Готовый перевод After My Fake Death, The Protagonist Went Mad / После инсценировки моей смерти главный герой сошёл с ума: Глава 5

— Затронуты-то они были все, это правда… но никто из них больше не связан с Се Цзысюэ, — сказал трактирный слуга. — В Мире Смертных об этом тоже поговаривают… те пятеро разбрелись кто куда.

— Слышал, что старшая ученица Се Цзысюэ заняла его место и стала бессмертным культиватором Шанцин, но главой секты она теперь не числится. Вторая ученица, кажется, уже почила, третья рыщет повсюду в поисках Цзян Цзы, желая его казнить. Четвертый ученик спустился с горы, скитается по свету, истребляет нечисть и защищает справедливость, став бродячим культиватором. Ну а пятый ученик — это тот самый проклятый Цзян Цзы.

Вэй Тинъинь наконец уловил проблеск надежды. Его глаза загорелись, и он поспешно спросил:

— Чжао… нет, погодите, а где сейчас этот четвертый ученик, есть ли о нем какие-нибудь вести?

Слуга опешил, а потом криво усмехнулся:

— Откуда мне знать, господин? Я всего лишь работник в захудалом трактире посреди горной глуши.

— …Что ж, справедливо.

***

У подножия Горы Шанцин.

Посреди ледяного озера стоит пустой гроб.

Похоже, кто-то грубо сорвал крышку, и она, рухнув на землю, раздавила охапку цветов персика. Нежные, по-весеннему свежие лепестки превратились в гнилую кашу, будто их втоптали в грязь, и теперь они увядали в унылом и жалком запустении.

В ледяном гробу — пустота.

В пещере откуда-то доносится мерное кап-кап-кап, нарушающее тишину.

Перед пустым гробом замер человек в черном. Его волосы растрепаны, он стоит, словно окаменев, уставившись на пустоту. Через мгновение его руки, опущенные вдоль тела, резко сжимаются в кулаки — так сильно, что пальцы начинают дрожать, а на тыльных сторонах проступают вздувшиеся жилы.

В пещере царит мрак, его лицо скрыто глубокой тенью, и никто не смог бы разобрать его черт.

Глава 4. Первая встреча

Секта Трех Чистот Куньлуня — первая среди всех сект бессмертных под небесами.

Главой секты Саньцин является Се Цзысюэ, известный как бессмертный культиватор Шанцин. Он — величайший Мечник под небесами, его почетное имя Цансюэ, и люди величают его Мечником Цансюэ.

Что же до самого Куньлуня, то, как следует из названия, секта делится на три чистоты. Помимо главы секты — бессмертного культиватора Шанцин Се Цзысюэ — есть еще бессмертный культиватор Юйцин и бессмертный культиватор Сюйцин.

На Горе Куньлунь три вершины, и каждый из трех бессмертных занимает свою, являясь её владыкой, а под их началом — бесчисленное множество учеников-культиваторов.

Но ученики делятся на внутренних и внешних. Внешние ученики могут лишь посещать занятия и практиковаться на горе, им запрещено приближаться к владыкам-бессмертным. А вот внутренние ученики — это личные ученики владык каждой из гор.

Цзян Цзы когда-то был личным учеником Се Цзысюэ, как и Вэй Тинъинь.

Этот Се Цзысюэ…

При мысли о нем Вэй Тинъинь почувствовал, как сердце сжалось от противоречивых чувств, и пока что предпочел воздержаться от оценок.

***

На следующее утро Вэй Тинъинь расплатился за ночлег и, взмахнув рукавами, ушел.

Трактирный слуга за его спиной все так же радушно вопил:

— Благодарю вас, господин! Приходите еще!

Вэй Тинъинь буркнул что-то в ответ и плотно закрыл за собой дверь. Встав у входа в деревню, он упер руки в бока и оглядел ровную заснеженную дорогу, а затем перевел взгляд на небо — все такое же хмурое, с которого продолжал валить снег.

— Ну и что теперь? — Вэй Тинъинь сохранял невозмутимый вид. — Судя по тому, что удалось узнать вчера, проще всего будет отыскать Чжао Гуаньтина.

Чжао Гуаньтин — один из пяти личных учеников Се Цзысюэ, его четвертый младший соученик. Тот самый, о котором говорил слуга: четвертый брат, что теперь скитается по свету, истребляя нечисть.

Как сказал слуга, старшая сестра теперь стала бессмертным культиватором Шанцин, найти её определенно нелегко. Третья сестра рыщет по миру в поисках Цзян Цзы, жаждая расправы; скорее всего, она до сих пор пылает ненавистью из-за резни в секте, так что даже если удастся её отыскать, вряд ли она захочет что-то рассказывать. В конце концов, Вэй Тинъинь когда-то был ближе всех к Цзян Цзы, кто знает, может, она и его посчитает соучастником.

Так что остается лишь четвертый, Чжао Гуаньтин. Похоже, найти его проще всего. Да и характер у парня неплохой, с ним договориться будет легче.

— Он личный ученик, к тому же второстепенный персонаж. Если нужно прояснить ситуацию, расспросить его — самый быстрый путь, — рассуждал Вэй Тинъинь. — Но здесь торчать бессмысленно, нужно выбираться из Куньлуня.

— И вот тут возникает вопрос, Система. У меня нет меча. Как мне летать?

— Начерти магический массив, — отозвалась Система.

— Отлично, похоже, у тебя отшибло память, — заметил Вэй Тинъинь. — Давай-ка я напомню тебе самые дебильные правила этого мира. Мечник не может активировать ни один магический массив, если у него нет меча.

— …

— Без меча я могу использовать лишь самые простейшие заклинания.

Система умолкла. Она тоже вспомнила: в этом мире действительно есть такое правило. Мечник без меча — что мертвец. А вся Секта Шанцин состояла исключительно из мечников.

— Иду запрашивать для тебя права доступа, — отозвалась Система.

Вскоре на электронной панели перед глазами Вэй Тинъиня появилась надпись: Пожалуйста, подождите.

Вэй Тинъинь прислонился к стене, выдохнул облачко пара и принялся неспешно дожидаться, пока Система согласует права. Сегодня было холодно, но всё же гораздо мягче, чем вчера.

Вэй Тинъинь взглянул на небо. Тяжелые свинцовые тучи нависли так низко, словно вот-вот должны были рухнуть на землю.

Он вспомнил вчерашние слова слуги. Честно говоря, когда он только вернулся, Система уже сообщила ему, что за эти годы Цзян Цзы стал Владыкой Демонов, сеющим смерть и разрушения. Так что слова слуги были вполне ожидаемы.

И все же, осознавая масштаб содеянного, Вэй Тинъинь с трудом мог в это поверить.

Цзян Цзы устроил резню в секте. Тот самый Цзян Цзы… до сих пор не верится.

Стоило подумать о нем, как перед глазами вставал образ юноши в белых одеяниях, взмахивающего мечом среди цветущих персиков. Тот ребенок стоял под утренним солнцем, безупречно чистый, а его меч вспыхивал холодным светом. День был такой яркий, лезвие сияло, старое дерево за его спиной утопало в пышной листве, а Цзян Цзы все стоял, нахмурившись.

Кажется, он всегда был таким. Постоянно хмурился, словно между бровей у него застыла капля густой, несмываемой туши. Как будто на сердце у него лежала тень, которую никак не разогнать.

Но даже при этом Цзян Цзы всегда оставался чист душой. Несмотря на то, что его Духовный Корень постоянно становился предметом насмешек, он был самым непримиримым борцом со злом.

Как же он дошел до такого?..

Чем больше Вэй Тинъинь думал, тем тоскливее становилось на душе. Он невольно вспомнил день много лет назад, когда впервые попал в этот мир.

***

В отличие от нынешнего дня, когда Вэй Тинъинь оказался в этом мире, была весна.

Весна на Гору Куньлунь приходит поздно, ведь она расположена на севере, где снег может идти четыре месяца кряду. Весна наступала только в апреле.

Персиковые деревья покрывались еще не раскрывшимися бутонами, а на земле кое-где еще лежал нерастаявший снег. Птичьи трели не умолкали, весеннее солнце висело в зените, даря долгожданное тепло.

Только что прибывший Вэй Тинъинь в белых одеждах личного ученика толкнул дверь дворцового покоя, перешагнул порог и вышел наружу.

Солнце ослепляло. Вэй Тинъинь поднял руку, прикрываясь от света, но тот все равно казался невыносимо ярким, и он был вынужден прищуриться.

— Как и говорилось в кратком содержании задания, — прозвучал голос Системы в его голове, — твоя личность — это новый персонаж. Второй ученик владыки Горы Шанцин, второй старший соученик главного героя, Вэй Тинъинь.

В их Управлении по перемещению в книги существовала целая система правил и регламентов обучения. В обучении говорилось, что после перемещения личности носителя делятся на добавленные и оригинальные.

Оригинальная личность — это персонаж, уже существующий в произведении; носитель вселяется в тело этого героя и выполняет последующие задания.

Но книг с сюжетами-ловушками было много, и нередко случалось, что в них просто не оказывалось подходящего персонажа для вселения. В таких случаях Управление по перемещению в книги создавало нового, оригинального героя — максимально удобного для того, чтобы латать сюжетные дыры, — и носитель вселялся в него для выполнения миссии. Это и называлось добавленной личностью.

В оригинальной книге Три мира безжалостны Вэй Тинъиня не было.

Привыкнув к солнечному свету, Вэй Тинъинь опустил руку. Он размял запястья, потянулся и произнес небрежно:

— Хорошее имя, правда? Это ведь мое настоящее имя.

Настоящее имя Вэй Тинъиня было таким же. А псевдонимы, которые он обычно использовал, всегда имели собственные имена и никогда не совпадали с его собственным.

— Учитывая, что после этого задания ты увольняешься, Управление решило напоследок повысить твою вовлеченность, а также отблагодарить за годы службы, поэтому новому персонажу дали твое имя, — голос Системы звучал равнодушно. — Не растрогайся слишком сильно, просто прими это.

Вэй Тинъинь: «…»

Растрогаться тебе в печенку. Какой смысл в этой ерунде? Если действительно хотите отблагодарить, лучше деньгами — давайте деньги. А то вечно всякую бессмысленную чушь подсовываете.

Вэй Тинъинь не стал отвечать. Он несколько раз ткнул пальцем в электронную панель и вызвал информацию о книге:

— Цель — главный герой, верно?

— Да, — ответила Система. — Ты еще не читал аннотацию?

— Просмотрел в общих чертах, — не моргнув глазом, соврал Вэй Тинъинь, который не читал ни строчки.

Вызвав описание, он бегло просмотрел его.

На этот раз его целью был главный герой книги — Цзян Цзы.

Будучи стандартным боевым фэнтези, эта история идеально следовала шаблону: сначала унижение, затем возвышение. Правда, до возвышения автор так и не дошел — бросил писать.

В качестве этапа унижения у героя была трагическая судьба, тяжелые испытания и суровое детство.

В раннем детстве семья Цзян Цзы была жестоко вырезана магами-ренегатами. Родители погибли. Обоих лишили всей жизненной энергии, и смерть их была ужасна.

Выжившего Цзян Цзы взяли на воспитание родственники. Но он не был им родным, да и родителей в живых не осталось, поэтому родственники всячески издевались над ним, а в конце концов продали его работорговцам за пригоршню монет.

http://bllate.org/book/30673/3738960