Готовый перевод I Became the Villain's Master [Transmigration] / Я стала наставницей злодея: Выжить в мире бестселлера: Глава 15

— Просто дружеская беседа.

В этот раз откуда-то со стороны послышался весёлый мужской голос: — Какое оживление, неужели я опоздал?

Все проследили за звуком.

Прибывший был облачён в алые одежды. Его слегка вздернутые раскосые глаза, бледное, но красивое лицо дополняли тонкие красные нити, словно пропитанные кровью, что извивались вокруг суставов и запястий его правой руки. Обладая непринуждённым видом, он сочетал в себе красоту и некую зловещую прелесть.

Однако нижняя половина его тела покоилась на деревянном инвалидном кресле.

Это был никто иной, как Гу Хунцзюэ, глава секты Дианцан, который ранее нанёс первоначальному владельцу тела тяжёлые внутренние травмы.

Хотя ноги Гу Хунцзюэ ничем не отличались от обычных человеческих ног, они служили лишь бесполезным украшением, поскольку он от рождения не мог ходить.

Тем не менее, он не только занял пост главы секты Дианцан, но и стал прославленным во всём Мире совершенствующихся мастером в Сфере Небесной Оси. Инвалидное кресло не стало для него преградой, а напротив, добавило ему таинственности. Стоило ему просто сидеть в тишине, как от него начинало исходить то величественное и подавляющее присутствие, которое невозможно было игнорировать.

Однако, при всей своей грозной силе, в оригинальной книге Гу Хунцзюэ всё равно не мог тягаться с главным героем. В более поздних главах он превратился в камень преткновения на пути восхождения протагониста к небесам и закончил тем, что главный герой избил его до такой степени, что тому пришлось уйти в затворничество и не показываться — зрелище поистине вызывающее вздох сожаления.

Не считая секты Дианцан, в отрядах остальных трёх сект находились новые ученики, которые впервые отправлялись в Могильник Мечей. Увидев Гу Хунцзюэ, они не смогли сдержаться и принялись возбужденно перешептываться. Секта Плывущих Облаков не была исключением.

В книге говорилось, что Гу Хунцзюэчеловек сомнительной морали, сочетающий в себе черты как добра, так и зла, а характер его крайне переменчив. Обладая столь глубоким уровнем культивации, разве могли подобные разговоры ускользнуть от его слуха?

Жун Лювей опасался, что, стоить собеседнику хоть немного рассердиться, как он тут же проломит головы кому-нибудь из людей секты Плывущих Облаков — в конце концов, он даже с самим прежним главой секты не стал церемониться!

Обернувшись с намерением предостеречь учеников, он увидел, что Лань Си опередил его: подойдя к группе облаченных в белое учеников, он тихо о чём-то с ними поговорил. После его слов те молодые ученики в мгновение ока превратились в испуганных перепёлок, опустили головы и умолкли.

Увидев это, Жун Лювей почувствовал огромное облегчение.

И правда старший ученик, и правда главный герой — с ним действительно так легко!

Наличие двух мастеров в Сфере Небесной Оси, готовых выступить примирителями, наконец заставило Фан Мэнчэня уступить. Он холодно фыркнул, бросил на Жун Лювея злобный взгляд, убрал собственный хлыст и обмотал его вокруг запястья в несколько витков.

Шэн Цзинчуань на мгновение опустил взгляд, а затем внезапно улыбнулся и произвелл с легкой усмешкой: — Мэнчэнь, прошло всего несколько дней, а мощь твоей Цзинцин стала ещё сильнее, чем прежде. Поздравляю.

Мало кто откажется выслушать похвалу в свой адрес, но тех, кто после этого сохраняет напускной горделивый вид, сыщется немного. Сдвинутые брови Фан Мэнчэня слегка разгладились, а уголок рта чуть приподнялся: — Разумеется.

Помолчав немного, он ответил любезностью на любезность: — Твой Бумин тоже неплох.

Бумин — это имя меча, прославленного клинка из Списка сотен сокровищ, известного каждому в Мире совершенствующихся. Будучи попаданцем, Жун Лювей обладал ещё и той информацией, о которой они не ведали: этот знаменитый меч на самом деле являлся фамильной реликвией семьи Шэн Цзинчуаня.

Название меча соответствовало его владельцу: скрытое под ножнами острое лезвие сдерживало переливающийся яркий свет, оставаясь сдержанным и спокойным, лишённым стремления соперничать. Но стоило ему покинуть ножны — один удар приносил неминуемую смерть.

Гу Хунцзюэ не стал участвовать в их взаимных расхваливаниях, лишь с лёгкой улыбкой окинул всех взглядом. Внезапно изящно украшенное деревянное кресло под ним плавно развернулось и остановилось прямо перед Жун Лювеем.

В следующий мгновение неторопливый голос прозвучал в ушах каждого:

— Раны главы секты Жун уже зажили?

Заговорить об этом при большом стечении народа — Жун Лювей прекрасно понимал, что Гу Хунцзюэ хочет лишь посмеяться над ним.

К сожалению, он не был прежним владельцем тела, а потому не мог оправдать его ожиданий. Слегка улыбнувшись, он ответил: — Благодаря тем целебным пилюлям, что прислал глава Гу, мне, Жюну, уже намного лучше.

Заметив, что тот, казалось, ничуть не переживает, Гу Хунцзюэ на мгновение изумился: — Ты что, принял те пилюли?

— Разумеется, — Жун Лювей слегка покачал Водный веер и, опустив взгляд, посмотрел на него: — Если бы я не стал принимать водные пилюли, которые глава Гу с таким трудом раздобыл, разве не пропали бы они даром?

Выражение удивления мгновенно исчезло, и Гу Хунцзюэ вновь принял свой привычный непостижимый вид, с улыбкой кивнув: — Вот и отлично.

— Три дня разлуки заставляют взглянуть на человека по-новому: глава Жун стал гораздо великодушнее, чем раньше.

Жун Лювей улыбнулся ему, после чего перевёл взгляд на Фан Мэнчэня, который стоял в стороне, скрестив руки на груди и наблюдая за представлением так, будто это его не касается: — Малыш Фан, слышал? Вот это и есть правильный способ хвалить людей, как выразился глава Гу. А твоя фраза про то, что за всяким странным явлением кроется нечистая сила, прозвучала отвратительно.

Воздух на мгновение замер.

Спустя секунду раздался мрачный голос Фан Мэнчэня: — Как... ты меня назвал?

— Малыш Фан, — улыбка Жун Лювея не померкла. — Мне показалось, что произносить титул глава секты Фан слишком громоздко, поэтому я и назвал тебя малышом Фаном. Что, не нравится?

Фан Мэнчэнь заскрежетал зубами: — С чего ты вообще взял, что мне это понравится?

— О, — Жун Лювей изрёк фразу, способную довести до белого каления, и неторопливо продолжил: — Тебе не нравится, зато мне нравится.

Видя, что хлыст Фан Мэнчэня вот-вот готов сорваться с места, Шэн Цзинчуань снова выступил вперёд, чтобы разнять их: — Господа, время не ждёт. Раз уж все собрались, давайте поскорее отправляться в путь.

С этими словами толпа наконец тронулась в путь.

Чтобы различать учеников и подчеркнуть особенности каждой секты, формы Четырех великих сект отличались по цветам: алый, белый, синий, зелёный. Если посмотреть сверху, идущие по дороге люди напоминали просыпанную палитру красок или разноцветные шёлковые ленты.

Несколько сине-белых лент внезапно сбились вместе.

Жун Лювей обратился к стоявшему рядом Му Чао: — Помнишь ли ты те техники, которым наставлял тебя Учитель?

Отправляясь в Могильник Мечей на поиски оружия, нельзя было просто выбрать приглянувшийся клинок и забрать его.

У оружия есть дух, и чтобы подчинить его себе, необходимо сразиться с заключённым внутри Духом артефакта. Лишь одержав победу, клинок признает своего хозяина.

Дух артефакта рождается вместе с мечом и существует уже по меньшей мере несколько сотен лет, обладая внушительной мощью. Для нынешнего Му Чао это испытание обещало стать серьёзным вызовом.

— Помню. В последние дни ученик усердно практиковался и не предавался лени. Желает ли Учитель взглянуть?

— Не нужно, — ответил Жун Лювей. — Побереги силы, не трать их понапрасну.

Впереди их ещё ждала утомительная дорога.

Горы возвышались величественно и круто. Пройдя уже половину пути, молодые ученики всех четырёх сект начали выбиваться из сил, из-за чего темп продвижения невольно замедлился. Заметив это, Шэн Цзинчуань предложил дать ученикам немного отдохнуть, иначе если они растеряют все силы, то позже не смогут одолеть даже Духов артефакта.

http://bllate.org/book/30721/3744819