Готовый перевод Rare Monster Compendium / Атлас редких монстров: Сбежать от властного господина: Глава 10

Глава 9. Комитет по делам ёкаев

Стоило только уснуть, как, проснувшись, Чэнь Цин обнаружил, что в его объятиях оказалась какая-то маленькая змейка.

Цинь Мо обнял тоньше затянутую в поясницу талию юриста, не позволяя тому уйти, и с довольным смешком произнес:

— Это что, проявление взаимности?

— …

Маленький Черный Змей поначалу потерял бдительность, позволив поймать себя целиком, но вскоре с неприятным удивлением понял, что если говорить о чистой силе, то превозмочь Цинь Мо он почему-то не в состоянии.

Мужчина обладал невероятной, пугающей силой. Его руки обвивали талию Чэнь Цина — внешне это выглядело мягко и нежно, но в самой сути таилась глубокая, неумолимая жесткость.

— Отпусти.

Уголки губ Цинь Мо чуть приподнялись:

— Раз уж ты попал ко мне в руки, то отныне принадлежишь мне.

— …

Впрочем, в глубине темных глаз мужчины, скрытой от взгляда Чэнь Цина, бурлили черные омуты.

Когда юноша попытался вырваться и отстраниться, в груди мужчины помимо его воли поднялась глухая ярость — свирепость, спрятанная в самых потаенных уголках сердца, первобытная жажда обладания, вписанная в саму его плоть и кровь.

Он сдержал это злобное порыв, не позволив своему маленькому змею заметить ни единого намека на бурю.

Чэнь Цин действительно ничего не заметил. Поборовшись еще немного, он в конце концов с явной неохотой прислонился к плечу Цинь Мо, закрыл глаза и перестал обращать на мужчину внимание.

Цинь Мо поправил его растрепавшиеся черные пряди и спросил:

— Как долго я спал?

— Сутки.

Цинь Мо слегка нахмурил брови, вспомнив данное юноше обещание:

— Я нарушил слово.

Чэнь Цин замер, покачал головой и подробно, во всех деталях рассказал о том, что произошло в клане Цинь, а напоследок добавил:

— Я подозреваю, что за этим кто-то стоит. Твой обморок, должно быть, дело рук той же шайки.

Ни массив Призыва Духов, ни массив Ограничения Ёкаев нельзя было активировать, просто пролив пару капель крови случайных жертв. За ними непременно стояли мощные артефакты и колоссальная духовная сила, и в одиночку Цинь Чжэнмин попросту не смог бы такое ворочать.

Его клан рухнул за одну ночь. Чэнь Цин полагал, что Цинь Мо испытает гнев или горечь, но выражение лица мужчины с самого начала и до конца оставалось совершенно спокойным — так, словно для него клан Цинь был не более чем сборищем чужаков.

Он похлопал Чэнь Цина по плечу и произнес:

— Я понял. Ты сам не ранен?

— …

Чэнь Цин переспросил:

— Разве тебе не больно и не грустно?

— Я во всем разберусь, — спокойно ответил Цинь Мо. — Но все долги перед кланом Цинь я давным-давно выплатил.

В этой простой фразе, казалось, крылся какой-то иной смысл, но Чэнь Цин не стал допытываться.

Его тело было окутано приятным теплом. Прищурившись, он полежал так еще немного, а затем снова потерся лицом о широкое и надежное плечо Цинь Мо.

Маленькие змейки от рождения тянулись к теплу — это была чисто подсознательная реакция. Цинь Мо тоже заметил: юноша прижался к нему вовсе не из симпатии, а просто приняв за самую настоящую грелку.

Мужчина чуть изогнул острые брови, но промолчал, позволив юноше устроиться у себя на груди и постепенно погрузиться в сон.

Зимой Черные Змеи невероятно клонило в сон. Если бы Чэнь Цин постоянно не заставлял себя бодрствовать, он вполне мог проспать всю зиму напролет — а тогда алчные ёкаи, что точили на него зубы, непременно воспользовались бы моментом и навалились все разом, не оставив ему шанса проснуться.

Зима была для него самым уязвимым периодом в году, поэтому даже во сне Чэнь Цин сохранял высочайшую бдительность. Но на сей раз, то ли из-за того, что пришедший в себя Цинь Мо дарил ему ощущение безопасности, Чэнь Цин, вопреки обыкновению, не проснулся от малейшего шороха, а погрузился в крепкий, глубокий сон.

Когда Лу Гэ по зову Цинь Мо вошел в комнату, его тут же оглушило зрелищем, представшим перед глазами.

— Гос-гос-господин…

— Заткнись.

Лу Гэ: — …

Он поправил очки на переносице, чтобы вернуть самообладание, выждал несколько секунд и с огромным трудом совладал с эмоциями.

— Прибыли люди из Комитета по делам ёкаев, — чтобы не разбудить своего еще не вступившего в права хозяина… госпожу, он понизил голос почти до шепота. — Ваш старший брат подозревается в убийстве, использовании запретных техник, злонамеренном причинении вреда ёкаю, находящемуся под государственной защитой первого уровня, и целом ряде других преступлений. Им требуется ваше разрешение, чтобы начать расследование.

— Пусть ждут.

— Слушаюсь.

Лу Гэ повернулся, чтобы выйти и разобраться с посетителями внизу. Движения его были бесшумны, но по какой-то причине это все равно разбудило Чэнь Цина.

— Комитет по делам ёкаев?

Эти три слова словно задели какую-то нервную струну в сознании Чэнь Цина. Сонно приоткрыв глаза, он медленно приподнялся на Цинь Мо и спросил:

— Они пришли?

Цинь Мо притянул его обратно в объятия:

— Спи дальше.

— Нет, — Чэнь Цин спустил ноги с кровати и холодно произнес. — Я давал великую клятву: сколько раз увижу людей из Комитета по делам ёкаев, столько раз их и изобью.

Цинь Мо: — …

В этот момент его темный взгляд стал непроницаемым, и никто не мог сказать, о чем он думал.

Видя, что Цинь Мо молчит, Чэнь Цин без колебаний оставил его лежать в одиночестве, стремительно вылетел из комнаты — готовый чинить расправу.

Вернувшийся Лу Гэ испуганно дернулся, решив, что в спальне с Цинь Мо случилось нечто непредвиденное, и поспешно заглянул внутрь.

— Господин?

— …И впрямь маленькая змейка.

Цинь Мо глухо рассмеялся и приподнялся на локте.

Комитет по делам ёкаев был организацией при Ассоциации ёкаев, учрежденной государством. Если обязанности охотников на демонов сводились к поддержанию порядка и спокойствия среди людей, то Комитет по делам ёкаев карал нарушителей из числа самих охотников, а также улаживал конфликты между ними и ёкаями с духами, легально проживающими в человеческом мире — этакое полицейское управление мира охотников.

В гостиной на первом этаже чинно сидели двое посланцев хайчэнского филиала Комитета по делам ёкаев, а рядом примостился на корточках мужчина в даосском халате. Лицо его было сплошь покрыто синяками и шишками, а вид имел настолько унылый и несчастный, будто его угораздило вляпаться в неприятности и отхватить знатных тумаков.

Чэнь Цин сидел в дальнем углу на высоком барном стуле в столовой: одна нога его была согнута в колене, а вторая беспечно покачивалась в воздухе.

Одной рукой он держал коробочку с молоком, покусывал соломинку и с совершенно бесстрастным видом слушал жалобные причитания сидевшего неподалеку даоса, на чьем лице красовался лечебный талисман, сводивший опухоль.

— Никак не ожидал встретить здесь господина Цзи, — затянул даос. — Сколько лет прошло, а вы… вы все так же здоровы и невредимы.

Чэнь Цин равнодушно бросил:

— Я тебя знаю?

Даос: — …Тогда за что ты на меня с кулаками набросился?!

Несчастный даос еще какое-то время покорно сидел на корточках, зажатый в тиски обиды, но высказать то, что накипело на душе, так и не осмелился — пришлось глотать горловую пилюлю и смириться.

— Я Ду Хэ, руководитель второй группы хайчэнского филиала Комитета по делам ёкаев, — представился он. — Много лет назад мне посчастливилось мельком увидеть вас в штаб-квартире, но тогда я был лишь мелким клерком, так что вполне естественно, что вы меня не запомнили.

Чэнь Цин издал неопределенное «мгм»:

— Пошел на повышение? Мои поздравления.

Ду Хэ: — …Нет, вообще-то меня понизили.

Дзынь.

Лифт доставил пассажиров на первый этаж. Ду Хэ, собиравшийся сказать что-то еще, мгновенно подобрался и выпрямился во весь рост; двое других обитателей гостиной тоже синхронно встали.

Лу Гэ выкатил из кабины кресло-коляску. Сидевший в нем мужчина был облачен в безупречный деловой костюм, черные, словно вороново крыло, волосы были тщательно зачесаны назад, обнажая резкие, глубокие черты лица.

Его длинные тонкие пальцы с четко очерченными суставами были сцеплены в замок на животе. Он держался непринужденно и расслабленно, однако темные глаза казались застывшими омутами, в холодной глубине которых не отражалось и намека на эмоции.

— …

В гостиной волной прокатилась незримая, но мощная аура. Ни у кого не хватило духу нарушить тишину — воздух вокруг вмиг застыл и покрылся ледяной корочкой.

Топ.

Чэнь Цин небрежно поставил пустую корочку из-под молока на стол и соскользнул с барного стула.

Он прошел мимо присутствующих так, будто их и не существовало. Когда он поравнялся с Цинь Мо, тот даже не замедлил шаг — просто перехватил его за запястье.

— Останься здесь.

Мороз и снег растаяли в одно мгновение, высокое давление, сковавшее гостиную, отступило. На лицах людей мелькнуло удивление — никто из них явно не ожидал, что глава клана Цинь способен проявлять хоть капли мягкости.

Чэнь Цин бросил косой взгляд на державшую его руку ладонь:

— Отпусти.

Цинь Мо сделал вид, что ничего не услышал, и холодно приказал гостям, чуть приподняв подбородок:

— Садитесь.

Все трое в гостиной, словно получив приказ, синхронно опустились на места. Переглянувшись, они предоставили право начать разговор Ду Хэ.

Цель их визита сводилась к Цинь Чжэнмину: и массив Призыва Духов, и массив Ограничения Ёкаев являлись запретными техниками, к тому же над самим Чэнь Цином сиял ослепительный нимб «ёкая, находящегося под государственной защитой первого уровня». Совокупность стольких тяжелых статей не позволяла Комитету по делам ёкаев оставаться в стороне.

— Являясь охотником на демонов, он умышленно совершил убийство, самовольно применил запретные техники, а также злонамеренно причинил вред ёкаю государственной защиты первого уровня. Ваш старший брат обвиняется по целому ряду тяжких статей, преступления носят особо опасный характер и повлекли за собой крайне негативный общественный резонанс…

Чэнь Цин слушал в полуха, блуждая взглядом от холодных интерьеров гостиной к столовой, а затем и к кухне.

Есть хочется.

Мысленно протянул он.

Как назло, здесь даже пожрать толком не дают.

Цинь Мо меж тем играл с изящными, тонкими пальцами юриста, бережно и нежно перебирая их, точно какую-то редчайшую фарфоровую статуэтку, и легко массируя суставы.

Заметив, что его спутник отвлекся, он знаком велел Ду Хэ замолчать, повернулся к Чэнь Цину и мягко спросил:

— О чем задумался?

— Проголодался, мяса хочу, — ответил Чэнь Цин.

Цинь Мо отдал Лу Гэ распоряжение заказать еду, а ладонь, удерживавшую руку юноши, сжал еще крепче.

В этот самый момент сидевшая на диване женщина холодно произнесла:

— Господин Цзи, по данным нашего расследования, Цинь Чжэнмин был убит вами. Ёкаям запрещено наносить вред людям — вы нарушили статью сто двадцать восемь Закона о государственной общественной безопасности. Нам придется попросить вас проехать с нами.

Чэнь Цин даже не посмотрел на нее:

— Разве это не была необходимая самооборона?

— Хотя вина Цинь Чжэнмина в злонамеренном причинении вреда охраняемому государством ёкаю доказана неопровержимо, его силы уступали вашим, однако вы все равно лишили его жизни, — заявила женщина. — В подобной ситуации вы были обязаны передать его в руки Комитета по делам ёкаев, а не чинить самосуд, повлекший гибель нашего охотника.

Чэнь Цин перевел на нее взгляд и приподнял бровь:

— То есть в той ситуации мне следовало покорно подставить шею и даже не сопротивляться?

Сидевший рядом с женщиной молодой человек слегка нахмурился, собираясь остановить спутницу, но та заговорила первой:

— Охотникам на демонов отнюдь не просто дается самосовершенствование. Да, он совершил проступок, но тот не тянул на смертную казнь. А вот вы… У вас был куда лучший выбор, но в итоге вы пролили кровь — это факт раз. Раз уж закон нарушен, вы обязаны…

— Чжу Юань!

Краем глаза заметив перемену в обстановке, молодой человек резко оборвал ее повысившимся голосом: — Комитет по делам ёкаев не имеет права занимать чью-то сторону! Не тащи сюда свои старые замашки охотника на демонов!

— Разве я не права?

Возмутилась Чжу Юань. — Пусть статус Черного Змея уникален, в человеческом мире приходится жить по человеческим законам! Это общее соглашение трех миров: людей, ёкаев и духов.

Цинь Мо поднял глаза и неторопливо произнес:

— С каких это пор законы стали определять охотники на демонов?

— …

Простая фраза придавила собеседников тяжестью целой горы. В глазах Чжу Юань мелькнул страх:

— Вы…

— Прошу прощения, наш сотрудник вел себя неподобающе.

Молодой человек поднялся на ноги.

— Ситуация нам ясна. Извините за беспокойство, мы вынуждены откланяться.

Он без лишних слов схватил Чжу Юань за руку, силой увлекая за собой, и все трое спешно покинули виллу ровно так же стремительно, как и появились.

— …

Оперевшись подбородком о ладонь, Чэнь Цин бесстрастно бросил:

— Не люблю эту девчонку.

— Больше ты ее не увидишь, — ладонь Цинь Мо легла поверх тыльной стороны кисти юноши, и он тихо спросил: — Ты голоден? Что бы тебе хотелось съесть?

— …

Вилла осталась позади, и Чжу Юань тут же выдернула руку из хватки молодого человека.

— Ли Сюань, что это сейчас было? Даже если он ёкай под первой защитой, нам вовсе не обязательно так перед ним трепетать…

— Заткнись, — холодно оборвал ее Ли Сюань. — Чжу Юань, в следующий раз на выезды можешь не ездить. Переводись в тыловой отдел.

Лицо Чжу Юань перекосило:

— С какой стати?!

— А я считаю, идея здравая, — медленно проговорил шагавший позади Ду Хэ. — Девчонка слишком молода, руководствуется эмоциями, путного из нее выйдет едва ли.

— Руководитель? — взвилась Чжу Юань. — Почему вы все выгораживаете какого-то ёкая?!

— Никого мы не выгораживаем, пристрастна здесь только ты, — отрезал Ли Сюань. — Цинь Чжэнмин ценой жизней множества людей активировал два запретных массива; от его рук погибли его собственные жена, сын и отец. Согласно Закону о безопасности, его должны были лишить статуса охотника и приговорить к смертной казни. Но ты раз за разом твердишь, что он не заслужил смерти… Чжу Юань, твоя предвзятость по отношению к ёкаям застилает тебе глаза. Слепая горячность делает тебя профнепригодной для работы в Комитете.

Чжу Юань: — …

Лицо ее побелело от злости. Простояв на месте несколько секунд, она резко развернулась и убежала.

Проводив ее взглядом, Ду Хэ вздохнул:

— Младшая дочь семьи Чжу… Ей еще учиться и учиться.

— Не обращайте внимания, сама со временем допетрит, — бросил Ли Сюань. — Меня больше беспокоит другое: вопрос о том, нарушил ли Черный Змей Закон о безопасности, все еще открыт… Руководитель, у меня к вам еще один вопрос насчет него…

— Я знаю, о чем ты хочешь спросить, можешь не продолжать.

Ду Хэ прервал его, покачав головой.

— Сам же видел. Что поделать, если он приглянулся «тому самому» человеку.

Он добавил: — Не болтай лишнего, пошли.

http://bllate.org/book/30409/3707268