Готовый перевод My Roommate is a Rival Lane Player / Соседи по комнате: Битва характеров: Глава 7

Застенчивым? Дятел мысленно вспомнил разгильдяйский и вечно праздный образ Шэнь Каня и понял, что тот при всём желании не имеет ничего общего со словом застенчивый.

— Пусть побудет, — добавил Шэн Юй.

Дятел внезапно всё понял и расплылся в улыбке: оказывается, эти двое соседей по парте просто уступают друг другу! Желая показать себя справедливым классным руководителем, он постановил, что английским старостой будут и Шэнь Кань, и Шэн Юй.

Шэн Юй вышел из учительской с последней стопкой тетрадей и, повернувшись, увидел Ван Чжэна, прислонившегося к стене у двери. Казалось, тот прождал его уже очень долго. Полупустой и тихий коридор во время обеденного перерыва угнетал, и оставаться с Ван Чжэном наедине вот так — в редкие минуты уединения — было для Шэн Юя не слишком комфортно.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Ты стал так близок с этим Шэнь Канем, — Ван Чжэн опустил взгляд, изображая обиду. — Что мне делать? Я так завидую...

Говоря это, Ван Чжэн сделал вид, будто хочет помочь Шэн Юю донести тетради, но в месте, скрытом от чужих глаз, тихонько задевал пальцем тыльную сторону его ладони. В сочетании с многозначительным тоном намерения были очевидны без всяких слов.

Шэн Юй ослабил хватку, и тетради с шуршанием разлетелись по полу. Ван Чжэн на мгновение замер, наклонился, чтобы собрать их, а когда поднял голову, Шэн Юй стоял с плотно сжатыми губами и молча смотрел на него.

— Хватит дурачиться, с ним лучше не связываться, — Шэн Юй вздохнул, поднял последнюю тетрадь и предостерёг Ван Чжэна.

Как-никак они были знакомы столько лет, и Шэн Юй прекрасно знал, что Ван Чжэн мастер строить козни за спиной. Утренняя побудка с подстрекательством остальных, чтобы Шэнь Кань сел в лужу, — всё это явно было выдумкой Ван Чжэна.

Все тайные мысли Ван Чжэна были раскрыты всего одной фразой. С досадой сжав кулаки, он пробормотал:

— Ты и правда так о нём печёшься. Но я же тоже помогаю тебе, в конце концов, Шэнь Кань... изрядно треплет тебе нервы, разве нет?

— Я могу ради тебя не трогать его, но разве ты не должен мне помочь? — Ван Чжэн обошел его сзади, ткнул пальцем в бок, и у самого уха Шэн Юя прозвучал многозначительный голос.

Побув талисманом утреннего чтения пару дней, Шэнь Кань решил отказаться от этой неблагодарной должности и на перемене заглянул в учительскую к Дятлу, чтобы сложить с себя полномочия.

Но стоило ему приоткрыть дверь кабинета, как он увидел, что Шэн Юй подсчитывает на учительском столе тетради. Заметив Шэнь Каня, Дятел решил, что тот пришёл помочь Шэн Юю перетащить стопку, и подшутил:

— Ох уж это братское единство, способное сокрушить металл.

...Способное сокрушить металл в твою душу.

— Я... — Шэнь Кань понятия не имел, что Шэн Юй наговорил Дятлу, когда рекомендовал его, с чего бы Дятлу считать их отношения столь особенными.

Они же заклятые враги, вечные заклятые враги!

— Как раз вовремя, отнеси эти проверенные тетради обратно в класс, на следующем уроке разберём.

Шэнь Кань посмотрел, как Дятел выуживает из какого-то пыльного угла другую стопку тетрадей, и, пару секунд поразмыслив, взял их и вернулся в класс.

Что-то здесь было не так: разве он не собирался увольняться? В итоге же его непонятно с чего заставили работать, да ещё и сверхурочно!

Молодой господин Шэнь больше всего на свете ненавидел хлопоты, но за последнюю неделю он, казалось, только и делал, что сам наживал себе проблемы.

После этого обязанность руководить чтением целиком легла на Шэн Юя, а Шэнь Кань наслаждался свободой и лишь изредка, вспомнив обо всем, забегал в учительскую потаскать тетради. Вопрос с увольнением так и задвигался в долгий ящик.

Впрочем, помимо этого, неприятности молодого господина Шэня были ещё впереди.

Жизнь в общежитии была совершенно не свободной, а вшивая школа славилась тараканами в головах руководства. Как говорится, первоклассные школы борются за качество образования, второклассные — за идеологию, а третьеклассные — за дисциплину.

Школа Шуйхэ была как раз из тех, что помешаны на дисциплине, а здешние безумные правила просто выводили из себя. Воду отключают рано, свет гасят рано, в общежитии каждый день проверяют порядок.

Без шуток, проведи он здесь года три, Шэнь Кань был уверен, что после выпуска сможет прямиком устроиться в клининговую компанию — в резюме можно будет смело вписывать несколько лет стажа.

Юйчэн славился своими масштабными экзаменами, однако процент поступления в вузы внушал тревогу: зубодробительные общенациональные тесты в сочетании с до жути высокими проходными баллами придавали заурядной Школе Шуйхэ хоть какую-то ценность.

И чем жестче была эта борьба, тем глубже местные жители цеплялись за надежду изменить свою судьбу с помощью экзамена Гаокао. Именно поэтому, сколь бы отдалённым ни был Шуйхэ, госпожа Мэн упорно настаивала на том, чтобы отправить сына учиться сюда.

Все государственные средние школы города, за исключением ключевых лицеев, придерживались системы больших и малых учебных недель. Говоря проще: на малой неделе отдыха нет, на большой — дают один выходной.

Проведя в Шуйхэ две тяжёлые недели, Шэнь Кань ещё никогда так сильно не рвался домой — он чувствовал себя каторжником, отбывшим срок в тюрьме.

Разумеется, отсчёт отпуска Шэнь Каня начинался в ту самую секунду, как звенел звонок с урока.

— У меня на этой неделе тут кое-какие дела, сможешь сам добраться на такси? — звонок госпожи Мэн прозвучал как смертный приговор, полоснув по ушам Шэнь Каня словно мясницкий нож.

Ну просто прекрасно, жестоко донельзя. Где в этой глуши ловить такси?

Шэнь Кань прождал в приложении заказа такси минут пять, какой-то водитель наконец взял заказ, но в итоге позвонил и заявил, что геолокация у того неточная, и он никак не может найти школу.

Что делать? Пойти покурить, пожалуй.

Худшим вариантом было остаться в общежитии: столовая на время праздников закрыта, и бог весть, можно ли здесь вообще заказать доставку еды.

Пока Шэнь Кань размышлял об этом, у двери общежития послышался звук поворачивающегося ключа.

— Шэнь Кань?

В комнате никого не было, и Шэнь Кань не стал выходить на балкон, а просто сидел за столом, небрежно закинув ногу на ногу, и курил. Войдя, Шэн Юй сразу же почувствовал тяжелый запах табака.

Пожалуй, это был первый раз с самого начала учебного года, когда Шэн Юй назвал его по имени, и Шэнь Кань даже немного растерялся.

— Ты еще не ушел? — заметив гостя, Шэнь Кань затушил сигарету.

— Вернулся кое-что взять, — ответил Шэн Юй и с грохотом выущил из-под кровати целую кучу деталей.

Там были отвёртки, гаечные ключи и даже машинное масло...

Шэнь Кань раньше думал, что аптечка, которую Мэн Чжихуа сунула ему в чемодан, — это уже чересчур, но, похоже, Шэн Юй был подготовлен ещё основательнее: если объединить их пожитки, они могли бы смело отправляться на передачу по выживанию в дикой природе.

— Ты что удумал? Решил меня прикончить? У нас хоть и были разногласия, но вроде не до смертоубийства же.

Чего-чего, а хватило бы и одного удара гаечным ключом по голове, чтобы начать жизнь заново.

Подружившись с Шэн Юем, Шэнь Кань, дабы его речевой аппарат не атрофировался, вошло в привычку озвучивать мысли вслух, хотя в данной ситуации это выглядело довольно глупо.

— ...Сейчас эпоха верховенства закона, — с досадой произнёс Шэн Юй. — Велосипед чинить.

Шэнь Кань никак не ожидал, что тот всерьёз ответит на его дурацкий вопрос, и только при упоминании велосипеда вспомнил — именно тот велосипед, который вдребезги разбила его драгоценная матушка.

Долг платежом красен, да и делать было нечего, так что молодой господин Шэнь решил сначала вернуть старый долг, а уже потом продолжить взаимную грызню с соседом по парте.

— Считай, тебе повезло, мастер Шэнь умеет чинить велосипеды.

Шэн Юй подозрительно покосился на него: — Ты правда умеешь?

Шэнь Кань закатил глаза: — Разве о таком хвастаются?

Хотя Шэн Юй ни капли не доверял словам молодого господина Шэня, он всё же отвёл его к велосипедной парковке Шуйхэ. Практически все в школе уже разошлись, и в навесе осталось всего несколько велосипедов. Велосипед Шэн Юя узнавался легко: самый громоздкий, видевший виды экземпляр принадлежал именно ему.

Бросив пару беглых взглядов, Шэнь Кань сразу понял, в чём проблема: тросик тормоза был сильно изношен и, судя по всему, уже не годился. К счастью, сами тормозные колодки были ещё ничего, и заменить только два тросика не составляло особого труда.

— Тормозные тросики есть? — спросил Шэнь Кань.

— Есть, — Шэн Юй извлёк из рюкзака две бухты троса.

— Охренеть, у тебя и правда они есть, — Шэнь Кань спросил просто так, даже не думая, что у Шэн Юя окажется столь полный комплект снаряжения.

— За школой купил, — ответил Шэн Юй.

Старый тросик с сухим шуршанием легко выскользнул из оплётки. Шэнь Кань, полуприсев рядом с велосипедом, искусно возился с проводкой своими точёными пальцами.

Изнеженный молодой господин — и вдруг занимается таким делом? Шэн Юй смотрел на перепачканные маслом руки парня, чувствуя недоумение.

Впрочем, удовлетворять это любопытство вопросами не было нужды — с хвастливым характером молодого господина Шэня он бы и сам принялся болтать, независимо от того, слушает его кто-то или нет.

— Раньше наша семья была не так богата, дома оставались только я и младшая сестрёнка, таращились друг на друга. У неё был маленький велосипед, сначала вообще четырёхколёсный. Мелкая сидеть на месте не умела, целыми днями носилась на нём как угорелая, будто в автодром играла — за месяц умудрялась расхлестать его раз пять. А потом...

Как было потом, Шэнь Кань рассказывать не стал. Заменив тормозные тросики, он скептически цокнул языком, глядя на цепь.

— Дай мне смазку, — попросил Шэнь Кань.

— Какую смазку? — Шэн Юй нахмурился, вздрогнув от неожиданной догадки, и его уши мгновенно покраснели. — У меня нет такого.

— Как нет, вон же у тебя под ногами. — Шэнь Кань не понимал, к чему тут ломаться, и нетерпеливо указал на землю рядом с ботинком Шэн Юя. — Подать трудно, что ли?

Проследив за направлением его пальца, Шэн Юй уставился на стоявшую рядом бутылку машинного масла и погрузился в глубокие раздумья. «Неужели она называется „машинное масло“?»

— Да хоть горшком назови, главное, чтобы работало, — Шэнь Кань сосредоточенно смазывал цепь, ни о чём не беспокоясь.

Шэн Юй лишился дар речи от такого ответа и, понаблюдав, как Шэнь Кань возится с настройкой, вдруг ни с того ни с сего спросил:

— А потом?

Этот вопрос застал Шэнь Каня врасплох, и он переспросил:

— Какое потом?

— ...Ну, когда за месяц пять раз ломала, — напомнил Шэн Юй.

Прошлая тема была уже закрыта, и Шэнь Кань никак не ожидал, что Шэн Юй и впрямь внимательно слушал его болтовню — обычно он трепал языком просто так, для себя, и тут же забывал. Этот вопрос Шэн Юя озадачил его настолько, что он даже сообразил не сразу, с чего начать.

— А, ну продолжение такое, — Шэнь Кань закончил работу, бросил инструменты обратно в ящик и с хитрой улыбкой посмотрел на Шэн Юя: — Я взял и скрутил ей вспомогательные колёса.

Брат, до чего же ты суров

Продолжение истории оказалось с лёгким о’генриевским оттенком — неожиданное, но вполне логичное, в духе поступков такого человека, как Шэнь Кань. Шэн Юй перевёл взгляд на починенный велосипед: ему почему-то казалось, что Шэнь Кань не мог проявить такую доброту просто так, и вполне вероятно, что, пока он не видел, тот тайком открутил пару лишних винтиков.

При этой мысли Шэн Юй слегка удивился: он отнюдь не был пессимистом, и беспричинные подозрения в адрес людей не входили в его привычки. Но напротив него сидел Шэнь Кань, всё-таки...

Всё-таки стоило проявить осторожность.

http://bllate.org/book/30327/3697774