Готовый перевод My Husband Became My Drill Sergeant After Marriage / Служебный роман с собственным мужем: Глава 9

Просмотр видеоролика взбудоражил всех. Те, кто считал тренировки слишком тяжёлыми и подумывал о том, чтобы сдаться, после этого ещё сильнее укрепились в своих целях и в направлениях, к которым нужно стремиться.

Вплоть до самого отбоя, когда все вернулись в казармы отдыхать, Нань Фэй и Чжан Вань всё ещё продолжали обсуждать случившееся.

— Главнокомандующий Хань — единственный человек, которым я искренне восхищаюсь, правда. С сегодняшнего дня я буду ставить его себе в пример, как следует потренируюсь, а затем пробьюсь в боевую группу!

— Я преклоняюсь перед ним! Он и впрямь полностью оправдывает звание самого влиятельного мужчины на планете Пуми!

Линь Мучуань сидел на своей кровати и переодевался, когда услышал, как Чжан Вань обратился к нему:

— Красавчик, сегодня главнокомандующий Хань ведь занимался с тобой индивидуально, перескажи-ка нам то, чему у него научился?

Тот говорил о сегодняшнем занятии по рукопашному бою, на котором Хань Цянь лично тренировал Линь Мучуаня. А словечко «красавчик» было прозвищем, которое Чжан Вань дал Линь Мучуаню во время вечернего построения.

Чжан Вань также наградил прозвищем Нань Фэя, назвав его Большой Птицей. Сначала он пытался звать его Пташкой, но после яростного протеста со стороны Нань Фэя был вынужден переименовать того в Большую Птицу.

Линь Мучуань повернулся к нему и тихо произнес:

— Он сказал, что у меня слабая сила ног и я неправильно выбираю точку приложения усилий при ударе. Вы знаете, как можно натренировать силу ног?

— Тренировать силу ног?

Нань Фэй ответил:

— Говорят, можно привязать к ногам мешочки с песком, побегать, а потом поделать приседания. Можешь попробовать.

Сидевший рядом Чжан Вань тут же подхватил:

— Эй, я тоже хочу тренироваться, возьмите меня с собой!

Е Сюнь улыбнулся неподалеку:

— Тогда давайте тренироваться вчетвером.

Линь Мучуань с готовностью согласился:

— Хорошо, значит, начнем с завтрашнего дня. Будет время — пойдем заниматься вместе.

Все четверо молча пришли к единому соглашению.

В казарме отключили свет. Линь Мучуань лежал на кровати, вглядываясь в окружающую его темноту, а в голове у него раз за разом прокручивалась сцена командования боем в исполнении Хань Цяня. Затем картинка резко сменилась: вот Хань Цянь обнимает его со спины, а его тихий голос заставляет всё тело покрываться мурашками, звуча словно самый прекрасный музыкальный инструмент в мире.

Тренировки за весь день утомили до предела, и Линь Мучуань, погруженный в свои мысли, зарылся в одеяло и незаметно уснул.

Проснувшись на следующий день, все ощущали дикую ломоту в мышцах. Не успев даже нормально позавтракать, курсанты отправились на утреннюю пробежку с отягощением.

Линь Мучуань по-прежнему бежал во главе группы, ведя за собой остальных. На этот раз он поумнел и с самого начала взял темп поспокойнее, тщательно контролируя скорость всего отряда, ведь только сберечь силы было реально для того, чтобы одолеть эти пять километров.

Разумеется, под конец они неизбежно устали настолько, что напоминали выброшенных на берег рыбин.

Е Сюнь левой рукой поддерживал Линь Мучуаня, а правой вместе с Чжан Вань тащил Нань Фэя, ведя двух полуживых товарищей в сторону столовой.

Измученные и голодные, курсанты жадно умяли завтрак, после чего получили приказание от инструктора собраться на десятом этаже учебного корпуса.

В учебном здании имелся лифт, но им разрешалось пользоваться исключительно инструкторам, а у остальных не было на это никаких прав, так что подниматься наверх пришлось пешком.

Едва добравшись до десятого этажа, они чувствовали, что энергия от съеденного утром завтрака уже практически полностью исчерпалась.

Ван Тао презрительно бросил им:

— Неженки, слабые телом... Встаньте в шеренгу, постройтесь в одну колонну.

Запыхавшиеся курсанты выстроились длинной цепочкой у входа на лестницу в коридоре, после чего услышали голос Ван Тао:

— Видите комнаты по обе стороны? По одному человеку в помещение, заходим начиная с первого.

Стоявший в самом начале колонны курсант с сомнением шагнул в комнату под номером 10-1, а остальные последовали за ним, по очереди занимая остальные помещения.

Линь Мучуань только успел войти в девятую комнату, как за спиной раздался громкий хлопок — дверь захлопнулась сама под чьим-то дистанционным управлением.

Помещение оказалось небольшим, размером с обычный медицинский кабинет. Подняв глаза на внутреннее убранство, он несколько растерялся.

Посреди комнаты, зафиксированное в воздухе, висело металлическое кольцо, внутри которого покачивался полый медный шар. Линь Мучуань с любопытством протянул руку и слегка толкнул его, заметив, что внутри полого медного шарика перекатывается крошечный стальной шарик, издающий при ударе звенящий звук.

Не успел он толком удивиться, как висевший перед ним экран внезапно вспыхнул, и лицо Ван Тао крупным планом появилось перед глазами всех присутствующих.

— Все видят это кольцо? Внутри него установлена стул, садитесь внутрь.

Подчинившись приказу инструктора, Линь Мучуань согнулся в три погибели, пролез внутрь и опустился на сиденье.

— Это занятие посвящено определению местоположения по звуку. На столе с правой стороны от вас лежит кусок черной ткани, возьмите его и завяжите глаза.

Линь Мучуань бросил взгляд в сторону, протянул руку, взял эту черную тряпицу и, поднеся к лицу, убедился, что она абсолютно непроницаемая.

Колеблясь, он завязал глаза черной тканью. Плотный материал полностью перекрыл доступ света, и в поле зрения осталась лишь непроглядная тьма, зато голос Ван Тао в ушах зазвучал с особой четкостью.

— В течение этих пятидесяти минут ваши глаза совершенно бесполезны — полагаться придется исключительно на слух. Начинаем тренировку.

Едва слова Ван Тао смолкли, как Линь Мучуань услышал доносящееся справа цоканье — это медный шар совершал обороты вокруг кольца, а находившийся внутри маленький стальной шарик мерно ударялся о его стенки с четким ритмом.

Шар двигался против часовой стрелки слева направо. Линь Мучуань слушал, как звук крошечного шарика перемещается от левого уха к правому, а затем обратно, то приближаясь, то удаляясь.

Сперва ему удавалось вполне здраво определять траекторию движения сферы, но не прошло и десяти минут, как его голова окончательно пошла кругом. Медный шар беспрестанно крутился вокруг, а этот противный стальной шарик назойливо выстукивал свой ритм, преследуя его словно неупокоенный дух.

Тридцать минут спустя лицо Линь Мучуаня осунулось, тело охватила беспричинная слабость, глаза под черной повязкой то и дело смыкались и распахивались, а на кончике носа выступили капельки пота.

Было невыносимо тяжело. Медный шар кружил по кольцу вокруг него, а стук металлической бусинки метался из стороны в сторону, напоминая какое-то зловещее заклинание, от которого голова шла кругом, а сердце болезненно сжималось.

За пять минут до конца голос Ван Тао вновь раздался в помещении, напоминая об истечении времени. Юноша закусил губу, изо всех сил цепляясь за эти последние пять минут, пока в ушах не раздался финальный щелчок — последний удар стального шарика.

Вокруг внезапно воцарилась тишина, но Линь Мучуаня едва не вывернуло наизнанку. Сорвав с лица черную повязку, он вырвался из кольца, распахнул окно и припал к нему, его мутали позывы к рвоте.

Когда они наконец вышли из тренировочного зала, лица у всех были смертельно бледными. Психика курсантов подверглась жесточайшему испытанию, и им казалось, что тихий стук маленького шарика до сих пор звенит в ушах, не желая утихать.

Даже Е Сюнь выглядел измотанным до предела. Слегка позеленевшим лицом он спустился вниз вместе с Линь Мучуанем и, заметив, что состояние товарища еще хуже его собственного, обеспокоенно спросил:

— Муму, ты в порядке?

Линь Мучуань с отрешенным видом покачал головой, но в этот момент его нога оступилась, и его тело качнуло вперед. К счастью, Е Сюнь обладал отменной реакцией и успел вовремя схватить его за руку.

В голове у Линь Мучуаня по-прежнему стоял назойливый звон от ударов шарика, от которого никак не удавалось избавиться — словно на него наложили проклятие.

Подавленные результатами тренировки на определение звуков, курсанты находились в глубоком упадке сил, за что на уроке психологического анализа их ожидаемо вновь отчитал и разгромил Ван Тао.

— И из-за какой-то паршивой тренировки вы расклеились до такого состояния? Определение по звуку дано вам для того, чтобы ориентироваться в пространстве! Вы же направили всё внимание исключительно на сам звук, неудивительно, что у вас головы от него заболели!

Линь Мучуань одновременно мотал головой, тщетно пытаясь вытрясти из нее навязчивый металлический стук, и молча запоминал слова инструктора.

Обедая в столовой, все четверо сокурсников сидели за одним столом. Нань Фэй постучал палочками по тарелке, за что тут же получил увесистый подзатыльник от Чжан Ваня.

— Умоляю, перестань стучать! Как только ты начинаешь брякать, у меня в ушах сразу всплывает звук этого стального шариков, меня сейчас стошнит.

Нань Фэй демонстративно посмотрел на него с презрением:

— И это тебя уже сломило? Днем ведь еще занятие по дешифровке, хватит ли у тебя на него духу?

Разъяренный Чжан Вань схватил пустую тарелку после еды и принялся истово стучать ею прямо над ухом соседа:

— Посмотрим, каково тебе придется!

Нань Фэй с гримасой боли зажал уши и спрятался под стол:

— Брат, я виноват, правда виноват, у меня уже голова кругом от твоего стука.

Вдоволь набесившись, они вернулись в казарму на дневной отдых. Самое страшное было в том, что стоило им прилечь на кровати и закрыть глаза, как перед мысленным взором тут же начинал крутиться этот проклятый металлический шар, а его мерный стук был способен свести с ума.

Так что толком отдохнуть в этот перерыв им снова не удалось.

Понурые и обессиленные, курсанты побрели на занятие по дешифровке. Ван Тао стоял у преподавательской трибуны, глядя на них так, будто перед ним собралась кучка никчёмных бездарностей.

Стол перед ним был завален серебряными электронными наручниками. Взяв их, Ван Тао по очереди подошел к каждому и защелкнул браслеты у них на запястьях перед грудью.

Закончив с этим, он шагнул к экрану и вывел на него изображение с тремя длинными цепочками кодов взлома, один вид которых внушал уныние.

— Ваши наручники заблокированы по моему отпечатку пальца, однако открыть их можно не только им — для этого достаточно полностью разобраться в шифре взлома.

Указав пальцем на первую строку, он пояснил:

— Это универсальный код взлома стандартных наручников военной группы Пуми, он же является способом снять те штуки, что сейчас надеты на ваши руки.

Проведя пальцем ниже ко второй строке, он продолжил:

— А это персональный код взлома, применимый для индивидуальных устройств Пуми.

— И наконец, последний. Это специальный код взлома военной группы планеты Хэйкань, украденный нашей группой разведки.

Закончив объяснения, он хлопнул в ладоши:

— А теперь за дело. Попробуйте самостоятельно расшифровать и разблокировать наручники, используя эти коды.

Пытаться взломать код собственными руками, когда они закованы в кандалы?

Курсанты дружно скривились и, склонив головы, принялись неуклюже крутить запястьями, пытаясь дотянуться до сенсорных экранов на браслетах.

Больше всего на свете Ван Тао любил наблюдать за их кислыми минами. Он с довольным видом расхаживал между партами с указкой в руках, с увлечением разглядывая, как они отчаянно борются с задачей.

В этот момент у входа в аудиторию раздался мелодичный сигнал, и металлическая дверь медленно отворилась. Заложив руки за спину, Ван Тао стоял на месте, но, обернувшись, с удивлением увидел самого главнокомандующего Хань.

Хань Цянь стоял у порога, не спеша заходить внутрь. Его острый взгляд обшарил помещение и в конце концов замер на фигуре Линь Мучуаня.

Ван Тао торопливо бросился навстречу:

— Главнокомандующий Хань, решили проверить ход занятия?

Хань Цянь коротко хмыкнул и, не меняя выражения лица, продолжил стоять неподвижно, словно изваянный изо льда.

Услышав титул главнокомандующего, сидевшие в классе курсанты тут же подняли головы. Линь Мучуань тоже вскинул взгляд и тотчас столкнулся с пронзительными янтарно-зелеными глазами, которые сверлили прямо его. Сердце испуганно ёкнуло, пальцы дрогнули, и он допустил ошибку при вводе символа.

Динамик на сенсорном экране издал резкий писк, извещая о провале дешифровки и необходимости начинать всё сначала.

Дыхание у Линь Мучуаня перехватило, и его захлестнула злость на самого себя.

Столь длинная цепочка кода, которую он с таким трудом вводил больше чем наполовину — и всё летит к чертям из-за одной опечатки. Разве тут не взбесишься?

Хань Цянь, судя по всему, заметил его состояние. Увидев, как парень поднял лицо и сердито уставился на него надувшись, он едва удержался от улыбки.

Ну что ж, цель достигнута, пора отступать.

http://bllate.org/book/30304/3694826