Готовый перевод Can VIPs Skip the Confession? Rain Incoming / VIP-клиент: Можно пропустить стадию признаний?: Глава 8

— Синчжи-гэ.

Чистый и невинный студент в этот момент подорвался к ним, прерывая дебаты гедонистов и ярого аскета.

Он перевел взгляд с Фу Синчжи на Хэ Мина и поставил перед ними на стол поднос с несколькими порциями картофеля фри.

— Это твой друг? Угощает вас картошкой, не могли бы вы оказать мне одну услугу?

— Да, его зовут Хэ Мин. Хэ — как в слове «поздравление», Мин — как в «памятный». Запомните. Через минуту попросите его купить бутылку вина, и на ней напишут это имя. — Фу Синчжи с улыбкой помогал парню делать план продаж, а затем обратился к новоиспеченному простофиле: — А это босс нашего бара, господин Ши.

Фамилия Ши. В груди Хэ Мина зародилось недоброе предчувствие, правый глаз задергался сильнее прежнего.

— Приветствую, брат Хэ Мин. — Младший хозяин бара послушно поздоровался с ним, а затем продемонстрировал QR-код. — Покупать вино не обязательно, не могли бы вы просто оставить мне оценку.

— Конечно, занимаетесь рейтингом баров? — Фу Синчжи отсканировал код и поманил Хэ Мина: — Давай тоже сканируй.

После перехода на так называемую страницу оценки на баннере красовалась надпись: Рейтинг принцев круга Чанлинь.

Ниже шла приписка мелким шрифтом: Данная система оценок призвана помочь всем эффективно заключать коммерческие браки, версию для девушек ищите по соседству в Системе рейтинга принцесс круга Чанлинь.

Объекты для оценивания были выстроены в ряд: рядом с фотографией указывались имя, статус, баллы и количество оценивших, а внизу в качестве краткой справки красовался даже один из избранных комментариев.

Хэ Мин не успел толком разобраться, что за странная система оценок перед ним, ведь на самой вершине страницы красовался Ши Янь.

На иллюстрации он, катя чемодан, стоял посреди шумной толпы в аэропорту и бросал на объектив холодный взгляд, выделяясь на фоне однотипных удостоверений личности и постановочных снимков, явно стащенных из соцсетей, своей неземной отрешенностью.

Количество проголосовавших составляло 1326 человек, что намного превосходило средний показатель примерно в 200 оценок, балл — 5.2 (из 10), а подпись-описание звучала довольно загадочно: «Брат льда и пламени».

Зайдя на страницу с подробностями, можно было найти самый популярный комментарий, который давал четкое и ясное объяснение этой характеристике:

«Первое место среди желанных женихов из богатых семей Чанлинь три года подряд. Первое место среди кошмаров богатых наследников Чанлинь четыре года подряд. Настоящий принц круга Чанлинь и заслуженный брат льда и пламени».

…Что за бестолковый конкурс.

В других популярных комментариях вовсю кипели страсти:

«У братика такое горячее тело, но лицо просто ледяное»

«Человек, которого непременно нужно увидеть летом: на улице сорок градусов, а рядом с ним минус четыре»

«Мечта для С, рай для М, кто понял, тот понял»

…Хоть и безумие, но довольно точно.

Хэ Мин продолжил листать дальше, в свежих отзывах сплошь стояли дефолтные «положительные оценки», сплошные десятки, и лишь один отзыв выделялся чуть большим энтузиазмом: бар потрясающий, босс отличный, угостил картошкой фри.

Ши Ань в этот момент наставлял Фу Синчжи:

— Оценивай не меня, а моего брата.

Хэ Мин поднял голову и с трудом спросил Фу Синчжи:

— Насколько я помню, у генерального директора Ши есть младший брат…

— Брат Хэ Мин тоже знаком с моим братом? Вы его не видели? Он там, на самом верху страницы. — Ши Ань с энтузиазмом принялся рассказывать: — Будьте добры, помогите поставить ему десятку, отзыв писать необязательно!

Фу Синчжи пал жертвой младшего брата Ши Яня, а младший брат Ши Яня как раз проводит в собственном баре акцию «получи картошку фри за хороший отзыв», чтобы помочь поднять рейтинг своему родственнику на каком-то абсурдном справочнике для смотр-встреч.

Трудно было сказать, какое из этих двух событий более сюрреалистично, и у Хэ Мина возник вопрос, адресовать который следовало кому-то из них двоих:

— Жить надоело?

Товары для любви

— Жить надоело?

— Снотворные и желудочные можно жрать как леденцы?! Если так пойдет дальше, боюсь, ты отправишься на тот свет раньше старика Вэня!

Цзян Ико дошел до точки кипения, консультируя Ши Яня, который явился на сеанс психотерапии, но упорно отказывался что-либо говорить и лишь требовал выписать каких-нибудь случайных пилюль, и издал яростный рев.

Ши Янь же остался абсолютно невозмутим — лишь поднял руку и закрыл ухо, оказавшееся ближе к доктору, когда тот неожиданно повысил голос.

Цзян Ико, словно ударив кулаком по вате, разочарованно захлопнул медицинскую карту, и его лицо обрело серьезное выражение.

— Ши Янь, возможно, я не подхожу на роль твоего психотерапевта, но как друг я очень хочу, чтобы ты поскорее поправился. Если тебе неловко говорить о прошлом с кем-то знакомым, я могу порекомендовать тебе другого специалиста.

Он был первым, кто обнаружил, и, пожалуй, единственным, кто знал о странной болезни Ши Яня:

Тот не выносил прикосновений к мужчинам — любой физический контакт вызывал сильнейший неврологический тиннитус, но при этом он был гомосексуалом.

Когда он впервые намекнул Ши Яню, что тому необходима психологическая помощь, тот принял совет, и в итоге Цзян Ико стал его психотерапевтом, однако за все время у них не было ни одного полноценного сеанса.

Ши Янь хранил молчание о причинах своего недуга. Большую часть времени он проходил здесь тесты на слух, заполнял психологические опросники, брал у Цзян Ико снотворные или успокоительные, а иногда просто засыпал прямо в кабинете.

Разумеется, Ши Янь отверг его предложение. Цзян Ико горько усмехнулся:

— Ладно, дело не в том, что ты мне не доверяешь. Ты вообще никому не доверяешь.

Но Ши Янь вдруг спросил:

— Тот, к чьим прикосновениям я не испытываю отторжения… Как думаешь, он сможет помочь?

— Тот самый «предназначенный судьбой встречный парень»?

Цзян Ико на секунду взбодрился, но тут же поник.

— Забудь, я так, сболтнул. С твоим нынешним полуживым состоянием вероятность того, что романтические отношения подарят тебе вторую жизнь, примерно ноль целых одна десятая процента, зато вероятность загнуться окончательно составляет все девяносто девять и девять десятых.

— Я не собираюсь заводить роман, я могу ему заплатить.

…Это звучало еще опаснее, чем роман, да и попахивало незаконщиной!

Судя по тому, как менялось лицо Цзян Ико, в этот момент в его голове пронеслись тысячи мыслей, общую суть которых можно было свести к одной фразе: «Эту работу больше работать нельзя».

Прежде чем врач успел обрушить на него шквал упреков, Ши Янь бросил:

— Су Бэчэнь вернулся.

Су Бэчэнь.

С этим именем было связано множество слухов в их узком кругу.

Общеизвестно было лишь то, что некогда он перевернул семью Ши вверх дном, причин же называлось великое множество.

Самая распространенная гласила, что они с Ши Янем безумно любили друг друга, их каминг-аут довел мать до могилы, а самого Ши Яня едва не рассорил с дедушкой, после чего, не выдержав давления и уговоров обеих семей, Су Бэчэнь бросил Ши Яня и улетел далеко за границу.

Или, проще говоря, Белая Луна.

Дальнейшего можно было и не озвучивать — и так все ясно:

Старик Вэнь, судя по всему, всерьез вознамерился устроить устроенный брак, принуждая Ши Яня найти кого-то другого, чтобы строго-настрого пресечь любые попытки возродить былой роман; да и Ши Вэньли, вечно соперничавший с Ши Янем в компании, не упустит столь удачной возможности раздуть из этого скандал.

Ши Яню действительно требовался кто-то, кто послужит живым щитом.

— Появиться в такой момент — ну чисто парень, предначертанный судьбой… — Цзян Ико с убитым видом схватился за голову и потрепал волосы, по неосторожности выдрав пару штук. — Но как профессиональный психотерапевт и исполненный чувства справедливости молодой талант, я советую тебе держаться от них обоих подальше и не затевать сомнительных любовных сделок, иначе останешься без штанов.

— Любви тут нет, а что до сделки — без штанов останешься только ты.

Ши Янь определенно воспринимал Цзян Ико вроде монетки, которую подбрасывают: никогда не прислушивался к его советам, а являлся лишь затем, чтобы в мгновение броска обрести уверенность в собственных чувствах, после чего упорно пер напролом.

— Я пошел.

Стоило ему уйти, как Цзян Ико получил в WeChat сообщение от Ши Аня со ссылкой:

— Доктор Цзян, скорее помогите моему брату накрутить баллы и хорошие отзывы!

…Даже Ши Ань подключился. Открыв эту безумную «Систему рейтинга принцев круга Чанлинь» и ткнув в аватарку Ши Яня, он плавно влепил тому два балла, попутно в едином порыве выдав в разделе комментариев:

«Ну почему он в системе рейтинга для свиданий? Должно быть, он терпеть не может людей»

У стойки администратора китайского ресторана W висел простой восьмиугольный фонарь, и его тепло-желтый свет вырисовывал контуры цветочной ветви на полупрозрачной ткани.

Официант пояснил Хэ Мину, что здешние отдельные кабинеты названы в честь городов и лишены номеров. Тот достал телефон и еще раз перечитал сообщение, присланное Ши Янем во второй половине дня:

— Возникли срочные дела, буду позже. В девять, отель W, номер 1607.

Официант хлопнул себя по лбу:

— Вы же о номере в отеле, верно? 1607, вам на шестнадцатый этаж.

Вплоть до того момента, пока он не оказался перед дверью, у Хэ Мина не было каких-то особых мыслей. Хотя свидание в девять вечера в отеле на окраине города звучало весьма сомнительно, речь шла о Ши Яне, так что заподозрить здесь какой-то пикантный подтекст было трудно.

Даже если бы бабочка-интриган Фу Синчжи с его восемьюстами извивами ума узнал, что Хэ Мин среди ночи заявился в номер к Ши Яню, он бы максимум поинтересовался, до чего же тот докатился, раз стал у Ши Яня мальчиком на побегушках.

Но стоило двери отвориться, как все изменилось.

В комнате царил полумрак, плотные шторы были задернуты, и лишь торшер источал слабый свет.

Ши Янь, открывший дверь, был аккуратно одет, но Хэ Мин уловил исходящий от него свежий аромат геля для душа — тот явно недавно мылся.

Пар в душевой еще не успел рассеяться, теплым маревом вися в воздухе.

Напольная вешалка у него за спиной была заставлена пальто и галстуками, причем жемчужно-серый галстук слегка покачивался от ветерка, поднятого открытой дверью.

— Проходи.

Спокойный тон Ши Яня лишил эту сцену львиной доли пикантности, и Хэ Мин вновь уверился, что тот просто хочет угостить его ночным перекусом прямо в номере.

Однако, шагнув внутрь, он сразу уперся взглядом в кровать — это был не люкс, а самый обычный номер с одной двуспальной кроватью.

Ши Янь присел на краешек постели и, молча глядя на него, не произнес ни слова.

Кровать стояла напротив письменного стола. Хэ Мин выдвинул стул, сел напротив Ши Яня и непринужденно поинтересовался:

— Чем потчевать будешь?

Стул оказался выше кровати, поэтому Ши Яню приходилось чуть запрокидывать голову, глядя на него. Его прекрасные равнодушные глаза уже не казались такими сложными для взгляда, отражая в приглушенных тенистых тонах чарующее сияние.

Он выглядел искренне удивленным, словно именно вопрос Хэ Мина был самым нелепым из всего, что происходило этим вечером.

— Разве ты не знаешь, почему мы здесь, а не внизу?

Под «внизом» подразумевался китайский ресторан W.

Хэ Мин опустил глаза: золотые нити на узорчатом ковре тускло поблескивали. Ему казалось, будто он стоит на берегу реки — вода в ней кристально чиста до самого дна, но это вовсе не значит, будто она мелководна.

http://bllate.org/book/30735/3747599