Готовый перевод Golden Canary / Золотая канарейка: Сделка с привкусом любви: Глава 9

Сун Жань недовольно поморщился:

— Ты бы ещё ладно предложила угостить меня в благодарность, но какого чёрта ты позвала своего начальника? Чтобы побыть третьим лишним?

Янь Си не сразу нашлась что ответить, но всё же произнесла:

— Как бы то ни было, огромное тебе спасибо за этот раз.

Сун Жань почувствовал некоторую досаду из-за её вежливости и нарочитой отстранённости:

— Не стоит всё время говорить спасибо. Мы доверяем друг другу, к тому же в будущем сможем ещё не раз поработать вместе.

То, что он назвал одностороннюю помощь сотрудничеством, было проявлением величайшего уважения к её достоинству. Янь Си прекрасно знала себе цену: кроме как угостить его обедом, у неё не было ни единой возможности хоть в чём-то реально помочь Сун Жаню, оставалось лишь молча хранить эту благодарность в сердце.

Они так увлечённо беседовали, что даже не заметили, как кто-то неподалёку, у самого поворота, наставил на них камеру.

Янь Си уже собиралась уходить, посчитав, что время слишком поздно, но Сун Жань всё удерживал её, заставляя предаваться воспоминаниям об университетских годах и требуя рассказать забавные истории о первых красавицах и красавцах Шэньчжэньского университета. На самом полуслове Сун Жаню позвонили, и стоило ему обменяться парой фраз, как его лицо помрачнело.

С мрачной миной сбросив вызов, Янь Си почувствовала неладное и спросила:

— Что-то случилось?

Сун Жань кивнул:

— Пожалуй, проводить тебя сегодня не смогу. Будь аккуратна по дороге домой.

Сун Жань действительно подумывал снова начать ухаживать за Янь Си. Ради её появления он без лишних слов отшил избалованную дочурку богача, которая липла к нему пиявкой каждый день. Ту самую барышню, между прочим, сосватала сама Сун Тинъюнь, и обе семьи метили прямо к свадьбе. Вот только Сун Жаня к ней совершенно не тянуло: раньше её никак не получалось прогнать, но теперь, когда он нашёл любимую женщину, он надеялся раз и навсегда избавиться от этой назойливой девицы. Кто же знал, что та окажется не из тех, кто легко сдаётся.

Фотографии, пройдя через чьи-то руки, в конце концов угодили в семейный чат клана Сун. Из-за неудачного ракурса в кадр попала лишь спина Янь Си, однако, сопоставив со снимками, которые Сун Жань недавно выкладывал в своём кругу общения, многие с первого же взгляда поняли, что на обеих фотографиях запечатлен один и тот же человек.

А переслала те снимки та самая избалованная наследница. Резкая перемена в поведении Сун Жана и отсутствие внятных объяснений заронили в её душу подозрения, и она наняла человека следить за ним — кто бы мог подумать, что ей действительно удастся добыть компромат.

Убедившись, что Янь Си села в такси, Сун Жань наконец достал телефон и набрал номер. Едва вызов прошёл, он разъяренно заорал:

— У Фэйфэй, ты чёнутая, мать твою?!

В этот момент в огромной светлой вилле вовсю горел свет. Сун Жань подвергался допросу со стороны старших: его прежние громкие заявления Янь Си о том, что в их семье не придают значения ровне и равенству статусов, были лишь спонтанной ложью, сказанной под влиянием минутного порыва. Уж насчёт остальных он не знал, но в их собственном доме на этом помешались сильнее всего.

Сун Тинъюнь сидела на диване, а к её плечу прижалась молоденькая девушка, которая горько плакала и жаловалась.

Младшая тетушка, вы должны заступиться за Фэйфэй! Сун Жань только что бросил меня, а уже в следующую минуту побежал к другой женщине — он же явно делает это мне назло! — У Фэйфэй заливалась слезами, размазывая макияж.

Сун Тинъюнь с нежностью стёрла с её щеки слёзы и ласково уговорила:

— Перестань плавать в слезах, распухнут глаза — и вся красота пропадет.

Сун Жань стоял посреди комнаты, словно цирковая обезьянка, вокруг которой собрались зеваки. Он злобно зыркнул на У Фэйфэй:

— Хватит тут притворяться! Когда шпионила за мной и устраивала слежку, что-то ты не выглядела такой слабой и беспомощной!

У Фэйфэй и так кипела от злости, а от этих слов её и вовсе прорвало. Она тут же огрызнулась:

— Если бы я не подослала людей следить за тобой, кто бы узнал, какими грязными делами ты занимаешься за моей спиной? Раньше ты менял баб каждые три дня, и я закрывала на это глаза, но теперь-то мы собираемся пожениться! И что ты вытворяешь? Сун Жань, ты решил, что в семье У больше некому за меня заступиться, да?!

Сун Тинъюнь похлопала её по руке, призывая не горячиться, а затем резко сменила тон и посмотрела на племянника:

— Осознал свою вину?

Сун Жань упрямо задрал подбородок:

— Я не виноват!

Сун Гомин со злости грохнул ладонью по подлокотнику кресла:

— Похоже, твоя шкура совсем загрубела и просит ремня! Если сегодня же не извинишься перед мисс У, можешь даже не пытаться выйти из этой двери!

Ли Сючжэнь тут же принялась поддакивать мужу. По их мнению, все эти гулянки и шашни Сун Жана на стороне были ничтожными глупостями, недостойными внимания, поэтому они даже не удосужились выяснить, с кем именно он виделся днём, а просто приказали ему немедленно извиниться.

Разблокировав телефон, Сун Тинъюнь ещё раз взглянула на тот самый силуэт со спины и слегка улыбнулась уголками губ:

— Время уже позднее, братец и невестка, вы устали с дороги, проведя весь день на ногах. Поднимайтесь наверх отдыхать, а я побеседую с Жаньжанем.

На лице Сун Гомина застыло выражение крайнего разочарования. Когда супруги удалились, Сун Тинъюнь с улыбкой погладила У Фэйфэй по голове:

— И ты поезжай домой пораньше, домашние будут волноваться, если задержишься.

У Фэйфэй заупрямилась:

— Но я...

— Послушайся меня, я попрошу Лао Чжана отвезти тебя. И больше ни слова слез. — Голос Сун Тинъюнь звучал мягко — настолько мягко, что ей было просто невозможно отказать, и в конце концов У Фэйфэй кивнула.

Когда все разошлись и в просторной гостиной остались только тетушка с племянником, Сун Жань тяжело выдохнул:

— Если у вас есть что сказать, говорите быстрее, у меня вообще-то свои дела!

Сун Тинъюнь ничего не ответила, лишь увеличила на экране телефона фотографию Янь Си со спины:

— Кто эта девушка?

Стоило затронуть его больную тему, как Сун Жань растерял все остатки хладнокровия. Его лицо перекосилось за долю секунды:

— Это моя однокурсница со времен университета, тебе-то какое дело!

Сун Тинъюнь бросила на него косой взгляд и задала риторический вопрос:

— Значит, У Фэйфэй ты обидел именно из-за неё?

Сун Жань пожал плечами:

— Ну да, из-за неё. Впрочем, даже если бы её не было, я всё равно не стал бы связываться с этой перекроенной куклой. Лицо такое уродливое, что к нему и подступать-то тошно. А ты смогла бы?

Сун Тинъюнь задумалась над этим вполне серьезно и честно призналась:

— Глядя на такую физиономию, действительно вряд ли захотелось бы проявить хоть какой-то интерес.

Сун Жань энергично закивал, выглядя так, будто наконец нашёл родственную душу:

— Вот именно, хоть кто-то здесь здраво мыслит! Самой противно, так зачем же портить жизнь племяннику? Пусть я и не родной вам по крови, но вы же вырастили меня с пелёнок, сжальтесь, дайте мелкому пожить спокойно!

Сун Тинъюнь изогнула брови, полностью проигнорировав его сарказм:

— Семья У обладает такими связями, что их поддержка принесёт вам огромную пользу. Я просто свела вас, но раз ты наотрез отказываешься, ничего не попишешь. Однако запомни одно: ни в коем случае не говори родителям, будто всё дело в девушке с фотографии. Она-то здесь при чём, зачем ей страдать? Ты ведь знаешь нрав своей матушки: если она заявится к ней лично, этого никто не выдержит.

Сун Жань думал, что раз Сун Тинъюнь решила побеседовать с ним наедине, то наверняка станет уговаривать его сойтись с У Фэйфэй обратно. Услышав такое, он внезапно почувствовал себя последней сволочью.

Он опустился перед коленями Сун Тинъюнь на одно колено и крепко сжал её руки:

— Беру свои слова назад, вы моя родная тетушка! Клянусь, завтра же заявлю родителям, что ещё не нагулялся, что намерен переспать со множеством других женщин, а У Фэйфэй просто не в состоянии меня удовлетворить!

Сун Тинъюнь высвободила свои руки, даже не подняв век:

— Говори что хочешь. Только не забудь передать им, чтобы больше ко мне не обращались — я за твои выходки больше не отвечаю.

Перед самым уходом их провожал домашний дворецкий. Сун Тинъюнь приветливо улыбнулась:

— Пожалуйста, передайте завтра моему брату и его жене от моего имени: Сун Жань уже взрослый, им больше не справиться с ним так легко, как в детстве. Раз уж дочурка семьи У ему не по душе, пусть присмотрятся к кому-нибудь из других кланов. Кажется, вторая барышня из семьи Юань в Хайчэне как раз ровесница Сун Жана, очень разумная и воспитанная девушка. Позже можно будет попросить кого-нибудь замолвить за них словечко, но я в это дело больше вмешиваться не буду.

Дворецкий наблюдал за тем, как рос Сун Жань, и прекрасно знал, как сильно Сун Тинъюнь привязана к племяннику, поэтому безоговорочно поверил каждому её слову и пообещал передать всё супругам Сун Гомин.

Водитель Лао Чжан уже успел отвезти У Фэйфэй и вернулся. Едва Сун Тинъюнь села в машину, он доложил:

— Салон продезинфицирован, можете смело садиться. Куда теперь едем?

Улыбка на лице Сун Тинъюнь постепенно угасла:

— В Апартаменты Хайвань.

Янь Си притащила из офиса целую гору книг для подготовки к квалификационным экзаменам. Не осмеливаясь заглядывать в рабочий кабинет Сун Тинъюнь, она разложила всё веером прямо на журнальном столике в гостиной. Сегодня творилось что-то странное: с самого утра правый глаз непрерывно дёргался, заставляя внутренне сжиматься от предчувствия неизбежной беды.

Пока она предавалась мрачным мыслям, в прихожей раздался звук набираемого цифрового кода. Ей стоило лишь подняться на ноги, как дверь отворилась и вошла Сун Тинъюнь.

Янь Си поспешила навстречу, чтобы забрать у неё вещи, и виновато заглянула в лицо своей благодетельницы, осторожно зондируя почву:

— Вы сегодня чем-то расстроены?

Сун Тинъюнь молча прошла вглубь квартиры, никак не отреагировав на её слова.

Сердце Янь Си замерло и забилось где-то в горле. Семеня следом за Сун Тинъюнь, она робко произнесла:

— Я заметила, что за последние пару дней вы стали слегка покашливать, и специально сварила суп из белых грибов с грушей. Не хотите немного выпить?

Сун Тинъюнь ничего не ответила, лишь глухо угукнула в знак согласия.

Янь Си тут же метнулась на кухню, налила пиалу ароматного супа и, сдвинув учебники на краю журнального столика, предложила:

— Вы, должно быть, сильно устали за последнее время? Давайте я разомну вам плечи.

Сун Тинъюнь опустилась на диван и, случайно бросив взгляд на раскрытые на столике пособия, небрежно бросила:

— Решила сдавать на сертификат?

Янь Си обошла диван сзади и принялась разминать ей плечи:

— Да. Нельзя же всю жизнь работать чей-то помощницей... И тайной любовницей в придачу — мысленно добавила она.

Сун Тинъюнь повидала на своём веку немало женщин, и большинство из них предпочитали лёгкие и быстрые деньги. Когда можно просто лежать и получать за это купюры, никто не гори желанием впахивать и карабкаться наверх самостоятельно. Янь Си оказалась первой на её памяти, и это одновременно удивило и заинтриговало её.

Изначально она собиралась вернуться домой и допросить девушку насчёт дневного происшествия, но теперь, после всех этих семейных драм, настроение окончательно испортилось. Порой ей казалось, что Янь Си приходится несладко: при их самой первой встрече та спасалась от кредиторов и едва не стала жертвой унижения. Сун Тинъюнь смутно догадывалась, почему та решила продать себя ей, но речь шла о сотнях тысяч, а эта сумма вовсе не казалась шуточной. Если бы Янь Си действительно промышляла чем-то грязным, то за всё время их знакомства — а они проводили вместе почти каждый день то на работе, то дома — это бы обязательно всплыло. Значит, оставалась лишь одна причина: проблемы в семье.

Совсем молоденькая, а столько всего держит в себе — сразу видно, что выпало на её долю немало горьких дней.

У Сун Тинъюнь неоднократно возникало желание досконально проверить прошлое Янь Си, однако здравый смысл подсказывал, что в этом нет нужды. Их отношения предельно просты, а стоит копнуть глубже — и всё мгновенно запутается, чего она терпеть не могла.

Янь Си видела, как сильно Сун Тинъюнь вымоталась за день, так что та даже толком не стала с ней разговаривать и, приняв душ, сразу легла спать.

Сама же Янь Си просидела над учебниками далеко за два часа ночи. Вспомнив, что на следующий день ей нужно в больницу, и испугавшись, что Янь Лю заметит её измождённый вид и снова начнет переживать, она решительно захлопнула книги и тоже отправилась спать.

Проснувшись на следующее утро, Янь Си обнаружила, что место рядом с ней уже пусто. Сун Тинъюнь ушла ни слова не сказав — вечно спешащая куда-то, преследующая лишь ей одной ведомые цели.

Позавтракав, Янь Си тщательно подправила макияж, чтобы скрыть болезненную бледность — перед Янь Лю она обязана была выглядеть бодрой и цветущей, чтобы он, прикованный к больничной койке, не терзался лишними тревогами за неё.

Сегодня Янь Си появилась как нельзя вовремя: Янь Лю только что проснулся и расцвел в улыбке, увидев сестру. Целыми днями он лежал в одиночестве в четырёх стенах, не имея возможности даже перекинуться с кем-то словечком, и всё, о чём он мечтал — это чтобы Янь Си навещала его почаще.

http://bllate.org/book/30639/3735736