Готовый перевод Golden Canary / Золотая канарейка: Сделка с привкусом любви: Глава 13

Нельзя не признать, что Янь Си искренне пожалела о том, что всю дорогу пикировалась с Янь Сяолин из-за пустяков. На самом деле в этом не было никакой необходимости: Сун Тинъюнь и так проявила к ней максимум снисходительности, а она просто пользовалась ее благосклонностью...

Верно, именно благосклонностью. И дерзила она так бесцеремонно лишь потому, что была уверена: Сун Тинъюнь ей ничего не сделает.

Щеки Янь Си слегка запылали, и в этот момент ей стало стыдно за свое поведение.

— О чем задумалась? — Сун Тинъюнь перехватила у Янь Си тележку с продуктами и задала вопрос.

Корзина была уже полной, и Янь Си, сама того не заметив, позволила Сун Тинъюнь забрать ее. Она попыталась сделать вид, что ее это не волнует:

— Ни о чем. Думаю, куда поехать завтра, у тебя же вроде выходной.

Сун Тинъюнь вовсе не разозлилась на то, что та самовольно планирует ее график, а напротив, осталась довольна:

— Я не против, решай сама.

Спустя пару секунд она добавила:

— Только мы вдвоем?

Янь Си кивнула:

— Ну да, а кто еще? Кого бы ты еще хотела позвать?

Сун Тинъюнь поддразнила ее:

— А как же твоя сестра?

Янь Си потеряла дар речи:

— Она завтра дома будет сидеть за работой, с нами не поедет. Можешь быть спокойна на все сто процентов!

Сун Тинъюнь чуть приподняла уголки губ. Так-то лучше.

Вдвоем они втащили в квартиру пакеты с покупками. Услышав шум, Янь Сяолин тут же выбежала в прихожую встречать их. То ли Янь Си показалось, но выражение лица у Янь Сяолин было каким-то странным, впрочем, толком объяснить, что именно не так, она бы не смогла. Янь Сяолин окинула взглядом купленные ими продукты и принялась рассуждать, что из них приготовить. Внимание Янь Си быстро переключилось, и она постепенно забыла об этом странном моменте.

Вернувшись, Сун Тинъюнь получила звонок: на работе возникли срочные дела, и она, даже не пообедав, переоделась и сразу ушла.

Днем Янь Сяолин приняла видеозвонок от матери. Стоило соединению установиться и прозвучать паре фраз, как обе женщины расплакались. Сначала Янь Си долго возилась одна на кухне, а услышав всхлипывания, поспешила выйти. Она одновременно протягивала Янь Сяолин салфетки и пыталась ее успокоить, но мать с дочерью словно не замечали ее присутствия. Перед Янь Си Янь Сяолин вела себя одним образом, а перед собственной матерью — совсем иначе. Она жаловалась, что вынуждена жить здесь на птичьих правах, да еще и готовить всем еду, а передвигаться может только в пределах своей комнаты — даже пойти посмотреть телевизор в гостиную для нее уже непозволительная роскошь.

Янь Сяолин говорила на диалекте, полагая, что Янь Си, столько лет прожившая в Шэньчжэне, давно позабыла родную речь. Однако Янь Си до единого слова расслышала все ее жалобы.

Сначала Янь Си думала, что ей послышалось, но вскоре Янь Сяолин принялась поливать грязью Сун Тинъюнь, заявляя, будто ее машина с вероятностью девяносто процентов арендная — мол, узнав о ее приезде, та специально взяла авто напрокат, чтобы покрасоваться.

У Янь Си едва не рухнули все жизненные устои. Ей вдруг стало ужасно смешно и одновременно горько за Сун Тинъюнь: та накупила ей столько брендовой одежды, а в итоге за спиной ее называют показушницей?

Глава 17

Повесив трубку, Янь Сяолин вернулась на кухню и сказала Янь Си:

— Мама у меня такая. Стоит мне куда-нибудь уехать, сразу реветь начинает. Я ей говорю: я же не чубине куда еду, неужели Янь Си позволит мне обижаться? К тому же я старшая сестра, мне никак нельзя во всем тебя обременять. В общем, она вроде успокоилась и велела передать тебе привет, говорит, если представится возможность, приедет в Шэньчжэнь навестить тебя.

Янь Си молча мыла овощи и, услышав это, хмыкнула:

— Вот как? Спасибо Тетушке Лю за заботу.

Заметив прохладное отношение, Янь Сяолин мысленно вернулась к своим недавним словам. Их диалект сильно отличался от говора некоторых северных областей, и постороннему понять его трудно. Но Янь Си выросла в Шэньчжэне с малых лет, так что вряд ли могла разобрать, о чем шла речь.

— Кстати, а твоя соседка опять ушла? Вернется еще? — Янь Сяолин попыталась завязать разговор.

Янь Си дала вымытой зелени стечь, положила ее на разделочную дочку и ловко принялась кромсать ножом:

— У нее дела, не вернется.

Янь Сяолин вздохнула:

— Мы же договаривались, что я вам обеим готовить буду. Эта твоя соседка тоже хороша — ушла и даже словом не обмолвилась. Ты не находишь, что она смотрит на нас свысока? Люди у которых есть и машина, и квартира, сразу другими становятся, у них нос выше неба задевает.

Движения Янь Си замерли. Она повернула голову:

— Мы живем в чужом жилье, не слишком ли высоки твои запросы?

Янь Сяолин, судя по всему, не ожидала от Янь Си такой строгости и тут же попыталась отшутиться:

— Ой, да брось ты! Я же пошутила. Раз ее нет, мы просто болтаем ни о чем, все равно ведь не слышит, чего ты так напрягаешься?

Янь Си холодно ответила:

— Я не люблю перемывать людям кости за глаза. Больше не говори так.

Янь Сяолин смущенно пробормотала согласный ответ.

Поскольку Сун Тинъюнь отсутствовала, много блюд готовить не стали. Янь Си проглотила пару ложек, но еда встала поперек горла. На душе скребли кошки. Оставив палочки и чашку, она произнесла:

— Я наелась. Мне тут начальство по делу звонило, съезжу-ка я после обеда в офис.

Янь Сяолин кивнула:

— Хорошо-хорошо, беги по делам, не обращай на меня внимания.

Янь Си переоделась и вышла из дома. Купив по дороге фруктов в супермаркете у дома, она села на автобус и напрямую отправилась в больницу.

День был выходным, и народу в больнице толпилось больше обычного. Янь Си направилась прямо к палате Янь Лэ. Она пришла как раз вовремя: Янь Лэ только что проснулся и о чем-то болтал с молоденькой медсестрой. Видимо, он сморозил что-то забавное, потому что медсестра заливисто смеялась.

Выражение лица Янь Си невольно смягчилось:

— О чем это вы тут так весело щебечете?

Поменяв капельницу, медсестра с улыбкой отозвалась:

— А, это вы! Ваш младший братишка мне тут истории рассказывает.

Янь Си коротко перекинулась с медсестрой парой фраз и, дождавшись, пока та уйдет, с улыбкой поддразнила Янь Лэ:

— Надо же, а ты, оказывается, умеешь девчонок веселить.

Янь Лэ густо покраснел от ее слов:

— Мне же скучно лежать целыми днями! К тому же я еще ребенок, не смотри на меня своими взрослыми глазами.

Янь Си усмехнулась, сжав губы:

— Ладно-ладно, виновата, каюсь. Ишь ты, какой обидчивый, я же просто шучу.

При виде сестры Янь Лэ сразу повеселел и, решив не развивать эту тему, спросил:

— Сестра, а ты чего это вдруг среди дня пришла?

Вспомнив про Янь Сяолин, Янь Си не стала скрывать и ответила прямо:

— Помнишь того дядю из нашей деревни, который женился на женщине из Гуандуна?

Янь Лэ долго вспоминал, а потом произнес:

— Вроде припоминаю... Это не та вредная Тетушка Лю с ужасным характером?

Янь Си кивнула:

— Да, она самая. У нее есть дочка на три года старше меня. Ты в детстве редко бывал в деревне, так что вряд ли с ней знаком.

Янь Лэ удивился:

— А что с ней?

На лице Янь Си отразилось крайнее отвращение:

— Тетушка Лю отправила ее ко мне на шею.

Янь Лэ опешил:

— На шею? Разве у нашей семьи есть что-то, чем можно поживиться?

Янь Си покачала головой:

— Наверное, решили раз мы столько лет живем в Шэньчжэне, то сможем им во всем помочь. Мне даже возразить не дали — о том, что Янь Сяолин уже села на поезд, мне сообщили перед самым ее отъездом.

Янь Си до того накипело на душе, что поделиться было не с кем, кроме как с Янь Лэ. Выговорившись и испугавшись, что он рассердится, она тут же добавила:

— Впрочем, ладно, неважно. Просто она меня раздражает.

Раздражает тем, что за глаза критикует Сун Тинъюнь.

Янь Лэ нахмурился:

— Разве они не знают, как мы живем?

Янь Си вздохнула:

— А даже если и знают? Человек-то уже приехал. Мать Янь Сяолин была в курсе, что Янь Лэ лежит в больнице, но сама Янь Сяолин, судя по всему, нет. Иначе с ее характером она бы тут же устроила истерику и потребовала везти ее сюда. И дело даже не в том, обрадовался бы Янь Лэ гостье — Янь Си больше всего опасалась, что та нарушит его покой.

— Сестра, заставь ее найти работу. Пусть хотя бы съедет от тебя! Ты же сама снимаешь жилье, неужели еще и за ней должна ухаживать? — Янь Лэ искренне жалел сестру.

Высказавшись, Янь Си тоже немного пожалела об этом: боясь, что брат станет накручивать себя, она поспешно произнесла:

— Ну всё, она уже ищет работу. Она постарше меня, чай, не маленькая, сообразит, как о себе позаботиться.

Янь Лэ казалось, что Янь Си приходится слишком тяжело и что все заботы она вывозит в одиночку. Не выдержав, он проговорил:

— Ты правда не думаешь о том, чтобы устроить личную жизнь? Найти кого-то, кто будет о тебе заботиться, чтобы даже если со мной что-то случится...

— Не говори глупостей! — Янь Си строго посмотрела на него. — Такой взрослый, а совсем не следишь за языком!

У Янь Си был мягкий нрав, она отроду не то что не злилась на Янь Лэ — даже слова грубого сказать не смела. Но сейчас впервые на его памяти она выглядела сердитой, давая понять, как сильно ей не нравится, когда он шутит со здоровьем.

Заметив это, Янь Лэ поспешил сдать назад:

— Всё-всё, молчу, не сердись. Я же просто переживаю, что ты всю жизнь одна куковать будешь.

Янь Си фыркнула:

— Ты настолько низко ценишь свою сестру? Неужели я настолько страшная, что мне светит остаться старой девой?

Янь Лэ тут же принялся ее утешать:

— Ну нет, конечно! Моя сестра — самая красивая на свете!

Выражение лица Янь Си наконец смягчилось:

— Лучше о себе думай, а о моих делах не беспокойся. Твоя сестра еще молода, найдет себе кого захочет.

Вслух он ничего не сказал, но в душе думал, что именно из-за него Янь Си не сможет выйти замуж и устроиться нормально. В конце концов, в нынешние времена все смотрят на равное положение, а положение их семьи было хуже некуда.

— Сестра, ты ведь до сих пор не забыла Чжоу Чэня? — не удержавшись, задал волновавший его вопрос Янь Лэ. Он-то знал, как сильно Янь Си любила этого человека.

Янь Си как раз чистила ему яблоко. На мгновение ее движения замерли, а в груди снова заныло в том самом месте. Спроси ее кто-нибудь другой, она наверняка легко и непринужденно перевела бы тему, но Янь Лэ — другое дело. Она лишь тихо ответила:

— Какая разница, забыла я или нет.

Янь Лэ посмотрел на нее:

— Ты никогда не думала разыскать его?

Янь Си горько и самокритично усмехнулась:

— И зачем его искать? Напрасно нарываться на унижения? У меня вообще-то есть гордость.

Янь Си обладала сильнейшим чувством собственного достоинства. Особенно в том, что касалось сердечных дел: она терпеть не могла предательство и ложь, но еще больше презирала тех, кто исчезал по-английски, не сказав ни слова.

Когда она вышла из больницы, уже совсем стемнело. Янь Си вдруг почувствовала, что ей совсем не хочется возвращаться домой. Сама не зная почему: то ли потому, что не хотелось видеть Янь Сяолин, то ли из-за нежелания разыгрывать перед той спектакль вместе с Сун Тинъюнь, а может, просто потому, что ей не хотелось никого встречать, а хотелось лишь побыть в тишине и одиночестве.

Телефон в сумочке занудно завибрировал. Сначала Янь Си не хотела брать трубку, но абонент проявлял такую настойчивость, что ей пришлось достать аппарат. На экране высветилось имя: Сун Тинъюнь.

Стоило ей принять вызов, как раздался голос Сун Тинъюнь:

— Тебя нет дома?

У нее был удивительно красивый голос — даже Янь Си, обычно равнодушная к женщинам, невольно мысленно восхитилась. Иные рождаются баловнями судьбы: мало того что внешностью одарены, так еще и голос такой, что любой позавидует.

http://bllate.org/book/30639/3735740