Готовый перевод Hidden Gold in Rotten Cotton / Золото под гнилью: Игры демонических сердец: Глава 9

Именно в это мгновение между жизнью и смертью!

Капля воды, подобная скрытому оружию, со свистом небывалой мощи рассекла воздух и в самый миг, когда короткое копьё уже готово было пронзить верхнюю одежду Фэн Гудао, отбила острие в сторону.

Раздался звонкий удар.

Копьё намертво вбило в ствол дерева неподалёку.

Фэн Гудао провёл рукой по маленькой дырочке на одежде и повернулся к повозке.

Маркиз в Белых Одеждах помешивал бамбуковой палочкой воду в котелке.

Фэн Гудао быстрым шагом подошёл к повозке и, сложив руки в поклоне, произвел:

— Благодарю Маркиза за спасение жизни.

Маркиз в Белых Одеждах отпустил палочку, легко улыбнулся и сказал:

— Милость этого маркиза дорогого стоит.

Фэн Гудао ответил:

— Я уже преисполнен решимости служить верой и правдой до самого конца, отдав этому все силы.

— Ты думаешь, что обязанность передо мной сведёт тебя в могилу?

— Я просто рассчитываю на худший исход.

— Прекрасно. — Маркиз в Белых Одеждах улыбнулся, но по его лицу невозможно было понять, искренне он рад или же крайне недоволен.

Тем временем А Лю понял, что в одиночку не справляется, и уже подзывал стражников присоединиться к общей драке.

Как говорится, парой кулаков четырёх рук не одолеешь, а тут рук было не четыре, а добрых сорок с лишним... Наёмный убийца несколько раз пытался применить лёгкую поступь и сбежать, но его всякий раз закидывали всевозможными предметами и сбивали на землю. В суматохе с него даже сорвали оба ботинка, и в конце концов, после упорного сопротивления, его скрутили.

Стоя на козлах повозки, Маркиз в Белых Одеждах прищурился, глядя на асассина, которого доставили к нему, спелёнутого по рукам и ногам, словно праздничный цычжу.

А Лю, желая вовсю покрасоваться перед господином, отвесил наёмнику увесистую пощёчину и рявкнул:

— Говори, кто тебя послал?

Фэн Гудао сурово кашлянул:

— А ты не думал, что если снять с него шлем, допрашивать будет гораздо увлекательнее?

А Лю украдкой потнял за спиной руку, онемевшую от отдачи шлема, и упрямо заявил:

— Я хотел оглушить его звоном, чтобы он потерял ориентацию в пространстве — так его легче расколоть.

— Разумно, весьма умно! — Фэн Гудао поднял вверх большой палец, а затем тихо спросил Маркиза в Белых Одеждах: — Это случайно не секретная техника из Поместья маркиза?

Маркиз в Белых Одеждах обронил:

— Твой час служить верой и правдой настал. Покажи-ка нам своё тайное искусство.

Губы А Лю шевельнулись, он бросил на Фэн Гудао полный обиды взгляд и отступил на полшага, уступая место.

Фэн Гудао невинно развел руками, присел на корточки рядом с пленником и вздохнул:

— Знаю, ты наверняка думал, что я сниму с тебя шлем, приставлю нож к горлу и начну угрожать. Мол, если не ответишь, я стану резать твою шею дюйм за дюймом, позволяя крови сочиться до тех пор, пока тебе не станет по-настоящему страшно.

Убийца холодно уставился на него.

— Но я знаю, что тебе не страшно. — Фэн Гудао протянул руку и стянул с него шлем. — И ты, конечно же, думал, что раз боли ты не боишься, я стану пытать тебя щекоткой. Щекотать твои подмышки, ребра, подошвы ног.

Наёмник по-прежнему сохранял каменное выражение лица.

— Однако я не стану этого делать. Раз ты способен хладнокровно убить даже такого доброго и невинного человека, как я, значит, у тебя напрочь отсутствует сердце. А у бессердечных людей обычно не бывает щекотки.

А Лю не выдержал:

— Ты что, собрался читать ему лекции, пока он не рухнет без чувств?

Маркиз в Белых Одеждах с улыбкой заметил:

— Он читает это вовсе не для убийцы. Он читает это для меня.

Фэн Гудао повернулся к нему:

— Проницательно, Маркиз.

— Фэн Гудао, так вот в чём заключается твоя преданность мне? — Маркиз в Белых Одеждах неторопливо покрутил нефритовое кольцо на пальце. — Я ещё жив, а ты уже отмахиваешься от меня подобным вздором. Что же будет, если меня не станет...

— Тьфу-тьфу-тьфу. — Фэн Гудао торопливо прервал его: — Да как же вас может не стать, когда ваши заслуги бескрайни, а долголетие не ведает преград? Даже если вдруг — не дай бог — это и случится, то лишь спустя столетие.

А Лю сплюнул на землю:

— Что ты мелешь? Маркиз имел в виду, если его вдруг не окажется рядом.

— А куда он денется?

— Да куда... — А Лю опешил. — Не твоё дело!

Убийца, наблюдавший за этой внезапно устроенной перепалкой троицы, вдруг ощутил некое одиночество от того, что о нём совершенно забыли.

— Хватит. — Маркиз в Белых Одеждах холодно прервал разъярённого А Лю и обратился к Фэн Гудао: — Тебе достаточно приложить лишь треть той вредности, с которой ты донимаешь меня.

Фэн Гудао тут же возразил:

— Маркиз преувеличивает, я никогда не смел досаждать вам, я всегда лишь восхищался вами.

— ...Тогда восхитись и им тоже.

Фэн Гудао перевёл взгляд на убийцу.

На лице наёмника по-прежнему застыла ледяная маска.

Фэн Гудао вежливо заговорил:

— Брат-убийца поистине мудр и доблестен, обладает выдающимся умом. Вы — истинная опора и столп мира наёмников.

Зрачки убийцы чуть шевельнулись.

— Но самое поразительное — брат-убийца столь хорош собой и обаятелен, а его манеры столь изящны, что вы — не иначе как переродившийся Пань Ань или воскресший Сун Юй.

Взгляд, которым наёмник одарил его, ясно давал понять, что перед ним полнейший идиот. С самого детства предел комплиментов, что он слышал — это сетования на плоский нос да раскосые глаза... Пань Ань и Сун Юй? Разве что в том смысле, что после перерождения они забыли как следует починить собственные разложившиеся трупы.

— С самого начала и по сей день я только и думаю о том, что если бы у меня была хотя бы половина внешности брата-убийцы и хотя бы половина его таланта, моя жизнь была бы прожита без единого сожаления. — Дойдя до этого места, Фэн Гудао исполнился такого искреннего чувства, что едва сдерживал эмоции. — Не подскажете, как поживает ваша матушка?

Убийца: «...»

— Я так тоскую по ней. Хоть мы никогда и не виделись, души наши давно переплелись.

Убийца: «...» Он был сиротой.

Фэн Гудао не собирался останавливаться на достигнутом:

— Что же до вашего отца, я всегда глубоко восхищался им. Какое же колоссальное мужество требуется, чтобы произвести на свет такого сына! То есть я хочу сказать, иметь столь безупречного сына и при этом не удавиться от стыда за собственную никчемность — это поистине требует великой храбрости.

...

— Довольно. — Маркиз в Белых Одеждах медленно выдохнул. — Пусть лучше А Лю продолжит.

Расставаясь со своим местом, Фэн Гудао выглядел крайне неохотно.

— Ты так боишься, что я выведаю у него правду? — бросил Маркиз в Белых Одеждах.

Фэн Гудао посмотрел на убийцу, которому А Лю уже профессиональными методами тайной стражи воздействовал на жизненно важные точки и рассоединял суставы по всему телу, и вздохнул:

— Я просто боюсь, что он сгоряча раскусит ампулу с ядом у себя во рту. Тот яд специально создан в Зале Кровавой Резни для самоубийств, и по своему действию он ничуть не уступает смертоносному вину самого Маркиза.

Взгляд Маркиза в Белых Одеждах блеснул.

А Лю мгновенно вцепился наёмнику в челюсть, и раздался глухой хруст — челюсть была выбита.

Из рта пленника непрерывным потоком потекла слюна, а глаза злобно впились в Фэн Гудао.

Фэн Гудао вздохнул:

— Этот парень явно новичок. Обычно люди из Зала Кровавой Резни раскусывают яд в самую первую секунду, как попадаются в плен.

Маркиз в Белых Одеждах искоса взглянул на него:

— Судя по твоему тону, ты даже разочарован.

Фэн Гудао посетовал:

— Навевает тоску о былых временах, когда дела обстояли иначе. Боюсь, как бы в конце концов это ремесло Зала Кровавой Резни не кануло в Лету из-за отсутствия достойных преемников.

— Благодарю за столь благоприятное предсказание, — усмехнулся Маркиз в Белых Одеждах.

А Лю попытался извлечь из рта убийцы капсулу с ядом.

Маркиз в Белых Одеждах остановил его:

— Ампулу легко раздавить. Фэн Гудао, ступай ты.

Фэн Гудао оскорбленно протянул:

— Мои руки ничем не отличаются от рук А Лю.

— Если капсула лопнет, пойдёшь и оближешь язык убийцы, — с улыбкой предложил Маркиз в Белых Одеждах.

Фэн Гудао передёрнуло от холода:

— Коль Маркиз жаждет моей смерти, почему бы не заявить об этом открыто?

— Ты отравлен Иглами Трех Трупов, так что смерть тебе не гарантирована. Глядишь, ещё обернётся удачей.

— Благодарю Маркиза за столь глубокую заботу.

— Ну так чего же ты не идёшь?

— У меня судорога в ноге. — Фэн Гудао наотрез отказался сдвинуться с места.

— А Лю, взвали его на спину и отнеси.

Увидев, что А Лю решительно направляется к нему, Фэн Гудао мигом подскочил к пленнику:

— Судорога прошла!

От прежнего невозмутимого спокойствия убийцы не осталось и следа — в его глазах полыхали два огонька, готовые в любой момент испепелить обидчика.

— Брат-убийца, думаю, после недавних хвалебных речей ты должен понимать, что моё почтение к тебе безбрежно, как воды небесной реки. Сегодняшнее оскорбление — вынужденная мера, но если ты испытываешь ко мне хоть капельку жалости, сострадания и милосердия... лучше последуй воле Маркиза и назови имя того, кто стоит за всем этим. Если же откажешься, мне не останется ничего другого, кроме как сорвать с тебя всю одежду и выбросить в каком-нибудь борделе... — Фэн Гудао протянул руку и резким движением вставил на место выбитую челюсть пленника. — Встречай гостей!

Из рта наёмника хлынула чёрная кровь, глаза вылезли из орбит, и он бросил свирепый взгляд на Фэн Гудао, заметив в его глазах насмешку, понятную им двоим.

— Мин... зунь... — едва слышно, с трудом выдавил он сквозь зубы.

— Минцзунь? — громко переспросил Фэн Гудао и тут же стремительно запечатал его акупунктурные точки. — Брат-убийца, раз уж ты всё равно решил заговорить, к чему было так отчаянно стремиться проглотить яд?

Но было уже поздно — убийца закатил глаза и испустил дух.

Фэн Гудао покачал головой:

— Этот брат-убийца поистине... предан и верен долгу до конца. Ради верности Залу Кровавой Резни он не пожалел жизни. Но чтобы не пропали даром столько слов и усилий, потраченных на него мной и А Лю, он всё же выдал заказчика. Умереть столь славной смертью — поистине редкое зрелище.

Маркиз в Белых Одеждах долго и испытующе смотрел на него, после чего медленно повторил про себя два слова: «Минцзунь». Уголки его губ тронула холодная ухмылка:

— Не думал я, что сам Минцзунь из Культа Демонов опустится до того, чтобы использовать Зал Кровавой Резни для преследования предателя.

Фэн Гудао с улыбкой заметил:

— Разве Маркиз не слышал поговорку, что павший феникс хуже курицы? Ныне Минцзунь одинок и беззащитен, он стал подобен бездомной собаке, так что привлечение Зала Кровавой Резни к охоте на меня — это, пожалуй, проявление остатков его былого величия.

Маркиз в Белых Одеждах произнёс:

— Я изначально планировал забрать его под своё крыло, но теперь вижу...

— Он — всё равно что глиняный болван, которого не вылепить, — тут же перебил его Фэн Гудао.

Маркиз в Белых Одеждах бросил на него косой взгляд.

Фэн Гудао горько усмехнулся:

— Маркиз знает, что мы с ним непримиримы.

— Я очень надеялся, что вы оба станете моими верными помощниками.

— Тогда Маркизу не стоило уничтожать столько людей из Культа Демонов.

Маркиз в Белых Одеждах возразил:

— Не срубив ветви вокруг Минцзуня, как заставить его покорно склонить голову?

— Покорно склонить голову? — Лицо Фэн Гудао приняло странное выражение.

Маркиз в Белых Одеждах ответил:

— Разумеется, вовсе не в том смысле, о котором ты подумал.

Фэн Гудао натянуто улыбнулся:

— Я ничего такого и не думал.

— Выпей воду из котелка до дна, выступаем в путь. — Маркиз в Белых Одеждах развернулся и вернулся в салон повозки.

Фэн Гудао бросил взгляд на кристально чистую воду и пробормотал:

— Маркиз, а чая-то не завезли.

— Будь у меня чай, я бы им лошадей накормил.

Фэн Гудао: «...»

http://bllate.org/book/30725/3745413