Готовый перевод Mama Snek in BB / Мама Змейка в Броктон Бей: 7. Серьезный ущерб

Верити остановилась перед горящим зданием, у которого начисто снесло нижнюю часть фасада – почти идеальный сферический кусок просто… исчез.

— Черт, все, кто не из спасателей, назад! — Крикнула Верити зевакам. Она поползла вперед и, приблизившись, оглядела пролом в поисках пути наверх, параллельно крича внутрь здания:

— Если там кто-то есть, шумите! Я иду к вам, постараюсь вытащить! — Она стала подниматься по лестнице, которая, к счастью, уцелела. Сверху уже начали спускаться люди, но проход был достаточно широким, так что Верити им почти не мешала. Поравнявшись с ними, она скомандовала: — Без паники, уходите подальше от огня.

И на ее призыв действительно откликнулись – из разных квартир донеслись крики и вопли. К счастью, пожар еще не успел сильно разгореться, так что о помощи молили лишь те, кого придавило упавшими вещами и мебелью, когда взорвалась очередная бомба, сотрясшая все здание.

Благодаря этому везению спасательная операция прошла довольно быстро. Она успела вытащить всех до того, как огонь разбушевался вовсю, и как раз в этот момент к месту происшествия с сиренами подкатили пожарные машины.

— Эй, кажется, я вывела всех, но стопроцентной гарантии дать не могу, — сказала Верити пожарным, а затем обратилась к водителю машины, единственному, кто сейчас не суетился:

— Пожалуйста, скажите мне, что на других точках не хуже, чем здесь.

— Смотря что считать «хуже», потому что с этим-то мы как раз справиться можем, — ответил мужчина. — Минут двадцать назад по всему городу прогремело множество взрывов. Хотя, судя по сводкам по радио, жилые кварталы пострадали меньше всего. Основной удар пришелся на инфраструктуру. Многим другим пожарным частям и полицейским участкам знатно досталось, когда парни из АПП, которые швырялись бомбами, вдруг сами взорвались. Это все, что мне известно, мэм. Вам лучше связаться с другими героями, потому что, похоже, штаб-квартире СКП досталось сильнее всего.

— Черт, — емко резюмировала Верити, сообразив, насколько не вовремя лишилась телефона. — Можно у вас одолжить трубку?

— Да, мэм, — ответил он, доставая телефон.

— Спасибо, — поблагодарила Верити. Забрав аппарат, она аккуратно набрала защищенную линию СКП. В этот момент она безумно порадовалась тому, что заучила этот номер наизусть.

— Это защищенная линия СКП. Кто звонит? Ваш номер не зарегистрирован в системе.

— Это Медуза. Звоню с чужого телефона, мой уничтожен при нападении. Сама я цела, экипировка – нет, — ответила Медуза. — Где я нужнее всего?

— Рады слышать вас, мэм. Мы пытались связаться с вами последние двадцать минут. На вас напали люди из АПП?

— Сама Бакуда пожаловала в гости. К счастью, не ко мне домой, но мне удалось прикрыть гражданскую от взрыва, — ответила Верити. — Бакуда, которая, без сомнения, все это и устроила, сейчас стоит в виде статуи среди обломков бывшей мастерской Куклы. А теперь: где я нужнее всего?

— Вам нужно отправиться в Доки и помочь с поисково-спасательными работами. Именно там прогремело больше всего взрывов, затронувших мирное население.

— Вас поняла. Медуза, конец связи, — сказала Верити, после чего повернулась к водителю и протянула ему телефон, теперь уже слегка поцарапанный. — Простите за повреждения, если нужно, я все возмещу. И спасибо вам.

С этими словами Верити сразу же поползла в Доки так быстро, как только могла, стремясь спасти как можно больше людей. По пути ей попадались и другие места взрывов, но там она ничем не могла помочь: судя по всему, в тех местах сработали более экзотические бомбы. Например, один из магазинчиков целиком превратился в кристаллы.

Верити стиснула зубы и сосредоточилась на том, где ее помощь действительно требовалась. Она вмешивалась везде, где была способна что-то изменить – там, где здания не превратились в живые картины Эшера или во что-то еще более безумное. Вытаскивала людей из-под обломков, выводила из горящих или рушащихся домов – делала то, на что была по-настоящему способна.

И лишь когда она добралась до восьмого по счету здания, ей в голову пришла ужасная, кошмарная мысль.

«А как же Тейлор?»

К счастью, именно в этот момент она заметила мчащегося к ней Скорость.

— Ох, привет, Медуза. Выглядишь длиннее и куда более голой, чем обычно, — сказал Скорость, резко затормозив перед ней.

— Особого выбора не было, меня слегка взорвали, — торопливо ответила Верити. — Насколько все плохо?

— Бывало в Заливе и хуже. Жертв среди гражданских на удивление мало, учитывая масштабы, но нам повезло: из-за вечернего времени большинство зданий пустовали, иначе мы потеряли бы прорву детей, целую начальную школу, — мрачно произнес он. — Так что не переживай из-за того, что окаменила эту тварь.

— Начальная шк – М-хм. — Верити подавила мгновенную вспышку обжигающей добела ЯРОСТИ, вспыхнувшую внутри при этих словах. — Вдруг очень захотелось окаменить ее еще раз. Что нам теперь делать?

— Ну, для начала я передам тебе вот это, — сказал Скорость, протягивая ей новенький браслет-коммуникатор.

— Спасибо большое, мне его весь день не хватало, — сказала Верити, забирая его и быстро надевая на руку.

— Для начала постарайся обезопасить мирных и вывести их в надежное место, а затем доложись в штаб-квартиру СКП. Вышке потребуется ремонт: Они Ли ворвался туда с бомбами Бакуды – мы их теперь так называем – и вытащил Лунга, — объяснил Скорость. — А потом мы займемся поиском и обезвреживанием бомб, которые не взорвались. Судя по таймингу, когда ты обратила Бакуду в камень, у девчонки сработала «кнопка мертвеца» и подорвала заряды, которые она, похоже, вшила во всех членов АПП.

— Сработала что?! — Спросила Верити. — Ты хочешь сказать, это моя вина?

— Нет, они и так уже взрывали всё подряд. Ты просто заставила подрывников взлететь на воздух до того, как они успели натворить еще больше бед и пойти на теракт как смертники, — ответил Скорость.

— Что ж, тогда это… хорошо, наверное, но все равно – черт, чувак, — Верити посмотрела на поднимающиеся в небо столбы дыма. — Нам нужно все это исправить.

— Да, оставляю это на тебя. Просто вытаскивай как можно больше людей на каждой точке, а потом возвращайся в штаб-квартиру СКП. К счастью, ущерб от действий Убера и Элита оказался минимальным, — произнес Скорость. — Хотя из-за их выкрутасов Неформалам тоже удалось сбежать.

Верити на секунду задумалась, решив отложить эту информацию на потом:

— Если не считать… этого, удачи.

— И тебе, Медуза. И поищи себе какую-нибудь одежду, подруга. Кажется, скоро пойдет дождь, и тогда пепел тебя уже не скроет, — бросил Скорость и умчался.

— Как будто я так просто найду что-то моего размера… — пробормотала Верити и активировала браслет:

— Консоль, это Медуза. Только что встретилась со Скоростью. Куда дальше?

— Это Консоль. Значит, Скорость доставил посылку? — раздался голос Софии.

— Подтверждаю. Где я нужна?

— Так, у меня тут сообщение о мародерстве на юге Доков. Скидываю адрес на твой GPS.

— Приняла, — ответила Верити. Навигатор проложил маршрут, и она сразу же двинулась по нему. — Уже в пути. Если это все – Медуза, конец связи.

— Спасибо всем, что собрались после столь напряженного вечера и ночи, — произнесла директор Пиггот. Все герои Протектората сидели в конференц-зале штаб-квартиры СКП. Суматоха наконец улеглась, Верити успела немного отмыться и раздобыть футболку подходящего огромного размера. К сожалению, позвонить Тейлор ей так и не удалось: общая телефонная сеть легла и должна была заработать лишь через несколько часов.

От этого Верити жутко нервничала – ей жизненно необходимо было знать, все ли в порядке с ее девочкой, жива ли она и здорова. Что она не ранена-истекает-кровью-умирает.

— Теперь мне нужно, чтобы вы все предоставили устный отчет, после чего вы сможете отправиться по домам и отдохнуть, — заявила Пиггот. — Медуза, начни ты. На тебя ведь лично напала устроительница всего этого, верно?

— Все так, — ответила Медуза, которой не терпелось поскорее уйти и проверить, как там Тейлор. — Я находилась в мастерской Куклы по личным делам, когда взорвалась бомба Бакуды. Взрыв разнес здание и сжег… кажется, большую часть моего тела, но, к счастью, мне удалось прикрыть Куклу. Признаю, я потеряла контроль и, как только мое тело вернулось в рабочее состояние, сразу же прибегла к окаменению. Бакуда, на мое счастье, задержалась на пару минут, чтобы поглумиться. Затем я около двадцати-тридцати минут – точно не скажу – помогала со спасательными работами без снаряжения, после чего связалась с вами с телефона водителя пожарной машины. Потом было еще немного поисково-спасательных работ, встреча со Скоростью, получение нового браслета, и уже с ним я лично и, к счастью, без насилия разобралась с мародерами без суперсил и прочими нарушителями, которые начали лезть изо всех щелей, — выдала Верити на одном дыхании, на удивление разборчиво.

И она была искренне благодарна судьбе за то, что в ситуациях, с которыми ей пришлось разбираться позже, ей достаточно было просто появиться, чтобы люди тут же прекращали свои бесчинства… хотя она прекрасно понимала, что видео с ней в главной роли теперь наверняка разлетятся по сети, учитывая обстоятельства.

— Спасибо за доклад, Медуза, — ответила директор Пиггот. — Ваши действия вполне понятны, поэтому никакого наказания не последует.

— Спасибо, директор.

— Теперь остальные. Оружейник? — Спросила Пиггот.

— В 19:00 Вышка подверглась нападению Они Ли с целью освобождения Лунга, — начал он и принялся перечислять каждое происшествие, случившееся примерно в первые полчаса после атаки, пока наконец не закончил.

— Спасибо, Оружейник. Полагаю, это покрывает большую часть и ваших отчетов тоже, верно? — Пиггот посмотрела на остальных, и те согласно кивнули. — У кого-нибудь есть дополнения, о которых не упомянули Медуза или Оружейник?

— У меня кое-что есть, директор, — произнес Бесстрашный. — Во время обхода северной окраины Торгового района я наткнулся на независимую героиню по имени Шелкопряд, — Верити тут же навострила уши, мгновенно стряхнув с себя сонливость, — которая как раз только что прогнала Сочника и Скрип, пытавшихся под шумок ограбить автосервис.

— Понятно. Что ты можешь рассказать об этой героине? — Спросила Пиггот.

— Она не пострадала? — С тревогой спросила Верити.

— Насколько я мог судить – нет, хотя из-за ее темного костюма разглядеть что-то было трудно, — ответил Бесстрашный, снова поворачиваясь к директору. — Судя по голосу, она примерно того же возраста, что и Стражи.

— Это та самая независимая героиня, которую я пыталась убедить присоединиться к нам, — уточнила Верити.

— А, значит, мы о ней уже знаем. Тогда просто изложи свои первые впечатления в письменном отчете, Бесстрашный, — подытожила Пиггот. — Все свободны, расходитесь по домам и выспитесь. И, Медуза: завтра жду тебя здесь в три часа дня. Возможно, нам придется иметь дело с войной банд, поскольку пострадало много объектов Империи, — мрачно добавила Пиггот. — Они обязательно захотят отомстить и нападут на то, что осталось от АПП, и на Лунга. Так что стоит ожидать всплеска преступлений на почве ненависти. К тому же мы не знаем, сколько еще бомб успела изготовить Бакуда до того, как ее… задержали.

— Вас поняла, директор, — кивнула Верити, которой не терпелось уйти. Она тут же поспешила к выходу.

Едва покинув штаб-квартиру СКП, она сразу же припустила вперед… не на своей максимальной скорости, но определенно ближе к «машине на шоссе», чем к «неспешному пешеходу». Надеясь, что это не привлечет лишнего внимания и никто не подумает, будто она спешит по какому-то важному делу. Впрочем, машин на дорогах все равно почти не было, учитывая, что на часах был… — Час ночи, ладно, ладно, ладно, — пробормотала она себе под нос, ползя к дому.

С того самого момента, как она вспомнила о Тейлор, в ее голове засела и росла навязчивая, грызущая тревога: «Что, если с ней не все в порядке?» С течением ночи этот страх только усиливался, и лишь слова Бесстрашного о том, что он видел ее и она цела, принесли огромное облегчение.

Но почему-то на пути домой тревога начала разрастаться вновь.

«Эмоции, конечно, штука иррациональная даже в лучшие времена», – успокаивала она себя. Она просто волнуется понапрасну.

К слову о тревогах – она вспомнила, что нужно позвонить Саба… — О черт, я же не спросила ее номер! — Выругалась Верити, осознав, что личные телефоны обеих девушек (а ведь только эти номера она и знала) сгорели при взрыве. — Черт… ладно, надеюсь, она сама сообразит, где я живу, — пробормотала она. В этот момент впереди показался ее дом, а главное – дом Эбертов. К ее огромному облегчению, оба здания были абсолютно целы. Не теряя времени, она направилась к дому Эбертов и позвонила в дверь.

Через несколько секунд дверь резко распахнулась, и на пороге показался Дэнни с бейсбольной битой в руках. — Ох, это всего лишь ты, Верити, — с облегчением выдохнул он.

— А ты ждал Тиамат? — С сарказмом спросила Верити.

— Понятия не имею, кто это, но мэр только что выступил на экстренной пресс-конференции и объявил комендантский час, пока все бомбы не будут найдены и обезврежены, — сказал Дэнни, опуская биту. — Пришла проверить, как там Тейлор?

— Да, само собой, — призналась Верити. — Можно войти?

— Конечно, заходи, — ответил Дэнни, отступая в дом. Верити последовала за ним в гостиную, где обнаружила Тейлор, которая как раз стягивала с себя костюм.

— О господи, слава богу, ты цела, — с облегчением выдохнула Верити, крепко обнимая Тейлор.

— Ох, Верити, задушишь же, — отозвалась та.

— Прости, я просто… — извинилась Верити, отпуская ее. — Слышала, ты там отлично справилась. Бесстрашный, похоже, остался под впечатлением.

— Правда? — Тейлор удивленно захлопала глазами.

— Ага, директор говорила так, будто хотела видеть тебя в Стражах буквально еще вчера, — Верити сделала паузу, покосившись на часы, которые напомнили, что уже наступила суббота. — Каламбур вышел случайно.

— Ну, хорошо, что мы идем туда в понедельник, — подал голос Дэнни. — На этот раз я закрыл глаза, но от твоих геройств в одиночку у меня чуть инфаркт не случился.

— Знаю, пап. Но я должна была помочь людям. Только плохой человек остался бы в стороне, имея такие способности, как у меня, — ответила Тейлор, сама того не ведая, перефразируя знаменитое «Чем больше сила, тем больше и ответственность».

— Вот это я понимаю – задатки настоящего героя, — с гордостью произнесла Верити и взъерошила Тейлор волосы. — Но в одиночку тебе все равно соваться не стоит, глупышка, это же не комиксы какие-нибудь.

— Я знаю, — ответила та.

— Вот и отлично. В таком случае я вас покину. У меня пепел забился в такие места, где ему точно быть не полагается, мне срочно нужно в душ, — сказала Верити, направляясь к выходу.

— Мне тоже. От меня несет помоями, которыми в меня швырялся Сочник, фу-у-у, — поморщилась Тейлор. И только после этих слов Верити по-настоящему почувствовала этот запах.

— Звучит мерзко. Обсудим это завтра. До встречи, Тейлоргатор, спокойной ночи, Дэн!

— Спокойной ночи, Верити, — в один голос ответили они.

Едва оказавшись у себя дома, она стянула одолженную футболку, сняла браслет-коммуникатор и прямиком направилась в душ.

Примерно через час-полтора она, чистая и сухая, натянула свою самую уютную пижаму, рухнула лицом в подушку и мгновенно отключилась – тело наконец накрыл жесткий откат после выброса адреналина.

Верити резко проснулась от звонка в дверь и громкого стука, эхом разнесшихся по всему дому.

— Мнутку, одну минутку! — Пробормотала Верити. Она быстро скатилась с кровати, подошла к двери и без колебаний распахнула ее:

— Привет, чем могу по – …

— Что ты, черт побери, со мной сотворила, Верити? — Раздался голос Саба из уст женщины, чье лицо Верити видела впервые в жизни.

— О черт, я совсем забыла предупредить тебя о побочных эффектах, — спохватилась Верити, быстро втаскивая Саба в прихожую и закрывая за ней дверь.

— Побочных эффектах? — Потрясенно переспросила та. — То есть ты знала, что со мной такое случится?

— Когда нас взорвали, у тебя хватило концентрации, чтобы затянуть собственные раны?

— Нет, — ответила она.

— Я просила тебя довериться мне, помнишь? Я именно это и имела в виду, — заверила ее Верити. — Мой укус дает паралюдям дополнительные силы. Не уверена на сто процентов, что будет, если укусить обычного человека, но помнишь Тейлор?

— …Вы ведь так и не добрались до Панацеи, верно? — Догадалась она.

— Верно, — помрачнев, подтвердила Верити, и в ее памяти вспыхнуло то воспоминание. — Так вот, хорошая новость в том, что ты, скорее всего, можешь возвращать себе нормальный вид и меняться туда-обратно.

— Могу? — Спросила Саба, поднимая руки. Теперь было отчетливо видно, что ее пальцы и запястья разделены шарнирами, как у куклы.

— Ну да, тебе нужно… — Верити на секунду задумалась, пытаясь сформулировать, как она сама это делает. — …Сконцентрироваться на образе себя, на том, какой ты должна быть или какой хочешь быть, наверное. И тогда твое тело примет прежний вид. Я именно так делаю.

— Ладно, звучит логично, — ответила Саба и закрыла глаза.

Верити наблюдала, как очертания Саба пошли рябью – словно по водной глади пруда, куда только что бросили камень.

И вот перед ней снова стояла прежняя Саба, притом одетая в обычную повседневную одежду вместо викторианского наряда. Она открыла глаза и несколько раз моргнула, разглядывая свои вновь ставшие нормальными руки.

Верити негромко похлопала в ладоши:

— Отличная работа! Мне со своими ногами пришлось возиться гораздо дольше.

— Да уж, по крайней мере, я не застряла в теле живой куклы. Понимаю, мой костюм выглядел именно так, но серьезно, как такое вообще… Что ж, по крайней мере, могу сказать одно: твой усилитель сил – тот еще расист, Верити, — проворчала Саба.

Верити поморщилась:

— Да я и сама без понятия, почему так происходит. Ты всего второй человек, на ком это сработало… Погоди, то есть в той форме твоя кожа реально из фарфора?

— Ага, — ответила Саба. — Как я и сказала: долбаная живая кукла. Я почти уверена, что внутри я даже пустая… Без понятия, как это устроено, но раз уж есть Сталевар, то суперсилы – штука в принципе безумная.

— Наверное, ты чуток менее прочная, чем я или Тейлор, но регенерация у тебя теперь тоже должна быть, — Верити на мгновение задумалась, а затем улыбнулась:

— О, и самое главное – добро пожаловать в семью.

Лицо Саба мгновенно вспыхнуло пунцовым румянцем:

— Я, э-э, я… не рановато ли?

Верити пару секунд тупо смотрела на нее, прежде чем до нее дошел двусмысленный намек, и ее тут же окатило волной жуткого смущения:

— О нет-нет-нет, я не в этом смысле, не в этом (ну, если только ты сама не хочешь), я просто имела в виду, что мы теперь все девочки-монстры, ну, в таком духе, метафорическая семья, семья по силам, типа, э-э… Черт, я не знаю, э-э… — Она отчаянно пыталась подобрать сравнение, чтобы сгладить неловкость.

— Я поняла, поняла, — поспешила успокоить ее Саба, ухватившись за возможность сменить тему. — Так что вчера стряслось?

— Ох, черт, ты еще не знаешь? — Удивилась Верити. — Бакуда устроила взрывы по всему городу, а потом, судя по всему, превратила всех или почти всех членов АПП в смертников, потому что они все взлетели на воздух.

— Охренеть, — вырвалось у Саба, и это была самая подходящая реакция на подобные новости. — …Нет, я не знала. Когда я добралась до бабушки, просто убедилась, что с ней и остальными все в порядке, а потом вырубилась и спала буквально до последнего часа. Проснулась и обнаружила, что, ну, немного изменилась. Оставила записку и побежала к тебе со всех ног… немного заблудилась, потому что не помнила точный адрес.

— Это вполне понятно, — сказала Верити. — И что почти так же скверно, у Они Ли оказались еще ее бомбы, и он напал на Вышку, так что Лунг вроде как, типа того, снова на свободе, пусть и на пару с одним только Они Ли. А в поднявшейся суматохе сбежали и Неформалы. — Верити продолжала вываливать дурные вести, а на задворках ее сознания, теперь, когда появилось время все хорошенько обдумать, настырно зудела мысль о том, что Сплетница каким-то образом знала, что им снова удастся сбежать.

— Полный отстой, — со вздохом сказала Саба.

— Да уж, — согласилась Верити. — Вот прямо совсем. Уверена, сегодня с трех часов мне придется вкалывать не покладая хвоста до бесконечности, чтобы разобраться со всем этим дерьмом… Но по крайней мере, ты в порядке. Ты ведь нормально себя чувствуешь, если не считать очевидного?

— Да, мне сейчас даже дышится легче, чем обычно, — ответила Саба. — Так значит, ты сегодня на дежурстве?

— Нужно быть там к трем, ага, — подтвердила Верити. — Если хочешь, можешь побыть здесь до этого времени. Да и потом тоже – я ведь серьезно предлагала тебе остаться у меня. Все-таки я… в каком-то смысле виновата в том, что твою мастерскую взорвали… — сказала она, смущенно почесывая щеку.

— Ну, я собиралась сказать, что останусь, даже если бы ты предложила несерьезно. Я ведь… не особо хочу заниматься делами плаща ни дома у родителей, ни у бабушки, — призналась Саба.

— Прекрасно тебя понимаю, — кивнула Верити. — Так что чувствуй себя как дома. Только, наверное, лучше не свети своим обычным лицом, когда будешь уходить или возвращаться… Так, куда же я дела запасной ключ… — пробормотала она себе под нос, отправляясь на поиски.

— Спасибо тебе, Верити, — со вздохом облегчения произнесла Саба. — И да, я все понимаю: публичный плащ и все такое.

— Да брось, я же говорю: всегда рада помочь, — отозвалась Верити, нащупав ключ. — Ага! Вот, держи, не потеряй, — добавила она, протягивая Саба новенький ключ. — Ты завтракала уже?

— Нет, — ответила та.

— Я тоже. Хочешь попробовать мои фирменные семейные блинчики? — Спросила Верити, уже направляясь в сторону кухни.

— С удовольствием. А можно одолжить твой ноутбук? Мне нужно написать в страховую и в банк, чтобы мне выпустили новую карту, а то обычные отделения сейчас либо закрыты, либо там не протолкнуться, — попросила Саба.

— Да, конечно, только не заглядывай в папку с названием «Мксизптлк», — предупредила Верити. Она свернула с пути на кухню, схватила ноутбук, разблокировала его, поставила на стол и вернулась к блинчикам. — У тебя ведь нет ни на что аллергии? — Спросила она, доставая ингредиенты и попутно быстро накрывая на стол.

— Нет, бог миловал, — ответила Саба, присаживаясь за стол.

— Ну и отлично.

— Слушай… — заговорила Саба после нескольких минут относительной тишины, нарушаемой лишь негромким напеванием Верити, занятой блинчиками. — …А в СКП вообще знают, что ты меня укусила?

— Э-э-э… Официально я без понятия, о чем ты, — ответила Верити. Ее мозг на секунду завис, когда до нее дошло, что очень скоро ей действительно начнут задавать подобные вопросы. — Вообще, официально этот яд все еще находится на стадии испытаний и не одобрен для тестов на людях. — С этими словами она мастерским движением подбросила блинчик, перевернув его на другую сторону прямо в сковороду. — Так что, говоря простым языком… нет.

— Тогда, пожалуй, и не стоит им рассказывать. Пусть думают, что у меня случился Второй триггер или типа того, — ответила Саба.

— Второй триггер?

— Это происходит очень редко, но иногда плащ может пережить триггер повторно, если попадает в ту же ситуацию, что и в первый раз, только еще хуже. Нарвал из Гильдии – самый известный тому пример, если она вообще упоминалась в твоих базах данных, — сказала Саба.

— Э-э, я читала, что есть такая, но, честно говоря, больше сосредоточилась на местных делах или угрозах мирового масштаба, а не на хороших парнях из других стран, — призналась Верити. — Но вообще – жуть.

— Логично. Я-то об этом знаю только потому, что после собственного триггера стала кем-то вроде фанатки паралюдей – мне безумно хотелось узнать все о мире, в который я только что попала, — ответила Саба.

— Снова совершенно тебя понимаю, — сказала Верити, снимая лопаткой очередной блинчик и выкладывая его на тарелку. На этот раз он получился изрядно подгоревшим, пока она отвлекалась на разговоры. — К тому же пережить такое – врагу не пожелаешь. Но это вполне логично объясняет, как на самом деле работает мой яд. Может, он провоцирует искусственный Второй триггер?

— Возможно. А это чертовски мощная штука, за которой многие начнут охоту, — предостерегла Саба. — Именно поэтому тебе ни в коем случае нельзя никому об этом рассказывать. Мало того, люди ведь могут решить, будто ты способна подчинять тех, кого укусила, – запишут тебя во Властелины, сочтут каким-нибудь Нилбогом-лайт или еще какую-нибудь глупость выдумают.

Верити резко втянула воздух сквозь зубы. — Да уж… Я и раньше-то не собиралась этим хвастаться, но теперь, когда ты подметила такое, точно буду держать рот на замке, бр-р-р… Кстати, а ты сама не заметила ничего нового или странного с тех пор, как проснулась?

— Ну, если не считать того, что я проснулась живой куклой, то нет, — со скрытым сарказмом ответила Саба. — У меня особо не было времени что-то проверять, я только успела натянуть запасной костюм, который бабушка припрятала на всякий случай. Но должна признать, этот фокус с мгновенным переодеванием в стиле девочек-волшебниц – просто улетная штука.

— А, да, я как раз хотела спросить: твое тело полностью меняется, и одежда меняется вместе с ним, но ты ее чувствуешь своей силой или как-то иначе? — Поинтересовалась Верити. — Я-то исходила из того, что в нашем с Тейлор случае одежда просто как бы натягивается поверх новых нижних половин, но у тебя тут полноценная смена гардероба, да и вещи из другого облика куда-то спрятались. Мне безумно любопытно, учитывая твою специфику.

— Я так полагаю, она просто отправляется в какое-то карманное измерение, как это обычно бывает у других Оборотней, у которых одежда не рвется при трансформации. Ну или это скорее состояние Излома, чем Оборотня, или вообще смесь и того, и другого, — предположила Саба.

— То есть ты не чувствуешь свою прежнюю одежду силой?

Саба качнула головой:

— Нет.

— Ладно, просто уточнила, — сказала Верити, радуясь, что одной загадкой стало меньше, и поставила перед Саба аккуратную стопку блинчиков. — Та-да! Сковородные блинчики от Мендакс, ты будешь первым человеком в мире, кто их попробует! — С этими словами она выставила на стол масло, сироп и почему-то баночку меда. — Но сразу предупреждаю: если будешь лить сироп, пожалуйста, не трогай ноут во время еды, ладно? Заранее спасибо.

— Верити, я не варвар, чтобы есть за работой, — ответила Саба, закрывая ноутбук и отодвигая его в сторону. — К тому же я на сегодня закончила, теперь остается только ждать ответов.

— Перфекто, — отозвалась Верити. Она уселась напротив со своей стопкой блинчиков, которая была на один блин выше, чем у Саба, и щедро полила их медом и сиропом.

— То есть под блинчиками ты имела в виду именно «блины на сковороде»? — Заметила Саба.

— Ну, конкретно эти – да, — с усмешкой подтвердила Верити. — Обычно я делаю самые обычные блинчики, но сейчас ведь обычные вещи перестали быть обычными: обычные люди обычно не мутируют за одну ночь. Так что я устроила кулинарное безумие для безумных времен и напекла настоящих «сковородных блинов» – как раз под стать тому, сколько массы ты, должно быть, сожгла ради регенерации.

— Да уж, у меня в желудке еще никогда не было так пусто, — согласилась Саба, вооружаясь ножом и вилкой и принимаясь за еду. — А это вкусно. Я блинчиков уже сто лет не ела.

— Спасибо, семейный рецепт. В смысле, вся семья руку приложила: брат придумал добавить побольше соли, я – заменить сахар медом, ну и все в таком духе, — сказала Верити. Отправив в рот первый кусочек, она с теплотой вспомнила те выходные, когда они вывели этот идеальный рецепт. На вкус блинчики были точь-в-точь как дома. — Очередная победа для… для… — Ее лицо внезапно осунулось, а голос затих. Мысли начисто разлетелись в стороны: она никак не могла вспомнить окончание семейной поговорки, и эта ускользающая фраза бесила ее сильнее всего.

— Верити, все в порядке? — С явной тревогой спросила Саба.

— А? Да, все нормально, нормально, — встрепенулась Верити, выныривая из безрадостных размышлений и возвращая на лицо привычную жизнерадостную улыбку. — Просто о доме вспомнила, вот и все.

— Хочешь поговорить об этом? — Мягко спросила она.

— Э-э… Я… нет, все нормально, правда. Не хочу портить нам завтрак своими жалобами.

— Понимаю, — ответила Саба. — Тогда давай безжалостно сменим тему. Какой стиль тебе больше всего нравится? Я ведь сшила тебе довольно простую одежду, но если бы ты хотела что-то с рисунками, то с какими?

— Э-э… Ну, без всяких брендов. Наверное, драконы. Или что-то милое. Или… — Верити на мгновение замялась, вспомнив, что большей части ее привычной медиатеки в этом мире просто не существует. — О, ну, всякие футболки со смешными надписями, приколы типа «У меня нет сисек», или «Mega Milk», или просто забавные мемы.

— То есть мемная одежда? — Уточнила Саба.

— Ага, в точку, — подтвердила Верити. — Конечно, не только она, но я правда люблю забавные футболки. О, или что-то с узором как на ковролине в боулинге из девяностых! Обожаю такие, чем уродливее, тем лучше.

— О боже, у тебя просто чудовищный вкус… Теперь мне дико хочется сшить тебе нечто подобное, — улыбнулась Саба.

— Спасибо, я очень стараюсь, — с гордостью улыбнулась в ответ Верити. — Это было бы просто потрясающе.

— Нужно будет раздобыть новые материалы и оценить реальный ущерб. Надеюсь, там хоть что-то уцелело, просто я вчера в панике не разглядела, — пробормотала Саба, продолжая уплетать блинчики.

— Будем надеяться. А на следующей неделе мне заплатят, так что у нас появятся свободные деньги, если понадобятся, — сказала Верити между укусами, возвращаясь к своим сковородным блинам.

— Мне еще страховка должна прийти, а если нет – у меня есть заначка на отдельном счете, так что продержусь, пока не встану на ноги… Слушай, а у тебя есть подвал? Я тут подумала и поняла, что в ближайшее время точно не смогу найти подходящее жилье под свои нужды, — со вздохом пожаловалась Саба. — Как минимум несколько месяцев.

— Да, вообще-то есть. Я им совсем не пользуюсь. Там надо будет немного прибраться, но тебе должно подойти, — ответила Верити. — И как я уже говорила, живи сколько потребуется.

— Ты лучшая, Верити. Самая лучшая змейка, — с облегчением произнесла Саба, тронутая ее щедростью.

— Ой, ну прекрати, я же сейчас покраснею.

Отчего Саба и сама густо покраснела. — Да ну тебя.

— Знаешь, раз уж мы заговорили об этом… Ты ведь заигрывала со мной раньше? — Спросила Верити, пока атмосфера оставалась неловкой, но вполне уютной. — Я просто спросить. Я в таких делах полный дуб и страсть как не люблю ходить вокруг да около.

— …Есть немного, — пискнула Саба.

— Ладно, просто хотела убедиться, что мы правильно друг друга понимаем, — сказала Верити. — Мне уже говорили, что я в этих делах тугодумнее черной дыры.

— Не знаю почему, но звучит очень похоже на правду, — отозвалась Саба.

— И то верно, — согласилась Верити. — И чтобы сразу все прояснить – мы ведь обе взрослые люди, – если ты хочешь, я обеими руками за то, чтобы начать встречаться. Но я предпочитаю не торопить события.

— … — Саба быстро-быстро заморгала, а выражение ее лица превратилось в идеальное воплощение мема с удивленным Пикачу.

— И-и-или, если ты не хочешь, то это тоже нормально, — быстро пошла на попятную Верити, решив, что, наверное, неправильно все истолковала.

— НЕТ, Я ХОЧУ БЫТЬ С ТОБОЙ! — Выкрикнула она, хлопнув ладонями по столу, отчего Верити даже отшатнулась от неожиданности. Саба замолчала, и ее лицо залила такая густая краска, какую только можно себе представить. — То есть я бы хотела стать твоей де-де-девушкой, — запинаясь, выдавила она.

— …Ого. Со мной такое впервые. Э-э, да, здорово! Класс! — Ответила Верити, пребывая в легком замешательстве, но все же безумно радуясь. — Похоже, Безликие острова все это время были просто Лесбосом… — пробормотала она себе под нос. — Э-э… давай сначала доедим, а потом обсудим все поподробнее?

— Да, отличная мысль, — согласилась Саба и вернулась к блинчикам.

Минут через двадцать, когда с завтраком было покончено, посуда вымыта, а сами они переместились на диван.

— Слушай, э-э… Буду откровенна: во взрослом возрасте у меня были только одни отношения, да и те сложно назвать… э-э… В общем, Джереми не особо стремился делать наши отношения официальными, а потом просто уехал в кулинарную школу в Нью-Йорк и больше никогда со мной не разговаривал. Так что… как это вообще… работает, если точнее?

— Понятия не имею, — призналась Саба. — У меня вообще никогда ни с кем не было отношений. Самое близкое к этому в колледже – парень, который постоянно за мной таскался. Я ему раз за разом отказывала, а меня в итоге окрестили «сукой», так что мне пришлось уступить просто ради того, чтобы со мной хотя бы соглашались работать. Вот и весь мой опыт.

— М-да, жестко, — с сочувствием произнесла Верити. — Что ж… если я когда-нибудь поведу себя так же по-идиотски, сразу мне об этом говори. Ну, в смысле, если возникнет какая-то проблема, мы сразу все обсуждаем, а не копим обиды, идет?

— Не думаю, что до этого дойдет. Ты самый добрый человек из всех, кого я знаю. И пусть мы знакомы всего неделю, ты уже стала мне ближе, чем кто-либо другой, Верити, — сказала Саба.

— …Оу, ничего себе, — выдохнула Верити. — Э-э… просто чтобы уточнить: ты чувствовала это еще до вчерашнего дня?

— Да, — подтвердила Саба. — Я вообще-то планировала признаться тебе вчера, мы ведь по сути были на свидании.

— …О боже, это правда было свидание… — пробормотала Верити. — Но ладно, это хорошо. А то я на секунду испугалась, когда ты упомянула этот властелинский прикол в духе Нилбога, мало ли что. Но раз так – это просто супер, — добавила она уже громче.

— Да брось, если бы на меня это так действовало, я бы даже заикаться об этом не стала, — улыбнулась она. — Ты мне просто искренне нравишься, и я считаю тебя безумно, чертовски сексуальной.

Верити от удивления аж дар речи потеряла:

— Серьезно? Я? Сексуальная?

— Ну да, — ответила Саба.

— Это как же?

— У тебя очень красивое лицо…

— Ой, да ладно тебе, не выдумывай.

— Я не выдумываю, Верити, у тебя лицо и фигура гребаной богини, — заявила Саба. — Ну и то, что у меня слабость к девочкам-монстрам, тоже играет роль. — Верити буквально видела, как у Саба из ушей повалил воображаемый пар.

— …Ты серьезно? — Спросила Верити, все еще не понимая, не разыгрывают ли ее. — Мое лицо? Вот это лицо? — Она указала на себя пальцем.

— Да! Верити, ты себя вообще в зеркало видела? Я изучала дизайн и могу сказать, что твое лицо почти идеально симметрично, — Саба принялась увлеченно перечислять достоинства ее внешности. — У тебя безупречно гладкая кожа без единого изъяна и идеальные черты. Ты, пожалуй, самое везучее Дело 53 в мире.

— …О боже мой, — выдохнула Верити, когда до нее внезапно дошло, почему слова Саба казались ей полнейшей нелепицей.

— Что случилось, Верити? Я сказала что-то не то? — Встревожилась Саба, явно испугавшись, что уже успела облажаться в роли девушки.

— Это не мое лицо, — с ужасом произнесла Верити, когда до нее дошла вся глубина этой мысли и ее пугающие последствия. — Это не мое лицо.

— А? В каком смысле? Конечно же это твое лицо, глупышка, чье же еще? — Попыталась отшутиться Саба, чтобы ее успокоить.

— Это не мое лицо, — повторила Верити. — Я… я ведь говорила тебе? Я не помнила своего имени. И я не помню своего лица, того, что было у меня всю жизнь до этого момента, но я точно знаю, что оно было другим. — Она в ужасе уставилась на свои руки.

— Про имя говорила, а про лицо – нет, — ответила Саба.

— Все это время я была так увлечена очевидными изменениями, монструозными частями тела, что даже не задумывалась об этом, — продолжала бормотать она, не отрывая взгляда от своих когтей, пока весь ее мир рушился на глазах. — Я… я вообще это я? А вдруг я просто чужие воспоминания, управляющие чужим телом? Или копия? Мое ли это тело вообще? И смогла бы я вообще понять разницу?

— Конечно же ты – это ты, — твердо сказала Саба, сжимая руки Верити в своих ладонях. — У тебя есть воспоминания. Имена и лица могли стереться, но ты помнишь, кем ты была, так какая разница? Клон ты, чужое тело заняла или свое собственное? То же самое можно сказать о любом человеке. В чисто физическом плане я уже совсем не тот человек, что был семь лет назад – буквально каждая клеточка моего тела обновилась. Но я все еще помню то, что делает меня мной. Точно так же, как и ты.

— Я… я… я… можешь просто дать мне минуту? Пожалуйста, — попросила Верити, осторожно высвободив руки. Она быстрыми шагами направилась в ванную и там впервые с момента нападения на Вышку заставила себя по-настоящему посмотреть на свое отражение.

Это было ее лицо.

Она знала это лицо.

Но, всматриваясь в отражение, она вдруг поняла, кому именно оно принадлежало раньше.

— Ох… О-о-о… Я же буквально… — прошептала она, не в силах оторвать взгляда.

Ее осенило: до сих пор осознать правду ей мешало главным образом то, что глаза у нее были змеиными, а не прямоугольными, как у оригинала.

Ну, и еще привычка избегать собственного отражения.

И то, что ни один из цветов, кроме, пожалуй, глаз, не совпадал с оригиналом.

И большая буква «К» на лбу.

Или…

Поразмыслив, она поняла, что у нее действительно были веские причины не замечать очевидного так долго.

И все же.

И все же.

— Ха-ха…

— Ха-ха-ха…

Теперь, когда пелена спала, все было очевидно как день.

— А-ха-ха-ха-ха-ха! — Она покатилась со смеху, совершенно безрадостного, ухахатываясь над собственной глупостью: ведь имя «Медуза» оказалось куда более точным попаданием, чем она могла себе вообразить.

— Верити, с тобой точно все в порядке? — Послышался из-за двери встревоженный голос Саба.

— Это не мое лицо, это ее! — Выкрикнула Верити, тыча пальцем в зеркало, словно совершила величайшее открытие. — Понять не могу, как я раньше не замечала, но это же ее лицо!

— Чье лицо? — Снова спросила Саба. Голос доносился уже из самой ванной – она подошла ближе.

— Медузы! Медузы, я же буквально та самая Горгона! — Верити продолжала «смеяться», хотя по ее щекам уже катились слезы. — Что за дурацкая шутка? У того, кто забросил меня сюда, вообще есть чувство юмора?

— Я не знаю, — тихо ответила Саба, обнимая ее сзади за талию. — Но если это сделано намеренно… может, это единственное лицо, которое могло бы тебе понравиться, раз уж прежнее вернуть было нельзя?

— В том-то и ужас, — всхлипнула Верити, содрогаясь от мешанины разрывавших ее чувств. — Оно в тысячу раз лучше моего прежнего лица. Свое старое лицо я ненавидела. Но… но ведь я только-только собрала себя по кускам! Наконец-то все в моей жизни начало обретать смысл, а потом… а теперь я…

— Моя девушка, — твердо закончила за нее Саба. — Вот уже пять минут как ты моя девушка. Героиня, которую все любят. И кумир для одной девчонки, которая в тебе души не чает.

— Нет… не надо… не делай так… — сквозь слезы выдавила Верити. — Это… это убивает змею. — Было очевидно, что она из последних сил пытается шутить.

— Значит, я продолжу. Ты спасла жизнь Тейлор, Верити. Ты спасла жизнь мне, пусть даже с определенными последствиями, — спокойно проговорила Саба. — И я буду благодарна тебе до конца дней.

Это стало последней каплей для и без того расшатанных нервов Верити. Она не выдержала и разрыдалась в голос, оплакивая все разом.

То, как ее выдернули из привычной жизни, как навязали тело монстра, и то, что она уже успела полюбить этот мир так сильно, что просто не могла оставаться в стороне.

И то, что теперь другие люди надеялись и полагались на нее.

— Ты рано, это хорошо, — сказала директор Пиггот, сидя за своим столом.

— Да, решила, что лучше разобраться со всем пораньше, босс, — ответила Верити. Ей не хотелось признаваться, что еще пару часов назад она лежала пластом от эмоционального истощения. Спасло ее только то, что они с Саба и Тейлор увлеченно резались в кости и вообще знатно подурачились перед уходом.

— Мне нравится видеть такой настрой в солдатах, — Пиггот ввела Верити в курс дела. — Сейчас в городе, к счастью, затишье, но это быстро изменится. Сегодня рано утром Кайзер выпустил видеообращение, в котором призвал местных белых супремасистов к действиям против «нежелательных элементов, нанесших ущерб их прекрасному городу». Так что начала войны группировок можно ожидать в ближайшие сутки.

— Вот дерьмо, — выругалась Верити. — И что мы планируем с этим делать? Нанесем удар прямо в голову? Ударим по их логову, так сказать?

— Если только мы поймаем их на горячем. К сожалению, единственным, чья личность была нам известна, оставался Крюковолк, а он теперь благодаря тебе превратился в камень, — констатировала Пиггот. — Остальные члены Империи оказались достаточно умны, чтобы не раскрывать свои гражданские личности.

— И… что, мы просто будем ждать, пока что-нибудь случится? — Спросила Верити. Ей на ум пришла старая поговорка: «злодеи действуют, герои лишь реагируют».

— К сожалению, да. У нас слишком мало данных о криминальной деятельности Империи, поскольку ею в основном занимаются рядовые члены без суперсил, так что это дело полиции и ФБР. Сейчас мы сосредоточены на поддержании видимости мира, пока разбираемся с последствиями художеств Бакуды и восстанавливаем Вышку. Впрочем, этим следующую неделю-две в основном будут заниматься Оружейник и Дракон – смотря насколько серьезны повреждения. Так что пока все тихо, ты будешь дежурить на Консоли вместе с Призрачным Сталкером, — закончила Пиггот свой инструктаж.

— Понятно, но э-э… — Верити запнулась, поскольку это напоминание вызвало у нее перед глазами образ окаменевших среди обломков. — Вы ведь забрали статуи, верно?

— Да, они находятся в надежном месте, — ответила Пиггот.

— Ладно, хорошо, просто хотела убедиться, — сказала Верити. — И, э-э, извините за лишних.

— Из-за них ты и получила дежурство на Консоли, хотя я и сочла, что против Крюковолка это было оправданным приемом, — ответила Пиггот. — Впрочем, видеозапись этого вовсю крутится в сети, так что пиар-отдел сейчас работает над улучшением твоего имиджа. Как по мне, они паникуют зря: общественное мнение сходится на том, что твои действия были оправданны. И все же нам нужно преподнести тебя как человека, а не как монстра… — Верити невольно вздрогнула. — …который превращает людей в камень по малейшему поводу.

— Ну, э-э, вообще-то еще до того, как все это случилось, я подумывала о том, чтобы… ну, поработать волонтером в детском саду или где-то еще… не ради пиара, а просто так, — смущенно призналась Верити.

— Я могу обсудить это с пиарщиками. Скорее всего, они одобрят, ведь дети тебя, кажется, любят – временные татуировки с тобой уже полностью распроданы, — сообщила Пиггот.

— Ах да, а вы уже нашли кого-то, кто сможет набить мне настоящую татуировку? А то как-то неправильно ходить с неподходящим клеймом на моем… ну, вы понимаете, о чем я.

— Да, один бродяга по прозвищу Безликий прислал запрос на эту работу. Если ты согласна, он приедет в следующие выходные, — сообщила ей Пиггот.

— Если только он не ворует лица – тогда я согласна.

— По его собственным словам, он выбрал это имя из иронии, поскольку специализируется на лицевой косметике и изготовлении масок, — сказала Пиггот.

— А, в этом смысле «Безликий». Поняла, поняла. Да, звучит отлично, я согласна, — подтвердила Верити.

— Тогда я отправлю ему подтверждение, — сказала Пиггот. — А теперь марш в Консольную. Дорогу помнишь?

— Да, мэм. Надеюсь, сегодня все пройдет гладко, — сказала Верити, направляясь к выходу.

— Я тоже на это надеюсь, — ответила Пиггот уже вслед закрывающейся за Верити двери.

Едва скрывшись из виду Пиггот, Верити вывела на браслет-коммуникатор карту здания, чтобы вовремя добраться до Консольной.

Верити подошла к нужной двери и вошла, приложив браслет-коммуникатор в качестве ключа доступа. Внутри оказалась довольно спартанская комната, где были только столы, стулья, компьютер и три экрана. Из людей там пока присутствовала лишь Призрачный Сталкер. Судя по еще дымящейся чашке кофе на соседнем столе, здесь должен был быть кто-то еще, но этот человек временно отлучился.

— Приветик! — Поздоровалась Верити, когда за ней закрылась дверь. — Медуза прибыла для дежурства на Консоли. Как дела, Призрачный Сталкер?

Это, похоже, застало ее врасплох: она вздрогнула в кресле, сорвала наушники и обернулась к Верити. — Как ты умудряешься ходить так бесшумно? — Спросила она, недоуменно сморщившись.

— Опыт, — честно ответила Верити. До всего этого такое случалось постоянно. — О-о-очень большой опыт. Но все равно извини, что напугала. — Говоря это, она краем глаза следила за монитором за спиной Призрачного Сталкера – на всякий случай, пока ее внимание было занято разговором.

— …Пофиг, — бросила она, отворачиваясь обратно к экранам. — Садись давай, скоро Джонс вернется и все тебе покажет.

Верити посмотрела на стул, сидеть на котором ей было бы неудобно даже до того, как у нее вырос хвост. Поэтому она просто отодвинула его в сторону и устроилась на собственном хвосте, что уже становилось для нее привычным, и уставилась на выключенный пока компьютер.

К счастью, уже через минуту вернулся агент СКП по фамилии Джонс. — О, вы рано, мэм.

— Терпеть не могу опаздывать, — пояснила Верити. — Итак, как тут все устроено?

— Ну, давайте я его включу, — сказал Джонс, нажимая кнопку питания. — Каждый экран отвечает за свою задачу. Правый – для связи с патрульными плащами и полицией, средний – для камер видеонаблюдения, левый – для текстовых сообщений и написания отчетов.

— Понятно, — кивнула Верити, внимательно слушая и стараясь все запомнить.

— Вот и всё. Просто отвечайте на то, что перенаправляют вам, и координируйте дежурных. Кто сейчас на выезде, можно понять по зеленым иконкам, — Джонс указал на правый экран, где отображались профили различных работающих на правительство плащей в Броктон-Бее, а также была вкладка для связи с полицией.

— …И это всё? — Спросила Верити, ожидавшая чего-то более сложного.

— Да, за эти годы нам удалось сильно упростить процесс. Лет десять назад тут весь стол был заставлен полусотней телефонов, и стоял один огромный громоздкий компьютер, — ответил Джонс. — Чудеса современных технологий.

— Довольно впечатляюще, — заметила Верити. — Э-э, прежде чем я начну: я так понимаю, вызовы распределяются равномерно, или их забирает тот, кто первый успел среагировать?

— Равномерно между всеми активными пультами. Вам сейчас будут поступать звонки от героев Протектората, я займусь остальными силами СКП, а Призрачному Сталкеру достанутся Стражи, — сказал Джонс.

— Хорошо, поняла, — кивнула Верити, осторожно взяв гарнитуру и надев ее.

После этого она полчаса сидела, слушая простую фоновую музыку, пока наконец не заметила на камерах кое-что подозрительное: группа хулиганов пыталась пробраться в закрытый магазин «7-Eleven». Она тут же перенаправила вызов полиции и ближайшему герою Протектората, коим оказалась Мисс Ополчение.

И это действие повторялось снова и снова: звонки принимались и совершались, выявлялись совершаемые преступления, отправлялись уведомления полиции, а иногда и кому-то из героев, если те оказывались достаточно близко.

Эта рутина продолжалась до тех пор, пока их с Призрачным Сталкером смена наконец не закончилась в семь часов вечера.

— По-моему, эта музыка подпадает под определение настоящей пытки… — сказала Верити, когда дверь за ними закрылась.

— Что еще хуже, её включают только тогда, когда тебя заставляют там сидеть, — заявила София.

— Уф, жестко, — посочувствовала Верити. — Надеюсь, ты от нее еще окончательно не сошла с ума?

— Я научилась ее игнорировать. Ну так что, полагаю, ты хочешь продолжить с того места, на котором мы остановились? — Спросила София с легкой нервозностью в голосе.

— Если у тебя есть время.

— Д-да, есть, — ответила София.

— Отлично! Тогда нам нужно какое-нибудь уединенное место для разговора. Есть предложения? — Спросила Верити, стараясь говорить как авторитетное лицо, но при этом не заставлять Софию нервничать.

— Моя комната подойдет, — ответила София.

— Хорошо, тогда туда и пойдем.

София кивнула, и они направились к базе Стражей, где находилась ее комната.

— Привет, Призрачный Сталкер, привет, Медуза, — поприветствовал их Эгида, когда они вошли в личную зону Стражей. — Чем могу помочь?

— О, ничем, все в порядке, я просто пришла поговорить, — непринужденно заверила Верити. — А после разговора, может, перекинемся со всеми в карты, пока не знаю точно.

— А в какую игру? — Поинтересовалась Виста с дивана. Она смотрела телевизор со снятой маской. — И привет, Самая Большая В, давно не виделись.

— Так, значит, ты у нас Малышка В? Ох, могла бы и сама догадаться… — с улыбкой покачала головой Верити. — Да в какую захотите, хотя у меня есть одна наша семейная игра, в которой могут присутствовать, а могут и не присутствовать монеты и метафорический банк.

— Звучит круто, — ответила Виста.

— …Звучит как азартные игры, — заметил Эгида, делая глоток из своей бутылки с водой.

— Это старая семейная игра, я по ней считать училась, — в свое оправдание сказала Верити. — К тому же я не буду забирать выигрыш, да и банк в обычной игре вряд ли когда-нибудь превысит десять долларов, так что это не совсем азартная игра… Ну или, по крайней мере, ставки там не больше карманной мелочи.

— Ну, это звучит разумно, — согласился Эгида. — Так с кем ты собираешься побеседовать? Сейчас на базе только мы и Крутыш.

— В основном вон с той хмурой девицей, но если кто-то еще захочет поболтать о чем угодно после этого, я только за, — предложила Верити. — В том числе и о возможном небоевом применении ваших способностей, если вдруг решите заделаться бродягами или просто подзаработать немного деньжат.

— Насчет последнего – пасс, мне нравится быть героем, но вот обсуждать суперсилы всегда весело, — заявила Виста.

— Что ж, надеюсь, ваша беседа будет плодотворной. Было бы здорово, если бы Призрачный Сталкер стала работать в команде еще лучше, — заметил Эгида, слегка подколов девушку, которая в ответ лишь сложила руки на груди.

— В этом… в общем-то, и цель, ага, — сказала Верити, прежде чем перевела взгляд на Призрачного Сталкера. — Как минимум сделать ее более командным игроком.

— Девушка ничего на это не ответила.

— Ну, не буду вам мешать, — сказал Эгида, отправляясь к Висте на диван.

— Скоро увидимся~, — попрощалась Верити, после чего взглянула на Призрачного Сталкера, пытаясь (без слов) побудить ее проводить ее до комнаты, поскольку сама Верити не знала планировки этого крыла.

Спустя секунду они двинулись с места и вскоре вошли в личную комнату Софии, где стояли лишь кровать и письменный стол.

— Ну что ж, — заговорила Верити спустя мгновение. — Вопрос на засыпку: как дела дома?

— Какое это имеет отношение к тому, что я сделала с Эберт? — Спросила она.

— …О, нет-нет, думаю, ты не совсем понимаешь, что здесь происходит, — сказала Верити. — Я просто пытаюсь узнать тебя как человека. Я уже поняла, какую ужасную дичь ты с ней творила и какими причинами ты это объясняла, а теперь пытаюсь понять всё остальное в тебе. Потому что я хочу попробовать помочь тебе, София.

— С чего бы это? Зачем тебе, человеку, который выглядел так, будто вот-вот превратит меня в камень, помогать мне? — Недоуменно спросила София.

— Потому что… — Верити сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться при очередном напоминании о том, как она теперь выглядит в глазах окружающих, и подобрать нужные слова. — Потому что я вижу между нами много общего. Вообще-то я планировала провести подобные беседы еще до того, как узнала о твоих художествах – ну, плюс-минус, — как раз для того, чтобы не дать тебе натворить подобных глупостей.

— Ты уже говорила что-то подобное раньше. Серьезно, блин, что ли? — Спросила София.

— Да, — подтвердила Верити. — Ты ведь говорила, что тебе нравится причинять людям боль, так? Это потому, что тебе нравится видеть их страдания? Или потому, что это позволяет тебе почувствовать себя сильной? Или по какой-то другой причине?

— Скорее второе, чем первое, — ответила София.

— Хорошо, то есть мотивы немного другие, но… да, это мне понятно, — сказала Верити. — Сейчас я скажу вещь, которая может показаться обидной, но пойми, я говорю это из самых лучших побуждений: ты ведь большую часть времени чувствуешь, что совершенно не контролируешь свою жизнь, так? Чувствуешь себя слабой? И, возможно, даже одинокой?

Скорченная Софией гримаса наглядно показала Верити, что она попала в самую точку.

— Да, вот именно. Я это прекрасно понимаю, — сказала Верити. — Так что давай вернемся к прежнему вопросу – как дела дома?

— Лучше, чем в последние несколько месяцев, — ответила она.

— Не хочешь поподробнее?

— Мама уже давно не приводила домой никаких мудаков, — ответила она.

— А вот это уже очень веское заявление, — заметила Верити. — И как конкретно эти «мудаки» к тебе относились?

— Да просто козлы обычные. Типа «слышь, девка, принеси пива». Они долго не задерживались, мама их быстро выставляла за дверь, если замечала такое, но она совершенно не умеет разбираться в людях при первом знакомстве, — ответила София.

— Хм. А как бы ты описала свои отношения с мамой? Ну, то есть как она к тебе относится?

— Так, будто моего триггера никогда не было, — ответила София, судя по всему, вполне искренне.

Верити подождала немного, надеясь, что она продолжит, но София, похоже, высказала всё, что хотела на эту тему. — Хорошо. Тогда позволь сформулировать по-другому – ты чувствуешь себя беспомощной дома? Или, может, было что-то, что заставляло тебя чувствовать себя беспомощной вообще – до или после того, как у тебя появились реальные суперсилы?

— До, — ответила София.

— И что же это было…? — спросила Верити. — Если только это не то, что послужило причиной твоего триггера, и ты не хочешь говорить об этом прямо сейчас.

— Именно это, — с каменным выражением лица ответила она.

— И сейчас это не… продолжается?

— Нет, его больше нет, — ответила София.

— А в наши дни ты когда-нибудь чувствуешь себя беспомощной – хоть в каком-то смысле? — Спросила Верити, решив обойти стороной эту явно болезненную тему.

— Постоянно, — призналась она.

— Логично, ты ведь еще подросток, — сказала Верити. — На самом деле, пока ты не получишь эмансипацию или что-то в этом роде, ты еще несколько лет не сможешь полноценно распоряжаться собственной жизнью. Да и потом, возможно, тоже.

— Знаю я, блин, прекрасно знаю, не надо мне еще и тыкать этим! — Едва ли не прорычала София.

— Чем тыкать? — Не поняла Верити.

— Тем, что я слабая, что я беспомощная, что я, черт возьми, вообще ничего не контролирую в своей жизни! — Громко, но сдерживая себя, выпалила она.

— …Хочешь, я раскрою тебе секрет, София? — Спросила Верити, дав ей немного перевести дух.

— Решила поделиться взрослой мудростью с неразумным подростком? — Саркастически спросила она.

— Пф, если бы, — фыркнула Верити. — Нет, София. Секрет в том, что я чувствовала себя точно так же, как ты, практически всю свою жизнь – пусть, скорее всего, и по другим причинам. Это… отпускает, когда заканчиваешь школу и можешь сама решать, что делать со своей жизнью… Если, конечно, решать дают именно тебе. — Последнюю фразу она сама произнесла почти с рыком.

— То есть суровая правда жизни в том, что все, кто внизу, обречены, и ничего с этим не поделать, кроме как плясать под дудку тех, кто наверху?

— Нет, нет, боже упаси, прости, мне просто никогда раньше не приходилось облекать это в слова… — сказала Верити с заметным раздражением в голосе. — Я пытаюсь сказать, что… черт, э-э… вот смотри, когда ты глядишь на меня, что ты видишь?

— Я вижу человека, который при желании мог бы править этим городом. Сильнейшего плаща в Заливе, — ответила София.

— А как думаешь, что вижу я, когда смотрю на тебя?

— Добычу.

— А хочешь узнать, какими я вижу нас на самом деле?

— И какими же? — Спросила она с искренним любопытством.

— Когда я смотрю на тебя, я вижу себя в прошлом, — сказала Верити. — Обиженного ребенка, которому кажется, будто весь мир будет против него, если не начать огрызаться и делать больно другим. Того, кто, возможно, пока еще даже не осознает, что другие люди – это тоже люди.

— Я… я, блин, прекрасно знаю, что люди – это люди. Я не какая-нибудь копия Кайзера с его гитлерюгендом, — ответила София.

— А вот и попытка перевести тему с помощью защитных маневров, то есть юмора. Сама до сих пор этим грешу, — подметила Верити. — Но позволь мне закончить мысль: я вижу человека с таким колоссальным потенциалом, что мне просто больно смотреть, как ты растрачиваешь его впустую. И я сейчас говорю не о твоих способностях, а о тебе как о личности, София Хесс. Знаю, для тебя эта разница сейчас несущественна, но в тебе заложено столько возможностей стать лучше, чем ты есть сейчас.

— А как насчет тебя? Ты так и не сказала, какой видишь себя, — спросила София, снова пытаясь уйти от темы.

— …Ну, как минимум, когда я смотрю на себя, я вижу здоровенную букву «К» у себя на лбу, — сказала Верити, мгновенно вернув ей подачу.

— Да будь ты серьезнее, блин! — Крикнула София в ответ.

— А я серьезна, — ровным тоном ответила Верити, раздвигая и приподнимая волосы, чтобы показать букву «К» на лбу. — Это постоянное напоминание о том, что я уже никогда не стану прежней. Постоянное напоминание о том, что я никогда больше не смогу найти свою семью и друзей. Постоянное напоминание о том, что я ношу лицо, с которым не рождалась. Для меня эта маленькая буква на лбу – клеймо моей беспомощности, София. Это значит, что я никогда не смогу вернуть свою прошлую жизнь, потому что я не похожа на себя прежнюю и даже не помню, как выглядят мои родные. Я могу жонглировать фурами, но никакая грубая сила этого уже никогда не изменит.

София не произнесла ни слова, но сменявшие друг друга эмоции на ее лице сказали Верити все, что нужно: она увидела, что София наконец осознала, что она не одинока. Что она действительно не единственная, кто чувствует нечто подобное, и что какому-то взрослому действительно не все равно, что с ней происходит.

— Сейчас я беспомощнее, чем когда-либо в жизни, София, — едва слышным шепотом произнесла Верити. — И я хочу уберечь тебя от того, чтобы ты своими собственными руками довела себя до такого же состояния.

— И что мне, черт возьми, делать, чтобы этого не случилось? — Спросила она, и Верити поняла, что София Хесс, пожалуй, впервые за всю свою подростковую жизнь обратилась к кому-то за помощью.

— Работы предстоит очень много, но начать нужно с попытки измениться, — сказала Верити. — Йода нес полную чушь: самое главное – это прикладывать усилия и пытаться.

— Да, этот зеленый коротышка нес чушь, — согласилась София. — Я тебя поняла, но как именно мне это сделать?

— Ну, в этом-то и вся сложность, — ответила Верити. — Потому что, если честно? Я не знаю. Я, конечно, могу помочь, буду помогать столько, сколько потребуется, но… полагаю, первый шаг – это сделать шаг навстречу.

— И, надо полагать, мне нужно сделать этот шаг навстречу товарищам по команде? — Спросила София.

— Это было бы отличным началом, да, — кивнула Верити. — Вообще говоря, дружба с хорошими людьми обычно помогает и самому стать лучше.

— И помочь Эмме исправиться, когда она вернется, — добавила она.

— Ну вот видишь, ты уже думаешь в правильном направлении, — с ноткой гордости в голосе произнесла Верити. — Ну что, хочешь продолжить этот серьезный разговор, или пойдем сыграем в карты с ребятами? Или вообще займемся чем-то другим?

— Я бы сыграла в карты, — ответила София.

— Ну тогда погнали! — Воскликнула Верити, к которой мгновенно вернулась ее привычная жизнерадостность. — Надеюсь, у тебя припасена мелочь~.

Xxx.

http://bllate.org/book/30285/3692786