Готовый перевод The Cannon Fodder Fake Young Master's Lazy Life / Фальшивый наследник выбирает покой: прощайте, интриги!: Глава 13

Сан Цзы выглядел очень мило, а когда улыбался — так и вовсе исключительно послушно. Он мягко произнес:

— Очень красиво, как раз под стать вашему темпераменту, матушка.

Лю Ланьфан пришлись по душе похвалы Сан Цзы: в глубине души она считала именно его идеальной кандидатурой на роль невестки.

Сюй Чжэнцин не понимал, что за коварные замыслы вынашивает Ся Чи, он видел лишь то, как мать Гу снова перебила ставку и забрала лот.

— Раз, второй, но не третий же! Это уже банальное вредительство, — взгляд Сюй Чжэнцина помрачнел, он твердо намеревался в следующий раз отыграться за Ся Чи.

Заметив это, Ся Чи хлопнул друга по плечу и с глубоким смыслом произнес:

— Это же аукцион, побеждает тот, кто больше заплатит. Какое тут вредительство?

Сюй Чжэнцин потрясенно уставился на Ся Чи. Разве это вообще мог сказать Ся Чи?

Он знал, что Ся Чи сильно изменился, но еще ни разу не видел, чтобы тот позволял вытирать о себя ноги.

Ся Чи понизил голос и продолжил:

— К тому же, мы еще в самом начале. Не горячись, просто сиди и наблюдай.

Судя по улыбке на лице Ся Чи, она вовсе не выглядела наигранной — казалось, он и впрямь был доволен.

В груди Сюй Чжэнцина шевельнулось нехорошее предчувствие. Ему показалось или за улыбкой Ся Чи действительно скрывался нож?

Причем эта улыбка пугала куда больше, чем прежняя, открытая и мрачная озлобленность.

С этого момента Ся Чи продолжил проворачивать тот же трюк. Так повторялось раза три-четыре: стоило оппонентам подойти к пределу суммы, которую они были готовы выложить, как он тут же останавливался.

Прикинув в уме общую сумму, Ся Чи решил, что с него хватит, и замолк.

Повернувшись к Сюй Чжэнцину, он открыл свои истинные цели:

— Вообще-то, все эти вещи мне совершенно не нужны.

— Не нужны, а ты всё равно поднимал табличку?

Ся Чи усмехнулся:

— Для других поднимал.

Тут до Сюй Чжэнцина наконец дошло: Ся Чи сделал это специально, умышленно заставив противников выкупить вещи по цене, значительно превышающей их реальную оценку.

За эти несколько лотов набежало по меньшей мере больше двадцати миллионов.

Ся Чи был красив, а когда улыбался, его улыбка и вовсе завораживала. Наверное, он просто очаровал его пару минут назад, раз у Сюй Чжэнцина вообще возникла глупая мысль, будто Ся Чи кто-то сможет обидеть.

Теперь же стало очевидно: въедливый и злопамятный нрав Ся Чи не претерпел ни малейших изменений.

Стоит лишь шевельнуть губами — и Гу Чэнь выложит два миллиона, стоит лишь пальцем пошевелить — и мать Гу в бешенстве спустит двадцать миллионов.

Ся Чи легкомысленно фыркнул: эти матушка с сыночком стоили друг друга.

Сообразив, что парочка наверняка уже во всём разобралась, Ся Чи обернулся и одарил их прощальной улыбкой, ставшей контрольным выстрелом.

Лицо Лю Ланьфан позеленело от злости.

Вывалить двадцать пять миллионов за гору какого-то хлама... Если бы она после этого не догадалась, что Ся Чи издевался над ней намеренно, значит, полжизни прожила зря.

А эта прощальная улыбка Ся Чи лишь подлила масла в огонь, лишив Лю Ланьфан возможности выплеснуть скопившуюся ярость. Взбешенная, она резко повернулась и бросила на Сан Цзы укоризненный взгляд.

— Почему ты меня не остановил?!

Сан Цзы: «?..»

Лоты сменяли друг друга. Прошло около получаса, прежде чем Ся Чи наконец дождался чайника, ради которого сюда и пришел.

В зоне экспозиции разглядеть его как следует не удалось, зато теперь он смог оценить каждую деталь.

Чайник отличался округлой, массивной и внушительной формой, от него так и веяло мощью. Вылепленные на боках цветы сливы выглядели донельзя живыми, источая дыхание самой природы — поистине искусная работа, превосходящая само творение рук человеческих.

Однако Ся Чи окаменел.

Если он не ошибался, это была работа Сянь Цзина.

Словно в подтверждение его догадок, ведущий аукциона тут же заговорил:

— Этот набор чайной посуды Ханьмэй — творение знаменитого мастера цзыша Сянь Цзина. Начальная цена — десять миллионов.

Стоило аукционисту умолкнуть, как атмосфера в зале мгновенно накалилась до предела.

Ся Чи быстро взял себя в руки. Кто бы мог подумать, что этот так называемый мир романа в точности скопирует его родной мир.

— Десять миллионов за какой-то чайник? Они с ума сошли! — Сюй Чжэнцин ничего не смыслил в чайниках и потому искренне недоумевал.

— Пятнадцать миллионов, — Ся Чи поднял табличку.

Сюй Чжэнцин опешил:

— Этот чайник и правда столько стоит?

Ся Чи кивнул, и выражение его лица на редкость посуровело.

Увидев, что Ся Чи поднимает табличку, Лю Ланьфан уже было собралась последовать его примеру, но тут же вспомнила про только что купленный мусор.

Двадцать с лишним миллионов уже исчерпали ее лимит.

Свирепо зыркнув в затылок Ся Чи, Лю Ланьфан пришлось унять свой пыл.

Она и не догадывалась, что Гу Чэнь вложил львиную долю средств компании в девелоперский проект нового города, а потому свободных денег на ее счету едва ли хватило бы для покрытия всех расходов.

Желающих заполучить этот чайник нашлось немало, и цена стремительно взлетела до двадцати трех миллионов.

Ся Чи шел к цели методично, шаг за шагом повышая ставки.

В конце концов чайник достался ему за двадцать семь миллионов.

Сюй Чжэнцин решил, что Ся Чи свихнулся, раз готов выкинуть больше двадцати миллионов за простой чайник, но раз уж речь шла о личных предпочтениях, спорить не стал.

Выкупив лот, Ся Чи потерял всякий интерес к оставшимся вещам и решил уйти пораньше.

— Иди, я останусь, — сказал Сюй Чжэнцин. — Забыл, браслет, который просил дед, еще не выставляли, придется подождать.

Ся Чи кивнул. Ему не терпелось поскорее вживую взглянуть на чайник, поэтому они с Сюй Чжэнцином разошлись.

Работник зала проводил Ся Чи к отдельной ложе. По дороге они случайно столкнулись с Лю Ланьфан, которая тоже вышла, чтобы оплатить покупки.

Женщина с презрением уставилась на Ся Чи и процедила сквозь зубы:

— Ся Чи, ну погоди у меня!

— Все злодеи в этом мире знают только одну фразу: ну погоди у меня? — в голосе Ся Чи послышалась издевка.

— Что ты сказал? Это я-то злодей?! — Лю Ланьфан сорвалась на визг и попыталась броситься на Ся Чи.

Но в этот момент распорядитель как раз открыл дверь ложи, и Ся Чи шагнул внутрь, захлопнув ее перед носом женщины.

Лю Ланьфан трясло от бешенства. Она и раньше-то не жаловала Ся Чи, а теперь и вовсе возненавидела всей душой.

Узнай она мысли Ся Чи, точно бы завопил от восторга: пусть лучше эта дамочка его ненавидит, ничего хорошего в ее расположении всё равно не было.

Убедившись, что с чайником всё в порядке, Ся Чи перевел деньги.

Забрать покупку разрешалось только послезавтра.

Разобравшись со всеми делами, Ся Чи направился к выходу и на выходе из зала услышал зычный голос Лю Ланьфан:

— В смысле нет денег?! Да как такое возможно? Проведите по этой карте!

— И по этой тоже!

Ся Чи лишь приподнял брови и, ни секунды не мешкая, покинул здание.

Концерн Ся.

Лу Цзинь сидел на парковке у главного входа в офис, когда на телефон пришло уведомление о списании средств.

От компании до родового поместья было далековато, поэтому он отправил Чэнь Фея вперед на другой машине.

По правде говоря, с момента тех событий Лу Цзинь впервые сам сел за руль.

Он неподвижно сидел в салоне, погруженный в свои мысли.

Уже собираясь вызвать водителя, он заметил всплывшее окошко входящего сообщения.

Взглянув на сумму списания, Лу Цзинь молча вылез из машины и вернулся в офис.

Гу Чэнь, получив звонок от матери, не задерживаясь ни на секунду, помчался в здание аукциона.

Добравшись до места, он застал Лю Ланьфан сидящей на диване в окружении персонала.

Рядом с ней примостился Сан Цзы.

В этот момент Сан Цзы мысленно уже тысячу раз проклял Лю Ланьфан с ног до головы.

Знай он заранее, что всё обернется такой катастрофой, его бы палкой не затащили сюда, даже если бы брат побил его до полусмерти.

А ведь рассчитывал утереть нос Ся Чи! Вместо этого сам же сел в лужу и опозорился на весь белый свет.

Меча молнии вокруг себя, Лю Ланьфан раздраженно бросила сотрудникам:

— Мой сын уже едет, никто вас не собирается обманывать!

Стоило Гу Чэню перешагнуть порог, как до него донеслись эти слова, и у него неприятно закололо в висках.

— Мам.

Услышав голос, Сан Цзы поднял голову.

В проходе показался молодой человек в строгом костюме.

Правильные, глубокие черты лица, экзотические синие глаза и аура дикой мужественности, исходившая от каждого его движения.

Сердечко Сан Цзы забилось чаще. Он впервые видел Гу Чэня вживую, и тот казался ему ожившей картинкой из отфильтрованного кадра — все остальные люди в комнате словно растворились в тумане.

Перед глазами остался только Гу Чэнь.

Странное чувство: вроде бы этот мужчина уступал Ся Чи во внешности, да и вообще не входил в его вкусы, но отвести взгляд от него было совершенно невозможно.

Сидевшая рядом Лю Ланьфан, заметив сына, радостно просияла и тут же подскочила на ноги:

— Сяо Чэнь, ты наконец-то приехал!

— Мам, что здесь происходит? — Гу Чэнь настороженно окинул взглядом присутствующих.

Услышав этот вопрос, Лю Ланьфан замялась — ее прежняя спесь и надменность мгновенно испарились по меньшей мере наполовину.

— Во всем виноват этот Ся Чи! — выдала наконец Лю Ланьфан. — Если бы не он, стала бы я так позориться?!

Услышав обвинения в адрес Ся Чи, Гу Чэнь нахмурился, и его голос похолодел:

— Мама, выражайся яснее.

В другое время он бы просто пропустил мимо ушей жалобы матери на Ся Чи, ведь тот всегда был для него лишь пешкой, которую удобно использовать.

Но сейчас Ся Чи был с ним в ссоре, и Гу Чэнь уже несколько дней не мог до него дозвониться.

Он и так места себе не находил от беспокойства, а подобные речи матери лишь сильнее распаляли его раздражение.

Лю Ланьфан не догадывалась, что творится в душе сына, и принялась в красках пересказывать все недавние события, щедро приукрашивая их деталями.

— Этот Ся Чи — настоящая язва, куда ни сунется, вечно из-за него одни неприятности! — она хотела продолжить, но Гу Чэнь резко оборвал ее:

— Мам, хватит.

И хотя Гу Чэня самого бесило то, что натворила мать, при посторонних ему приходилось сдерживать недовольство.

Заметив перемену в выражении лица сына, Лю Ланьфан осеклась и умолкла.

Сидевший рядом Сан Цзы вовремя сделал шаг вперед и очутился возле матери Гу:

— Тётушка, не сердитесь так, берегите нервы.

Мягкий голос и участливое выражение лица Сан Цзы помогли Лю Ланьфан немного спустить пар, и она прониклась к нему еще большей симпатикой.

Скользнув взглядом по Сан Цзы, Гу Чэнь достал из кармана карту и протянул сотруднику:

— Спишите с этой.

— Хорошо, сэр! — работник действовал оперативно, ни капли не выказав пренебрежения из-за выходок матери клиента.

Пока один проводил платеж, другой положил перед Гу Чэнем контракт.

Даже не вчитываясь в текст, Гу Чэнь расписался на документе. И только когда всё было кончено, он бросил взгляд на итоговую сумму в чеке.

Двадцать миллионов?!

Лицо Гу Чэня почернело.

Но контракт уже был подписан, а деньги — списаны, оставалось лишь молча глотать горькую пилюлю.

Вернувшись в родовое поместье, Ся Чи застал уже совсем темный вечер.

Поднявшись наверх, он переоделся и спустился вниз: погода, бывшая до этого вполне сносной, вдруг испортилась, закрапали первые капли, и всего за пару секунд дождь перерос в настоящий ливень.

http://bllate.org/book/30693/3741483