Готовый перевод What Kind of Protagonist Am I / А я точно здесь главный герой?: Глава 6

Молодой господин Жун к этому моменту уже забыл, как собирался прикончить У Яня. Он боялся, что если действительно встретится с У Янем, тот, не дожидаясь женщины-призрака, разделается с ним лично.

В это время У Янь услышал, как кто-то бежит в их сторону. Оглянувшись, он увидел за спиной того человека длинноволосую женщину-призрака.

Он расслышал, как женщина-призрак снова спрашивает: «Это ты?»

В глубине его глаз мелькнула задумчивость.

Женщина-призрак кого-то ищет?

У Янь заметил, что преследуемый — как раз один из подручных Жун Сюя. Тот споткнулся и рухнул на землю. Женщина-призрак приблизилась вплотную к его спине и спросила «Это ты?», а он от ужаса замахал руками и заорал:

— Уйдите! Уйдите прочь!

Парящая в воздухе фигура женщины-призрака на секунду замерла. Непонятно почему, но У Янь почувствовал, будто женщина-призрак разочарована.

Ее пустые глазницы черными дырами уставились на вопящего мужчину, и она бросилась вперед, свернув ему шею.

— Не ты!

У Янь тут же всё понял: женщина-призрак не видит людей и может определять, тот ли это человек, которого она ищет, исключительно по голосу.

Если нет — убить.

А если да?

У Янь подумал про себя, что уж он-то точно не тот, кого она ищет, поэтому ему ни в коем случае нельзя издавать ни звука — так, пожалуй, удастся выжить.

Ван Дэшань видел, как У Янь наблюдал за женщиной-призраком, и вовсю выказывал на лице восхищение. Только когда женщина-призрак исчезла, он осмелился похвалить его шепотом, едва переводя дыхание:

— Братец У, ну у тебя и нервы! Я при виде этой женщины-призрака едва на ногах стоял от страха, а ты мало того что пялился на нее, так еще и не боялся, что она заметит тебя и бросится в атаку.

Лицо У Яня оставалось невозмутимым. С самого попадания в эту игру его выражение лица было неизменно спокойным, и даже когда женщина-призрак нависала у него за спиной, он не впадал в панику.

Он тихо пояснил:

— Триггер, вызывающий убийство у женщины-призрака, судя по всему, — человеческая речь, поэтому даже если она окажется лицом к лицу с тобой, нельзя издавать ни звука.

Он поделился своими выводами с Ван Дэшанем: поскольку Ван Дэшань ранее выручил его, У Янь считал его вполне надежным товарищем, а потому не стал ничего утаивать.

Услышав, что женщина-призрак кого-то ищет, Ван Дэшань слегка изменился в лице. Тревожно допытываясь, он спросил:

— Что же нам тогда делать? Мы же не можем вечно прятаться здесь.

У Яню сейчас ужасно хотелось выкурить сигарету, но условия, к сожалению, не позволявали.

Он легко вздохнул:

— Раз это игра, значит, в ней обязательно есть подсказки для прохождения. Мы посидели здесь какое-то время, но никаких намеков не появилось — судя по всему, придется выбираться наружу и искать что-то еще.

На лице Ван Дэшаня промелькнул страх, но он все же кивнул:

— Ладно, я во всем буду слушать тебя.

У Янь уже собрался сделать шаг вперед, как вдруг споткнулся и чуть не рухнул носом в землю.

Выровняв равновесие, он неловко потрогал нос: чуть не забыл, что его пять чувств снова работают нормально.

Они тихонько вышли наружу. Сейчас женщины-призрака не было в этом переулке, и они осторожно двинулись в другую сторону.

У Янь помнил карту этой петли: три переулка с правой стороны образовывали кольцо, а слева, возможно, имелись и другие проходы.

Оставалось надеяться, что карта не слишком маленькая и они не столкнутся с призраком за первым же углом.

Призрака они не встретили, зато наткнулись на старого знакомого.

У Янь прищурился, уставившись на Жун Сюя неподалеку, после чего медленно изогнул губы в улыбке и негромко поприветствовал его так, будто они были старыми приятелями:

— Молодой господин Жун, ну надо же, как тесен мир.

Он замер у самого угла: стоило Жун Сюю прибегнуть к какому-нибудь аномальному фокусу, как У Янь мог бы мгновенно дать деру.

В конце концов, противник не мог активировать способность с нулевой кадрашкой, да и любой мало-мальски соображающий человек понимал: попадая в эту игру, тратить аномальный артефакт на других участников — чистое расточительство.

Жун Сюй увидел мужчину, которого сейчас и жаждал, и страшился увидеть больше всего на свете. Судя по всему, у противника полностью восстановились пять чувств, и он в любой момент был готов перейти в атаку, источая мощнейшую угрозу.

Телохранителей при нем больше не осталось. Тот, кто еще недавно сам был охотником, преследующим леопарда, теперь поменялся с ним ролями: леопард вперил взгляд в лишившегося опоры соперника, обнажив острые клыки.

Жун Сюй сглотнул вязкую слюну, испытывая суеверный страх перед взглядом У Яня.

Однако мысль об аномальном артефакте в собственных руках придала ему немного уверенности.

Он понизил голос:

— У Янь, давай объединимся. У меня есть аномальный артефакт, способный справиться с той женщиной-призраком. Когда выберемся из игры, я больше никогда не стану нападать на тебя и вдобавок выплачу пятьдесят миллионов в качестве компенсации. Как тебе такое?

На этот раз инициатором примирения выступил Жун Сюй. Его извечно надменное и горделивое лицо омрачилось — впервые в жизни ему приходилось вести себя столь униженно.

У Янь потер подбородок, но предложенные пятьдесят миллионов не произвели на него особого впечатления.

Изогнув бровь и демонстрируя разбойничающие замашки, он произнес:

— А знаешь что? Встань на колени и извинись передо мной — тогда я тебя отпущу.

Лицо Жун Сюя вмиг почернело, как днище котла. Сдерживая гнев, он с трудом выдавил из себя слова сквозь зубы, почти скрежеща ими:

— Не наглей.

— Раз договориться не получилось, значит, и разговор окончен, — У Янь бесцеремонно пожал плечами. В следующую секунду его взгляд холодно застыл, а на губах заиграла свирепая улыбка. — Жун Сюй, как думаешь, если я переломаю тебе ноги, сможешь ли ты выжить в этой игре?

Лицо Жун Сюя побелело. Он вытащил бумажную камеру и направил ее на У Яня, угрожая:

— Ты же знаешь, что у меня есть аномальный артефакт. Если я применю этот предмет против тебя, тебе тоже не уйти от женщины-призрака.

У Янь замер, а затем презрительно фыркнул, выказав полнейшее пренебрежение:

— Дай-ка угадай арсенал молодого господина Жуна: наверняка твоих средств недостаточно, чтобы убить женщину-призрака, верно? Именно поэтому ты первым предложил перемирие — чтобы заставить меня действовать за тебя?

Его взгляд скользнул по бумажной камере, и он снова легко усмехнулся:

— Будь это и впрямь какая-то потрясающая вещь, почему ты не использовал ее против меня раньше? Либо в этом не было нужды, либо... от ее применения толку чуть?

Значит, сейчас у тебя осталась лишь возможность временно ограничить движения. Даже если ты пустишь в ход свой аномальный артефакт против меня, серьезного вреда он мне не причинит.

Да и у аномального артефакта наверняка есть лимит на количество использований, иначе ты применил бы не эту камеру, а ту штуку с красными глазами из прошлого раза — та действительно оказалась чертовски полезной и чуть не заставила меня загреметь носом в грязь.

Жун Сюй с изумлением смотрел на этого ни в чем не сомневающегося мужчину. Как можно быть настолько самоуверенным? Он словно был абсолютно убежден, что Жун Сюй не посмеет ударить.

Внезапно Жун Сюй почувствовал, что ненавидит его уже не так сильно. Более того, ему показалось, что этот самоуверенный вид невероятно хорош собой — просто слов нет. От избытка чувств в основание большого пальца руки отдало тупой болью, и он с трудом сжал кулаки.

Он всегда считал, что его симпатии достоен лишь такой небожитель, как Се Гуаньнянь. Но теперь его душу словно наотмашь ударило: глаза были способны видеть лишь одного этого человека, вызывающего в нем жгучую, невыносимую ненависть.

Жун Сюй неожиданно улыбнулся, глядя на У Яня со смесью любви и ненависти:

— Ну ты и монстр.

Монстр?

Услышав это, У Янь ни капли не рассердился, а напротив, испытал некоторое удовольствие. Он тронул уголками губ улыбку, и в его глазах заплясали отблески света:

— Благодарю за комплимент.

Монстр — незаслуженная похвала для человека незаурядного.

Он никогда не планировал быть заурядной серой мышкой. Стоило ему осознать, что в этом мире существуют абсурдные аномалии, как он четко понял: ему неизбежно придется ступить на этот путь.

Системный голос, услышанный им в далеком детстве, возможно, вовсе не был плодом воображения — скорее, самой настоящей реальностью.

Возможно, он действительно был главным героем этого мира.

Разобравшись во всем, У Янь посмотрел на Жун Сюя уже не просто с убийственным намерением, но и с легким азартом завоевателя.

Во многих читанных им романах подобные персонажи, вечно крутившиеся перед глазами главного героя, либо подчинялись ему, либо отправлялись на корм пушечному мясу.

Впрочем, У Янь не спешил брать его под свое крыло. Он вовсе не был доброхотом, готовым платить добром за зло и полагающим, что мягкая политика способна перевоспитать того, кто некогда пытался его погубить.

С такой поганой собакой, как Жун Сюй, следовало разговаривать языком кулаков — пока тот не покорится и не убоится.

Он небрежно усмехнулся:

— Жун Сюй, ладно уж, о перемирии можно договориться. Отдай мне свой аномальный артефакт и выложи всю информацию, что тебе известна, — тогда я соглашусь на сотрудничество.

Глядя на безумно дерзкого мужчину перед собой, Жун Сюй почему-то совсем не злился, а его сердце забилось лишь быстрее.

Такой никого не ставящей ни во что уверенности он еще ни у кого не видел. Хотя среди его знакомых хватало людей из высшего общества, большинство из них все же держали себя в рамках и казались до тошноты фальшивыми.

Разве кто-нибудь вел себя столь прямолинейно и ярко, как У Янь, который, пользуясь молодостью, умением драться, острым умом и смазливой внешностью, так открыто и бесцеремонно выставлял напоказ собственную ослепительность?

Достаточно было одного взгляда, чтобы потерять дар речи.

И чтобы кровь закипела в венах.

Будучи мужчиной, Жун Сюй в этот момент отчаянно жалел, что не может прижать его к кровати — интересно, смог бы У Янь и тогда сохранять столь же наглый вид?

Одна эта мысль заводила не на шутку.

Секрет, который У Янь услышал ранее, был правдой: Жун Сюй действительно не мог возбудиться на женщин. Он даже ходил по врачам, но те подтвердили абсолютное здоровье, пояснив, что у него слишком высокий порог влечения и ему чертовски трудно испытать вожделение к кому бы то ни было.

Даже когда он некогда питал симпатию к Се Гуаньняню, у него ни разу не возникало плотского желания — объект воздыханий казался ему божеством, на которое можно лишь издалека смотреть, но не сметь осквернять прикосновением.

А теперь мужчина перед ним с легкостью пробудил в нем дикого зверя, играючи выбив дверь, которую он не мог открыть годами.

Ему нестерпимо хотелось расстегнуть ремень, заставить У Яня посмотреть на взметнувшуюся бугром ткань и, вцепившись в его волосы, спросить, кажется ли тому по-прежнему, что у него ничего не стоит.

Поймав на себе обжигающий взгляд Жун Сюя, казавшийся способным содрать с него одежду и разорвать плоть на куски, У Янь мгновенно похолодел во взгляде.

Забыть об этом. Пожалуй, стоит просто прикончить Жун Сюя.

Однако в следующую секунду Жун Сюй вскинул руки в знак капитуляции.

Уставившись на У Яня в упор, его красивое, но заносчивое лицо напустило на себя покорно-просительное выражение, а голос смягчился:

— Хорошо, я согласен на твои условия. Артефакт отдам, всю известную информацию выложу, давай сотрудничать.

Идеально уложенные волосы Жун Сюя сейчас порядком растрепались: несколько прядей упали на волевые, красиво очерченные брови, но не смогли скрыть прямолинейный расчет в его глазах.

Он словно открыто заявлял: «Сегодня я сдаюсь и склоняю голову, но это лишь временная мера, и в будущем я еще укушу тебя, как дикий волк».

Зрачки У Яня слегка дрогнули. Он тоже ощутил легкое возбуждение: партнерство с волком, быть может, и сулило обретение мощного подспорья, но требовало ежеминутной бдительности, чтобы вовремя отразить удар в спину.

В глубине души любой мужчина падок на острые ощущения. Он провел языком по клыку и, подобно воину на арене, вступил в противоборство со стоящим перед ним хитроумным и свирепым зверем.

Хмыкнув, он легко бросил:

— Ладно. Сразу оговорюсь: после заключения союза мы становимся товарищами по команде и впредь будем прикрывать спины друг друга. Если я замечу хоть малейшую попытку сыграть со мной втихую, я без колебаний убью тебя.

Жун Сюй кивнул и безо всяких заминок сдал собственный аномальный артефакт. Более того, он вытащил абсолютно всё из карманов одежды, чтобы У Янь мог убедиться в полной чистоте, и продемонстрировал предельную искренность:

— Идет.

http://bllate.org/book/30793/3754960