Готовый перевод The Noble Academy President Is Angry Again / Президент академии снова в ярости: Медвежонок-дворецкий: Глава 12

Мужун Яньсюань взглянул на часы:

— У него нет времени, подождите.

— Подождем? — в голосе госпожи Нань звучало недоброе предупреждение. — Все родители с обеих сторон уже в сборе, а мы должны ждать какого-то драчуна?

Нань Жань презрительно фыркнул:

— Наверное, живёт где-то в деревенской глуши, а теперь сюда на автобусе добирается.

Мужун Яньсюань не горел желанием тратить слова на подобных людей.

— Завуч, думаю, нет нужды ждать появления его родителей для обсуждения. Дайте мне готовое решение: мне всё равно на этого Фан Юя, а тот, кто ударил моего сына, должен быть отчислен.

Завуч заискивающе закивал:

— Госпожа Нань, не беспокойтесь. Раз ученик нарушил школьный устав и правила поведения, мы обязательно во всём разберёмся и предоставим вам отчёт.

Господин Нань добавил:

— Тогда пусть их обоих отчислят.

В переговорной воцарилась тишина.

Фан Юй от обиды чуть не расплакался и бессильно выкрикнул:

— С какой стати нас отчислять? Это же Нань Жань первый начал!

— У тебя есть доказательства?

— Давайте посмотрим камеры видеонаблюдения, увидим, кто первый полез в драку.

Завучу ничего не оставалось делать, как скомандовать:

— Сяо Лю, выведи запись с камер.

— Хорошо.

Сяо Лю кликнул мышкой, готовясь открыть видео.

Нань Жань бросил на Сяо Лю свирепый, запугивающий взгляд.

Испугавшись влияния семьи молодого господина Наня, Сяо Лю стукнул пару раз по клавиатуре и произнес:

— Завуч, ка... камеры сломались.

— Как удачно они сломались.

Мужун Яньсюань саркастически похлопал в ладоши и поднялся.

— Раз вы не можете найти запись, я сам найду.

Господин Нань схватил его за руку.

— Молодой человек, за избиение людей вообще-то полагается уголовная ответственность. Смотрю, ты еще сопляк, так что извинись перед Нань Жанем и оформляй документы на отчисление, тогда мы не станем преследовать тебя по закону. Иначе...

— Убери свою грязную руку.

Мужун Яньсюань оттолкнул его, сбросил форменный пиджак и бросил его прямо в мусорное ведро.

Телохранители, пришедшие с семьей Нань, мгновенно бросились вперед.

Господин Нань, до этого строивший из себя преуспевающего представителя высшего общества, от этого толчка вмиг рассвирепел:

— Сегодня ты отчислишься по-хорошему или по-плохому, но выбора у тебя нет!

Телохранители заперли дверь переговорной на замок.

На стол швырнули бланки заявлений об отчислении, требуя, чтобы те двое немедленно поставили подписи.

Учителя, присутствовавшие в переговорной, заметив такое дело, попытались было вмешаться, но эта чета издавна славилась своим крутым нравом, так что педагоги побоялись навлечь неприятности на собственные головы и замолчали.

Мать Фан Юя вцепилась в рукав телохранителя:

— Что вы творите? Я буду звонить в полицию!

Телохранители были рослыми и плечистыми, а хрупкая Ли Фан никак не могла тягаться с ними силой — ее тут же сбили с ног.

— Мама! — Фан Юй попытался броситься к ней на помощь, но его скрутили.

— В полицию? Ваши телефоны вообще-то у меня, — самодовольно усмехнулся Нань Жань. — Даже если позвоните, мы вас не били и не принуждали ни к чему: вы сами уходите по собственному желанию, и полиция ничего не сможет сделать.

Вы двое, даже если выйдете за порог этого кабинета, никто не станет слушать жалобы нищебродов.

Услышав слова сына, госпожа Нань осмелела еще больше. Вскинув руку, усыпанную бриллиантовыми кольцами и массивными золотыми браслетами, она процедила:

— Раз посмел ударить моего сына, то пусть подписывает эту бумагу обеими руками.

— Всё будет исполнено, дорогая супруга.

Господин Нань с напыщенным видом устроился на диване.

— В Колледже Сент-Отис слишком много льготников-стипендиатов. У этих бедняков отвратительные манеры, они только и делают, что баламутят воду с утра до вечера. Завтра же я предложу совету директоров сократить набор студентов из малоимущих семей.

Тук-тук-тук.

В этот момент раздался стук в дверь.

Супруги Нань одновременно нахмурились:

— Кто это полицию вызвал?

Ли Фан торопливо поднялась с пола и бросилась к двери.

— Остановите ее!

Запертая на замок дверь отворилась.

На пороге стоял Сюй Чэньму. Золотой значок на его груди ярко блестел в лучах света. Он окинул взглядом происходящее в переговорной и замершего в окружении телохранителей Мужун Яньсюаня.

Сюй Чэньму вошел в переговорную.

Переведя взгляд с царившего вокруг хаоса на завуча, он небрежно бросил:

— Здравствуйте.

Не успел завуч подняться, как господин Нань поспешил к нему навстречу:

— Молодой господин Сюй, какими судьбами?

— Вы кто?

Столкнувшись с проявлением любезности от незнакомого мужчины, Сюй Чэньму мысленно напрягся — припоминая, понял, что не знает его.

Цзян Фаньшуан любил брать его с собой на светские приемы, и самые разные деловые круги были в курсе, что супруги Мужун относятся к нему лучше, чем к родному сыну, поэтому многие старались выслужиться. К сожалению, сам он запоминать людей не умел.

Смущенный господин Нань обеими руками протянул визитную карточку:

— Молодой господин Сюй, я Нань Жун, директор по персоналу в технологической компании, принадлежащей вашей корпорации.

Сюй Чэньму взял карточку и бегло взглянул на нее.

— А, здравствуйте, — он вежливо кивнул и направился к Мужун Яньсюаню.

Сюй Чэньму бросил косой взгляд на лежавший на столе бланк заявления об отчислении:

— Осмелел? В первый же день умудрился вляпаться в историю.

Мужун Яньсюань от скуки крутил в пальцах колпачок от ручки и полностью игнорировал его.

Завуч с первого же взгляда понял, что отношения между этими двумя далеко не простые, и подобострастно поинтересовался:

— Молодой господин Сюй, этот первокурсник вам кем приходится...

Он не успел договорить, как Нань Жань вскочил на ноги:

— Председатель совета учащихся! Он гонял по территории кампуса на бешеной скорости да еще и поднял на меня руку! Мы тут с родителями как раз пытаемся уладить это дело.

Его глупая выходка лишила завуча дар речи.

— Ударил? — серьезно переспросил Сюй Чэньму. — То, что он говорит, правда?

— Угу.

Мужун Яньсюань сохранял абсолютно равнодушный вид.

Фан Юй запротестовал:

— Председатель, всё не так, это...

Фан Юй попытался продолжить, но Нань Жань оборвал его свирепым взглядом:

— Заткнись, тебе здесь слова не давали.

Только теперь Сюй Чэньму обратил внимание на этого очень симпатичного юношу.

Он кивнул Фан Юю:

— Продолжай. Говори ты.

Фан Юй бесстрашно посмотрел на Нань Жаня в ответ и подробно изложил всё, что произошло.

...Прошло пятнадцать минут, пока длилось это разоблачение.

— Вот так всё и было. Этот ученик просто заступился за слабого, однако камеры видеонаблюдения оказались испорчены, а Нань Жань уперто твердит, будто тот первый начал драку.

— Так и было!

Поразмыслив пару секунд, Сюй Чэньму повернулся к завучу:

— Если мне не изменяет память, все электронное оборудование в школе обновили нынешним летом. Неужели оно действительно сломалось?

— Нет-нет, что вы, оно исправно, просто новый сотрудник не умеет им пользоваться, — завуч повысил голос: — Сяо Лю, немедленно выведи на экран записи со всех камер на территории аллей!

— Слушаюсь!

Сяо Лю живо вывел на монитор дорожные камеры кампуса.

На записи отчетливо было видно, как Нань Жань безостановочно тащит за собой упирающегося Фан Юя, а затем в бешенстве толкает его прямо на проезжую часть — парня чуть не сбила машина Мужун Яньсюаня.

Увидев запись, Ли Фан ткнула пальцем в экран и набросилась на супругов Нань:

— Да ваш сынок просто психопат! Какого черта он цеплялся к моему Фан Юю?!

— Это твой сыночек крутился вокруг нашего Нань Жаня и подбивал его!

— Мама, Нань Жань постоянно домогался меня и грозил, что если я не лягу с ним в постель, он сделает так, что ты лишишься работы!

— Сынок, не бойся! Пусть у них власть и деньги, они просто мерзавцы, в худшем случае мы бросим учебу и уйдем отсюда, но терпеть такое унижение не станем! — обретшая уверенность в себе Ли Фан заслонила сына спиной.

Поняв, что правда не на их стороне, супруги Нань оттащили Нань Жаня за спины и набросились на Ли Фан с бранью:

— Закрой свой рот и перестань нести чушь! Мой сын — писаный красавец, откуда нам знать, не пытался ли твой отпрыск присосаться к Наю за счет его положения? Сынок, больше не приближайся к таким нищебродам, уходим!

Видя, что Нань Жань вместе с родителями уже собирается покинуть переговорную, Сюй Чэньму негромко произнес:

— Завуч, я здесь вовсе не для того, чтобы защищать кого-то конкретного, но Фан Юй — очевидная жертва. Если мы позволим отчислить пострадавшего, кто после этого вообще осмелится переступить порог Колледжа Сент-Отис?

Охрана преградила путь пытавшейся сбежать семье Нань.

— Нет-нет, мы и не думали его отчислять!

— А что тогда означает это заявление об отчислении? — Сюй Чэньму поднял листок с криво выведенной буквой Ф в графе подписи.

— Я сейчас же всё улажу! — завуч бросился к шредеру и запихнул туда бумагу.

Сюй Чэньму перевел взгляд на Нань Жаня:

— Колледж Сент-Отис — учебное заведение, где царит справедливость. Здесь категорически запрещены любые проявления школьного буллинга, и со всяким, кто притесняет сокурсников, поступят строго по уставу.

Господин Нань растянул лицо в заискивающей улыбке:

— Молодой господин Сюй, как скажете поступить, мы на всё согласны.

— Пусть принесет извинения этому ученику, пообещает больше никогда к нему не приставать, а затем в качестве дисциплинарного взыскания целый месяц будет драить панорамные окна в центральном холле.

Эти слова обрушились на Нань Жаня ледяным душем. Он попытался было возразить, но отец чувствительно сжал его руку в знак предупреждения.

— Хорошо-хорошо, мы согласны.

Нань Жаня силой толкнули вперед, и он процедил сквозь зубы:

— Прости.

Приказ о взыскании распечатали в мгновение ока, и Нань Жань, скрипя сердцем, поставил свою подпись.

Сюй Чэньму бросил ручку на лист формата А4 и холодно приказал:

— Мужун Яньсюань, подойди и распишись.

— Мужун...

— Яньсюань?!

Возможно, сама эта фамилия обладала столь оглушительным эффектом, но все взгляды в переговорной вмиг скрестились на Мужун Яньсюане, и атмосфера накалилась до предела.

У Мужун Яньсюаня дернулся глаз, а во взгляде читались крайнее изумление и недоверие:

— С какой стати мне тоже подписывать?

Сюй Чэньму холодно ответил:

— Ты распустил руки и устроил драку, так что месяц общественных работ — еще мягкое наказание.

— Но он же...

— Отрицаешь, что полез в драку?

Лишившись аргументов, Мужун Яньсюань сдал позиции и подошел к Сюй Чэньму.

Выхватив у него из рук ручку, он размашисто вывел собственное имя:

— Доволен?

— И даже не думай сачковать. В течение этого месяца я буду лично следить за тем, как ты убираешься.

Завуч в упор разглядывал Мужун Яньсюаня несколько секунд, после чего, набравшись храбрости, выдавил:

— Молодой господин Сюй, вы... и этот новичок кем друг другу приходитесь?

— Я его старший брат.

Сердца завуча и четы Нань, до этого висевшие на волоске, окончательно рухнули в пропасть.

***

Выйдя из переговорной, Фан Юй горя S*Wло поблагодарил Мужун Яньсюаня и Сюй Чэньму.

Сюй Чэньму утешил его парой слов и велел при любых подобных неприятностях сразу обращаться к нему за помощью.

Фан Юй смахнул слезы, низко поклонился Сюй Чэньму и вместе с матерью направился к выходу.

Нань Жун поспешил приблизиться с извинениями:

— Молодой господин Мужун, всё случившееся — просто недоразумение.

— Недоразумение? — выражение лица Мужун Яньсюаня не изменилось. — То, как твои амбалы силой заставляли нас подписывать заявления на отчисление, ты тоже назовешь недоразумением?

Стоявший рядом Сюй Чэньму уточнил:

— Было и такое?

— Мне его телохранители руки до красноты сжали, — Мужун Яньсюань захлопал ресницами и с самым невинным видом пожаловался «старшему брату».

http://bllate.org/book/30752/3750147