Готовый перевод Next Rainy Season: Faraway Zhi and Angelica / Следующий сезон дождей: Когда любовь возвращается домой: Глава 13

Во второй половине дня Фу Шиюнь приехал обсудить сотрудничество. Трое просидели в переговорной больше часа, утвердили предварительные намерения о совместной работе, а дальше оставалось только составить договор и официально подписать его.

Выйдя из переговорной, Фу Шиюнь окинул взглядом всю юридическую контору, и в его глазах мелькнуло любопытство:

— Я здесь впервые.

Цюй Сун вызвался добровольцем:

— Я покажу директору Фу всё тут.

Фу Шиюнь ответил:

— Буду признателен.

— Эти два помещения — переговорные, рядом находятся комната отдыха и уборная… — говорил Цюй Сун, шагая впереди и проводя экскурсию.

Фу Шиюнь слушал внимательно, и его взгляд то и дело задерживался на Цюй Суне. Казалось, это было просто проявлением вежливости, но на самом деле он смотрел исключительно на него.

Подойдя к одной из дверей, Цюй Сун остановился:

— Этот кабинет подготовлен для директора Фу.

Будучи партнёром юридической конторы, Фу Шиюнь, вне зависимости от того, часто ли он здесь появляется, должен был иметь хотя бы собственный кабинет.

Фу Шиюнь тут же заинтересовался:

— Тогда мне нужно хорошенько всё осмотреть.

Толкнув дверь и войдя внутрь, они увидели, что по размерам и планировке кабинет почти не отличался от кабинета самого Цюй Суна. Внутри было очень чисто, светло от солнечного света и никаких посторонних запахов.

Цюй Сун встал позади Фу Шиюня:

— Ну как, пойдёт?

— Отлично.

Фу Шиюнь повернулся к Цюй Суну и, заметив исходящие от того расслабленность и хорошее настроение, не удержался от вопроса:

— Чему ты так рад?

Цюй Сун на мгновение растерялся:

— Разве?

Тон Фу Шиюня был непреклонен:

— Да.

Цюй Сун легко улыбнулся:

— Да так, ничему особенному. Просто мы поссорились со второй половинкой, а потом помирились.

Взгляд Фу Шиюня на миг помрачнел, но он искренне порадовался за него:

— Главное, что помирились. Ссоры действительно сильно портят настроение.

Цюй Сун не стал ни подтверждать, ни опровергать:

— Пойдём ко мне в кабинет, выпьем кофе.

— Твоего приготовления?

— Разумеется. Прошу, директор Фу, — с этими словами Цюй Сун сделал приглашающий жест.

Войдя в кабинет, Цюй Сун направился прямо к кофемашине:

— Как насчёт латте?

— Хорошо. Я могу тут осмотреться?

— Конечно, без проблем.

Пока Цюй Сун заваривал кофе, Фу Шиюнь осматривал кабинет. Подойдя к письменному столу и заметив фоторамку рядом с компьютером, он замолчал на пару секунд, а затем непринужденно произнес:

— Эту фотографию я видел у тебя дома.

Цюй Сун обернулся, бросил взгляд на рамку и с смущенной улыбкой пояснил:

— Мы сделали её очень давно. Она мне так нравится, что я до сих пор её не убирал.

Фу Шиюнь снова опустил взгляд. Через стекло рамки на него смотрел озаренный сиянием счастливой улыбки Цюй Сун, которого крепко обнимал Сун Янь — они выглядели идеальной парой, созданной на небесах.

В сердце зародилась и пошла захватывать всё новые территории ревность, быстро беря верх. Фу Шиюнь отвел взгляд, подошел к дивану, опустился на него и перевел разговор на дела:

— Обсудим детали, когда договор будет полностью готов.

— Хорошо, — отозвался Цюй Сун и подошел ближе, аккуратно неся чашки с кофе.

Фу Шиюнь поблагодарил его и взял напиток. Заметив на поверхности пенки узор в виде колосьев пшеницы, он сделал глоток — горьковатый и в то же время насыщенный аромат разлился по рту:

— Скажи, адвокат Цюй, ты когда-нибудь кому-то завидовал?

Цюй Сун сидел в кресле-одиночке неподалеку. Хотя он и не понимал, с чего вдруг последовал этот вопрос, всё же ответил:

— Наверное, в детстве такое бывало, сейчас уже и не вспомню точно. Когда вырастаешь, это проходит. Зависть рождается от того, чего не можешь иметь, но раз заполучить это нельзя, то зачем цепляться? Впрочем, с положением директора Фу вряд ли найдется кто-то, кому ты мог бы позавидовать.

Фу Шиюнь сделал еще глоток кофе, и в его голосе прозвучал неопределенный подтекст:

— Есть такие люди.

Цюй Сун вдруг вспомнил слова Фу Шиюня о том, что его мать умерла, когда он был совсем маленьким, и решил, что тот имеет в виду именно это. Опасаясь задеть болезненную тему, он больше ничего не сказал.

Вечером Цюй Сун вернулся домой из конторы и, увидев в прихожей туфли, понял, что Сун Янь уже дома. Он отворил дверь в кабинет — Сун Янь сидел перед компьютером. Услышав шум, он поднял голову, и на его лице отразилось удивление:

— Во сколько ты вернулся?

— Только что.

Цюй Сун стоял в дверях в строгом костюме. Из-за угла обзора он не видел экран компьютера и, естественно, не знал, что Сун Янь вовсе не работал, а переписывался с кем-то.

— Ты ужинал?

Сун Янь покачал головой. Указатель мыши скользнул к кнопке закрытия интерфейса WeChat, а глаза неотрывно следили за Цюй Суном:

— Нет.

— Я тоже. Пойду сварю лапшу, а ты продолжай работать.

Уходя, Цюй Сун не забыл прикрыть за собой дверь.

В кабинете Сун Янь снова сосредоточился на экране компьютера, глядя, как Линь Пань изо всех сил старается его соблазнить, и наслаждаясь пьянящим чувством всеобщего внимания.

Переодевшись в спальне в домашнюю одежду, Цюй Сун отправился на кухню, достал из холодильника пачку рамэна и принялся за ужин. Приготовив еду, он накрыл на стол и постучал в дверь кабинета:

— Иди ужинать.

Вскоре Сун Янь вышел из кабинета и, увидев дымящуюся миску с лапшой на столе, почувствовал укол совести. В результате на следующий вечер Цюй Сун получил в подарок от Сун Яня дорогие часы.

Способ Сун Яня заглушить угрызения совести заключался вовсе не в том, чтобы во всем признаться Цюй Суну или порвать все связи с Линь Панем, а в том, чтобы загладить вину материально и вернуть себе душевное спокойствие.

Цюй Сун опешил:

— С чего это вдруг ты решил дарить мне такую дорогую вещь?

— Захотел и подарил, — ответил Сун Янь, снимая с запястья Цюй Суна старые часы и надевая новые. — Я попросил продавца укоротить ремешок на два звена, сидит как влитой.

Сун Янь с детства рос в роскоши, повидал немало ценных вещей, и с безупречным вкусом у него проблем не было. К тому же, прожив с Цюй Суном бок о бок столько лет, он изучил его предпочтения вдоль и поперек, поэтому легко угадал с подарком, затронув самые потаенные струны души.

Цюй Сун долго вертел руку, разглядывая подарок, и чем дольше смотрел, тем больше он ему нравился. Чмокнув Сун Яня в щеку, он с сияющей улыбкой произвел:

— Спасибо, я в восторге.

Сун Янь обхватил Цюй Суна за бедра, приподнял, усадил на диван и, склонившись, впился в его губы поцелуем.

Воздух в комнате постепенно накалялся.

Цюй Сун обвивал шею Сун Яня руками, его рубашка напоследок свалилась на локти, а нижняя часть тела оставалась совершенно обнаженной. Его персиковые глаза были влажными, уголки покраснели, источая невероятное притяжение. Сбитым дыханием он вымолвил:

— Давай в спальню.

Сун Янь крепко сжал пальцы на талии Цюй Суна и хриплым, властным голосом приказал:

— Прямо здесь, подними ноги.

Днем Линь Пань отправил Сун Яню фотографию, где он лежал на диване в одной рубашке на голые ноги.

И теперь, в этот вечер, Цюй Сун превратился в живое воплощение эротических фантазий Сун Яня.

В конце марта Цюй Сун и Сюй Тяньхэ отправились на свадьбу дочери преподавателя — госпожи Чжао. Торжество проходило прямо в городе, и когда Цюй Сун приехал на машине, Сюй Тяньхэ уже ждал его у входа в отель.

Они вошли вместе, и сразу в вестибюле отеля наткнулись на приветственный стенд — судя по оформлению и именам, праздновала не одна пара. Сюй Тяньхэ принялся разглядывать таблички:

— Ого, сколько сегодня женится!

Цюй Сун поторопил его:

— Пойдем, а то опоздаем.

Банкетный зал располагался на девятом этаже. Стоило выйти из лифта, как прямо перед ними оказался нужный им зал номер два. У входа в зал с одной стороны стояли картонные фигуры жениха и невесты в полный рост, а с другой за столиками сидали принимающие денежные подарки: со стороны невесты и жениха отдельно, по два человека на каждую семью, всего четверо.

Сюй Тяньхэ наклонился к Цюй Суну и заговорщически шепнул:

— Тут нужны только те, кому полностью доверяешь. Когда я женюсь, эту обязанность возложу на тебя. — Он с сожалением вздохнул: — В конце концов, шафером мне уже не бывать.

Цюй Сун легко усмехнулся:

— Сначала найди себе пару, а потом говори.

Сюй Тяньхэ был полон уверенности:

— Это дело времени!

Свадебный банкет справляли совместно со стороны жениха и невесты, разделив зал проходом посередине: левая сторона для родственников жениха, правая — для невесты. Поскольку они были гостями со стороны невесты, то уселись справа.

До официального начала церемонии оставалось еще немного времени. Цюй Сун устроился на стуле у стены и невозмутимо оглядывал банкетный зал. Оформление в морской тематике выглядело сказочно и романтично, невольно вызывая легкую зависть.

Вдруг что-то вспомнив, Цюй Сун беззвучно и с досадой улыбнулся — слова действительно не стоит бросать на ветер. Не так давно он с пеной у рта доказывал, что ничему не завидует, а сегодня вот — пожалуйста.

Они с Сун Янем не стали устраивать свадьбу, ограничившись лишь штампом в паспорте. Отсутствие торжества было требованием родных Сун Яня, родители с обеих сторон даже не встретились официально. Тогда Цюй Сун рассудил так: ему нужен сам Сун Янь, а остальное не имеет значения. К тому же он не хотел ставить Сун Яня в неловкое положение между двух огней, поэтому не стал настаивать.

Конечно, Цюй Сун не то чтобы совсем не предавался мечтам. Однако фантазии есть фантазии — словно висящие в воздухе замки, им не суждено опуститься на землю.

Настал благоприятный час. Невеста в белоснежном свадебном платье под восторженные взгляды гостей медленно направилась к жениху. Сюй Тяньхэ с увлечением наблюдал за процессией, но, бросив случайный взгляд на Цюй Суна и заметив тоску в его глазах, вздохнул:

— Жалеешь?

Узнав, что Цюй Сун собирается жениться на Сун Яне, Сюй Тяньхэ за месяц начал готовить поздравительный номер, думая, что должен из кожи вон лезть, но не ударить в грязь лицом перед другом! Кто же знал, что этим планам не суждено сбыться — они в итоге вообще обошлись без свадьбы.

Цюй Сун горько улыбнулся:

— Немного.

Во второй половине дня предстояло онлайн-заседание суда, поэтому после свадьбы Цюй Сун поехал прямиком домой. Переодевшись в костюм и пройдя в кабинет, он уселся за компьютер.

Настольным компьютером дома чаще пользовался Сун Янь, в то время как сам Цюй Сун привык к ноутбуку. Редкими исключениями, когда ему требовался стационарный ПК, были как раз онлайн-заседания: на большом экране всё было намного отчетливее, и если обстоятельства позволяли, Цюй Сун всегда выбирал стационарный вариант.

Компьютер находился в спящем режиме. Цюй Сун легким кликом мыши вывел его из сна, ввел пароль — и перед его глазами сразу же открылся интерфейс чата WeChat Сун Яня. Слева тянулся список недавних контактов, а справа зияла пустота.

Цюй Сун заметил собственную аватарку в WeChat — она находилась в самом верху закрепленных чатов, а в графе подписи значилось: «Жена». Он невольно улыбнулся. Ниже располагался контакт некоего Линь Паня, в окне чата которого красовалось всего четыре иероглифа: [Посмотришь на моё поведение].

Цюй Сун не стал открывать этот чат, поэтому не мог знать, кто именно отправил сообщение. Переведя курсор в правый верхний угол, он закрыл приложение и принялся готовиться к судебному заседанию.

Когда Сун Янь вернулся домой ближе к вечеру, Цюй Сун сидел на диване и отвечал на онлайн-консультации. Услышав звук открывающейся двери, он поднял голову и бросил взгляд на прихожую, ласково произнеся:

— Вернулся?

Сун Янь в несколько шагов подошел к дивану и, наклонившись, чмокнул Цюй Суна в щеку:

— Я быстренько по делам, а потом вместе пойдем поужинаем.

Цюй Сун с улыбкой кивнул:

— Хорошо.

Войдя в кабинет, Сун Янь направился к письменному столу и обнаружил, что компьютер выключен. Его тут же охватила паника: он привык оставлять ПК переходить в спящий режим естественным путем, тогда как Цюй Сун неизменно выключал его после каждого использования.

Поскольку Цюй Сун почти не пользовался настольным компьютером, в подсознании Сун Яня тот давно превратился в его личную вотчину, и утром, уходя, он даже не вышел из своего аккаунта в WeChat.

http://bllate.org/book/30273/3690865