Готовый перевод What Kind of Protagonist Am I / А я точно здесь главный герой?: Глава 2

У Янь молча шагнул вперед.

Под злобными, насмешливыми взглядами окружающих он взял бутылку красного вина и с любопытством взглянул на надпись на ней.

Сплошной французский, ничего не понятно.

Внезапно он схватил бутылку и огрел ею Жун Сюя по голове. Звук удара опустился одновременно с глухим стоном боли, изданным мужчиной. Красное вино ручьем заструилось по благородному и красивому лицу Жун Сюя — невозможно было понять, кровь это или вино, — залив его целиком.

Жутко жалкий вид.

Никто и подумать не мог, что Жун Сюю вдруг проломят голову.

Не спорю, звон от бутылки ценой в сто с лишним тысяч и правда отличается от обычной пивной.

Окружающие были поражены, а У Янь, вперив в Жун Сюя взгляд и вцепившись ему в горло, свирепо произнес:

— Называю тебя молодым господином Жун, так ты и впрямь возомнил себя пупом земли.

Те несколько парней еще долго не могли прийти в себя.

Все они уставились на юношу, удерживающего Жун Сюя. Черты лица у того были резкими и четкими, сам он — очень красивым, с диким и свирепым нравом одинокого волка.

Он слегка приподнял взгляд, и в глазах его блеснули холодные звезды, словно он ни во что их не ставил.

Эта компания повсюду купалась во всеобщем обожании, и никто никогда не смотрел на них свысока. Взгляд, которым У Янь смотрел на них как на мусор, привел их в ярость и одновременно заставил необъяснимо задрожать.

Жун Сюя едва не оглушило ударом. Придя в себя, он взбешенно завопил:

— Твою мать, ты смерти ищешь?!

У Янь с высоты своего роста уставился на мужчину, у которого лицо было перемазано кровью и вином, и насмешливо фыркнул:

— Разве ты не жаждешь меня прикончить?

Он лениво издал звук из глубины горла:

— М?

— Теперь мы стоим друг напротив друга. Посмотрим, кто помрет первым?

Где Жун Сюю доводилось терпеть такое обращение? Он в упор уставился на стоявшего перед ним мужчину. Не то кровь, не то вино затянули его глаза багровой пеленой, полной убийственного намерения.

— Зовите людей! Зовите людей сюда, я хочу, чтобы он сдох!

прорычал он сквозь зубы, явно приказывая остальным позвать охрану.

Он не верил, что на его собственной территории, при таком количестве его подручных, этот наглец сможет уйти отсюда живым.

Угрожать ему? Он заставит его пожалеть о том, что тот вообще появился на свет!

У Янь и не думал мешать им звать подмогу. Рука, сжимавшая горло Жун Сюя, сжалась еще сильнее, а в голосе проступила еще большая, чем прежде, наглая разнузданность:

— Я всего лишь сирота. Утащить за собой наследника семьи Жун — не такая уж плохая сделка. В конце концов, ты ведь изначально и собирался меня прикончить?

Он похлопал Жун Сюя по щеке с явным намерением унизить и растоптать.

Зрачки Жун Сюя сузились. На мгновение ему показалось, что этот парень действительно намерен разменять свою жизнь на его.

Ему доводилось видеть отчарцев, но их свирепость чаще всего была лишь отчаянной попыткой дать отпор, когда их загоняли в угол.

С У Янем все было иначе. Его поведение говорило о другом: удастся выжить — хорошо, а нет — и похрен.

Как говорится, мягкий боится твердого, твердый боится дерзкого, а дерзкий боится того, кому терять нечего.

И сегодня он, Жун Сюй, и впрямь связался с тем, кому терять нечего.

Кто-то из присутствующих опомнился и поспешил примирительно уговорить:

— Брат, разве ты пришел сюда не для того, чтобы разрешить конфликт с Жун Сюем? Сегодня мы все здесь, давайте решим всё мирно. Ты отпустишь его, а мы отпустим тебя, идет?

Этой шайке лизоблюдов было глубоко наплевать, жив Жун Сюй или мертв, но раз уж тот находился сегодня с ними, в случае его гибели им тоже не поздоровилось бы.

Тем временем телохранители Жун Сюя ворвались в кабинет, с десяток крепких здоровищ окружили комнату так плотно, что и муха не пролетит.

Тот же человек снова заговорил:

— Если ты действительно тронешь Жун Сюя, то и сам отсюда живым не уйдешь. Давай так: я прикажу им отойти, а ты отпустишь Жун Сюя и уйдешь.

У Янь приподнял бровь:

— Но если я уйду, он все равно попытается меня прикончить.

У говорившего на лбу выступил пот — с такой щекотливой ситуацией он сталкивался впервые.

Он бросил взгляд на Жун Сюя, которого уже почти душили до обморока, а затем на У Яня, чье бесстрастное выражение лица показывало, что ему плевать на десяток с лишним вошедших мужчин. В его голосе зазвучало откровенное отчаяние:

— Так чего ты хочешь, чтобы оставить его в покое? Я знаю, что ты пришел сюда вовсе не умирать. Называй свои условия, мы сделаем всё возможное.

У Янь лениво усмехнулся, достал телефон, включил видеозапись и направил камеру на ту компанию:

— Ладно. Пусть каждый из вас расскажет по одному секрету о нем, да похлеще. Если он потом снова вздумает меня преследовать, я все это вылоублю в сеть.

Парни переглянулись, явно ошеломленные условием У Яня.

Неужели он не боится, что они станут лгать?

Словно угадав их мысли, У Янь многозначительно произнес:

— Если вдруг не знаете, что рассказать, можете сочинить что-нибудь поярче.

Наконец до них дошло: этот человек прекрасно понимал, что все они — люди известные и солидные, а потому даже выдуманные ими секреты большая часть публики сочтет за чистую правду.

Взгляды мужчин упали на лицо полуживого Жун Сюя, и в их глазах мелькнула капля сочувствия.

Похоже, на этот раз Жун Сюи и впрямь нарвался на железного парня.

……

Все десяток с лишним телохранителей отступили за дверь, и в кабинете долгое время стояла абсолютная тишина.

У Янь начал терять терпение и любезно напомнил:

— Если не начнете говорить, я его прикончу.

Жун Сюи едва дышал. Какое-то время он не мог сделать вдох, удушье вызывало помутнение в голове, и если бы не подпитывающая его злость, он бы уже давно потерял сознание.

В затуманенном мозгу пронеслись мысли о том, что, судя по всему, сегодня он и вправду здесь загнется.

Видя, как плохо выглядит Жун Сюй, кто-то наконец подал голос:

— Ладно, я расскажу тебе один секрет семьи Жун, касающийся происхождения Жун Сюя. Он — младший брат собственного отца, а старый господин Жун заставил его отца жениться на собственной любовнице, чтобы придать Жун Сюю официальный статус.

В их кругу это не было большим секретом, вот только все судачили об этом лишь за спиной, никто не осмеливался выносить сор из избы.

Двое других ошеломленно уставились на говорившего, и в их взглядах читалось: неужели ты и правда сдал его?

Тот пожал плечими и невинно пояснил:

— Я спасаю Жун Сюя, он поймет.

У Янь обратил на него внимание: парень был в очках в тонкой золотой оправе, выглядел интеллигентно и производил впечатление добропорядочного человека.

Однако раз он водил дружбу с Жун Сюем, в нем все равно отчетливо угадывался порядочный мерзавец.

У Янь понял, что собеседник говорит правду, выдал хулиганский свист и прокомментировал:

— Богатеи любят изощренные развлечения.

— Следующий.

Лица оставшихся двоих помрачнели. Не то чтобы они переживали за Жун Сюя — им просто не нравилось, когда к их горлу приставляли нож.

У Янь поторопил их:

— Шевелитесь, наследник семьи Жун между прочим в ваших руках.

Те двое бросили на него обиженные взгляды и мысленно выругались.

Лучше бы он посмотрел, чья именно рука сейчас сжимает горло Жун Сюя.

Второй наконец заговорил:

— Жун Сюй не любит женщин.

Этот секрет стал для У Яня неожиданностью. Поразмыслив, он не удержался и из любопытства спросил:

— Разве у него нет кучи любовных скандалов с актрисами?

Тот посмотрел на него полуправдивым-полушутливым тоном:

— Разумеется, всё это лишь для отвода глаз. Сами подумайте, если у парня с таким положением нет рядом ни одной женщины, кто поверит, что он хранит чистоту?

У Янь не мог разобрать, где правда, а где ложь, но ему было достаточно того, чтобы эти люди произнесли это вслух.

Он легко фыркнул и перевел взгляд на последнего.

Тот и сам не знал, что сказать. На самом деле секретов о Жун Сюе хватало, но оглашение многих из них могло навредить их собственному бизнесу, поэтому все они в один голос предпочли любовные сплетни.

Даже если эта грязь всплывет наружу, особого вреда не будет — в худшем случае Жун Сюй просто потеряет лицо.

Сами они были не против такого исхода, так что все они «вынужденно» сказали правду.

Последний мужчина немного подумал и наконец произнес:

— Ладно, я открою тебе, почему он не любит женщин.

У Янь приподнял бровь, искренне заинтересовавшись:

— О? Говори.

— Он не стоит на женщин.

У Янь пару секунд пристально смотрел на него, убедившись, что тот не врет, и наконец выключил запись.

Он разжал пальцы, скрестил руки на груди и свысока посмотрел на донельзя жалкого Жун Сюя. Уголки его губ изогнулись в насмешливой улыбке.

Жун Сюй лишь спустя долгое время смог восстановить дыхание. Голова кружилась, но он все равно вытаращил глаза на стоявшего перед ним У Яня, желая испепелить его взглядом.

Однако У Янь лишь презрительно скользнул взглядом ниже пояса Жун Сюя, а его бледные тонкие губы скривились в издевательской усмешке:

— Молодой господин Жун, у тебя же не стоит?

Зрачки Жун Сюя на миг сузились, а ярость, подобно пламени, ударила в голову — он еще не успел прийти в себя после удушья, как отключился снова.

От бешенства.

У Янь при виде этого развязно пожал плечами, небрежно сунул телефон в карман и весело помахал остальным рукой:

— Бывайте, спасибо братцам за сотрудничество.

Интонация была столь ленивой и непринужденной, будто он просто прощался с друзьями перед уходом из ресторана.

У Янь спокойно направился к выходу, его спина выглядела донельзя непринужденно.

Он даже не взглянул на стоявших у двери телохранителей, ведя себя с полнейшей наглостью, но никто внутри так и не осмелился его остановить.

Охрана пребывала в растерянности — они просто не понимали, стоит ли его задерживать.

Прошло немало времени после ухода У Яня, прежде чем кто-то в кабинете тихо рассмеялся.

Это был тот самый парень в очках в золотой оправе.

В черных зрачках Ли Чжэнъюя отражался странный блеск, а его мягкое и невозмутимое лицо из-за усиливающейся улыбки приобрело несколько жутковатое выражение. Он смеялся так искренне, что его плечи мелко подрагивали.

Сидевший рядом с ним парень с содроганием уставился на него:

— Чего ты ржешь как маньяк?

Ли Чжэнъюй продолжал смотреть на дверь, словно все еще провожал взглядом удалившуюся спину. Он изогнул губы, а в глазах плескался живейший интерес:

— До чего же он занятный, не правда ли?

У Янь, покидая это место, выглядел вовсе не так невозмутимо, как пытался показать. Выбравшись из логова тигра, он порядком нервничал.

Он уже приготовился драться, но охранники почему-то не побежали следом.

Сборище идиотов.

Он ускорил шаг, надеясь убраться отсюда, пока те не опомнились.

Стоило ему завернуть за угол, как он с кем-то столкнулся.

От удара незнакомец качнулся назад, но У Янь, занятый совсем другим, на ходу бросил дежурное извинение и поспешил дальше.

Он не заметил, с каким изумлением тот человек смотрит ему вслед — во взгляде не было и тени незнакомца.

— Ты...

У Янь услышал, как за спиной кто-то окликнул его, но не обернулся и пошел прямо дальше.

……

Се Гуаньнянь вошел в кабинет и застал там настоящий кавардак: Жун Сюю проломили голову винной бутылкой, а телохранители в панике и суете как раз собирались везти его в больницу.

http://bllate.org/book/30793/3754956