Готовый перевод Mama Snek in BB / Мама Змейка в Броктон Бей: 3. Школьные неприятности

— Да, конечно, заходи, у меня только, кажется, два полотенца, я только переехала, но заходи, заходи, — затараторила Верити, обеспокоенная тем, что ребенок оказался у нее в учебный день во время ланча, и жестом пригласила Тейлор войти.

Та кивнула, позволив проводить себя в ванную, где Верити вручила ей полотенце и продолжила говорить:

— Я бы помогла с сушкой, но, эм, суперсила, так что просто вытрись и… ты ведь буквально в соседнем доме живешь, можешь взять одежду, если нужно, и, эм, расскажи мне, что случилось?

— Они, они вылили это все на меня, пока я ела ланч в туалетной кабинке, — ответила Тейлор; голос ее был тих и звучал так, будто вот-вот сорвется, пока она пыталась высушить волосы.

— Кто это сделал? — Спросила Верити, получив наконец возможность на чем-то сосредоточиться. — Если ты знаешь.

— Знаю, это трио, — ответила та, и в голосе ее, казалось, звучала внутренняя борьба при мысли о том, чтобы рассказать ей.

— И кто именно это «трио»? — Спросила Верити. — Полагаю, местные задиры, но ты знаешь их имена?

— Больше, чем кто-либо другой, они… они мои мучители, и так продолжается уже больше полутора лет, — ответила Тейлор; голос ее сорвался, и Верити увидела, как по лицу девочки потекли слезы.

— Ах ты, милая, — сказала Верити, очень осторожно и медленно потянувшись за объятием, которое Тейлор, к счастью, не отвергла. — Всё будет хорошо.

— Как? Их же никогда не наказывают, — спросила она.

Верити ощутила укол знакомого гнева по этому поводу, но, к счастью, мантра «не раздави младенца», зацикленно прокручивающаяся в голове, помогла ей не стиснуть объятия случайно. — То, что они до сих пор не столкнулись с последствиями, не значит, что этого не случится, — заверила Верити. — И, не знаю, знаешь ли ты, Тейлор, но в последнее время здесь произошли очень большие перемены.

— А? — Спросила Тейлор в замешательстве, подняв взгляд и уставившись прямо в желтые глаза Верити.

Верити усмехнулась. — Ну, я только-только заявилась в город. И не знаю, как всё было раньше, но я терпеть не могу задир. Я за тебя, малая.

— Что вы собираетесь делать? — Спросила Тейлор.

— Ну, я собираюсь поговорить с ними, — сказала Верити. — И если они все равно не поймут, что поступают плохо, я поговорю с их родителями. И, наверное, перед этим – с директором. И с учителями в твоей школе. И… понимаешь, куда я веду? Я со всеми побеседую.

— Это вообще сработает? — Спросила Тейлор с крайним скепсисом.

Верити ухмыльнулась чуть шире, невольно показав клыки. — Я заставлю это сработать. Поверь мне. Мне, наверное, даже не придется идти выше родителей, — заверила она. — А теперь, из кого состоит это трио младенцев, закатывающих истерики? — Она едва-едва не произнесла свое излюбленное слово на букву «с».

Тейлор все же хихикнула над этим. — Их зовут Эмма Барнс, Мэдисон Клементс и София Хесс.

— …София Хесс? — Переспросила Верити, вспоминая файлы, доступ к которым с грифом «секретно» получила только прошлой ночью.

— Да? — Сказала Тейлор. — Вы ее знаете?

— …Не сказала бы, что знаю ее, — произнесла Верити. — Но я определенно поговорю со всеми тремя. Двое других – Эмма Барнс и Мэдисон Клемент, верно?

— Да, но на конце «Клементс» есть «с», — поправила ее Тейлор. — И… у меня есть список всего, что они делали со мной с лета, вместе с письмами, которые они мне присылали.

— У тебя есть веские доказательства? — Счастливо спросила Верити. — Это сильно всё упростит. Но пока, — сказала Верити, отстраняясь от объятий, — у меня пицца в духовке, ты уже поела?

— Они испортили ее вместе со всеми моими учебниками и тетрадями, — ответила Тейлор.

— Значит, добавляем уничтожение имущества в этот список… — пробормотала Верити. — Ладно, ты сможешь зайти к себе домой?

— У меня есть ключ, отец много перерабатывает, — ответила она.

— Хорошо, тогда иди приведи себя в порядок, потом возвращайся сюда, у меня будет готова пицца для тебя, а потом мы отправимся в твою школу, звучит неплохо? — Спросила Верити.

Тейлор кивнула в знак согласия; слова, казалось, изменили ей.

— Ладно, ты делай это, а я подготовлю всё здесь, хорошо? — Спросила Верити.

— Ага, — ответила Тейлор, выходя из ванной и из дома; Верити же наблюдала, убеждаясь, что Тейлор зашла в свой, а затем быстро принялась листать файлы, соображая, что это может значить для Софии, потому что она точно донесет об этом… и из всего, что она видела, той, исходя из рассказанного Тейлор (и даже больше – из того, что она недоговаривала), практически гарантированно светит колония для несовершеннолетних.

— …Хм. Может, мне стоит сначала поговорить с ней… — сказала Верити себе; противоречивые чувства – желание помочь Тейлор и нежелание разрушать жизнь Софии – боролись в ней, пока она продолжала изучать файлы. — …Она уже на испытательном сроке… может, превратить это в сделку о признании вины… домашний арест? Нет, стой, мне нужно знать, какая у нее семья, прежде чем… черт, — простонала она, и тут же сработал противный таймер. — Ах да, пицца, — сказала Верити, быстро подходя к духовке и вытаскивая ее, даже не заметив, что делает это голыми руками, и ставя сковороду на плиту остывать.

— Ладно, сначала убедимся, что всё готово, а потом будем думать, как это разрулить, — решила Верити, после чего всё подготовила, чтобы у Тейлор был лучший ланч из возможных, проклиная тот факт, что у нее не было ничего, что любят дети и подростки, кроме молока.

К счастью, она всё приготовила минут через десять, так что у нее было достаточно времени подумать, пока она ждала возвращения Тейлор, добавив в свой список покупок «капри сан и банки с газировкой для гостей», прежде чем обдумать, как справиться с ситуацией.

— Я вернулась, — сказала Тейлор; Верити услышала, как открылась и закрылась дверь, и мгновение спустя Тейлор была в гостиной, одетая в гораздо более чистую одежду, с блокнотом в руке.

— Отлично! Еда тебя ждет! — Весело сказала Верити, указывая на уже разложенную по тарелкам пиццу. — Из напитков есть вода и молоко, что будешь или ничего?

— Я возьму воду, — ответила Тейлор, садясь. — Спасибо.

— В любое время, — сказала Верити, подавая ей названную чашку с водой и занимая свое «место». — Хотя, для ясности, я не поощряю прогуливать школу, чтобы заглядывать сюда в будущем, — пошутила она серьезно.

— Звучит как гораздо лучшее применение моего времени, чем поход в «Уинслоу», — ответила Тейлор.

— Поверь, я знаю это чувство, — согласилась Верити с кивком. — Я бы порекомендовала онлайн-школу, но не знаю, есть ли здесь поблизости хорошие… Подожди, это потому, что там скучно, или учителя там му… — Верити быстро осеклась. — …мурлыкают невпопад? — Быстро поправилась она.

— Им просто всё равно, есть только один учитель, который мне нравится, это единственный урок, где я не пересекаюсь с ними, — ответила Тейлор, поедая пиццу и подталкивая вперед книгу, которую принесла с собой. — Здесь каждый случай с лета.

— Угу, — сказала Верити, беря блокнот и осторожно пролистывая его; остатки ее аппетита испарились по мере чтения. — О боже мой, — произнесла она, дойдя до одного случая в начале января. — Какого хррррр… — Проклятие Верити превратилось в на удивление хорошую имитацию слоновьего рева, когда она попыталась его задушить.

Отчего Тейлор слегка подпрыгнула на месте, уронив кусок пиццы, который держала, обратно на тарелку. — …Так вы дочитали до этого?

— Да! — Сказала Верити, осторожно закрывая блокнот. — Итак, эм. Тейлор, ты рассказывала кому-нибудь об этих инцидентах? Потому что половина этой книги заполнена откровенными преступлениями.

— Я пыталась, но мне просто сказали, что нет доказательств, и я не знаю, что случилось с тем… Я… я пролежала неделю в психиатрическом отделении.

Все и без того угасающее веселье Верити исчезло без следа; она осторожно обошла стол и снова заключила Тейлор в объятия. — Теперь тебе не о чем беспокоиться, хорошо? — Утешительно спросила Верити. — Я здесь. И я сделаю так, чтобы ничего подобного больше никогда не повторилось.

Тейлор лишь прильнула в ответ; казалось, девочка совсем не привыкла к такому утешению, но, к счастью, и не отвергала его.

И минут через пять Тейлор наконец ответила словами, сдвинув очки и вытирая глаза. — Так как мы это сделаем еще раз?

— Что ж, мы вернемся в твою школу, я поговорю с… полагаю, с директором, а тебя, наверное, попросят рассказать, что они с тобой делали, — извиняющимся тоном сказала Верити. — А потом у меня будет личный разговор с каждым из этого «трио», и затем я, возможно, поговорю с их родителями об этом, и, наверное, мне придется поговорить с твоим отцом, когда мы закончим.

Тейлор вздрогнула. — Нам точно нужно последнее?

— …Тейлор, — сказала Верити, глядя ей прямо в глаза. — Твой отец тебя бьет?

— Что? Нет! — Воскликнула Тейлор в ответ. — Он никогда меня не бил, но. Я… я не хочу, чтобы из-за этого он стал еще более подавленным.

— Тейлор, милая, с чего ему становиться еще более подавленным оттого, что твои дела становятся лучше? — Спросила Верити. — Разве что… ты ему ничего не рассказывала, верно?

— Я… я сказала ему, что меня травили после шкафчика, но потом я сказала ему, что они остановились, — ответила Тейлор.

— Тейлор, — сказала Верити тоном разочарованной матери. — Зачем ты это сделала?

— Чтобы ему стало легче, смерть мамы почти сломала его, и я не хотела, чтобы он знал, что это делала Эмма, — ответила Тейлор.

— Дай угадаю, бывшая подруга? — Спросила Верити, легко догадавшись по тону, которым это было сказано.

Тейлор кивнула. — Она была моей лучшей подругой, мы выросли вместе, но летом перед старшей школой она, она стала такой сволочью, — объяснила она, а затем по-совиному моргнула, похоже, не собираясь этого говорить, но слова сами вырвались.

— Понимаю, — сказала Верити. — Но, возвращаясь немного назад, как думаешь, что опечалило бы твоего отца больше: узнать, что тебя травят, или узнать, что ты недостаточно ему доверяла, чтобы рассказать об этом, и узнать это от кого-то другого?

— Думаю, второе, — ответила Тейлор, выглядя неуверенной.

— Говоря по опыту, второе ранит гораздо сильнее, — сказала Верити. — Так что если не хочешь, чтобы я ему говорила, будет, наверное, лучше, если это сделаешь ты. Потому что мы идем в «Уинслоу», и он, скорее всего, услышит об этом, так что, наверное, лучше тебе самой ему сказать.

— Я… я понимаю вас, — ответила Тейлор. — Я ему скажу.

— Вот умница, — с гордостью сказала Верити. — А теперь, пиццы достаточно? Готова встретить последствия?

— Достаточно, и я думаю, готова, — ответила Тейлор.

— Отлично, тогда выдвигаемся, — сказала Верити. — Тебе придется меня направлять, я совершенно не знаю планировку этого места.

— Конечно, я знаю дорогу, — ответила Тейлор, поднимаясь; казалось, в девушке появилось гораздо больше жизни, чем раньше.

— Отлично! — Сказала Верити, когда они выходили; Верити убедилась, что заперла за собой дверь, затем повернулась к Тейлор спиной, приподняв волосы над головой, открывая спину. — Залезай.

— А? — Спросила Тейлор. — Серьезно?

— Я могу не отставать от машины, и так я могу сохранить твою личность в тайне, — объяснила Верити. — Так что садись на экспресс Мендакс! Мендакс-экспресс? Какая разница.

— Да, это и правда кажется хорошей идеей… каким-то образом, — заявила Тейлор.

— О нет, это ужасная идея, но зато веселая, — весело добавила Верити.

Тейлор ничего не сказала, забралась на хвост и, обхватив руками талию Верити, крепко прильнула к ней.

— Ладно, малая, держись крепче! У этого поезда нет тормозов! — Пошутила Верити, опуская волосы, чтобы закрыть Тейлор от посторонних глаз, оставив ей при этом достаточно места и обзор вперед. — Куда мы едем?

— Сначала вверх по улице, — ответила Тейлор.

— Хорошо, и… мы трогаемся, — сказала Верити, набирая скорость, и была очень рада, что ей по закону разрешено двигаться так быстро, когда она ускорилась.

Спустя примерно 10 минут скоростной езды «на закорках» Верити обнаружила себя смотрящей на старшую школу «Уинслоу», которая выглядела дерьмово: все в граффити, кирпичи в аварийном состоянии, полный набор. — И мы на месте! — Счастливо сказала она, останавливаясь и игнорируя взгляды прохожих, когда приближалась к главному входу. — Ладно, Тейлор, мы продержим тебя здесь, пока не уйдем от посторонних глаз, хорошо? — Прошептала она, шагая гораздо более спокойным шагом.

Верити почувствовала, как та кивнула, прижавшись к ее спине, когда она вошла.

— Здравствуйте! — Поприветствовала Верити охранника внутри со своей обычной бодростью. — Можете подсказать мне дорогу в приемную? Мне нужно поговорить с директором школы.

— Э-э… — сказал совершенно застигнутый врасплох охранник, разглядывая фигуру Верити. — Кабинет директора школы Блэкуэлл в конце левого коридора, в конце этого.

— Спасибо! Хорошего дня, — сказала Верити, следуя указаниям, игнорируя охранника после этого; она прошла по коридору и прошла прямиком через открытую дверь в секретарскую; секретарь смотрела на нее с замешательством и шоком. — Здравствуйте, вы знаете, кто я, директор Блэкуэлл свободна?

— Теперь да, — ответила рыжеволосая женщина, нажимая кнопку на своем настольном телефоне. — Мисс Блэкуэлл.

— Что такое, Стефани, у меня вообще-то перерыв? — Раздался голос той, кого Верити полагала директором школы Блэкуэлл.

— Здравствуйте, директор Блэкуэлл? — Спросила Верити, наклонившись вперед, чтобы ответить самой. — Это Верити Мендакс, уделите мне минутку?

— Кто вы такая, черт возьми? И что вам нужно? — Ответила женщина недовольным тоном.

— Простите, возможно, вы знаете мое другое имя немного лучше, я также известна как Медуза, — сказала Верити; при упоминании ее Геройского имени из ее голоса исчезла веселость, сменившись серьезным тоном. — И я здесь по поводу ряда преступлений, совершенных на территории этой школы.

— …Черт, — послышался ответ, и связь оборвалась. Секунду спустя дверь в кабинет Блэкуэлл открылась, и за ней оказалась сухопарая женщина с грязно-светлыми волосами, подстриженными под строгое каре, что немедленно вызвало в голове Верити ассоциацию с «Карен». И выглядела она так, будто собиралась на похороны, судя по одежде. — Здравствуйте, я директор школы Блэкуэлл, чем могу помочь Протекторату?

— Можем мы пройти в ваш кабинет, чтобы нас не подслушали? — Спросила Верити в ответ. — Есть конфиденциальная информация относительно действий некоторых ваших учеников.

— Входите, — ответила Блэкуэлл, отходя от двери.

— Спасибо, — сказала Верити, входя и осторожно протаскивая хвост в довольно маленькую комнату позади себя.

Как только дверь закрылась и Блэкуэлл оказалась за своим столом, с лицом, полным вопросов, Верити начала говорить:

— Итак. У меня есть достаточные основания и немалое количество доказательств того, что трое ваших учеников занимались буквально преступными уровнями травли одной из ваших других учениц. А именно… — при этом она подняла волосы, чтобы выпустить Тейлор.

— Здравствуйте, директор Блэкуэлл, — жестко поприветствовала ее Тейлор, слезая с хвоста.

— Почему она с вами? — Спросила Блэкуэлл.

— Я ее соседка, — сказала Верити. — И, кажется, я говорила в интервью, что люблю быть Добрым Соседом. И когда ребенок приходит ко мне расстроенным из-за последнего в длинной череде инцидентов, я поступаю соответственно.

— Мисс Мендакс, полагаю, вы, возможно, не обладаете полной картиной и, возможно, слишком остро реагируете, — ответила Блэкуэлл.

— Послушайте, Блэкуэлл, — сказала Верити с убийственной серьезностью. — Я изучала закон. И я вызубрила каждый его пункт с тех пор, как стала членом Протектората, и гражданский, и уголовный кодекс. Как минимум, то, что случилось сегодня, уже тянет на уничтожение имущества, но это не всё. У Тейлор есть доказательства в виде уничижительных писем, отправленных с личных школьных аккаунтов учеников, а также обширный и подробный список инцидентов, и я гарантирую, что по крайней мере один из этих троих признается после нескольких минут разговора со мной, — изложила Верити суть закона. — Итак, я делаю это неофициально. Технически не под юрисдикцией Протектората, просто как неравнодушная горожанка и добрый самаритянин, — она осторожно прикрыла уши Тейлор ладонями, отчего девочка в замешательстве посмотрела на нее. — Однако, один из случаев определенно будет делом Протектората, если вы понимаете, о чем я.

Выражения лиц этой женщины, пока Верити говорила, будут сниться ей сладкими снами долгие недели, пока та не издала глубокий вздох. — Я полностью понимаю, так с кем вы хотите поговорить?

— Эмма Барнс, Мэдисон Клементс и София Хесс, — сказала Верити, убрав руки с ушей Тейлор и глядя Блэкуэлл прямо в глаза, когда произносила последнее имя.

— Я вызову их, — сказала Блэкуэлл, нажимая кнопку на своем интеркоме. — София Хесс, Эмма Барнс, Мэдисон Клементс, пожалуйста, немедленно зайдите в кабинет директора.

Как только она убрала палец с кнопки, Верити продолжила:

— Ничего, если я воспользуюсь вашим кабинетом для этого, или у вас есть на примете место получше?

— Учительская, наверное, подойдет лучше, — ответила Блэкуэлл.

— Меня устроит, — сказала Верити. — Ах, Тейлор, ты хочешь присутствовать при этой части или нет? — Тихо спросила она.

— Я должна, — ответила Тейлор.

— Понимаю, — сказала Верити, и они прождали несколько мгновений, пока не придут те трое; Верити положила успокаивающую руку на плечо Тейлор и сверлила Блэкуэлл глазами, пока та не отвела взгляд, выбитая из колеи.

А пять минут спустя из телефона Блэкуэлл раздался голос секретаря: «Мэм, вызванные ученицы здесь».

— Пусть войдут, — ответила Блэкуэлл, и три секунды спустя в кабинет вошли три девушки, две из них белые, третья афроамериканка. И именно у последней была самая бурная реакция, будто она не могла поверить своим глазам.

— Привет, девочки, — с легкой усмешкой произнесла Верити, окинув их взглядом и задержавшись на той, в ком она заподозрила Софию; та уставилась на нее в ответ, но затем вызывающе отвернулась. — На случай, если вы еще не знаете, кто я: я Верити Мендакс, также известная как Медуза. И я пришла, чтобы поговорить о том, как вы обращались с Тейлор.

София нахмурилась. Брюнетка выглядела совершенно растерянной и даже немного напуганной, а рыжая сразу же заговорила:

— Мисс Мендакс, я не знаю, что вам наговорила Тейлор, но она просто ищет внимания и вре… — ее слова оборвала та, в ком Верити угадывала Софию, зажав ей рот ладонью.

— Эмма, заткнись, — прошипела она.

— Итак, — произнесла Верити, когда их внимание полностью переключилось на нее. — Уверена, вы отлично знаете, что натворили, так что я перейду сразу к делу. У меня есть основания арестовать вас всех прямо сейчас, если я захочу, за то, что вы сделали с Тейлор, — сказала она, умолчав о том, что имеет в виду гражданский арест, поскольку сейчас действовала не в рамках полномочий Протектората.

— У вас нет никаких доказательств, — произнесла та, в ком Верити заподозрила Мэдисон.

— У меня их полно, — ответила Тейлор, пока Эмма убирала от своего лица руку Софии.

— Мой отец – адвокат, я знаю свои права, это не… — начала она.

— О, поверь мне, — перебила ее Верити. — Даже если проигнорировать весь уголовный аспект – в чем я сильно сомневаюсь, – тут пахнет грандиозным гражданским иском, который я, если потребуется, профинансирую лично. И сейчас я пытаюсь дать вам последний шанс, пока всё не зашло так далеко. Наказание последует, но, в отличие от некоторых присутствующих в этой комнате, мне не доставляет удовольствия разрушать чужие жизни. — Она запнулась. — Ой, нет, извините, соврала. Мне не нравится разрушать жизни детей, — добавила она, снова задержав взгляд на Софии. — Так что я поговорю с каждой из вас и, возможно, с вашими родителями, и вы все это прекратите. Понятно?

И едва слово «прекратите» слетело с ее губ, как она на долю секунды увидела на лицах всех троих чистейший ужас. После чего они послушно закивали.

— Вот и отлично. Мэдисон, ты первая. Мы пойдем в учительскую, поговорим там. Эмма, София, оставайтесь здесь, — сказала Верити.

— Понятно, — ответили они.

— А же как я? — Спросила Тейлор, на чьем лице отразилась целая гамма противоречивых чувств.

Верити на секунду задумалась. — Как насчет того, чтобы ты подождала в коридоре у учительской, пока я беседую? Я действительно хочу поговорить с глазу на глаз, но я не настолько глупа, чтобы оставлять тебя в одной комнате с кем-то из этой троицы без моего присмотра. — Она посмотрела на Блэкуэлл. — Так ведь пойдет?

— Вполне, — ответила Блэкуэлл.

— Отлично. Идемте, девочки, — сказала Верити. Все вышли в коридор в полном молчании, и Тейлор быстро повела их к учительской. Верити открыла дверь и вошла в комнату, которая оказалась пуста; Мэдисон зашла следом за ней.

— Присаживайся, — сказала Верити, когда дверь закрылась, и указала на один из диванов.

Мэдисон послушно села и посмотрела на Верити с чистым страхом в глазах.

— Итак, Мэдисон, — сказала Верити, продолжая стоять. — По-моему, ты за все это время не проронила ни слова. Почему бы тебе немного не расслабиться? Я не причиню тебе вреда, я правда хочу просто поговорить с тобой.

— Вы не будете меня арестовывать? — Спросила она, испуганно озираясь по сторонам.

— Возможно, и буду, — ответила Верити. — Но дело в том, что я этого не хочу. Весь смысл нашего разговора сейчас в том, чтобы не дать делу зайти слишком далеко. — Она поспешила убрать назад своих змей, сообразив, что те нагоняют жути сильнее, чем она планировала. — Лежать, прекратите, — шикнула на них Верити. Змеи зашипели в ответ, но послушно превратились обратно в волосы. — И конечно же, исход этой беседы полностью зависит от твоих ответов на два вопроса, Мэдисон.

— Каких? — Спросила она, дрожа всем телом.

— Зачем? — Задала Верити главный вопрос. — Зачем делать столь ужасные вещи с другим человеком? Вообще, а уж тем более изо дня в день?

— Ради выживания, — ответила она. — В этой школе полно бандюганов, и я быстро заметила, что ни к Эмме, ни к Софии никто не лезет, а учителя будто закрывают глаза на то, как они откровенно нарушают правила. Да и после школы иметь таких подруг полезно: София – звезда спорта, Эмма уверенно идет к карьере профессиональной модели, а ее отец – адвокат, пусть даже его специализация – разводы. Связи в верхах, я просто заботилась о себе любимой.

— …То есть ты боялась, что кто-то сделает плохое тебе, и поэтому сама сделала то же самое с кем-то другим, — холодно произнесла Верити. — Мэдисон, я… тебе повезло, что Тейлор – хорошая девочка, иначе она, скорее всего, пришла бы сюда с оружием. И тогда вся твоя жестокость ради «выживания» оказалась бы напрасной.

Мэдисон поперхнулась от этих слов; похоже, подобная мысль ни разу даже не приходила ей в голову.

— Да уж, — сказала Верити. — Ты конкретно облажалась, девочка. И напоминаю: я разговариваю с тобой только потому, что ты еще ребенок. — Она покачала головой и вздохнула. — Ты вообще понимаешь, что у других людей есть чувства? Или тебе просто никогда не приходило в голову, что именно ты творишь?

— Я просто… я просто не хотела… — выдавила Мэдисон. По ее лицу покатились слезы – похоже, только сейчас до нее дошло, каким человеком она была на самом деле.

Верити снова вздохнула, удовлетворенная ее раскаянием, хотя вид плачущего ребенка все еще вызывал у нее неловкость. — Второй вопрос. Как дела дома?

— Все нормально, — ответила она.

— Вот и отлично, потому что тебе, скорее всего, придется провести там немало времени, — сказала Верити. — Как я уже говорила, я не хочу разрушать ваши жизни, но за это тебя, скорее всего, как минимум отстранят от занятий. И я обязательно поговорю с твоими родителями.

— Да… это, пожалуй, действительно минимум, — ответила она.

— Вот именно, — сказала Верити. — А теперь возвращайся в кабинет Блэкуэлл и пришли сюда Эмму. И передай ей, что попытка сбежать только бесконечно всё усугубит. Я все еще пытаюсь решить этот вопрос без лишнего шума, а я… довольно приметная фигура.

Мэдисон кивнула, глубоко вздохнула и, вытирая слезы рукавом, поднялась с дивана.

Она вышла из учительской, и, когда проходила мимо Тейлор, Верити увидела, как она посмотрела на девочку, которую травила почти целый год. — Прости меня, — тихо произнесла Мэдисон, после чего быстро отвернулась и поспешила обратно к кабинету директора.

— Она только что? — спросила Тейлор, указывая пальцем вслед Мэдисон, которая уходила в другой конец коридора.

— Ага, — подтвердила Верити. — Столкновение с реальностью – штука мощная. Понимаю, что сейчас это мало что меняет, но все же лучше, чем ничего, верно?

— Пожалуй, — ответила Тейлор. — Вы говорили, что хотите побеседовать с ними, но я все равно не понимаю зачем.

— Чувство вины – мощная сила, Тейлор, — ответила Верити. — Я знаю, какие ужасы они с тобой творили. И я хочу сделать так, чтобы осознание содеянного преследовало их всю оставшуюся жизнь – точно так же, как душевные шрамы будут преследовать тебя. Возможно, тогда они станут лучше. Мэдисон всё поняла, так что у нее есть шанс. Суть в том, чтобы выяснить, готовы ли они меняться к лучшему или нет.

— Не думаю, что с Эммой это сработает, — с кислым видом заметила Тейлор.

— Справедливости ради, реальное наказание тоже никто не отменял, — сказала Верити, услышав шаги приближающейся Эммы. — Вот сейчас и проверим.

На лице вошедшей девушки кипела злость, однако, проходя мимо Тейлор, рыжая бросила на нее самодовольную улыбку и вошла в учительскую.

— Присаживайся, пожалуйста, — сказала Верити, закрывая хвостом дверь за вошедшей девушкой. — Я слышала, ты любишь поговорить, Эмма. Это отлично, потому что сейчас у нас будет беседа, которая, скорее всего, определит твое будущее.

Эмма села, закинув ногу на ногу, и пока хранила гордое молчание.

— …Ты же понимаешь, что играть в молчанку бесполезно? — Спросила Верити. — Мэдисон мне уже всё рассказала. Я в деталях знаю, что именно вы творили.

Глаза Эммы шокированно округлились, но она быстро взяла себя в руки. — И что же конкретно мы, по-вашему, сделали?

— Систематическая травля, угрозы физического насилия в гражданско-правовом смысле, — быстро добавила Верити, когда Эмма уже собралась возразить, — умышленная порча имущества, причем неоднократная. И это не считая случая со шкафчиком, который выходит за абсолютно все рамки, девочка. Вот серьезно, в чем был смысл? Зачем делать другому человеку настолько больно?

Эмма промолчала, вызывающе скрестив руки на груди.

— …Ты ведь понимаешь, что цель этого разговора – уберечь тебя от колонии для несовершеннолетних? — Спросила Верити. — Если ты будешь молчать, у меня не останется выбора, кроме как поверить словам Тейлор и Мэдисон. Я решу, что ты не намерена меняться, и тогда дело примет дурной оборот.

— Вы должны меня понимать, — ответила Эмма.

— Прости, что? — Удивленно спросила Верити.

— Вы – плащ, — заявила Эмма. — Так что всё должно быть очевидно.

— …И почему ты так считаешь, Эмма? — Прищурилась Верити. — Знаешь то, чего не знаю я?

— Вы – плащ, выжившая. Вы хищник, который уничтожает и избавляется от слабых. Я делаю ровно то же самое, что и вы, просто вам за это платят, — выдала Эмма с таким видом, будто ее слова были абсолютной истиной.

Верити воззрилась на нее в полном недоумении. — Эмма, с какого перепугу ты вообще это взяла?

— Я сама пришла к такому выводу, — ответила та.

— То есть, по твоей логике, было бы совершенно нормально и правильно, если бы я прямо сейчас тебя убила? — Спросила Верити. — Ведь по сравнению со мной ты слабая.

— Я НЕ СЛАБАЯ! — Закричала она. — Я сильная! Я выжила, я не сломалась, как Тейлор! — Лицо Эммы исказилось от ярости. Она вскочила на ноги, но ей все равно пришлось смотреть на Верити снизу вверх, поскольку она была намного ниже.

— А я могу переломить тебя как щепку одним мизинцем, — спокойно и холодно произнесла Верити. — По твоим собственным словам, было бы вполне естественно, если бы я прикончила тебя прямо. Сейчас.

Эмма застыла, уставившись на Верити с застывшим от ужаса лицом.

— Ну надо же, посмотри на это, — сказала Верити. — Вся твоя теория рушится в один миг. Хотя в одном ты отчасти права, — Верити сделала шаг к девочке. — Я действительно хищник. Но ровно в том же смысле, что и пастушья собака. Я защищаю слабых от тех, кто хочет причинить им вред. Включая тебя саму.

Едва Верити шагнула к Эмме, та без сил повалилась на диван, не в силах скрыть панический страх.

Верити внутренне поморщилась и резко сбавила напор. Опустившись на одно колено, чтобы заглянуть Эмме в глаза, она заговорила гораздо мягче:

— Это значит защищать людей от таких, как ты… и защищать таких, как ты. Тот факт, что у тебя чуть больше силы, чем у кого-то другого, не дает тебе права ломать чужие жизни. Я сама придерживаюсь этого стандарта. Всё, что тебе нужно сделать, чтобы выйти отсюда нормальным человеком, – это перестать быть такой дрянью по отношению к окружающим.

Эмма теперь тяжело и прерывисто дышала. — Но я… Но я должна, должна избавиться от этого, избавиться от слабой себя, но слабость – это часть Тейлор, поэтому я должна отталкивать Тейлор, — бормотала Эмма тихим, срывающимся голосом, повторяя слова по кругу, явно теряя связь с реальностью.

— Эмма… — позвала Верити, очень осторожно положив руку девочке на плечо. Она заметила, как взгляд Эммы скользнул на ее вторую руку, а в следующий миг…

Верити застонала, обнаружив себя лежащей на полу. Похоже, она на мгновение потеряла сознание. Она подняла голову, осматривая комнату.

Она увидела Эмму, которая по-прежнему сидела на диване, но… теперь выглядела иначе. Ее кожа казалась покрытой красной змеиной чешуей, которая на глазах бледнела и исчезала, уступая место обычной коже.

— …Ну, теперь всё стало чуточку сложнее, — произнесла Верити, поднимаясь на ноги. Эмма по-прежнему испуганно таращилась на нее. — Эмма, ты меня слышишь? — Мягко спросила она, помахав ладонью перед лицом девочки.

Ответа не последовало, но Верити видела, что девочка дышит.

— Верити, что произошло? Я только что потеряла сознание, — раздался голос Тейлор, открывшей дверь в учительскую. — Какого черта? — вырвалось у нее, стоило ей увидеть правую руку Эммы, которая все еще оставалась чешуйчатой, хоть и медленно принимала нормальный вид. — Нет, нет, нет, нет. Этого не может быть.

— Да, судя по всему, она оказалась немного более нестабильной, чем я думала, — произнесла Верити. — И кстати, погоди секунду, — добавила она, закрывая хвостом дверь за спиной Тейлор. — Ты парачеловек?

— А? — Растерялась та. — Что, нет! С чего ты взяла?

— У Эммы только что случился триггер, и я отключилась, — ответила Верити. — А это обычно и происходит с паралюдьми, когда кто-то рядом проходит через триггер.

— О… я этого не знала, — ответила Тейлор, густо покраснев. — Пожалуйста, не говори никому, — попросила она сдавленным голосом.

— Мы поговорим об этом позже, — успокаивающе произнесла Верити. — А сейчас мне нужно позвонить в СКП… черт возьми, всё должно было пройти совсем не так… о господи, мне же придется объяснять всю предысторию, дерьмо, — пробормотала она себе под нос, доставая телефон. — Эм, быстрый вопрос: я так понимаю, ты хочешь остаться гражданской?

— Пока да, — ответила Тейлор. — Мы сможем поговорить позже?

— Обязательно, — искренне пообещала Верити. — Так, а пока возвращайся к Блэкуэлл и пришли сюда Софию. И… позвони своему отцу, если можешь.

— Придется одолжить у кого-нибудь телефон. Но зачем тебе София?

— Как только я сделаю этот звонок, у меня останется минут пять до того, как мне навсегда закроют сюда вход. Так что это мой единственный шанс поговорить с ней, — абсолютно честно призналась Верити, по крайней мере, именно такого исхода она и ожидала.

— Понятно, — ответила Тейлор. — Я позову ее.

И с этими словами Тейлор вышла из учительской.

Верити глубоко вздохнула и нажала кнопку вызова СКП.

— Агент Карлсон слушает. Медуза, чем могу помочь?

— Привет, я тут оказалась в старшей школе «Уинслоу» по личным делам, и у ребенка случился триггер, — сказала Верити. — Сейчас она без сознания, я рядом с ней. Можете прислать сюда фургон? Она в отключке, классификация, скорее всего, Бугай/Оборотень, угрозы в данный момент нет, но… в общем, да.

— Мы немедленно вышлем фургон вместе с Оружейником. Были ли свидетели триггера, помимо вас?

— Насколько я знаю, нет, мы были в закрытом кабинете, — честно ответила Верити. — И не думаю, что кто-то из Стражей был достаточно близко, чтобы это на них повлияло.

В то же мгновение ожила школьная трансляция, и Верити услышала, как директор Блэкуэлл приказывает учителям удерживать учеников в классах.

— Рад слышать. Оставайтесь с ней, фургон и Оружейник прибудут примерно через пять-десять минут. Мы выведем ее через черный ход.

— Поняла, — подтвердила Верити. — Мы в учительской, для ориентира.

— Вас понял, передам. Агент Карлсон, конец связи, — на том конце повесили трубку.

— Дура, дура, дура, — корила себя Верити, легонько постукивая кулаком по лбу. Она убрала телефон в карман и с тревогой посмотрела на Эмму. — Черт возьми, это первое, что я попыталась тут сделать, и я сразу же всё запорола.

Секунду спустя в дверь ввалилась София. — Эмма? Какого хрена тут стряслось, Верити?

— Закрой дверь, — сказала Верити, и девушка беспрекословно подчинилась. — Похоже, в прошлом у нее произошло что-то серьезное, потому что во время нашего разговора она триггернула.

— …Дерьмо… — искренне удивилась темнокожая девушка. — Да, кое-что случилось в прошлом, но с чего вдруг это всплыло?

— Ты знаешь что-нибудь об этом ее бзике насчет «хищников и жертв»? — Спросила Верити. — Я пыталась кое-что ей доказать, но, кажется, слегка перегнула палку.

— Ну, э-э, да, это я ей рассказала, — призналась София. — Я просто пыталась помочь ей прийти в себя.

— И ты сама тоже в это веришь? — Спросила Верити. — Потому что, честно говоря, до этого момента я думала, что ты вроде меня.

— Что? Да нет же! Всё это дерьмо так не работает. Я просто сказала ей, что она выжившая, сильный хищник, который сумел преодолеть свою слабость. Я понятия не имела, что она воспримет эти слова настолько всерьез… Но, похоже, я жестоко ошиблась?

— Вот именно. Она использовала это как оправдание тому дерьму, которое вы творили с Тейлор, — сказала Верити. — Кстати, раз уж зашел разговор: какого хрена вы вообще вытворяли? Тебе что, нравится причинять людям боль?

— Теперь понятно, почему она так на ней зациклилась… И… ну да, нравится. Как ты думаешь, почему я вообще поначалу пошла в вигиланты? — Спросила София.

— Ну нет, это не самый здоровый подход, — заметила Верити. — Вообще-то я догадывалась об этом еще до того, как Тейлор пришла ко мне за помощью. Но… серьезно, какого хрена вы устроили со шкафчиком? В чем вообще был смысл?

— Это была идея Эммы, у нее спроси. Но лично я думала, что после такого она наконец-то огрызнется, — ответила София.

— Тебе крупно повезло, что она этого не сделала. Я почитала про всё то дерьмо, что вы творили. Скажи спасибо, что она не устроила в школе бойню, — сказала Верити. — Люди за меньшее за пушки брались.

София поморщилась от этих слов.

— Не подумала об этом, да? — Задала Верити риторический вопрос.

— Нет, я просто… я просто думала, что… — выдавила София, на чьем лице отразилась гамма противоречивых чувств.

— Что? Что ты думала, София? — Спросила Верити.

— …Черт, я не знаю, как это выразить, блин… Аргх! — Раздраженно прорычала она, пнув пол, но затем ее лицо словно окаменело. — Я… кажется, я и сама немного верила в то, что наговорила Эмме… Хотя бы самую малость, — произнесла она, переживая, судя по всему, момент внезапного прозрения.

— Да уж, это совсем не нормально, — констатировала Верити. — Ни для тебя, ни для тех, кто тебя окружает. И вот тебе наглядный пример, — она указала на лежащую без сознания Эмму. — Послушай, нам придется обстоятельно обсудить всё это на базе. Сюда уже едут фургон и Оружейник, а мне еще предстоит как-то объяснить, какого черта я вообще здесь делала.

— …Черт. Я по уши в дерьме, верно? — Спросила она.

— Да уж, — со вздохом произнесла Верити. — Я ведь наполовину из-за этого всё так и обставила, чтобы не сорвать тебе испытательный срок, но… полагаю, ни один план не выдерживает столкновения с противником, на каком бы поле боя ни шла битва… Ты ведь понимаешь, что то, как вы обращались с Тейлор, – это полнейшее уродство, верно?

— Да, — ответила София. — Мне просто было плевать, а в школе и пальцем не пошевелили, так что я и продолжала. Черт, я удивлена, что меня до сих пор не упекли в колонию, ведь Блэкуэлл прекрасно знает, что я причастна к истории со шкафчиком. Наверное, ей просто нравятся денежки, которые школа гребет за мое присутствие.

— Надеюсь, ей понравятся пособия по безработице, — сказала Верити. — Я собиралась приберечь это на потом, но раз уж Блэкуэлл знала, что произошло… — Верити рассмеялась смехом, совершенно лишенным веселья и обещавшим немало боли. — Что ж, директором Блэкуэлл она пробудет совсем недолго.

— Пф-ф, — фыркнула София. — Так с Эммой всё нормально?

— Надеюсь, — ответила Верити, глядя на лежащую без сознания девушку. — Она боится змей?

— Нет, но теперь, скорее всего, станет, — ответила София, переводя взгляд на покрытые чешуей части тела Верити.

— Что ж, хреново, потому что теперь она, кажется, наполовину змея, — сказала Верити. — Та же проблема, с которой я сама столкнулась, когда очнулась.

— Уф, то есть на ее силы повлияли твои? Я читала о таком, — сказала София.

— Ага, у нее на какое-то время появилась красная чешуя, но уже сошла, — сказала Верити. — Определенно замашки Оборотня, и, скорее всего, Бугая – судя по тому, что она несла.

— И что же она говорила? — Спросила София.

— Огрызалась, будто дралась за свою жизнь и всерьез думала, что умрет, — покачала головой Верити. — Кажется, я наступила на больную мозоль ее старой травмы – чего я абсолютно не планировала. Я ведь просто пыталась объяснить ей, какая это глупая затея.

— Да, она чуть не погибла два года назад, — сказала София. — Ее и ее отца зажали какие-то ублюдки из АПП, угрожали сделать с ней кучу всякого дерьма. А потом я вмешалась и спасла обоих, после чего мы с ней и подружились. Я пыталась ей помочь, но, видать, сделала это как-то через задницу.

— Что ж, тогда у нас с тобой еще больше общего, мелкая, потому что я тоже конкретно облажалась, пытаясь помочь, — со вздохом произнесла Верити и дважды шмыгнула носом. — О, приехали. — Она уловила быстро усиливающийся знакомый запах экипировки СКП.

Секунду спустя в комнату вошли два агента с носилками. — Где парачеловек?

— На диване, — сказала Верити, указывая на Эмму. — Я бы предложила помочь переложить ее, но у нее случился триггер, едва я до нее дотронулась.

Агенты кивнули, подошли к Эмме и уложили ее на носилки, на всякий случай накрыв тело черной простыней, чтобы скрыть ее личность. — Оружейник ждет вас обеих у черного выхода.

— Так и думала, — сказала Верити. — София, покажешь дорогу?

Спортивного телосложения девушка кивнула, и Верити вместе с агентами СКП последовала за ней к запасному выходу.

Там их уже ждали фургон и Оружейник.

— Мендакс, Хесс, вам известна личность пострадавшей? — Спросил Оружейник.

— Это Эмма Барнс, она моя подруга, — сказала София.

— Тогда поезжай с ней и предупреди агентов, чтобы связались с ее родителями. Я наберу твою мать, как закончу разговор с Мендакс, — распорядился Оружейник.

София кивнула и забралась в фургон.

— Итак, Медуза, — произнес Оружейник, когда фургон тронулся с места. — Можешь объяснить, почему ты здесь оказалась и что произошло?

— Ну, э-э, одна из моих новых соседок, старшеклассница, пришла ко мне где-то в половине первого, вся облитая соком и совершенно не в себе, — начала объяснять Верити. — Я ее успокоила, спросила, что случилось, и когда она рассказала, что ее травят, я пообещала поговорить с этими девчонками и их родителями, чтобы это прекратить. А когда она упомянула, что одна из них Хесс, я поняла, что просто обязана вмешаться. И всё ведь шло действительно неплохо: одна из их троицы, кажется, только сегодня уяснила, что окружающие – тоже люди, но затем я, видимо, случайно задела старую психологическую травму Барнс, и, э-э… в общем, у нее случился триггер. Оглядываясь назад, мне, пожалуй, стоило действовать по-другому, но я искренне не думала, что произойдет нечто подобное.

— Да, — ответил он. — Стоило. Травля – вещь ужасная, но она не входит в нашу юрисдикцию.

— Да нет же, я знаю, я пришла сюда просто как неравнодушная гражданка, — сказала Верити.

— Это меняет дело. Главное, что ты не представилась в первую очередь своим геройским именем, — одобрительно произнес Оружейник.

— Да, я первым же делом назвалась Верити, — подтвердила она.

— Хорошо. Несколько героев Протектората в других городах тоже пытались бороться с буллингом, но выбрали неверный подход, явившись туда в своих геройских образах, — похвалил ее лидер команды.

— Понимаю, — ответила Верити, чувствуя укол вины от этой похвалы на фоне случившегося. — И… что теперь будет?

— То, что случилось с Барнс – несчастный случай, который ты не могла предвидеть, ведь о ее травме тебе ничего не было известно. И всё же ты нанесла школьнице психологическую травму, так что тебе, скорее всего, запретят появляться на территории Старшей школы «Уинслоу» в гражданском обличье. Кроме того, у родителей есть право подать на тебя в суд за причинение морального вреда, — сказал Оружейник. — Поэтому поедем в штаб-квартиру СКП – именно туда вызовут родителей.

— Слушаюсь, сэр, — ответила Верити, полностью принимая последствия своих действий. — Могу я, ну… поехать с вами или?

— Места хватит на двоих. Но позволь спросить: что стало с той девочкой, которую травили? — Поинтересовался Оружейник.

— Насколько мне известно, она осталась с директором, — сказала Верити. — С которой, кстати говоря, тоже не мешало бы побеседовать кому-то с чуть большим… тактом.

— Да, судя по всему, с ней и с куратором Софии придется серьезно поговорить о том, почему не докладывалось о действиях Хесс. Если информация о травле подтвердится, это прямое нарушение условий ее испытательного срока, — констатировал Оружейник.

Верити шумно втянула воздух сквозь зубы. — И… совсем ничего нельзя сделать, чтобы она не загремела прямиком в колонию?

— Это прерогатива директора СКП, окончательное решение за ней, поскольку Стражи находятся в ее подчинении, — ответил он.

— Я поняла, — произнесла Верити, уже прикидывая в уме, как лучше подступиться к разговору с Пиггот. — …Значит, это худшее, что могло случиться за сегодня, верно? — С надеждой спросила она.

— Да, в городе пока относительно спокойно, но ситуация, скорее всего, вот-вот взорвется… Причем в самом буквальном смысле: до нас дошли сведения, что Лунг совершил побег и завербовал Технаря-подрывника по кличке Бакуда, — ответил Технарь.

— …Дерьмо, — лаконично подытожила Верити.

— Да, это редкое дерьмо, — согласился он. — А теперь нам нужно ехать в штаб-квартиру СКП.

— Так, нам определенно нужна какая-то колесная насадка для моего хвоста, потому что удовольствия от поездки, кажется, не получил никто из нас, верно? — Спросила Верити, когда они приехали. Ее хвост жутко затек.

— Полностью согласен. И если подумать, остальным тоже не помешало бы обзавестись чем-то подобным, — ответил Оружейник, когда они входили в здание СКП.

— Остальным? — Удивилась Верити, гадая, кто еще у них разъезжает на мотоциклах.

— Мисс Ополчение, Триумфу и Наручнику, — ответил он.

— Оружейник, пострадавшую доставили в лазарет. Она пока не пришла в себя, но все показатели жизнедеятельности в норме, — доложил подошедший к ним агент СКП. — Медуза, директор хочет тебя видеть.

— Этого и следовало ожидать, — со вздохом произнесла Верити.

— Я поговорю с тобой либо после встречи с ней, либо в воскресенье вечером, Медуза, — раздался за спиной Верити голос Оружейника, пока она шла к лифту. — И, пожалуйста, постарайся за это время больше не влипать в истории.

— Я очень постараюсь, сэр, — искренне ответила Верити.

Через несколько минут Верити уже вошла в кабинет директора Пиггот. — Мисс Мендакс, присаживайтесь, пожалуйста, — произнесла тучная женщина, указывая на кресло, в котором та могла бы уместиться со своим хвостом.

— Слушаюсь, мэм, — ответила Верити и уселась, на мгновение испытав детский восторг от того, что снова сидит на стуле, но нахлынувшие мысли о серьезности положения тут же вернули ее к реальности.

— А теперь, пожалуйста, объясните мне, что за инцидент произошел в Старшей школе «Уинслоу» и почему из-за ваших, судя по всему, действий у ученицы случился триггер? — Спросила она. — Надеюсь, у вас найдется веская причина, потому что пиар-катастрофа – это последнее, что мне нужно сразу после сеанса диализа.

— Хорошо. Если начинать с самого начала: я пришла туда как неравнодушная гражданка, когда моя новая соседка, девочка-подросток, прибежала ко мне около половины первого, вся облитая соком и в слезах, — начала Верити, на этот раз рассказывая чуть подробнее. — …И когда я пришла поговорить с мисс Барнс, то нечаянно задела болезненную тему прошлой травмы, о которой ничего не знала, и у нее случился триггер. Сразу оговорюсь: я и близко не предполагала, что такое произойдет, но полностью признаю свою вину.

— Хм, ну, вы хотя бы выказываете больше ответственности, чем девяносто процентов плащей. Впрочем, это еще не полная катастрофа. Будем надеяться, нам удастся отговорить родителей от судебного иска и замять большую часть дела, — констатировала Пиггот.

— Если это возможно, я бы хотела поговорить с ними и хотя бы извиниться. Но если они откажутся встречаться со мной, я отнесусь к этому с полным пониманием, — сказала Верити.

— Вам так или иначе придется это сделать – вы поговорите с ними сразу же, как только они приедут и им объяснят всю ситуацию, — ответила Пиггот.

— Понятно, — сказала Верити. — А что будет с Софией, если можно спросить?

— На два месяца ее переведут исключительно на дежурство на Консоли, урежут на этот же срок выплаты вдвое и запретят любую внеклассную активность, не связанную со Стражами, — ответила Пиггот.

Верити мысленно сопоставила это с перспективой колонии. — Это выглядит… разумным. Они творили по-настоящему жуткие вещи.

— Да, и будь София менее эффективным Стражем, я бы лично упекла ее в колонию. Но тот факт, что она останется в строю, скорее всего, поможет убедить Эмму Барнс тоже стать одной из нас, — добавила она.

Верити мысленно поморщилась, осознав, что ее плану со временем завербовать Тейлор в Стражи пришел конец. — Понятно, — произнесла она, сохраняя бесстрастное выражение лица.

— Рада, что вы понимаете, — ответила Пиггот. После этого в кабинете на десять минут воцарилось молчание, пока телефон Пиггот не пискнул, оповещая, что чета Барнс уже поднимается.

Спустя три минуты в кабинет вошли двое рыжеволосых. Миссис Барнс выглядела как взрослая копия Эммы, а мистер Барнс напоминал… ну, Рона Уизли лет под пятьдесят.

— Мистер и миссис Барнс, я директор Пиггот, а это Верити Мендакс, также известная как Медуза. Рада, что вы смогли приехать так быстро, — сказала Пиггот.

— Что случилось с нашей дочерью? С ней всё в порядке? Где Эмма? — Встревоженно спросил отец.

— В данный момент она без сознания в нашем лазарете. Что касается случившегося: менее часа назад у вашей дочери произошел триггер, и она стала парачеловеком, — объяснила она, заставив родителей буквально окаменеть.

— Как такое вообще? — спросила мать, выглядевшая не менее встревоженной, чем ее муж.

— Как раз это вам и объяснит мисс Медуза – она присутствовала при инциденте в Старшей школе «Уинслоу», — сказала Пиггот, уступая слово Верити.

— Позвольте мне начать с извинений, — сказала Верити.

— За что? — Спросила миссис Барнс.

— Я пришла туда как неравнодушная гражданка, поскольку ваша дочь травила другую ученицу…

— Кто наплел вам этой чуши? Моя дочь никогда бы никого не стала травить, — возразил мистер Барнс.

— Мистер Барнс, Эмма и ее подруги уже сами во всем признались. Они издевались над Тейлор Эберт в таких масштабах, что этого с лихвой хватило бы как минимум для грандиозного гражданского иска, — спокойно произнесла Верити с искренним сочувствием к людям, которые только что узнали, какую мерзость совершил их близкий человек.

— Тейлор? — В крайнем изумлении спросила миссис Барнс. — Но зачем ей это? Они ведь лучшие подруги.

— Да, это бред какой-то, с чего бы Тейлор лгать… — мистера Барнса прервал звонкий шлепок – жена влепила ему пощечину. — Зои?

— Алан, никогда, слышишь, никогда не называй дочь Аннетт лгуньей! Очевидно, раз они все признались, значит, так оно и есть, — отрезала миссис Барнс.

— Судя по тому, что я успела понять, травля началась вскоре после того кошмарного случая, через который прошли вы с дочерью. После него у нее сформировалось очень нездоровое представление о хищниках и жертвах, и в итоге она решила превратить жизнь Тейлор в сущий ад, — сказала Верити. — Мне кажется, ей очень сильно нужна помощь психиатра.

— Постой. Алан, я думала, ты водил ее к врачу? — Спросила Зои у мужа.

— Водил, и он сказал, что с ней всё в порядке, — ответил он слегка дрогнувшим голосом.

— Ваша дочь просто мастерски заговаривает зубы, — вздохнула Верити. — Скорее всего, рано или поздно это всё равно бы случилось, но я беру на себя полную ответственность за то, что это произошло прямо сейчас. Я просто… пыталась показать ей несостоятельность этой философии, и… мне очень жаль.

— Так это вы всему виной? — Спросил Алан. — Вы сделали мою дочь парачеловеком, я затаскаю вас по су… — начал Алан, но жена снова его оборвала.

— Нет, Алан, не затаскаешь, — твердо сказала Зои.

— Но почему? Она же…

— Это был несчастный случай, она сделала это не нарочно. И вообще, это просто карма настигла Эмму. Если мы подадим на нее в суд, очень велик шанс, что Дэнни в ответ вчинит нам иск за весь тот вред, который наша дочь причинила девочке, которой я лично пеленки меняла, — отрезала Зои, окончательно закрывая тему.

— Я понял, дорогая, — произнес Алан, а затем поднял на Верити суровый взгляд. — Но предупреждаю: если вы еще хоть раз пальцем тронете мою дочь…

— Я вас поняла, сэр, — покорно отозвалась Верити. — Спасибо вам обоим, что решили обойтись без судебных тяжб.

— Ну, вы не виноваты, что всё так обернулось, когда вы пытались поступить как ответственный взрослый. Но если будете снова общаться с Тейлор, пожалуйста, передайте ей, чтобы она зашла к нам. Я хочу перед ней извиниться, — попросила Зои.

— Без проблем, мэм, я ведь ее соседка, — ответила Верити.

— Теперь понятно, как вы вызвались ей помочь, — кивнула Зои. — Но скажите, директор, что теперь будет с нашей дочерью?

— Как раз об этом я и хотела с вами поговорить. Так что, мисс Мендакс, вы свободны и можете возвращаться домой, — сказала Пиггот.

— Слушаюсь, мэм, — кивнула Верити и покинула кабинет.

Как только Верити оказалась дома, она спокойно прошла в спальню, взяла подушку и принялась орать в нее без умолку минут пятнадцать, пока у нее наконец не иссяк запас воздуха (к слову, на удивление вместительный). Верити тяжело дышала, лихорадочно думая о том, как катастрофически она облажалась в деле, которое должно было пройти проще простого.

Она ведь даже близко не продумала всё так глубоко, как следовало бы. Оглядываясь назад, вместо того чтобы давить на Эмму, нужно было зайти с того же козыря про «школьного стрелка», но Верити так опешила от ее диких рассуждений, что взяла и загнала бедную девчонку в такой стресс, что у той суперсилы прорезались.

— А-а-ах, черт, черт, черт, черт, черт! Самый первый человек, которому я попыталась помочь, самый первый – и я всё запорола! Ну конечно же, боже, какая же я дура! — бушевала Верити в одиночестве. — Почему так происходит каждый раз? Мне что, просто по жизни запрещено людям помогать?!

— С-с-с-с.

— А ты вообще заткнись, гаденыш мелкий, — яростно прошипела Верити своей волосяной змее. — Я более чем уверена, что она так перепугалась именно из-за того, что вы, придурки, постоянно дергались!

— С-с-с-с…

— И не надо притворяться, будто… просто заткнись! За-ткнись! — Потребовала Верити, собираясь отпихнуть змею от лица, но тут заметила, что подушка у нее в руках разорвана в клочья. — …Ух. Черт, а ведь она была такой удобной. — Она вздохнула, убрала за собой весь этот хаос и выкинула остатки подушки.

Закончив уборку, она уставилась на свои ладони. Она больше не могла… чувствовать вещи так, как раньше, и это, скорее всего, было главной причиной, почему она постоянно всё ломала. Осязание словно… онемело.

Разглядывая свои руки, она невольно посмотрела на кончики пальцев. Это ведь были не совсем руки, верно? Это были когти. И они не предназначались для деликатных или нежных прикосновений. Нет, они были созданы для убийства. Для того, чтобы резать, рвать, кромсать и лишать жизни.

Собственно, всё ее тело было таким. Оружие, живое оружие… нет, то, что она сказала ранее, было правдой.

Это тело принадлежало хищнику.

Но личность внутри него…

— …Дерьмо. Почему я вообще такая?

Рано утром в субботу Верити сидела за столом, освещаемая лучами утреннего солнца, пробивавшимися сквозь окно, и завтракала, держа в руках усиленный телефон. Ее пальцы скользили по экрану, пока она просматривала новостные статьи, подробно расписывавшие, в каком глубоком дерьме находится эта вселенная – привычка, которую она выработала с момента своего появления здесь, чтобы оставаться в курсе событий.

И ее душевному состоянию это сейчас ни капли не помогало.

Однако из уныния ее вывел звонок в дверь.

— Минутку! — Крикнула она, отложив телефон, и направилась к двери, открыв ее без лишних колебаний. — Привет, чем могу… о, привет! — Поздоровалась она с Наручником. — Какими судьбами?

— Был на патрулировании, решил заглянуть проверить, как ты там после вчерашнего, — с беспокойством сказал Наручник.

— Ой, за меня не переживай, я в порядке, — соврала Верити. — Беспокоиться надо о детях… — добавила она, стараясь не называть имен на всякий случай. — Я как раз завтракала, не хочешь за… а, стой, ты же сказал, что патрулируешь. Да, извини.

— Ага, мне надо двигаться дальше. И, Верити, не нужно так из-за этого себя изводить. Это был несчастный случай – дерьмовый, конечно, но ты же ничего не знала об этой девчонке, — подбодрил ее Наручник.

— Знаю, — ответила Верити, умолчав о том, что ей всё равно паршиво. — Удачи на патрулировании. Надеюсь, обойдется без происшествий.

— Да уж, будем надеяться, день выдастся спокойным. Что ж, увидимся завтра на Вышке, — ответил Наручник, возвращаясь к своему мотоциклу, припаркованному у обочины.

— Увидимся! — Крикнула в ответ Верити. Наручник уехал, а она продолжала улыбаться, оглядываясь по сторонам на случай, если кто-то за ней наблюдает, как вдруг – о, надо же, Тейлор. — Привет! — Крикнула она и помахала рукой.

— Привет, — ответила та, продолжая подходить ближе, с сумкой через плечо.

— О, ладно, ты идешь сюда, ух, — пробормотала Верити скорее себе под нос. — …Я тут как раз завтракала. Ты уже поела?

— Да, — ответила она. — Я пришла поговорить насчет сама знаешь чего.

— Так и думала. Заходи, я научу тебя своему рецепту печенья, как и обещала, — сказала Верити, уводя Тейлор в дом.

Как только дверь закрылась, девочка-подросток вопросительно вскинула бровь.

— Я правда научу тебя рецепту печенья, если хочешь, — сказала Верити. — Но и о такте забывать не стоит. Он у меня есть, вопреки любым доказательствам обратного.

— Что ж, это сюрприз, — ответила Тейлор, подступая к столу. Она села на стул и положила на стол свою сумку.

— Да, знаю, просто шок, — сухо отозвалась Верити, «усаживаясь» сама. — Ну что… значит, паралюди?

— Ага, — кивнула Тейлор. — И теперь я ума не приложу, что делать. Я хотела действовать сама по себе, но ты обо всем узнала. Так что я понятия не имею, что теперь будет.

— Ну, для начала, я, кажется, по закону обязана отговаривать тебя от виджилантизма, — сказала Верити. — Ты могла бы вступить в Стражи, если захочешь, или просто остаться обычной девчонкой, ну или еще что-нибудь в этом роде.

— Я думала о вступлении, но мне просто не хотелось больше связываться с этой подростковой херней, — ответила Тейлор. — Но я всегда хотела быть героем, так что решила, что побуду пока независимым героем, а когда мне исполнится восемнадцать, вступлю в Протекторат.

— Угу, — промычала Верити. — Я могу это понять, но нынешний активный состав Стражей в целом обходится без всяких драм. У них там атмосфера скорее как в спортивном клубе.

— Серьезно? — Спросила Тейлор.

— Ага, — подтвердила Верити. — Они практически поголовно – идеальный материал для героев. — Она сделала паузу. — По крайней мере, те, кто активен сейчас.

— Хм, — отозвалась Тейлор.

— Ну так что ты всё-таки умеешь? — Спросила Верити. — Очаровывать людей харизмой?

Тейлор слегка улыбнулась. — У меня довольно слабая сила, я просто управляю насекомыми.

От этих слов всё тело Верити передернуло.

— Да уж, я была бы просто жуткой девчонкой с жуками, над которой все бы только издевались, — потупив взор, сказала Тейлор.

— Так, ну-ка не надо себя хоронить, — сказала Верити. — Это я лично насекомых терпеть не могу, а вообще такая сила – это просто жуть. В смысле, жутко полезная штука! — Быстро добавила она. — И насколько хорошо ты ими управляешь?

— Довольно точно, — ответила Тейлор, пока черная вдова выползала из ее волос и спускалась по руке.

Верити пришлось приложить невероятные усилия, чтобы тут же не закричать. — О, ладно, это довольно круто! — пискнула она невероятно тонким голосом. — Толькопожалуйстаникакихнасекомыхрядомсмоейедойспасибо!

— Извини, — покаялась Тейлор, когда паук уполз обратно в ее волосы.

— Спасибо, — выдохнула Верити, прижав руку к груди и пытаясь унять бешено колотящееся сердце. — Но вообще это очень крутая способность! Просто она пугает меня до чертиков. А ты получаешь от них какую-то… ну, отдачу или что-то в этом роде?

— Да, хотя их органы чувств я воспринимаю довольно смутно, — ответила Тейлор.

— …Ты шпионила за моими разговорами? — Прищурив глаза, спросила Верити.

— Нет, — честно ответила Тейлор. — Для этого требуется очень много насекомых, да и слышу и вижу я урывками. Всё зависит от того, каких именно жуков я использую.

— Ладно, верю, — сказала Верити. — Если набрать достаточно правильных тварей, это может быть очень круто. Те же многоножки, например, ядовитые.

— Я знаю, но они довольно медлительные, летающих контролировать куда проще, — ответила Тейлор. — Они и реагируют быстрее, и двигаются шустрее.

— А, ну да, конечно, поступай как тебе удобнее, сила-то твоя, я просто хотела помочь, — сказала Верити. — Я так понимаю, в сумке твой костюм? — Она осеклась. — Если там внутри еще какие-то насекомые, пожалуйста, не открывай ее за столом. Пожалуйста, никаких букашек рядом с едой.

— Там никого нет, только костюм, — успокоила ее Тейлор, расстегивая сумку и доставая свое творение. Это было облегающее трико грязно-желтого цвета со щитками брони, защищавшими уязвимые места. Маска, выполненная из того же материала, напоминала жвала насекомого, а линзы в ней были с желтоватым отливом. — Ну, как тебе? Правда, покрасить я его еще не успела.

— Хм… А в какой цвет ты планировала его покрасить? — Спросила Верити, оценивающе разглядывая костюм.

— В белый, но мне удалось достать только серый и черный, — ответила Тейлор.

— А почему именно белый? — Удивилась Верити. — Разве тебе не нужно что-то потемнее? Если только… о, может, ты и сама наполовину жук?

— Нет, просто хотелось, чтобы он выглядел более по-геройски, — ответила Тейлор.

— А, ну это не проблема, ты в любом случае, скорее всего, будешь скрытным героем, — сказала Верити. — Вот, например, ты же видела мой костюм – весь такой яркий, разноцветный, неоновый, да?

— Ага, он довольно аляповатый, — ответила Тейлор.

— Вот спасибо, он и должен мозолить глаза, — ухмыльнулась Верити. — Можешь догадаться, почему я сама предпочитаю выглядеть ярко и пестро, а тебе советую обратное?

— …Э-э, хочешь, чтобы люди смотрели на тебя? — Неуверенно предположила Тейлор.

— На самом деле, довольно близко, — сказала Верити. — Конкретно я хочу, чтобы любой, у кого есть оружие или сила, целился в меня, а не в моих более уязвимых напарников, потому что я могу выдержать хоть выстрел из танка. К тому же это сразу заявляет о моем присутствии и успокаивает мирных жителей. Соответственно, если я, будучи неуязвимой к пулям, ношу яркий костюм, то тебе, у кого такой защиты нет…

— …лучше носить темные цвета, — закончила Тейлор.

— Именно, — с улыбкой подтвердила Верити. — Конечно, это не железное правило, но ориентир очень хороший. Из тебя бы вышел отличный Бэтмен в мире насекомых.

— А кто такой Бэтмен? — Спросила Тейлор.

— …Боже правый, молодежь уже не знает собственных истоков! — Картинно запричитала Верити. — Неужели классика умерла? Неужто вы не знаете аргонавтов? Неужели и правлению Шекспира в школьной программе пришел конец?

— Ну нет, это как раз процветает. Хотя скорее процветают «Ромео и Джульетта», а о гораздо более стоящих пьесах никто и не заикается – переоцененный мусор, — с улыбкой ответила Тейлор.

— Ангелы точно существуют, раз передо мной сидит сама надежда! — Продолжала пафосно вещать Верити. — Но вернемся к скрытности. Если у тебя нет никакой защиты, тебе явно не стоит лезть под прямой огонь плохих парней. Лучше снимать их со стороны или просто закидывать зерг-рашем из жуков, пока они не сдох… не потеряют сознание, — Верити вовремя поправилась, едва не ляпнув лишнего, вовремя вспомнив, что разговаривает с впечатлительным подростком о реальных людях. — Ну, или пока они сами не сдадутся. Хорошие ребята не убивают злодеев, если только на тех нет Санкции на уничтожение. А если встретишь кого-то с Санкцией – сразу зови меня или ищи любую другую помощь.

— Я не глупая, Верити, — по-подростковому насупилась Тейлор. — Но да, я понимаю твою мысль. Как вернусь домой, покрашу его в черный и серый.

— Так будет лучше всего, — согласилась Верити. — Другие цвета, кстати, тоже подойдут, главное, чтобы не яркие… К тому же ты учишься, так что геройствовать будешь в основном по ночам, так что темные тона – идеальный выбор. — Она на секунду замолчала. — Если, конечно, ты не решишь вступить в Стражи, где ко всему прочему прилагается полный соцпакет, включая зарплату.

— …Звучит неплохо, — признала Тейлор. — Можно я подумаю?

— Само собой! — Кивнула Верити. — Я не собираюсь давить на тебя и склонять к какому-то решению, просто хочу обрисовать варианты.

— Я понимаю… Слушай, а ты можешь рассказать, что случилось с Эммой? — Спросила Тейлор.

Верити шумно втянула воздух. — Юридически – нет, это подпадает под соглашение о неразглашении. Да и вообще, если честно, я сама ничего не знаю, кроме стандартных протоколов СКП. Но… — Верити задумалась на секунду. — О, точно! Я разговаривала с ее родителями, и миссис Барнс просила передать, чтобы ты как-нибудь зашла к ним поговорить. Они теперь знают, что вытворяла Эмма, и они… мягко говоря, потрясены.

— Наверное, стоит сходить… вместе с папой, когда он проснется, — пробормотала Тейлор, откидываясь на спинку стула.

— Вы уже поговорили? — Спросила Верити.

— Да, — ответила Тейлор. — Я думала, он снова расклеится, но вместо этого он выглядел так, словно готов прямо сейчас пойти и оторвать Эмме голову. Еле успокоила его… но приятно было видеть, что ему не всё равно.

— Ну, хоть это хорошо, — согласилась Верити. — Мне обязательно нужно с ним познакомиться. Уверена, у нас выйдет интересный разговор.

— Скорее всего, у тебя будет такая возможность уже сегодня вечером – он упоминал, что хочет пригласить тебя на ужин, — сказала Тейлор.

— О… Ого! — Воскликнула Верити, когда до нее дошел смысл слов. — Я с… с огромным удовольствием! Э-э, а у вас дома полы крепкие?

— Почему ты спрашиваешь? — Встревожилась Тейлор за прочность домашних перекрытий.

— Я, ну-у… — Верити отвела взгляд, красноречиво указав на свой хвост. — …немного тяжелее обычного человека.

— …Думаю, всё должно быть нормально. Ты же не весишь больше машины? А это вроде как максимум, что выдерживает пол.

— Разве? — С сомнением спросила Верити.

— Не знаю, мне кажется, я где-то об этом слышала, но теперь сама не уверена, — ответила Тейлор.

— Я просто… половицы подо мной скрипели еще до того, как мой вес приблизился к тремстам килограммам… — призналась Верити. — Я просто… не хочу ничего сломать.

— …Может, нам тогда лучше прийти к тебе со своей едой? Или я могу просто спросить у папы.

— Ох, извини, — смущенно застонала Верити. — Может, мне сбегать в магазин за каким-нибудь складным столом и устроить что-то вроде пикника? Прости.

— Да ну, сегодня же дождь будет. Так что лучше я просто спрошу у папы, — ответила Тейлор.

— Ладно, давай так, — согласилась Верити. — Извини.

— Да за что ты извиняешься? — Спросила Тейлор. — Ты же не специально хочешь провалиться сквозь пол прямо в подвал.

— Да уж, прости, я постоянно извиняюсь, — покаялась Верити. — Это уже привычка.

— Понимаю, — ответила Тейлор. — Ну что, надеюсь, увидимся за ужином?

— Очень надеюсь! — Ответила Верити. — Если только ты не хотела поговорить о чем-то еще?

— Да нет, пожалуй, всё, — ответила Тейлор.

— Ладно, тогда до встречи, Тейлоргатор.

— …Это ужасно, тебе должно быть стыдно, — отозвалась Тейлор, убирая костюм обратно в сумку.

— Но бьюсь об заклад, ты это уже слышала, верно? — Ухмыльнулась Верити.

— Потому что никто в здравом уме не стал бы так паршиво каламбурить, — парировала Тейлор, но Верити видела, что на юном лице девочки играет широкая улыбка.

— Ну, хорошо, что эта змея без царя в голове, так что мне такие шутки прощаются, — улыбнулась Верити уже искренне, радуясь, что ей удалось поднять Тейлор настроение. — И не моя вина, если они действуют тебе на нервы… как назойливые мухи.

— О боже, — простонала Тейлор и вышла на улицу. Дверь за ней закрылась.

— …Что ж, всё прошло лучше, чем я ожидала, — с улыбкой произнесла Верити, радуясь, что нашлось хотя бы одно дело, которое она пока не запорола. — Надо бы приготовить что-нибудь на вечер… печенье? М-м, нет… — задумалась она на мгновение. — Бабулин «крем-де-мет»…? Да, в самый раз. Пора приниматься за выпечку. — С этими словами она принялась за дело. Все ингредиенты для бабушкиного рецепта брауни входили в список «продуктов первой необходимости», которые она уже успела накупить.

Потому что это действительно было необходимостью.

Верити открыла дверь на звонок и увидела на пороге Тейлор с зонтом в руках. — Папа сказал, что полы выдержат, так что можешь приходить, если хочешь.

— О, отлично! Сейчас только по-быстрому захвачу брауни, — сказала Верити. Она вернулась на кухню и взяла жестяную коробку (мысленно похвалив себя за предусмотрительность – коробка была с крышкой), после чего поспешила назад. Тейлор, к счастью, всё еще ждала на пороге. — Спасибо, что подождала, — сказала Верити, выходя на улицу. Она заперла за собой дверь и аккуратно подобрала хвост, чтобы тот не волочился по мокрой траве.

Спустя полминуты они уже были в доме Эбертов. Ноздри Верити тут же наполнил аппетитный аромат лазаньи и чесночного хлеба.

— Пап, мы вернулись! — Крикнула Тейлор, снимая обувь.

— Мы? А, значит, она согласилась. Ну тогда заходите! — Отозвался мужской голос.

— Твой дом – тебе и вести, Тей, — тихонько произнесла Верити.

Тейлор кивнула, и они вышли из прихожей, миновали гостиную и направились в кухню. Там у раковины спиной к ним стоял мужчина; судя по стуку ножа, он резал овощи.

— Эм, здравствуйте. Я Верити, принесла брауни, — представилась гостья, приподнимая жестяную коробку. Из-за того, что она находилась внутри чужого дома, она волновалась сильнее, чем во время предыдущих знакомств.

— Брауни? Ой, да не стоило… оу? — Запнулся отец Тейлор, повернувшись к ней лицом и разглядев ее во весь рост. — …Что ж, в жизни вы гораздо крупнее, чем кажетесь по телевизору… В смысле, по интервью трудно было оценить весь масштаб вашей… Пожалуй, я просто помолчу.

— Хм-м, — Тейлор не выдержала и прыснула со смеху.

— Да я знаю, телевизор скрадывает рост, — добродушно отозвалась Верити. Хотя это была чистая правда: Оружейник служил единственным реальным мерилом, а он был коротышкой (по ее весьма искаженным меркам), хотя мистер Эберт был всего на голову ниже нее.

— Это уж точно. Пожалуйста, присаживайтесь, еда почти готова, — сказал папа Тейлор, указывая на накрытый на троих стол. Одно из мест занимал стул без спинки. — Пришлось немного повозиться, чтобы откопать у нас этот табурет.

— О… вам не стоило так утруждаться… Но всё равно спасибо, — сказала Верити, заставляя себя принять эту заботу. — Э-э, а куда пока положить брауни?

— Просто поставьте на журнальный столик в гостиной. И вам совсем не обязательно было что-то готовить, это ведь мы хотели отблагодарить вас за помощь Тейлор, — ответил темноволосый мужчина.

— Ну, я просто подумала, что принести десерт будет вежливо, — сказала Верити. — Да, кстати, у вас ведь ни у кого нет аллергии?

— Нет, — хором ответили отец с дочерью.

— Вот и отлично, — облегченно вздохнула Верити. Она повернулась, отнесла коробку на журнальный столик и уселась за обеденный стол. Она постаралась проигнорировать неудобство от сидения на предмете мебели, который на поверку оказался обычным барным стулом, и просто наслаждалась гостеприимством, пока в голове набатом крутилась одна и та же мысль: «Главное – ничего не сломать».

Тейлор быстро устроилась рядом, пока мистер Эберт расставлял на столе тарелки с овощами, а минутой позже водрузил в центр дымящуюся лазанью вместе с брусочками чесночного хлеба.

Верити с трудом подавила инстинктивное отвращение при виде кукурузы среди овощей. — Вау, выглядит потрясающе, — похвалила она, умолчав о том, насколько сильно ее обострившееся обоняние преувеличивало все запахи пищи – как приятные, так и не очень (кукуруза).

— Спасибо, надеюсь, на вкус она окажется не хуже, — улыбнулся мистер Эберт. — Совсем из головы вылетело: меня зовут Дэнни Эберт, но, пожалуйста, зовите меня просто Дэнни.

— Рада знакомству, Дэнни. Вы, наверное, уже знаете: я Верити Мендакс, можете звать меня просто Верити, — представилась она в ответ.

— Взаимно, Верити. И еще раз спасибо, что помогли моей дочери, пока я сам даже не замечал, что с ней происходит, — произнес Дэнни, и лицо его помрачнело.

— Пап, — слегка укоризненно позвала Тейлор.

— Ну что вы, я буквально всегда рада помочь, — ответила Верити. — Это касается вас обоих: если я не на дежурстве, просто стучитесь в дверь.

— Хех, маловероятно, что до этого дойдет, — отозвался Дэнни. — Мои проблемы – из тех, что не решить парой строгих слов, как стоило бы решить ту историю с издевательствами.

— Мне просто нравится быть хорошим соседом, и я искренне готова помочь со всем, чем смогу, — честно ответила Верити.

— Прекрасный настрой, Верити. А теперь давайте оставим серьезные разговоры и примемся за еду. Лазанья как раз должна была уже немного остыть, — предложил Дэнни.

— Отличная мысль.

И все трое дружно принялись за еду.

— Как вкусно! — Восхитилась Верити после первого же кусочка.

— Рецепт Аннетт покорил еще одно сердце, — с улыбкой констатировал Дэнни. Тейлор молча ела, едва заметно улыбаясь.

— Когда дойдет дело до десерта, я отвечу взаимностью и угощу вас брауни по рецепту моей бабушки, — пообещала Верити, тоже заулыбавшись.

— Что ж, буду ждать с нетерпением, да и Тейлор, думаю, тоже. Правда ведь, детка? — Спросил он.

— Да, пахли они потрясающе, — призналась та.

— Спорим, вы никогда раньше не пробовали мятные брауни? — Спросила Верити.

— Тут вы правы. Мы даже обычных домашних брауни никогда не ели – у нас в семье их никто не пек, покупали только в магазине, — сказал Дэнни, и Тейлор согласно кивнула.

— Поверьте мне на слово, они в тысячу раз лучше любых магазинных, — заверила Верити, пользуясь возможностью похвастаться семейным рецептом. — Но ладно, хватит обо мне, я скучная. Мне гораздо интереснее послушать про вас двоих.

Отец и дочь синхронно вскинули брови, словно безмолвно спрашивая: «Серьезно?»

— Ну да, серьезно, — защищаясь, ответила Верити. — У меня до того, как я стала героем, и прошлого-то толком не было, да я еще даже ни на одном патрулировании не побывала. Так что вы мне гораздо интереснее.

— Мы самые обычные люди, рассказывать о нас особо нечего, — ответил Дэнни.

— Ну… а кем вы работаете, Дэнни? — Не сдавалась Верити.

— Ну, раз уж вам интересно, я возглавляю отдел кадров в Ассоциации портовых рабочих, — ответил Дэнни.

— И еще кучу всего, что вечно на тебя сваливают, пап, — добавила Тейлор.

— Да, только потому, что остальные административные должности пустуют, и никто их не заполняет, — сказал Дэнни.

— На самом деле он говорит, что он тут главный, просто без должности начальника, — пояснила Тейлор.

— А, ну да, поняла, — с кивком отозвалась Верити. — Моя мама была в похожем положении какое-то время, но потом она и впрямь получила должность начальницы, так что платить стали соответственно стрессу. Платят там, наверное, тоже неплохо?

— Нет, но нам хватает, чтобы сводить концы с концами, — ответил Дэнни.

— Пока что, во всяком случае, — вставила Тейлор.

— Не надо так, Тейлор, всё наладится, — ответил он.

— Знаешь, Тейлор, ты могла бы найти подработку, — сказала Верити. — Ну, если тебя это так сильно жучит.

— А это неплохая мысль, — подхватил Дэнни. — Может, Верити пристроит тебя разносить кофе в СКП, — пошутил он.

Тейлор при этом лишь густо покраснела.

— Знаешь, я, наверное, и правда могла бы, — сказала Верити, бросив на Тейлор многозначительный взгляд. — Опять же, не хочу давить, и, разумеется, поскольку она несовершеннолетняя, потребуется твое одобрение, Дэнни.

— Я могу дать его, если она захочет, — ответил он.

— Я подумаю об этом, может, мы просто поедим? — Спросила Тейлор, вонзая вилку в лазанью.

— Раз уж речь зашла о еде, не согласитесь ли вы двое прийти на ужин ко мне в ответ? Скажем, на следующей неделе, — предложила Верити.

— Мы бы не отказались, правда, Тейлор? — Спросил Дэнни.

— Нет, не отказались бы, — согласилась Тейлор.

— Чудесно, — с улыбкой произнесла Верити, прежде чем сосредоточиться на том, чтобы смаковать поистине великолепную лазанью.

Вечер продолжился легкой беседой о том, как Верити пока что находит Броктон-Бей и о прочих подобных мелочах, а завершился ужин брауни, которые дуэт отца и дочери нашел восхитительными на вкус; Верити оставила всё еще наполовину полную коробку им на «растерзание».

— Было приятно принимать тебя у нас, Верити, — сказал Дэнни, стоя в дверях, пока Верити стояла на крыльце.

— Мне было приятно у вас быть, Дэнни, — с улыбкой ответила Верити. — Это было правда здорово, у меня такого не было с тех пор, как я сюда попала.

— Я рад, что смог подарить тебе этот опыт, — ответил Дэнни. — И еще раз спасибо за помощь Тейлор. Мне до сих пор не верится, что Эмма вытворяла всё это.

— Да что вы, какие мелочи, как я и сказала, я всегда готова помочь с любой проблемой, большой или маленькой, — сказала Верити. — Особенно с такими большими, как эта.

— Ты помогла больше, чем я когда-либо смог бы, — произнес он. — Так что еще раз спасибо.

— Правда, никаких проблем. Я всегда рада помочь, — сказала Верити.

— Тогда не буду тебя задерживать, — сказал Дэнни.

— Хорошо, тогда доброй ночи, — сказала Верити. — И помните: если вам что-то понадобится, и я не на дежурстве – просто стучите, — произнесла она, спускаясь на этот раз с крыльца как нормальный человек, но когда ее нога коснулась нижней деревянной ступеньки, та тут же проломилась, отчего Верити потеряла равновесие и кувыркнулась вперед с криком:

— Огожты – … — Прежде чем впечататься в твердую землю. — Ай-й…

— …Я забыл упомянуть, что нижняя ступенька прогнила, — донесся из двери позади голос Дэнни, звуча чуточку пристыженно.

— Ничего страшного, — сказала Верити, поднимаясь на ноги и глядя на дорожку, которая теперь была слегка треснувшей. — Мне кажется, я нанесла земле больше урона, чем она мне.

Ответа от Дэнни не последовало, но она услышала, как Тейлор начала хохотать во всё горло, и секунду спустя к ней присоединился ее отец.

— Ладно, счастливо, только не забудьте вернуть коробку, когда прикончите брауни, пока-а-а, — сказала Верити, прежде чем очень быстро направиться обратно к своему дому, и тут же застонать в отчаянии:

— Ну почему я вечно всё лома-а-а-а-ю?

К счастью, было солнечно, когда Верити прогуливалась по Броктон-бейской Набережной, которая была точь-в-точь как все прочие, на которых она бывала, разве что в некоторых магазинах продавался мерч местных героев, а также более популярных общенациональных – по высоким ценам, что было естественно.

И, разумеется, как уже стало привычным, люди останавливались, чтобы поглазеть на Верити, пока она проходила мимо в поисках бродяги, известной как Кукла, потому что именно она делала одежду и принимала заказы на костюмы в своем ларьке, который располагался здесь.

По крайней мере, так говорилось в интернете, а уж интернету можно было верить во всём.

Занимаясь поисками, она отметила, что, как и ожидалось, всё здесь было завышено в цене из-за того, что это туристическое место, и она очень надеялась, что у Куклы ситуация иная, потому что ей очень хотелось хорошей одежды. А еще плюшевого жука для Тейлор. И, может быть, гигантского плюшевого медведя для ее дома – она была просто жадиной в этом смысле.

Она также заметила, что здесь на удивление много охранников… ну, то есть, это было удивительно по ее старым меркам, и ей действительно стоило обновить их, чтобы они соответствовали миру, в котором она теперь жила.

А она всё еще не могла найти эту Куклу.

— Ах, простите? — Обратилась Верити к одному из ближайших охранников. — Мне кажется, я немного заблудилась, где тут место Куклы? Ну, я ведь на правильной набережной, да?

Охранник лишь недоверчиво вскинул бровь и просто указал пальцем в том направлении, куда она и так шла.

— А, ну ладно, спасибо! Хорошего дня, — с улыбкой сказала Верити, продолжив путь и теперь уверенная, что она просто начала не с того конца.

И несколько мгновений спустя Верити нашла магазинчик Куклы, который представлял собой простой ларек с развешанной вокруг одеждой и несколькими мягкими игрушками.

И среди всего этого восседала Кукла, чей костюм делал ее похожей на ожившую викторианскую фарфоровую куклу.

— Здравствуйте! — Поприветствовала ее Верити, подходя к ларьку (у нее был только ларек? Серьезно?).

— З-здравствуйте, — ответила она. — Чем я могу помочь Протекторату? — Спросила она.

— О, нет-нет-нет, я пришла за покупками! — Сказала Верити с улыбкой. — Я слышала, вы делаете очень хорошую одежду и всё такое, а найти что-то хорошее на мой размер очень трудно.

— О-о, — отозвалась Кукла. — Ну, если так, я буду рада помочь вам с этим.

— Замечательно! — Сказала Верити с улыбкой. — Итак, прежде чем мы приступим, сколько вы обычно берете за вещи на заказ? Я просто хочу прикинуть ценовой диапазон на сегодня.

— Ну, это зависит от размера, сложности дизайна и вида одежды, я беру от 30 до 100 долларов, — ответила Кукла.

— Отлично! — Сказала Верити, очень благодарная за (на удивление доступные, учитывая всё) цены. — Так вы можете сделать что-то из этого прямо здесь, или?

— Я делаю это в своей мастерской, а здесь продаю только не заказные вещи для туристов, — ответила она. — Я могу свернуться пораньше, если вам нужно сейчас… что, скорее всего, так и есть.

— Да… — смущенно протянула Верити. — Но, послушайте, готова поспорить, обычно вы не делаете 3000 долларов с продаж на набережной, верно?

— …Нет, не делаю, — ответила Кукла.

— Вот и отлично, тогда да, я не против, вам нужна помощь? — Спросила Верити, горя желанием стать модной.

— Если вы сможете погрузить вещи в мой фургон, я была бы благодарна, — ответила Кукла.

— Хорошо! Просто скажите мне, что и куда.

— Так какая именно одежда вам нужна? — Спросила Кукла, когда они вошли в ее мастерскую, расположенную в Южном Даунтауне, хотя голос ее звучал немного выше обычного после того, как она увидела, что Верити не отставала от ее машины, пока они ехали через город. Или, по крайней мере, она предположила, что причина была в этом, – хотелось надеяться, что Кукла всё еще не была ею запугана.

— В общем-то? Всё, — призналась Верити. — Эти 3000 долларов – лишь примерная оценка на сегодня, я очень люблю, когда удобно и мило, и я еще не получила свою первую зарплату, но, скорее всего, вернусь за новыми вещами позже.

— Что ж, это объяснимо, с вашим телом трудно подобрать подходящую одежду, — констатировала Кукла. — И под «всем» вы подразумеваете именно всё? Футболки, куртки, брюки, шорты, юбки, бюстгальтеры, трусы… Носков, я полагаю, не нужно? — Спросила она, глядя вниз на сандалии Верити, в которых виднелись ее когтистые ступни.

— Нет, вообще-то я очень хочу носки, — сказала Верити. — Мне не нравится всё время смотреть на чешую… также из остальных вещей – я не права только насчет брюк. Я отказываюсь носить брюки без крайней необходимости.

— Что ж, у каждого свои вкусы, хотя для носков мне придется сделать их из специального материала, чтобы они не порвались, — заметила Кукла. — Не хочется, чтобы они испортились сразу после первого надевания.

— О, это было бы очень кстати для некоторых, я, честно говоря, думала о чем-то вроде спортивных носков, но это действительно круто, что у вас есть такие материалы, — возбужденно сказала Верити.

— Я иногда делаю костюмы для независимых героев, не то чтобы они долго живут, — сказала Кукла с грустью в голосе. — В любом случае, давайте приступим к снятию мерок для правильной посадки.

— Конечно! Я могу заодно рассказать вам, что у меня на уме, — с готовностью отозвалась Верити.

— Да, это было бы здорово, в конце концов, вы клиент, — сказала Кукла, доставая различные измерительные ленты.

— О, я еще хотела спросить, вы делаете мягкие игрушки? — Спросила Верити.

— Да, делаю, — ответила Кукла.

— Большие мягкие игрушки?

— Это мой конек, — гордо ответила она.

— Превосходно.

— А теперь не могли бы вы р-раздеться? — Спросила Кукла.

— …

— …

— …Стоп, что?

Много часов спустя у Верити было гораздо больше одежды, чем прежде, так как Кукла с помощью своей силы могла ткать одежду по размеру прямо на месте. Верити была загипнотизирована тем, как нити и полотна ткани сплетались воедино, создавая самую удобную и хорошо сидящую одежду, которую она когда-либо носила в своей жизни.

Определенно стоило тех денег, что она на это потратила.

А именно – всех остальных.

Но, о, оно того стоило.

По многим причинам, главной из которых была единственная готовая плюшевая игрушка, которую она заказала. Сложив большую часть своей новой одежды в своем доме, она немедленно направилась к дому Эбертов, чтобы доставить ее, злобно зыркнув по пути на теперь уже отсутствующую первую ступеньку, прежде чем позвонить в звонок.

И две минуты спустя Тейлор открыла дверь.

— Верити? Что ты здесь делаешь так скоро?

— Ну-у-у, — протянула Верити, переложив подарочный пакет, который она держала за спиной, и поставив его перед глазами Тейлор, чьи глаза расширились. — Без какой-либо иной причины, кроме как потому, что я могу, – держи, — сказала она, протягивая пакет.

— Э-э-э… Спасибо? — Растерянно произнесла Тейлор, беря пакет и открывая его. Ее глаза тут же засияли от восторга. — Это правда он? — Спросила она.

— Ага, — сказала Верити, ликуя от возбуждения самой Тейлор. — И он полностью твой.

— Ты не обязана была, — сказала Тейлор, мысленно, по-видимому, решая, отдавать ли его обратно или нет.

— Верно, я не была обязана, — сказала Верити с усмешкой. — Однако я и так уже тратила буквально все свои деньги и подумала – почему бы и нет? К тому же, видеть людей счастливыми делает счастливой и меня.

— …Спасибо, — сказала Тейлор, прижимая пакет к груди.

— Без проблем, — сказала Верити. — Слушай, я бы с удовольствием осталась поболтать ненадолго, но мне нужно готовиться к своему первому патрулированию. Увидимся позже, Тейлоргатор!

Что вызвало стон у девочки-подростка, когда она покидала крыльцо.

— Добрый день, Верити, — поприветствовала Верити Ханна, когда та вошла в конференц-зал, где ей должны были выдать маршрут патрулирования.

— Добрый день и вам, — с улыбкой ответила Верити, всё еще пребывая в хорошем настроении от событий этого дня.

— Рад, что вы пунктуальны, мисс Мендакс, — сказал Колин, мужчина в доспехах, сидевший по другую сторону стола рядом с Робином, единственным другим парачеловеком, который сейчас был за столом.

— Да, извините, я бы пришла раньше, но неправильно оценила свою скорость, — сказала Верити, особо не упоминая, что на самом деле она отвлеклась на охренительно крутой твердосветовой мост, по которому она прошла, чтобы попасть сюда. — Итак, как всё это работает?

— Мы раздадим маршруты патрулирования тем, кто сегодня на дежурстве, а именно вам, мне, Ханне и Робину. Ваш маршрут охватывает конкретный район Броктон-Бей, — произнес Оружейник, когда на столе появилась голограмма города с обозначениями районов.

— А, понятно, — кивнула Верити.

— Стражи, которые сейчас на дежурстве, получают Даунтаун, так как это самый безопасный район в вечернее время, хотя после полудня им разрешено ходить в Торговый район и на Побережье Даунтауна. Вы, Верити, будете патрулировать Доки до ночи, — заявил Колин, и на карте появился маршрут через этот район. — Это место, где в основном действует АПП.

— Ого, это будет… — Верити запнулась. — Это подойдет, но, эм-м, я очень плоха в географии, мне дадут какую-нибудь карту или что-то вроде, или?

— Дракон изготовила для вас кое-что, чтобы помочь ориентироваться в городе, так как вы упомянули, что у вас ужасное чувство направления, — бесстрастно заявил Колин, доставая браслет-коммуникатор и кладя его на стол. — Этот браслет позволит любому из нас и Консоли связаться с вами в случае чрезвычайных ситуаций или если вам нужно будет сообщить о чем-то, например, об аресте. Он также работает как GPS-навигатор с голосовой активацией, так что просто произносите в него команды.

— Спасибо, — сказала Верити, слегка смущенная, но всё же приняла его. — И передайте Дракон, что я сказала «спасибо».

— И я принимаю эту благодарность, — раздался ее голос из браслета-коммуникатора. — Браслет связи теперь настроен на ваш голос, так что только вы можете его использовать.

— О, а, ладно, привет, — удивленно произнесла Верити. — Вы… ждали этого, или?

— Девушке позволено веселиться, когда она не может покидать свой дом. А теперь не беспокойтесь о том, что я слушаю: чтобы продолжить, потребуется ваше разрешение, так как теперь браслет ваш, — ответила Дракон.

— Хорошо, — сказала Верити, решив больше не углубляться в расспросы и сосредоточиться на комнате и предстоящем совещании по стратегии.

Час спустя Верити была на улице, готовая начать свою карьеру профессионального героя.

Она была… честно говоря, немного нервничала.

Верити еще не делала ничего по-настоящему героического, и даже это патрулирование было, по идее, просто ходьбой и высматриванием… ну, всякого. Преступлений, точнее, но даже сейчас она не была до конца уверена, что вообще сможет заметить, а что нет. Ее чувства были обострены, конечно, но она не была Суперменом. Она едва ли была Суперзмеей.

Черт, в последний раз, когда она ввязывалась в настоящую драку, она всё еще была человеком, и дралась она против другого человека. Сейчас она не имела ни малейшего понятия, чего ожидать… это была ложь, она прекрасно знала, чего ожидать от местных больших шишек, но суть в том, что это была супергеройская вселенная, так или иначе, и случайная хрень происходила постоянно.

Насколько она знала, Губитель мог свалиться с неба в любой буквально момент.

Верити украдкой проверила линию горизонта после этой мысли, и, к счастью, там было просто облачное вечернее небо, а затем она вернулась к осмотру улиц в поисках чего-либо подозрительного, при этом змеи «смотрели» в ее слепые зоны (она не была уверена, могли ли они вообще видеть, ведь она не могла видеть сквозь них, но на всякий случай делала это), и, к счастью, всё еще ничего не было.

Продолжая патрулирование, она продолжала высматривать хоть что-то, что потенциально шло не так, ожидая всяких стандартных супергеройских происшествий, вроде кошек на деревьях, неуправляемых детских колясок… или автомобильных аварий, но, к счастью, ничего не происходило, по крайней мере, до 9 вечера, когда она разобралась с пьяным водителем, помогла ему убраться с дороги и вызвала такси, прежде чем продолжить путь.

Только минут через 10 после этого она вспомнила, что вождение в нетрезвом виде – это незаконно, и, вероятно, ей следовало задержать того парня или что-то в этом роде, но она решила просто… надеяться, что это не повторится; к тому же, он, кажется, изрядно протрезвел, увидев ее.

Так Верити и продолжила патрулирование, и в следующие два часа ничего особенного не происходило.

Но в 23:15 Верити отреагировала на свой первый инцидент с участием парачеловека.

В 23:10 с ней связался сотрудник Консоли, которую теперь возглавлял агент СКП, так как Стражей отправили по домам в половине десятого.

В полученном ей сообщении говорилось об обнаружении Лунга в западной части Доков, что было противоположно ее текущему местоположению.

Именно поэтому сейчас Верити бежала на полной скорости к месту назначения, ведомая GPS.

Но когда она прибыла, картина, которую она увидела, была той, которую Верити никак не ожидала увидеть.

Она ожидала увидеть огонь, разрушения и человека-дракона посреди этого.

Вместо же этого она видела высокую девушку с русыми волосами, одетую в очень знакомый костюм, стоящую рядом с поверженным мужчиной, покрытым татуировками, в маске дракона. Его тело, по-видимому, было истерзано крупным животным, а также искусано тысячей насекомых.

— Срань господня! — выдохнула Верити, объявляя о своем присутствии. — Ты вырубила Лунга?

Это привлекло внимание Тейлор к ней.

— Э-э-э, привет? — Поздоровалась та, помахав рукой.

http://bllate.org/book/30285/3692782