Готовый перевод The Emperor's Growth Plan Pei Wei / План по воспитанию императора: Невозможная любовь: Глава 6

Татибана Мая: «...»

— Кстати, я забыл представиться. Меня зовут Дадзай, Дадзай Осаму. Пять минут назад я получил приказ осуществлять за вами надзор, и в ближайшее время нам предстоит жить вместе. У вас есть какие-нибудь возражения? Если нет, то прошу любить и жаловать.

Выпалив эту тираду, которая в корне лишала Татибану Маю возможности дать задний ход, новоиспеченный Дадзай перемахнул через изящную полутораметровую ограду прямо в сад и — хрусь! — наступил на распустившуюся фаленопсис.

Это был совсем недавно посаженный, едва оправившийся и вновь обретающий жизнь зеленый цветок орхидеи. Его бутоны на поднявшейся цветочной стрелке еще даже не успели раскрыться, как он погиб.

...Погиб.

И снова, прямо как вечерние примулы, остался без малейших шансов на целое погребение!

Пропитанные убийственной аурой спецназовцы и до этого сохранявшие невозмутимость советники в один миг переменились в лице и с тревогой уставились на Татибану Маю.

Татибана Мая опустил взгляд на фаленопсис, на его еще не распустившиеся бутоны, а затем перевел его на Дадзая, на чьем поднятом воротнике качалась прицепившаяся неизвестно откуда пушинка одуванчика. Прошло много времени, прежде чем он неторопливо спрыгнул с персикового дерева, преодолел ряды и ряды распустившихся цветов и взял протянутую руку Дадзая.

— Прошу... — любить и жаловать.

Речь еще не была окончена, как на полной скорости примчался Ватанабэ. Получив известие, он резко вдавил тормоз и, даже не успев толком открыть дверцу, заорал:

— Мая, стой — э?

...

…………

Пятнадцать минут спустя, гостиная особняка.

На стол подали кофе, от которого поднимался густой пар.

Атмосфера была несколько напряженной. Сакагути Анго опустил брови и восседал с суровым видом — оставаться спокойным было невозможно, ведь давние обиды между Отделом по делам одаренных и Бюро судебных органов сосчитать было просто нереально. Находясь сейчас на вражеской территории, трудно не опасаться подвоха с чужой стороны.

Сидевший рядом Ватанабэ держался примерно так же прямо и напряженно, однако его мысли были куда сложнее. Когда в полдень он забирал Татибану Маю из заключения, он ведь специально успокаивал того и просил не творить глупостей! И надо же такому случиться: стоило отвернуться, как Отдел по делам одаренных принялся отплясывать на минном поле. Ватанабэ тоже было трудно избавиться от тревоги, что нового надзирателя Татибана Мая попросту превратит в удобрение для цветов!

При этой мысли Ватанабэ невольно скосил глаза в сторону. И хотя этот человек был эпицентром разразившейся бури, новоиспеченный надзиратель по имени Дадзай не выказывал ни малейшего смущения. Он откинулся на спинку дивана, опустив голову, будто пил чай, но из-под прикрытых век то и дело ускользал настороженный блеск: неужели он незаметно осматривал все вокруг?

Вокруг?

Ватанабэ проследил за его взглядом. Гостиная была обустроена руками самого Татибаны Маи: дощатый пол из натурального дерева, стеклянный столик, диваны, расставленные с трех сторон. На стене напротив не было привычного телевизора, но висел проектор, под которым лежал оставленный после вчерашней игры и не убранный на место геймпад. А напротив проектора красовалась целая стена со стеклянными витринами, в которых хранились самые разные коллекции Татибаны Маи, собранные им с самого детства. Все выглядело совершенно обыденно, и в комнате не было ничего такого, что стоило бы скрывать от посторонних глаз.

Не успел Ватанабэ предаться сомнениям, как сидевший во главе стола Татибана Мая неторопливо повернулся к Дадзаю и Сакагути Анго на диване, а также к сидевшему напротив Ватанабэ, и одарил их искренней улыбкой:

— Прошу прощения, я вас не испугал?

Ватанабэ: «...»

Анго: «...»

Дадзай: «...»

Татибана Мая продолжил искренне улыбаться:

— Если нет, давайте обсудим компенсацию за те вечерние примулы и фаленопсис, которые погибли столь ужасной смертью.

Ватанабэ: «...»

Стоило зайти речь о компенсации, а значит — и о трате денег, как хладнокровный Сакагути Анго словно нажал на какую-то потайную кнопку: выражение его лица мгновенно стало острым.

— Компенсацию?

Татибана Мая по-прежнему искренне улыбался:

— Угу~

Ватанабэ: «...»

Дадзай: «...»

Дадзай тоже неторопливо поднял руку и искренне улыбнулся:

— Но, насколько мне известно, расходы господина Татибаны на обустройство сада проводились по официальным счетам Бюро судебных органов?

Официальные счета означали, что каждый кустик и каждая травинка в саду Татибаны Маи принадлежат Бюро судебных органов. Бюро судебных органов — это государственная структура, и Отдел по делам одаренных — тоже государственная структура. Все мы принадлежим государству, и все деньги здесь — это деньги налогоплательщиков. С какой стати нам требовать компенсацию друг с друга?

Ватанабэ: «?»

Погодите, какую чушь ты несешь?

Ты серьезно думаешь этим одурачить Татибану Маю...

Татибана Мая действительно на мгновение задумался, после чего кивнул:

— Мм, в этом есть смысл.

Ватанабэ: «???»

Под недоверчивым взглядом Ватанабэ Татибана Мая серьезно и сосредоточенно кивнул:

— Тогда давайте забудем про фаленопсис, возместите ущерб только за вечерние примулы~

Анго: «...»

Дадзай: «...»

Ватанабэ: «...»

— Примулы тоже растоптал одаренный...

Выражение лица Татибаны Маи сменилось с безупречной легкостью:

— Какое это имеет ко мне отношение? Я из Бюро судебных органов.

Ватанабэ: «...»

Анго: «...»

Дадзай: «...»

— Кхм, в общем-то, эти вечерние примулы я вырастил своими руками, сам посадил и выходил до такого состояния, — с абсолютно невозмутимым видом заявил Татибана Мая. — Моральный ущерб просто не поддается оценке. Все конкретные пункты я позже отправлю по служебным каналам на счет Отдела по делам одаренных.

С этими словами он многозначительно посмотрел на Ватанабэ.

Ватанабэ помолчал добрых несколько секунд, после чего действительно достал ноутбук и с озлобленным видом принялся стучать по клавишам, составляя пункты компенсации.

Сакагути Анго умолк.

Он перевел взгляд на Дадзая, затем обратно на Татибану Маю и лишь спустя долгое время поднял руку, чтобы поправить очки:

— Что касается погибших вечерних примул, Отдел по делам одаренных выражает искреннее сожаление. Однако поскольку это была личная инициатива нашего новоиспеченного надзирателя — именно он выстрелил, чтобы остановить вашу месть агенту, растоптавшему цветы...

Дадзай: «...»

Татибана Мая: «...»

Анго напустил на себя ледяное выражение лица человека, который уже лет десять промышляет чисткой рыбы:

— Поэтому в качестве компенсации мы вычтем из его личной зарплаты сумму за десять лет. У вас есть возражения против такого решения? Если нет, то отныне он будет вашим двадцатичетырехчасовым надзирателем без единого выходного.

Татибана Мая на мгновение замер:

— Двадцатичетырехчасовым?

Ватанабэ тоже опешил, а затем подскочил на месте:

— Подождите, об этом не было ни слова в нашем соглашении.

http://bllate.org/book/30849/3761216