Готовый перевод Wolf's Kiss / Во: Глава 3

Стоя на вершине возвышающейся скалы, Ло Инчэнь смотрел вдаль, не понимая, что именно он видит и на что вообще должен смотреть.

В душе поселилось незнакомое прежде чувство растерянности. И хотя это было злейшим врагом здравомыслия, никто не смог бы сохранить пресловутое хладнокровие, внезапно подвергшись нападению странного существа, а затем придя в себя не в больнице, а в непроходимых джунглях, скрывающих небо.

Более того, это было не самое страшное. Самым ужасным оказалось то, что он больше не человек, а самая настоящая волк.

Это что, реалистичная версия Превращения Кафки? Ха-ха...

Ло Инчэнь хотел рассмеяться, но сейчас был просто не в силах это сделать.

Потратив немало времени, чтобы привыкнуть к этому телу, Ло Инчэнь принялся искать пищу, чтобы утолить голод — он был ужасно голоден, к тому же всё тело саднило от ран. Однако поймать добычу не удавалось: во-первых, казалось, будто все сколько-нибудь крупные существа в округе вымерли, и изредка попадались лишь жуки... во-вторых, он всё ещё плохо приспособился бегать на четырёх лапах.

Двадцать пять лет ходить и бегать на двух ногах — мало кто сможет с ходу научиться передвигаться как младенец.

Найдя на кустарнике какие-то ягоды, Ло Инчэнь осторожно съел немного мякоти, оставшейся после того, как её поклевали другие животные. Вкуса почти не было, а после того, как он выплюнул косточки, во рту осталась странная сладость. Он не любил сладкое, и хотя сейчас не приходилось привередничать, к сладости у него была врождённая неприязнь, поэтому, как только голод немного отступил, он перестал есть. Отдохнув совсем немного, Ло Инчэнь, нахмурившись, медленно двинулся в неизвестность. В этом месте было небезопасно: он чувствовал несколько сильных, переплетённых между собой запахов.

У этого края был свой хозяин.

Неизвестно, из-за превращения ли в зверя, но теперь его нос мог чётко различать всевозможные ароматы в воздухе. Здесь происходила схватка. Сложив это с последним воспоминанием перед тем, как сознание померкло, он убедился: это тело было насмерть растерзано тем огромным волком, а затем в него вселилась его душа. Только вот почему после выстрела он оказался здесь — в теле этого волка, — оставалось для него неразрешимой загадкой. Впрочем, сейчас это было не самым важным вопросом.

С нынешними силами он не смог бы ни с кем тягаться, поэтому Ло Инчэнь благоразумно решил уйти.

По пути ему не встретилось преград со стороны диких зверей, и он без особых приключений вошёл на другие земли. Можно было отчётливо почувствовать разницу: если в прежних джунглях царила мёртвая, жестокая аура, то здесь всё было исполнено умиротворения. Когда медленно опустились сумерки, Ло Инчэнь нашёл реку и прямо на месте лёг в мягкую осоку, начиная приводить в порядок раны первобытным способом. Лишь тогда он смог внимательно осмотреть свой новый облик, и, надо признать, выглядел он плачевно.

Он мог с уверенностью сказать, что он — жалкий... и совершенно непримечательный дикий волк. Разумеется, если эстетические нормы этого мира совпадали с нормами так называемого реального мира.

Серая всклокоченная шерсть, брюхо и лапы испачканы грязью, причём грязь эта была не чисто белой. Единственное, что радовало — тело было довольно крепким.

Эх... С беспомощным вздохом Ло Инчэнь перевёл взгляд на ночное небо. Глядя на мерцающие звёзды, он вдруг подумал, что попадание сюда, возможно, не такая уж плохая вещь. По крайней мере, в прежнем мире у него не было ни времени, ни настроения любоваться звёздным небом. Прежде он каждый день был занят, как и все остальные: ради пропитания, ради денег, ради власти, ради желаний. Ежедневно приходилось ломать голову, просчитывая других. Единственное, что отличало его от обычных людей — то, чем он занимался, было куда опаснее. Каждый раз он балансировал на грани жизни и смерти, контактируя либо с отъявленными мафиози, либо с политиками, плетущими интриги. Ему приходилось лавировать между заговорами, и хотя он привык к такому ритму жизни, порой его одолевала усталость. Рядом не было ни одного друга, которому можно было бы излить душу. Такое одиночество он ещё мог стерпеть, но вот тоска в сердце была совершенно реальной.

Люди, зачем вы живёте так тяжело? Неужели только ради богатства и славы, которые нельзя взять с собой ни при жизни, ни после смерти?

Впрочем, кажется, у него самого нет права насмехаться над другими...

Несколько раз горько усмехнувшись, Ло Инчэнь постепенно погрузился в сон. Он был очень уставшим, голова казалась неясной, и вскоре мир погрузился в безмятежную тьму.

http://bllate.org/book/30592/3729313