Готовый перевод Mind Reader, the Little Emperor Stalks Me / Регент хочет умереть, но император не отпускает: Глава 16

Конечно, видя, что Маленький император вовсе не собирается вставать, а напротив, пользуясь моментом, прижался к нему и легко потёрся губами о его щеку, тот наклонился и прошептал ему на ухо:

— Хуайшу, можно?

Шэнь Хуайшу отбивался:

— Что можно? Нельзя!

Ему хотелось выругаться. За какие грехи он расплачивался в этой жизни?

Однако Маленький император с крайне обиженным видом спросил:

— Почему? Я — император, над мириадами людей, под единственным небесным сводом, и я могу быть только сверху...

— Нет, абсолютно нет!

Шэнь Хуайшу раскаивался так сильно, что внутренности скрутило от боли. Было бы ещё полбеды, если бы Маленький император просто играл комедию, но теперь он уже сомневался, где игра, а где правда.

Ему почти хотелось плакать. Благородного мужа можно убить, но нельзя унизить — убей меня!

Вэй Шаоань же, поддавшись непоняму порыву, неожиданно загорелся духом соперничества. Им овладело непреодолимое желание выяснить всё до конца, и он упрямо произнёс:

— А если я всё же хочу? Что тогда Хуайшу со мной сделает?

Что сделает? Ты же сам сказал — ты император.

Услышав угрозу Маленького императора, Шэнь Хуайшу окончательно растерял весь свой пыл и бессильно растянулся на постели:

— Ваше Величество сами сказали: вы — император, и вся Поднебесная принадлежит вам. Что я могу с вами сделать? Разве я могу что-то с вами сделать?

Он, чиновник, чьё слово ничего не весит, не умеет играть с императорской властью и строить коварные заговоры. Что он вообще может сделать?

Маленький император уперся обеими руками по обе стороны от Шэнь Хуайшу, а рана на плече от резкого движения снова разошлась. Если присмотреться ещё внимательнее, у Маленького императора даже имелись кубики пресса. Руки были крепкими и сильными, совсем не похожими на те избалованные и нежные руки, какими казались на первый взгляд.

Вдруг дверь в спальню распахнулась от сильного толчка, и в комнату ворвался порыв холодного ветра.

Лу Цяньцэ, уткнувшись носом в землю и на всех парах влетая внутрь, затараторил:

— Ваша Светлость, сегодня меня так вымотали! Угадайте, сколько мы сегодня заработали...

Сцена в комнате чуть было не ослепила его.

Стражники, выстроившиеся во фрунт за дверью, мгновенно окаменели.

Лу Цяньцэ резко развернулся, в панике захлопнул дверь и заикаясь произнес:

— Малы... малы ничего не видел, малы сейчас же пойдут топить вам горячую воду!

Оказывается, оказывается, это Ваше Величество был сверху!

В комнате воцарилась тишина. Шэнь Хуайшу испытал жгучее желание умереть. Он никак не мог взять в толк, почему всё вдруг повернулось именно так.

Есть ли здесь щель в полу? Позвольте ему провалиться, ему уже стыдно людям в глаза смотреть.

Мгновение спустя посчастливилось услышать недовольный голос Вэй Шаоаня:

— Хуайшу, Лу Цяньцэ разве входит в твою спальню без стука?

Шэнь Хуайшу:

— ...Это этот чиновник посчитал, что его стуки туда-сюда — сплошная морока, и освободил его от них.

Впрочем, разве сейчас время обсуждать подобные вещи?

...

На следующий день Маленький император по редкому стечению обстоятельств не явился. Если выражаться точнее, еще прошлым вечером главный евнух Чжэн забрал его обратно во дворец.

Поразмыслив, можно было понять: после столь неловкого происшествия юноша в ближайшее время попросту не осмелится показаться. И это можно считать благом.

Отозвав утреннее заседание, Шэнь Хуайшу впервые за долгое время позволил себе как следует выспаться. Лишь когда Лу Цяньцэ, робко стуча, вошел в комнату, он с раскрасневшимся лицом кое-как, шатаясь, поднялся.

После чего потащил его с собой искать мастеров для отделки лавки.

Оставив готовые чертежи с планом на попечение плотников, Шэнь Хуайшу, словно спасаясь бегством, бросил Лу Цяньцэ одного приглядывать за делом. Сам же он прикупил кое-каких подарков, намереваясь пройтись по соседям и наладить отношения.

Постучав в первую попавшуюся дверь, он уже вскоре дождался, пока оттуда выйдет крепкий мужчина. Здоровый амбал с широкими плечами и плотным телосложением окинул его свирепым взглядом и рявкнул:

— Ты кто такой, кого ищешь?

Шэнь Хуайшу опешил от таких габаритов и осторожно произнес:

— Уважаемый старший брат, я недавно переехал по соседству, хотел бы обсудить с вами одно дело.

Здоровяк снова омерил его взглядом с ног до головы и, заметив, что тот вовсе не похож на задиру, к тому же красив лицом, учтив и обходителен, а в руках держит сверток с подарками, наполовину поверил, наполовину усомнившись, отворил калитку и впустил Шэнь Хуайшу внутрь.

Стоило переступить порог, как в нос ударил густой аромат вина. По запаху судя, это было фруктовое вино.

Хотя дворик оказался небольшим, он был заставлен аккуратными рядами изысканных глиняных кувшинов для вина. Горлышки сосудов были тщательно запечатаны, а на боках красовались искусно вырезанные вручную цветы четырех времен года. Одним словом, всё выглядело исключительно утонченно.

Хозяин усадил Шэнь Хуайшу за каменный стол. Лицо здоровяка омрачило выражение глубокой скорби, а тон был вовсе не радушным:

— Младший братец, насколько мне известно, из новых жильцов тут появилась лишь одна лавка — та самая, Вэньсянцзюй. Судя по названию, ты тоже вознамерился разбогатеть на виноделии! Только вот хотя переулок Байян и славится на всю округу, взрастив двух великих купцов — кланы Бай и семья Лю, это вовсе не значит, что каждый встречный сможет заколачивать здесь бешеные деньги на вине. По правде говоря, я человек грубый, переехал сюда всего несколько лет назад. Моей жене приглянулось здешнее оживленное местечко, вот и подумала перенести сюда ремесло из родных мест, да заодно подзаработать на славе переулка Байян. Но ты и сам видишь: столько вина у нас в усадьбе стоит непроданным, так что обучить тебя мне нечему.

Шэнь Хуайшу развернул масляную бумагу, в которую были завернуты припасы, и выложил на стол. На удивление, это оказались лучшие закуски к выпивке: арахис, вареные бобы и целая запеченная утка.

Главный евнух Чжэн не слишком жалует вино

Здоровяк озадаченно спросил:

— Младший братец, это ты к чему?

Шэнь Хуайшу извлек из-за пазухи две пары палочек для еды, протянул одну собеседнику и сказал:

— Старший брат, младший вовсе не собирается вести винный бизнес, так что тебе незачем опасаться, будто я составлю вам конкуренцию. Гляжу я на твое фруктовое вино — такое изысканное, наверняка вкуснейшее. Продай-ка мне парочку кувшинов, а я поговорю с тобой по душам.

В бытность свою в современном мире Шэнь Хуайшу отличался изрядной разговорчивостью — в конце концов, какой же торговец без подвешенного языка сможет обзавестись постоянными клиентами? Однако в резиденции Регента каждое слово и каждое движение были скованы рамками приличий, так что он сдерживался слишком долго.

Прошлой ночью его едва не... Короче говоря, на душе скребли кошки, и сейчас ему безумно хотелось отыскать собеседника, выговориться от всего сердца и как следует поболтать. А заодно — захмелев, дать волю безумству и выплеснуть накопившуюся за столько дней горечь.

Стоит мужчинам приложиться к вину, как они быстро сходятся и начинают называть друг друга братьями. Здоровяк вмиг отбросил внутренние сомнения, сделал глоток и произнес:

— Братец, будь спокоен! Каким бы вонючим ни было твое вонючее тофу, я ни за что не стану чинить тебе препятствия. Через пару дней можешь смело открывать свою лавку.

Шэнь Хуайшу откусил кусок утки и тоже порядком захмелел. Но стоило ему выпить, как его тело неизменно покрывалось красными пятнами, и сейчас его лицо приобрело лилово-багровый оттенок, пока он продолжал нести хвастливую чушь:

— Старший брат! Твое вино сладкое и освежающее, во рту остается долгий аромат, и если оно не продается, дело вовсе не в самом напитке. Всему виной недостаточная рекламная кампания! Не переживай. Бери это дело на брата, уж я гарантирую, что все твои запасы разлетятся подчистую!

Здоровяк по имени Мо Мин услышал это — и вмиг расплылся в счастливой улыбке. Он хлопнул Шэнь Хуайшу по плечу и воскликнул:

— Братец, а ты хорош! Ой? У кого это ты такую утку купил, вкус отменный!

Шэнь Хуайшу с пылом и воодушевлением затараторил:

— Я, братец, не хвастаюсь. Раньше у моих земляков я слыл первым красавцем на всей улице, а мастерство мое было просто непревзойденным! Чем бы я ни торговал на лотке, народ валил сплошными волнами. Так что в еде я толк знаю: стоит мне носом потянуть, сразу определю, вкусная ли она и какие специи добавлены. Но эта утка еще не самая лучшая! Вот у нас на родине, знаешь ли, есть такие остренькие свиные деликатесы под названием маля яхуо, лучше закуски к спиртному просто не сыскать, и вкус у них на выбор — солено-острый или сладко-острый.

Тут Шэнь Хуайшу внезапно озарило, и он выпалил:

— Старший брат, завтра я принесу тебе одну вещь. Если мы не распродадим все твое вино до последней капли, пусть младший брат лает по-собачьи!

Мо Мин отмахнулся:

— Братец, лаять по-собачьи точно не надо, достаточно и твоего доброго порыва. Ну, давай выпьем, выпьем!

Шэнь Хуайшу уже опьянел настолько, что потерял ориентацию в пространстве. Подняв чарку, он упрямо затянул:

— Сказал — буду лаять, значит, буду! Что? Старший брат что, не верит в способности младшего?!

Мо Мин громко рассмеялся. Сам он занимался виноделием, так что голова у него была крепкая, мыслил он еще ясно, а к Шэнь Хуайшу испытывал легкую беспомощность:

— Братец, ты перепил. Давай-ка я лучше провожу тебя домой?

Шэнь Хуайшу уже норовил клюнуть носом в столешницу, но, обладая скверным пьяным нравом, решительно замахал руками:

— Не пойду, не пойду! Ни за что не вернусь. Это же место — настоящий ад на земле!

Мо Мин почесал в затылке:

— Братец, ты что, с домочадцами поссорился? Только у меня тут свободной комнаты для тебя нет! Родные люди, какими бы ни были, остаются семьей, поговорят — и всё уладится. Возвращайся-ка ты домой.

Нет, ты вообще видел у меня хоть каких-нибудь родных? Маленький император этот, что ли? Между ними же кровного родства и в помине нет. Регент, каким бы плохим ни был, приходится ему дядей по императорской линии. А он сам кто? Чиновник-узурпатор, вероломный сановник.

Люди поговаривают, будто этот пост Регента он и вовсе выбил у Маленького императора силой.

Есть ли в этом мире хоть капля законности и справедливости?!

Шэнь Хуайшу кое-как поднялся на дрожащих ногах, обнял росшее рядом дерево и принялся размазывать по стволу слезы вперемешку с соплями:

— Старший брат, ты хоть знаешь, как мне тяжело! Я ведь торговал вонючим тофу на ночном рынке Цяньшунь, уже предвкушал, как озолочусь и переберусь в огромный особняк, а меня вдруг забросило сюда! День за днем живу в страхе, дрожу, как бы в один прекрасный день меня не порубили на куски, да к тому же в резиденции сыскать хоть какую-то ценную вещь — и то проблема!

Мо Мин с недоумением уставился на него и только собирался что-то произнести, как дверь вдруг распахнулась и вошла какая-то женщина.

Женщина испуганно шарахнулась от Шэнь Хуайшу и перевела взгляд на Мо Мина:

— Супруг мой, это кто?

Мо Мин глуповато усмехнулся:

— Сосед, напугал тебя, да? Я сей же час отведу его обратно.

С этими словами он попытался оттащить Шэнь Хуайшу, намереваясь поддержать и довести до дома.

В этот самый момент дверь распахнулась во второй раз.

Сяо Чэнь с помрачневшим лицом шагнул внутрь и бросил коротко:

— Я сам отведу его, не утруждайтесь.

С этими словами он взвалил Шэнь Хуайшу на плечо и зашагал прочь, оставив ошеломленных супругов стоять в растерянности.

...

В это время Вэй Шаоань принимал министров в своем кабинете. Лица преданных сановников омрачала глубокая скорбь. До них дошли слухи, что Чэнь Ли уже вернулся из Байяна, а дальнейшие работы перепоручил местным чиновникам. Однако богатства и деньги способны решить проблемы лишь на время, но не могут искоренить саму первопричину бед.

К тому же в последние годы в различных регионах то и дело вспыхивали нехватки продовольствия, повергающие народ в нищету, из-за чего повсюду свирепствовали шайки разбойников, а простолюдинам жилось хуже некуда.

Пока проблема голода не будет устранена хотя бы на день, Вэй Шаоаню не найти покоя.

Сидя на троне с резными драконами, он массировал виски. Перед своими людьми он больше не скрывал волчью натуру, обычно спрятанную под овечьей шкурой. Он сидел с прямой осанкой, высокий и статный — в нем уже угадывалось будущее грозное величие правителя, способного подчинить себе всю Поднебесную.

Но сколь бы высок ни был его титул императора, совладать со стихийными бедствиями он не мог, поэтому, обладая поистине грандиозными талантами и широким кругозором, юноша порой попросту не понимал, куда приложить свои усилия.

Более того, он уже направлял людей на строительство ирригационных сооружений и прокладку каналов. И всё равно где-то люди гибли от засухи, а где-то — от наводнений. В некоторых регионах урожаи оставались крайне нестабильными. Ведь нельзя же переселять все эти уезды в полном составе!

http://bllate.org/book/30715/3743820