Готовый перевод Sherlock's Younger Brother / Младший брат Шерлока Холмса: Нелёгкий путь к нормальности: Глава 2

Уилтон медленно очнулся от сновидения, и первое, что ударило ему в нос, был запах семени и половых гормонов. Не открывая глаз, он с некоторым отвращением скривил губы: магл, ох. Впрочем, нет, это прежнее название, ведь теперь он и сам стал магл.

— Я догадываюсь, что ты уже проснулся, так что стоит ли мне говорить банальное «доброе утро»? — раздался низкий голос рядом с Уилтоном, после чего он почувствовал, как матрас с его правой стороны слегка просел, и в воздухе распространился запах выделений различных желез, принадлежащих другому человеку. Стоп, Уилтон в одностороннем порядке «отключил» свою способность анализировать подобные вещи: так или иначе, ему не было нужды тратить силы на мертвеца.

Словно позабавленная его реакцией, та женщина тихо рассмеялась. В её смехе не было той мягкости, к которой привык Уилтон, напротив, проступала какая-то невыразимо странная слащавость.

— Ты поистине необычен. А я-то думала, что истинный джентльмен будет соблюдать элементарные правила приличия с дамой, оставшейся с ним наедине.

В самом конце фразы её голос многозначительно протянулся.

— Ты — женщина, я — мужчина; ты сидишь на моей постели, а на мне вовсе ничего нет... — Уилтон по-прежнему не открывал глаз, воспитание предписывало ему определённый стиль поведения с дамами. — Не говоря уже о том, что воздух насквозь пропитан твоим запахом.

Вторую половину фразы — *«запахом, присущим неприятным обыкновенным людям»* — он оставил при себе.

— Быть может, ты предпочтёшь рассказать, что заставило тебя оказаться здесь?

Уилтон, разумеется, не потерял память: он чётко помнил, что вчерашний вечер был первым разом после заселения в отель «Белая королева», когда он спустился в бар на первом этаже. Затем последовал редкий виски, а после...

Уилтон открыл глаза. Небольшая женщина с каштановыми волосами с глубоким рыжеватым отливом наклонилась к нему — сейчас она сидела прямо на его краю кровати.

Затем женщина заливисто рассмеялась:

— Ты мне нравишься.

В её светло-карих глазах читался неподдельный интерес.

— Не хочешь стать моим любовником? — спросила она.

Уилтон посмотрел на неё. Она была одета в длинное платье в готическом стиле: серо-синяя ткань тянулась от самых запястий до шеи и завершалась кружевным воротником-стойкой с рюшами. У неё была бледная кожа, яркие глаза, а короткие каштановые волосы украшали задорные мелкие кудри. В целом она производила впечатление девушки из благородной семьи с прекрасными манерами, чтущей порядки девятнадцатого века, и уж никак не походила на ту, что станет запросто соблазнять мужчину в баре, а на следующее утро после пробуждения предлагать ему статус любовника.

Стоп, Уилтон снова оборвал зарождающееся любопытство к этой женщине. Пока он разглядывал её, он уже приподнялся и сел. Беглый взгляд по сторонам не обнаружил презервативов, что красноречиво свидетельствовало о том, что прошлой ночью они, судя по всему, не использовали никаких средств защиты. Мысль о том, что какая-то презренная магл, которую в прошлой жизни он и за человека-то не считал, могла забеременеть от него... от одной этой возможности ему захотелось сперва придушить её, а потом прикончить себя самого.

Верно, прошлая жизнь. Уилтон с самого рождения знал, что отличается от остальных. Темно-зелёные и серебряные интерьеры, повсеместно окружающая разноцветная магия — вот что составляло жизнь в его воспоминаниях. Даже несмотря на то, что... с самого рождения он был позором того самого рода Слизерин. Побои и словесные оскорбления ещё можно было стерпеть, но вот Круциатус, а также чёрная магия и тёмные зелья, которые не убивали его сразу, переносились куда тяжелее.

В конце концов, сам Уилтон погиб во время неудачного эксперимента членов семьи с зельями. Только вот он совсем не сердился на своих родных: в конце концов, разве он не сквиб? Слизериновцы дорожат своей семьей и уважают собственную фамилию, и если эксперименты с тёмной магией и тёмными зельями — это единственное, чем сквиб мог послужить своему дому, Уилтон не испытывал ни малейших возражений.

Отогнав забредшие невесть куда мысли, Уилтон небрежно трепал свои полудлинные волосы.

— Итак, сударыня, почему вы здесь?

Это был его номер в отеле «Белая королева», и Уилтону нужно было уточнить ещё кое-что. Например... не было ли у этой женщины кого-то ещё вчера вечером.

— Ох, вообще-то я ждала там одного человека, — на лице женщины застыло выражение «ну наконец-то ты спросил». — А потом я увидела тебя — красивого мужчину. Нужно ли мне продолжать?

Она игриво моргнула.

— Это не помешало твоим делам? — Уилтон приподнял бровь.

— По сравнению с тобой встреча с тем человеком явно не имела никакого значения.

В голосе женщины неизменно слышался какой-то странный, чарующий ритм.

— Что ж, прекрасно.

Уилтон впервые за это утро улыбнулся. В отличие от своего обычного хмурого и холодного выражения лица, придававшего ему суровую красоту, в этот момент он выглядел на редкость мягко.Женщина, казалось, была очарована его столь резкой переменой, и машинально сократила расстояние между ними. После этого последовал глухой стук — её спина вредилась в изголовье старинной двуспальной кровати в стиле ретро, а её горло оказалось накрепко зажато в руках мужчины, который только что так мягко ей улыбался.

Если бы в этот момент кто-нибудь стоял у кровати, то наверняка счёл бы открывшуюся картину весьма чувственной: совершенно обнаженный, крепкий мужчина практически полностью навалился на женщину, облаченную в длинное, скрывающее всё платье, их лица почти соприкасались, и во всём этом сквозило предвкушение бурной страсти. Однако женщина, бывшая непосредственной участницей событий, думала совсем особo — на самом деле, пальцы, смыкавшиеся на ее горле всё сильнее, оставляли ей всё меньше воздуха для дыхания.

В упор вглядываясь в светло-карие глаза женщины, Уилтон с некоторым удивлением обнаружил, что, несмотря на осознание того, что через пару минут она может умереть от удушья, в её глазах не было страха. И если Уилтон не ошибался, во взгляде читался чистейший интерес сексуального характера.

Да, именно интерес. Уилтон впервые принюхался к запаху этого простолюдина и среди бесчисленных ароматов желез внутренней секреции быстро выделил нотки половых гормонов. Причем принадлежали они... мужчине.

Ху-ху, — даже при том, что физическая форма этого "женщины" обычно была неплохой, после столь долгого кислородного голодания ей поневоле пришлось приоткрыть рот и жадно глотать воздух.

— Ты мужчина? — Уилтон опустился на собственные пятки, окинул взглядом лицо "женщины" и перевёл его ниже, остановившись на складках платья, под которым скрывалось мужское тело.

— Возражаешь? — вопрос прозвучал абсолютно без тени сомнения в голосе. Уилтон заметил, что от природы его голос был выше, чем у обычных мужчин, и если говорить чуть тише, то принять его за женщину с низким грудным тембром было проще простого.

— Разумеется, нет, — поднявшись на ноги, Уилтон взял лежавший неподалеку шёлковый халат. — Раз уж ты мужчина, можешь идти.

Нормальный человек в подобной ситуации, особенно после того, как его чуть не придушили, вероятно, просто сбежал бы. К сожалению, тот, кто лежал на постели Уилтона, явно не относился к числу нормальных людей.

— Почему это я могу идти только потому, что я мужчина? Неужели ты на самом деле не любишь женщин? — Поправив платье на себе, мужчина на кровати, казалось, ничуть не смущался того, что до сих пор разгуливает в женском наряде.

— Если только ты не скажешь мне, что способен забеременеть, в противном случае можешь быть свободен. — Собрав волосы в конский хвост, Уилтон направился в ванную. Раз уж это был мужчина, проблема завести ребенка с маглами отпадала сама собой, а значит, и убивать его не было никакой необходимости. Обычная интрижка на одну ночь, не более.

Заметив действия Уилтона, мужчина улыбнулся еще шире.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Тебе необязательно это знать, — бросил Уилтон, не оборачиваясь. — Надеюсь, когда я выйду, тебя уже здесь не будет.

— Раз таково твоё желание. — Мужчина прикусил губу и что-то быстро накатал на клочке бумаги. После этого он покинул номер, хмуро глядя на экран своего Блэкберри: — План меняется, Эм.

К тому моменту, как Уилтон привел себя в порядок, тот мужчина уже ушел, и в комнате тотчас же зазвонил телефон. С легким брезгливым морщинкoй на лице он все же снял трубку:

— Уилл, через несколько дней перебирайся в номер 221C, присмотри за Шерлоком.

Услышав этот голос, Уилтон машинально выпрямился, словно стоя перед кем-то глубокоуважаемым:

— Слушаюсь, старший брат.

Положив трубку, Уилтон принялся за свой прощальный завтрак в отеле «Белая королева», а его мысли тем временем переключились на старших братьев.

Обладавший памятью из прошлой жизни, Уилтон свысока смотрел на маглов, даже несмотря на то, что сам теперь тоже принадлежал к их числу. Однако полученное им воспитание заставляло его искренне и безоговорочно признавать свою семью. Со временем Уилтон разделил всех людей на две категории — родные и простолюдины.

Что касалось семьи, Уилтон беспрекословно подчинялся авторитету и уважал их личное пространство; к же простым людям он относился лишь с холодным равнодушием — в конце концов, нельзя требовать от человека чрезмерного принятия тех, кого он считает чужаками. К счастью, члены его семьи в этой жизни достаточно сильно отличались от обывателей. Об этом красноречиво говорило то, как в трёхлетнем возрасте он наблюдал, как его старший брат-подросток хладнокровно потратил полдня на многоходовую комбинацию, чтобы поймать вора-слугу с поличным; как в пять лет он видел своего семилетнего второго брата, который с бесстрастным лицом исписал замечаниями всю книгу «Происхождение видов» от корки до корки, выдвинув бесчисленное множество гипотез и вероятностей; и как в одиннадцать лет он твердо решил держаться подальше от второго брата в быту, поскольку тот, куда бы ни направлялся, неизменно становился причиной бесконечных смут, а ввязывание в дрязги с магглами входило в число вещей, которые Уилтон терпеть не мог больше всего.

Разумеется, Уилтон собирался оправдать ожидания семьи, а потому намеревался вести жизнь простого человека — ту самую, которая не заставила бы его старшего брата сильно переживать, учитывая, что второй брат и без того доставлял достаточно хлопот их глубокоуважаемому старшему брату, заставляя того нервничать до зубной боли.

Поставив чашку с кофе на стол, Уилтон поднялся, чтобы собрать вещи. А записка, оставленная тем мужчиной, так и осталась лежать — он даже не взглянул на нее и выбросил прямо в мусорку. Именно из-за этого Уилтон упустил первый знак, предвещавший его будущее: на белоснежном листке кратким почерком было выведено всего одно предложение: «Дорогой, до скорой встречи, моё имя — Мориарти».

http://bllate.org/book/30402/3706400