Готовый перевод The Villainess's Obsession / Одержимость безумной красавицы: Жизнь второстепенной героини: Глава 13

К тому же, такое крупное дело, как борьба за наследство, посторонним еще можно было понять, пусть даже оно и выглядело неприглядно, но вредить собственным сестрам, да еще и на чудной вечеринке — это верх глупости и злобы. Кто посмеет без опаски взять в жены такую девушку?

Более того, это отражается не только на ней лично, но и на брачных перспективах всех молодых людей семьи Дуань подходящего возраста. Такая близорукость — как другие теперь смогут поверить, что в семье Дуань лишь одна Дуань Цзяо настолько глупа? Кто рискнет сыграть в эту лотерею?

Хотя при коммерческих браках требования друг к другу обычно невысоки, но даже при низких требованиях лучше жениться на любительнице погулять, чем на дуре!

К счастью, Хо Маньмань как раз случайно оказалась замешана в этой истории, иначе последствия были бы немыслимы.

Дуань Тинлун задумчиво помолчал, согнул пальцы и постучал ими по коленям, после чего непреклонным тоном произнес:

— У нашей семьи Дуань в Империи всегда пустовали поместья и винокурни, всё пришло в запустение. Цзяo, отныне займись-ка ты ими.

Дуань Цзяо ошеломленно уставилась на Дуань Тинлун, едва ли не сомневаясь, что ее слух подвел ее. Все важнейшие предприятия семьи Дуань находились на родине, тогда как в Империи по сей день около восьмидесяти процентов внутреннего бизнеса контролировалось аристократами, которые смотрели на выходцев из других стран как на волкам в овечьих шкурах.

Винокурни семьи Дуань были лишь прежней попыткой прощупать почву, когда они намеревались протянуть руки к Империи, но они столкнулись с таким яростным отпором со стороны Империи, что до сего дня семья Дуань больше туда не совались. Отец говорит красиво, но разве это не ссылка для нее?

— Отец?! — Дуань Цзяо едва смогла сдержать и громко закричала. — Только из-за какой-то побочной дочки ты вот так со мной поступаешь?!

— Мама! Мама, скажи хоть слово?!

Дуань Тинлун сохранял полное спокойствие. Он вопросительно посмотрел на госпожу Дуань:

— Дорогая, как ты находишь мое решение?

— Я не возражаю, — спокойно ответил госпожа Дуань, отпивая глоток чая. Увидев, что ей здесь больше делать нечего, она взглянула на часы и произнесла: — Я договорилась с подругами попить послеобеденного чаю, так что я пойду.

— Мама?! — Дуань Цзяо яростно топнула ногой, никак не ожидая, что даже ее родная мать не встанет на ее защиту. Злобно сверкнув глазами на Дуань Цзянли, она бросилась наверх. — Да ни за что не поеду!

В глазах Дуань Цзянли на мгновение мелькнула насмешка. Дуань Цзяо кичилась тем, что госпожа Дуань была законной женой, на которой Дуань Тинлун женился по всем правилам, и никогда никого не ставила ни во что. Но на самом деле она была лишь символом, скрепляющим их супружеские узы.

В свое время госпожа Дуань сама предложила себя Дуань Тинлуну, и причина была очень проста: ее братья, сестры и родители были убиты старшим кланом, но сама она не обладала особыми деловыми талантами. Ради мести, а также потому, что все равно ничего бы не получила, она просто продала весь концерн целиком.

Интересы семьи Дуань и семьи госпожи Дуань изначально во многом пересекались, и накопилось немало давних обид, так что они сразу сошлись во мнениях. Госпожа Дуань передала Дуань Тинлуну копии подписанных ее родителями, братьями и сестрами контрактов и компромат, который она приберегла напоследок.

Их союз был чистым расчетом. Дуань Тинлун практически открыто собирался выжать из компании все соки, с чем акционеры, разумеется, не желали мириться.

Из-за столь бурных споров и появилась Дуань Цзяо: целью ее существования было успокоить акционеров, показав им, что он не намерен уничтожать компанию до конца. Мол, после его смерти фирма все равно достанется Дуань Цзяо или ее детям, и они по-прежнему смогут почивать на лаврах и получать проценты. Только так удалось всех успокоить.

Но к настоящему времени упрямцы в компании давно были зачищены, и польза от Дуань Цзяо уже не казалась столь значительной. Если бы госпожа Дуань сильно любила Дуань Цзяо, Дуань Тинлун, возможно, ради партнерши и проявил бы осторожность, чтобы не разрушить прочные узы их делового союза.

Беда была в том, что после мести госпожа Дуань не испытывала никаких желаний. Целыми днями она либо предавалась развлечениям с подругами, либо молилась за упокой родителей, братьев и сестер в буддийских и даосских храмах, с самого детства едва ли пару раз взяв Дуань Цзяо на руки. Все дела — большие и малые — находились под присмотром Дуань Тинлуна и управляющего, так что ему не нужно было слишком сильно оглядываться на кого-либо при расправе с Дуань Цзяо.

К тому же, избавляться от помощника после завершения дела для Дуань Тинлуна достаточно провернуть лишь однажды. Старомодные богатые семьи ставят лицо превыше всего: в истории с Цзян Шу еще имелись веские обоснования, а в этот раз — нет. К тому же госпожа Дуань всё равно ни во что не вмешивалась, и для Дуань Тинлуна это было куда лучше, чем заводить жену со множеством скрытых помыслов — разумеется, он ни за что не захотел бы ее менять.

— По-моему, на этом с этим делом покончено, — легко разобравшись с пустяком, Дуань Тинлун тут же перешел к тому, что действительно волновало его, даже не утруждая себя маскировкой. — Как ты думаешь, что чувствует к тебе Чжун Чуцзин?

Годы пребывания на высших должностях привели к тому, что ему уже не хотелось притворяться и ломать комедию дома. Порой Дуань Цзянли казалось, что он похож на старого, выжившего из ума императора из древних времен, да он и впрямь возомнил себя самодержцем, чье слово — закон.

— Отец, директор Чжун просто проходила мимо и случайно помогла мне, — нахмурившись, поспешно ответила Дуань Цзянли.

Дуань Тинлун знал, что Дуань Цзянли — девушка с головой и неплохо ладит с перспективными наследниками из их круга. Причину ее столь поспешного отмежевания он видел насквозь, но раз уж Чжун Чуцзин послала столь явный сигнал, он, разумеется, не собирался оставлять это без внимания.

Он задумчиво произнес:

— Похоже, Чжун Чуцзин действительно к тебе неравнодушна.

Дуань Цзянли: «…………»

— Добрая моя дочка, на самом деле мужчины и женщины ничем не отличаются. Отец сам мужчина и прекрасно знает, каков у мужчин нрав. У тебя сейчас есть выбор получше, нет нужды так сопротивляться, — с лицом любящего отца заговорил Дуань Тинлун. — Я ведь твой отец, неужели я стану тебе вредить?

Дуань Цзянли мысленно перевела слова отца: хоть раньше тебя тоже можно было выгодно продать, нынешний покупатель предлагает цену куда выше. Если не продать ей, то кому еще?

— Отец! Но ведь она женщина! — Дуань Цзянли невольно попыталась встать, но нрав ее никогда не был столь импульсивным, как у Дуань Цзяо, к тому же она всегда жаждала родительской любви и вовсе не хотела идти против его воли, подобно Дуань Цзяо.

— Ну и что, что женщина? Женщина лучше поймет другую женщину. Ты даже не пыталась, с чего вдруг решила, что она тебе не подходит? — Позиция Дуань Тинлуна была предельно ясна: до тех пор, пока это сулит ему выгоду, его совершенно не волнует, кому сбудут товар, не говоря уже о том, что покупательница еще совсем молода, а не разменяла восьмой десяток — если посудить, это просто интрижка.

http://bllate.org/book/30366/3702859