Готовый перевод The Immortal's Tantrum / Капризы небожителя: Уроки безделья: Глава 12

Этот человек перед ним наверняка был несравненным гением культивации!

Глава секты Тяньцзин мысленно восхитился: такой гений культивации — и вдруг оказался еще и невероятным гением врачебного искусства! Раз уж он прибыл в Мир Тяньцзин, интересно, удастся ли удержать его здесь... Невольно он бросил взгляд на Цзин Цю, гадая, не об этом ли тот думает. Глава еще никогда не видел, чтобы Цзин Цю относился к кому-то с такой заботой, тщательностью и вниманием.

Юй Хун прижал руку Достопочтенного Даоаня и почувствовал, что ранения, вызывающие растворение в Дао внутри тела этого человека, восстанавливаются с невероятно медленной скоростью. Выражение лица Юй Хун то и дело сменялось растерянностью и изумлением.

Он не знал, что Цзи-лань исцелял Рану Дао напрямую, а физическое тело, подвергшееся растворению в Дао, на самом деле восстанавливалось благодаря собственной силе Первозданного Духа Достопочтенного Даоаня. Он лишь думал, что Цзи-лань восстанавливает разрушенную плоть. Сначала это зрелище приводило его в восторг, но шло время, и, поняв, что он совершенно здесь бесполезен, Юй Хун загорелся желанием поучиться.

Долго и тщательно всё обдумав, он наконец набрался наглости и заговорил:

— Старший Цзи-лань, можно ли старому лицу взглянуть на составленный вами рецепт?

Он думал: если Цзи-лань будет против, он не станет возражать ни малейшим образом. В конце концов, рецепты врачей высоких звезд стоили баснословных богатств, и он был готов заплатить любую цену — лишь бы ему позволили бросить еще один взгляд.

Цзи-лань бросил небрежно:

— Смотри сколько хочешь, он у Цзин Цю.

Юй Хун глубоко вздохнул. Неужели это та самая широта духа, что присуща человеку, достигшему вершины врачебного искусства? Такой уникальный рецепт пилюль можно вот так запросто показывать другим, даже не требуя никакой платы.

Только теперь он перевел взгляд на Цзин Цю, охваченный нетерпением.

Цзин Цю достал рецепт и протянул его Юй Хюну.

Юй Хун, который еще недавно не удостаивал его и взгляда, потирал ладони о свои одежды, после чего принял рецепт обеими руками и принялся вглядываться в каждую лекарственную травилку.

Успокоив ум и взглянув на свиток заново, он наконец осознал всю гениальность этого рецепта и величие мастерства Цзи-ланя.

Если бы этот человек не соприкасался прежде с рецептами, содержащими те самые исчезнувшие божественные плоды, как он мог составить подобное?

Если бы это был обычный целитель, абсолютно несведущий в высокоранговой медицине, откуда бы он знал столько духовных трав с самыми разными свойствами?

Но одним лишь восхищением дело не ограничилось.

Юй Хун вчитывался очень внимательно, но всё равно ничего не понимал.

Тогда он просто достал бумагу и кисть и принялся сидеть над записями, выписывая и зарисовывая всё подряд.

Именно так они учились анализировать фармакологию на самых первых этапах постижения высших рецептов.

Записать все свойства и целебные эффекты каждого вида духовной травы, разложить по категориям и посмотреть, нельзя ли уловить за этим некую закономерность.

В эти дни через его руки прошло больше всего Ранений Дао; пусть он по-прежнему знал прискорбно мало, но, проанализировав фармакологию, он, возможно, сумел бы постичь метод исцеления.

Он застрял на ступени врача девяти звезд уже больше сотни лет. Если ему удастся постичь этот рецепт десяти звезд, он вполне сможет разом прорваться к рангу врача десяти звезд!

Цзи-лань исцелял целых девять дней, сделав перерыв на четыре ночи. К концу этого срока иссушенные кости в нижней половине тела Достопочтенного Даоаня полностью восстановились, аура его стала мощной и долгой, цвет лица вернулся к здоровому румянцу, а вид сделался бодрым и цветущим.

Глава секты Тяньцзин, завершив ежедневные дела ордена, неизменно приходил сюда и дежурил у входа.

Цзин Цю же неотлучно находился рядом с Цзи-ланем. Если Цзи-ланю требовалось попить воды или чего-нибудь съесть, об этом заботились он и Юй Хун. Цзин Цю с радостью взял бы все хлопоты на себя, но старейшина Юй проявлял слишком уж неуемное рвение.

В этот момент за каменной дверью раздался стук — настойчивый и спешный.

Глава секты Тяньцзин вышел наружу и спросил:

— Что за паника?

Один из старейшин доложил:

— Глава! К нам с визитом пожаловал старый предок рода Ли!

Глава секты Тяньцзин нахмурился:

— Чего это вдруг предок рода Ли явился сюда в такой момент?

Старейшина ответил:

— Люди из рода Ли прибыли шумно и громогласно на Куньпэне. Они заявляют, что хотят видеть нашего предка, да так громко, что во Внутреннем секторе слышно. Говорят, прибыли, чтобы пообщаться о Дао и сыграть с предком в шахматы.

Лицо главы секты Тяньцзин в одно мгновение стало крайне мрачным. Он холодно хмыкнул, и в его гневе прозвучала горькая ирония:

— Какая же воистину своевременная явка!

Не исцели Цзи-лань их предка, сейчас старейшина уже был бы мертв, а внутри секты Тяньцзин царило бы всеобщее паническое смятение.

Род Ли именно в этот момент решил отправить своего предка лично нанести визит уважения Достопочтенному Даоаню — их истинные намерения читались как открытая книга.

Нетрудно было догадаться: если бы просочилась весть о кончине Достопочтенного Даоаня, а предок рода Ли восседал бы здесь, отказываясь уходить, секта Тяньцзин была бы вынуждена пойти с ним на мировую и даже выискивать любые способы вступить в сговор с родом Ли, позволив их предку утвердить здесь свое влияние.

В таком случае весь Мир Тяньцзин превратился бы в разменную монету для Тринадцатого принца рода Ли Ли Чэ, борющегося за престол Божественного Императора Божественной Династии!

Страж-старейшина, понимавший, в каком критическом положении находится их предок, чувствовал, как по лбу скатываются капли холодного пота.

— Не пускать его! — Глава секты Тяньцзин бросил взгляд на каменную дверь. — Хотя бы продержитесь сегодняшний день.

Он не стал тревожить находящихся внутри и решительно зашагал прочь.

Спустя час Цзи-лань отпустил руку Достопочтенного Даоаня.

Юй Хун всё еще сидел, склонившись над стопками исписанной фармакологическими терминами бумаги, но так ничего и не понял, лишь заработал себе несколько новых седых волосков от переживаний.

— Готово. — Цзи-лань поднялся на ноги и тут же обвился рукой вокруг локтя Цзин Цю, возвращаясь к своему обычному поведению. Цзин Цю лишь беспомощно вздохнул, его холодное лицо смягчилось, а во взгляде промелькнула безграничная нежность.

Юй Хун оторвался от своих изнурительных штудий и, заметив, что Цзи-лань уже собирается уходить, сделал шаг вперед.

Однако нашелся кто-то более расторопный.

Достопочтенный Даоань мгновенно переместился перед Цзи-ланем, отвесил глубокий поклон, согнувшись до параллели с землей, и преподнес обеими руками нефритовую пластинку с высеченным на ней именем Дао-ань и пространственное кольцо.

— У меня есть неотложные дела, я должен спешить, — произнес он. — Великую милость старшего этот старик не забудет до конца своих дней. Отныне вы — почтенный гость Мира Тяньцзин. Если вам что-нибудь понадобится, просто обратитесь к главе секты Тяньцзин. Это моя личная пластинка, если в будущем вам где-то пригодится моя помощь, смело обращайтесь! Здесь миллиард камней духа высшего качества и сто тысяч кубов жидкой ци — скромный знак внимания, это нельзя назвать полноценной наградой, но я смею надеяться, что вы не откажетесь принять это.

Эта сумма на самом деле была призвана сгладить чувства врача девяти звезд — награда, полученная Юй Хюном за все дни хлопот, была примерно такой же.

В глубине души Достопочтенный Даоань все же испытывал укор совести, поскольку для исцеления Раны Дао и спасения высшего эксперта Сферы Прорыва Пустоты в Мире Тяньцзин такая плата и впрямь не стоила упоминания.

Тем не менее пластинка эксперта Сферы Прорыва Пустоты представляла собой истинное сокровище, не имеющее цены. Впрочем, для целителя с такими невероятными способностями еще вопрос — было ли обладание чужой именной пластинкой особой честью для него самого или, наоборот, честью для самого Достопочтенного Даоаня.

Цзи-лань без лишних слов забрал нефритовую пластинку и пространственное кольцо. Раз уж дело было решено, он, не говоря больше ни слова, обошел Достопочтенного Даоаня и направился к выходу.

— Старший!..

Юй Хун единым рывком бросился вперед, взметнул полы одежд и решительно рухнул на колени перед Цзи-ланем.

Цзи-лань замер на месте, принимая этот поклон, но не добавил ни единого лишнего слова — точно так же, как много лет назад, когда его неожиданно чмокнули, а он не выказал и тени растерянности.

— Возьмете меня в ученики?!

Цзи-лань опустил на него взгляд и озадаченно моргнул:

— Это еще к чему?

Лицо Юй Хун сияло, взгляд пылал жаром, и он торопливо произнес:

— Как я вам?

Достопочтенный Даоань едва не онемел от удивления: перед ним стоял врач девяти звезд! Высшая верхушка Гильдии Врачей, человек, чье слово фактически определяло решения всей этой организации.

Юй Хун предельно искренне заговорил:

— Пусть я уже староват и нахожусь лишь на Ранней ступени Сферы Первозданного Духа, но я — врач девяти звезд, и мой голос на этом континенте имеет определенный вес.

Цзи-лань ответил:

— Но я совсем не умею учить людей.

Требования его собственного наставника к ученикам были высоки, и он не знал, высоки ли они к ученикам его учеников.

Юй Хун тут же заверил:

— Вам достаточно лишь изредка объяснять фармакологию этого рецепта, и для меня вы станете учителем по существу. Во всем остальном ученик разберется сам, я ни в коем случае не смею утруждать учителя по пустякам.

Цзи-лань сказал:

— Сегодня некогда, в другой раз.

Юй Хун остолбенел, но тут же сообразил, что согласие Цзи-ланя перенести обучение на другой день означает согласие принять его в ученики. Охваченный невероятным волнением, он затараторил:

— Хорошо-хорошо! Всё это время старик будет жить в Мире Тяньцзин. Если у учителя найдется время, ученик непременно явится лично слушать ваши наставления! Не соизволит ли учитель задать еще какие-нибудь вопросы? Ученик ответит на всё, что знает, без утайки!

Цзи-лань спросил:

— Разве врачи не могут лечить практикующих? Тогда как вообще становятся врачами звездного ранга?

Столь простой вопрос удостоился почтительного ответа Юй Хюна:

— Нужно просто пройти аттестацию в Гильдии Врачей. Как раз в эти дни проходят экзамены для врачей, однако между повышениями ранга должен проходить перерыв не менее чем в три года.

Выходило, что для достижения уровня врача девяти звезд требовалось по меньшей мере двадцать семь лет.

Цзи-лань обронил:

— Тогда я пойду сдам экзамен на врача. Цзин Цю, хочешь пойти со мной?

Цзин Цю с нежностью посмотрел на него:

— Пойду.

Юй Хун незамедлительно высказался:

— Учитель намерен сдавать экзамен на врача?! Может ли ученик сопровождать вас?

Цзи-лань бросил:

— Как хочешь, главное — не мешай.

Юй Хун почтительно поклонился:

— Учитель, будьте спокойны.

За пределами запечатанного зала глава секты Тяньцзин стоял перед статным молодым человеком, чувствуя, как внутри него бушует пожар, хотя лицо оставалось невозмутимым.

Сдерживая клокотавший на дне души гнев, он с натянутым видом произнес:

— Прошу Достопочтенного остановиться.

Мужчина высокомерно бросил:

— Что такое? Старый я лично пришел к Даоаню поиграть в шахматы и потолковать о Дао, а ты, щенок, смеешь мне препятствовать?

Мужчина в роскошных одеждах выглядел молодо, но в его глазах залегла печать глубокой старости. Называть себя стариком у него получалось совершенно естественно.

Этим человеком был предок рода Ли, Ли Чэнь, Достопочтенный Ваньюн.

Они не поддерживали связь десятки тысяч лет, и вдруг он явился без предупреждения, целенаправленно направляясь в самое охраняемое место.

Похоже, слухи о том, что их предок тяжело ранен и при смерти, дошли до куда большего числа людей, чем казалось...

Глава секты Тяньцзин глубоко вздохнул, мысленно готовясь к худшему исходу.

Даже если Достопочтенный Ваньюн ворвется внутрь, ранения их предка уже не те, что были девять дней назад — он почти полностью исцелился, так что слухи, возможно, развеются сами собой. Больше всего он опасался, что этот Достопочтенный воспользуется моментом для удара в спину...

Глава 12

Оказавшись за пределами тайной зоны, Цзи-лань издалека увидел главу секты Тяньцзин, стоявшего с одной стороны, а по другую от него — броского молодого человека в роскошных одеждах и с драгоценным венцом на голове, от которого с первого же взгляда веяло напыщенной фатовской спесью.

Глава секты Тяньцзин произнес:

— Сегодня действительно неподходящий момент, пожалуй, попрошу предка заглянуть через пару дней.

Ли Чэнь заявил:

— Я прибыл сюда специально, почему Даоань не выходит? Неужели Даоань столкнулся с какими-то трудностями в культивации? У меня как раз есть свободное время, я могу провести с ним день в беседах о Дао.

Его тон меньше всего походил на попытку договориться — скорее, он собирался проломить себе путь силой, ведя себя так, будто ему всё дозволено, и попытался обойти главу секты Тяньцзин.

Ли Чэнь чувствовал, что эта поездка беспроигрышна. По логике вещей, Достопочтенный Даоань с усугубляющимся Ранением Дао должен был испустить дух еще несколько дней назад, но он опасался, что кто-то опередит его, поэтому, получив весточку от Ли Чэ, немедленно сорвался сюда.

http://bllate.org/book/30551/3724721