Готовый перевод Damn! Everyone Covets My Gentle Wife / Черт возьми! Весь мир положил глаз на мою утонченную жену: Глава 6

С большим трудом отделавшись от этого прилипчивого объекта, Лу Цзинхэн, оглянувшись назад, снова увидел Фу Сынэня: тот с раненим на лице стоял на коленях, прямой как палка, и выглядел таким жалким, словно его бросил весь мир. Это вновь пробудило в Лу Цзинхэне жалость; поколебавшись пару секунд, он всё же сделал несколько шагов назад и поднял Фу Сынэня с ковра.

— В сегодняшних событиях... я тоже потерял контроль над собой. Я должен извиниться перед тобой.

Фу Сынэн был слишком высоким, и Лу Цзинхэн поднял руку, чтобы погладить его по волосам, что должно было послужить утешением.

Перед глазами внезапно всё поплыло, и лишь когда Фу Сынэн крепко прижал его к своей груди, Лу Цзинхэн сообразил, что к чему. Но прежде чем он успел выразить протест, до его слуха дошел яростный стук чужого сердца, гулко грохотавшего у самого уха. Молодое тело прижималось к нему так плотно, будто собиралось объединить их два сердца в одно.

С трудом уперевшись подбородком в макушку прижимавшего его человека, Фу Сынэн слегка задрожавшим голосом произнес:

— Хотя то, как Сяо Ци обошелся с вами, очень меня разозлило, но возможность обнять вас всё равно делает меня невероятно счастливым.

Лу Цзинхэн не смел даже шевельнуться, пока его ребрам не стало больно от тисков, и лишь украдкой уткнулся носом в одежду на груди Фу Сынэня, вытирая выступивший от напряжения холодный пот.

Что еще за Сяо Ци?

С чего это он вдруг вывел его из себя?

Лу Цзинхэн совершенно не привык, чтобы с ним так обращались, а признаков того, что его собираются отпустить, не наблюдалось. Поразмыслив так и сяк, он всё равно не мог взять в толк, откуда у Фу Сынэня такая болезненная привязанность к нему, но всё же решил приложить усилия и сперва разжать обвившие его руки.

Стоило получить «освобождение», как в голове Лу Цзинхэня не осталось и следа извинений Фу Сынэня. Его снедало лишь легкое сожаление о том, что он, имея на руках столь важные дела, бездарно потратил целую половину дня на эту сумасшедшую собаку.

Что за шутки?

Он еще даже не сквитался с Чэн Вэем, с какой стати он стал тратить время, силы и чувства на то, чтобы ублажать здесь какого-то ребенка?

Хотя и было решено разобраться с Чэн Вэем, Лу Цзинхэн человек интеллигентный, а потому ни за что не стал бы опускаться до грязных методов мести.

Поэтому звездный актер нарочно выбрал темную, безлунную ночь, когда зги не было видно, велел паре телохранителей расчищать дорогу впереди, а сам в колонне неброских машин бесшумно въехал на территорию старого жилого массива.

Чэн Вэй много лет следовал за Лу Цзинхэнем, и на жизнь ему в общем-то хватало, но из-за мук совести, да еще после слухов о том, что Лу Цзинхэн жив-здоров, он больше не осмеливался оставаться в большой квартире в центре города. С прошлого месяца он вместе с женой и ребенком сбежал обратно в свое прежнее обветшалое жилье.

Вернувшись к исходной точке, Чэн Вэй уже не мог позволить себе роскошь сожалеть: страшась мести Лу Цзинхэня, еще с позапрошлой недели он загорелся идеей продать квартиру, выжидая момент, когда удастся выручить наличные и сбежать со всей семьей. Но сегодня вечером он до смерти прождал жену, так и не дождавшись, поэтому ему пришлось собирать вещи дома вместе с дочуркой. Вот только вместо благоверной он дозвался Лу Цзинхэня.

На этот раз дела его были плохи.

Сначала Лу Цзинхэн увел девочку купить конфет, а Чэн Вэя заперли в старой халупе. Оставалось лишь гадать, какими действенными методами воспользовалась эта шайка людей в черном, но по всему зданию прокатилась волна диких воплей и криков, которые утихли лишь тогда, когда бандиты выбрались из мрачной лестничной клетки.

К счастью, соседи по бокам давно съехали, так что совать нос в грязные дела семьи Чэн было некому.

Перед уходом дочка Чэн Вэя даже спустилась вниз, чтобы проводить Лу Цзинхэня. Они выглядели очень близкими людьми: Лу Цзинхэн легко щелкнул девочку по носу и пообещал, что, как только у него выдастся свободное время, он попросит своего младшего помощника Чэнь Цяои отвезти ее на пару дней в Диснейленд.

Зимняя ночь, пронизывающий холод.

Обслуживание в старом жилом районе хромало, тусклый свет уличных фонарей по обе стороны узкой улочки едва освещал расплывчатый желтоватый круг.

Лу Цзинхэн впотьмах вместе с подчиненными забрался в машину. Едва он успел устроиться на заднем сиденье, как Система тут же не преминула подать голос:

【Наконец-то выдалось кое-что зрелищное, с какой стати ты меня отключил?】

— Разве то, что я повел девочку за покупкой сладостей, требует отчета перед тобой?

【Ты же знаешь, я не об этом!】 — Система выказала недовольство.

— А о чем же тогда?

Инстинктивно взглянув в зеркало заднего вида и убедившись, что телохранитель целиком сосредоточен на дороге и вовсе не замечает его подмигиваний, Лу Цзинхэн тут же перешел в контратаку.

— О том, как у Чэн Вэя из носа и рта хлестала кровь, или о том, как ему выворачивали руки и ломали ноги?

Система смутилась, но всё же честно кивнула, признаваясь в своей нездоровой тяге к зрелищам.

— Тогда тебе лучше порыться в базе данных и посмотреть какой-нибудь заурядный трэш-ужастик с брызгающей во все стороны кровью. Что до тех захватывающих сцен, о которых ты говоришь... Извини, я законопослушный современный гражданин и не собираюсь совершать противоправных деяний.

Система возмутилась еще сильнее и для пущей убедительности символически подпрыгнула своим круглым тельцем.

【Не может быть, А-Хэн наверняка мне врет! Если ты не собирался прибегать к крайним мерам, зачем притащил с собой столько громил? Да и твой бывший подчиненный — человек столь скверный, с какой стати он вдруг покорно подчинился после пары слов?】

Слегка прищурившись и с вымученной улыбкой кивнув, Лу Цзинхэн выразил одобрение сообразительности Системы и жестом предложил ей продолжать.

Ах-ах-ах, какая у него невыносимая рожа!

Он так и знал, что тот не станет выкладывать всё честно!

Желая заставить этого неприятного типа подчиниться, Система в качестве тяжелой артиллерии выдала козырь.

Козырь представлял собой трехмерное видео сгенерированного специально для глаз Лу Цзинхэня эротического танца в его исполнении вкупе с абсолютно обнаженным Фу Сынэнем...

【Если хосту покажется недостаточно жарко, на дисплее можно активировать четырехмерную опцию.】

— ...Ладно, я сдаюсь. — Лу Цзинхэна едва не вывернуло наизнанку, но он с трудом сохранил суровое выражение лица. — Я привел с собой телохранителей исключительно ради устрашения в критический момент, так, попугать. Справиться с таким человеком, как Чэн Вэй, несложно, вопрос лишь в деньгах.

【Объясни подробнее.】

— У его жены Тянь Вэйвэй есть тайный любовник. Я дал этому парню пятьдесят тысяч, чтобы он сбежал со своей пассией, и пообещал накинуть еще двести тысяч после завершения дела...

【И что потом?】

— Потом? О, а потом Сяо Чэнь перевел Тяньтянь в другую школу от имени Чэн Вэя — в ту самую лучшую частную начальную школу в городе. Помимо астрономической платы и того факта, что ребенок практически не сможет бывать дома, никаких недостатков.

【О? И что за ухищрения?】

— Уровень образования там отличный, но это не отменяет возможности школьной травмы. К тому же большинство учащихся там — дети из богатых семей, и риск угодить по дороге домой на каникулах в лапы похитителей или попасть в автокатастрофу не то чтобы совсем исключен.

【А-Хэн, эта девочка ведь еще несовершеннолетняя, ты... неужели ты способен на такое?】

— Разумеется, всё это было сказано лишь для того, чтобы запугать этого неблагодарного ублюдка Чэн Вэя. Я не позволю подобному действительно случиться с ребенком.

【О-о.】

Система отерла лоб, явно напуганная словами Лу Цзинхэня.

— К тому же его квартиру в центре города, как говорят, поручили продать какому-то сомнительному агентству. Продать-то продали, но вырученные от покупки деньги ушли прямо на счета посредников, и прежде чем бабки достались неблагодарному мерзавцу, сам владелец агентства благополучно слинял...

Какая мерзость!

То есть нет, какая блестящая идея!

Система хлопнула себя по воображаемым кулаченкам и сострила:

【Я понял! Цель А-Хэн состояла в том, чтобы этот тип разорился, а его семья распалась!】

— Ой, брось, не утрируй, я вовсе не такой злодей. — Хоть это и прозвучало в шутку, выражение лица Лу Цзинхэня совсем не казалось шутливым. — По сравнению с мерзостями, которые сотворили этот неблагодарный ублюдок и мой собственный сводный брат, всё это сущие пустяки.

Поправив оправу очков на переносице, он сверкнул глазами сквозь синеватое отражение линз, казалось, способными пронзить человеческую душу насквозь. Застывшая на губах улыбка делала звездного актера хищным и желчным, совсем не похожим на хорошего парня. Заметив это, Система мысленно гадала, какие еще коварные замыслы зреют в голове у звезды, и одновременно невольно насторожилась.

Какой толк от простого избиения?

Мало того что после этого не оберешься хлопот, так еще и в выигрыше останется этот неблагодарный щенок Чэн Вэй!

Стоило его людям устроить площадную ругань, применить грубую физическую силу вкупе с парой увесистых пощёчин для создания нужной атмосферы, как старый хрыч испугался до полусмерти и в мгновение ока выложил всю правду.

Ха-ха.

Впрочем, гадать тут было нечего, всё и так лежало на поверхности!

Разве не было заветным желанием его дорогого братица Лу Кэцзяня сжить Лу Цзинхэня со свету и втоптать в грязь?

Поэтому, когда Чэн Вэй назвал Лу Кэцзяня главным заказчиком, Лу Цзинхэн ни капли не удивился.

Под солнцем нет ничего нового — эта фраза как нельзя лучше подходила к ситуации!

Семья Лу богата, и борьба братьев и сестер за власть — дело вполне обыденное, особенно учитывая, что матушки у них разные. Когда начинается настоящая схватка, они грызутся насмерть, не моргнув глазом!

— Хм, всё из-за денег, банальщина!

Рассуждая об этом, Лу Цзинхэн не забывал строить планы в своей голове.

Его идея заключалась в том, чтобы пока оставить Чэн Вэю жизнь: раз козырь находится у него в руках, эта пешка будет послушно плясать под его дудку.

Для начала стоит заставить Чэн Вэя сцепиться с Лу Кэцзянем. Пусть от этого не будет никакой практической пользы, отравить им жизнь уже неплохо!

— Ничтожный мотыга, погрязший в разврате и пороках, рассуждает о какой-то там скромности и бережливости?! Поверхностных знаний, натасканных в чьем-то брюхе, не хватило, чтобы услужить верхам, так он даже сыну дал имя напоказ, пытаясь прослыть утонченным интеллектуалом!

Система отчаянно дрожала, не смея спросить, кого именно ругает Лу Цзинхэн с таким недобрым выражением лица.

В глубоком кармане пальто дважды раздался настойчивый зуммер. Достав телефон, Лу Цзинхэн увидел, что звонит как раз тот самый родной отец, которого он только что костерил.

Проведя пальцем по экрану, Лу Цзинхэн перекинулся с престарелым родителем парой фраз и спустя минуту оба они наперегонки сбросили вызов.

— В отель не возвращаемся, — холодно бросил Лу Цзинхэн и тут же отдал приказ: — Едем в родовое поместье Лу.

Сидевший за рулем телохранитель молча выкрутил руль, направляя машину в сторону особняка семьи Лу.

***

— Старший молодой господин, прошу сюда!

Управляющий Ван Бо был человеком мачехи Ху Юньжун, и если он всё же удосужился назвать Лу Цзинхэна старшим молодым господином, то лишь из уважения к его отцу Лу Чэньцяню.

Лу Цзинхэн вовсе не был возмущен его прохладным тоном: те старики, что последовали за его родной матерью в дом Лу, давно ушли из жизни, и нынешний особняк представлял для него лишь помпезную европейскую виллу, но никак не настоящий дом. Чужое семейное счастье не имело к нему никакого отношения.

http://bllate.org/book/30454/3713213