: какие продукты нашлись в кладовой и что из этого он сможет приготовить.

Отец Линя и Мать Линя круглый год пропадали в разъездах, поэтому со временем Линь Исун набил руку и отлично научился готовить. Приготовить самую обычную еду для него не составляло никакого труда, скорее уж он привык питаться исключительно тем, что сделал своими руками.

Кухня была небольшой, но в ней, что называется, было всё необходимое. Продуктов накладывалось как раз порции на две-три: мясо гармонично сочеталось с овощами, все нужные приправы тоже имелись в наличии. Многолетний опыт походов по рынкам позволил ему сразу определить, что овощи свежи настолько, будто их только что сорвали с грядки, а мясо выглядело невероятно аппетитно, отчего у Линь Исуна в животе тут же громко заурчало.

http://bllate.org/book/30934/3771176