Готовый перевод They All Call Me Tyrant / Тиран и его генерал: Битва за сердце: Глава 7

Глава 6

Великий генерал Юй Янь поначалу чувствовал лишь легкое недомогание, однако стоило Императору Лунхэ, движимому жалостью к своему подданному, инкогнито навестить его, как состояние генерала словно резко ухудшилось. Он не только перестал появляться на утренних аудиенциях, но и забросил горы армейских дел, требующих его внимания. Среди придворных поползли слухи: все принялись гадать, что же на уме у этого Великого генерала — то ли он намеренно притворяется слабым, то ли преследует какую-то иную цель.

Юй Янь же совершенно не заботился о том, какую бурю он вызвал при дворе. Раз уж он получил «милостивое позволение» от Святого Престола, то с радостью предавался праздности: каждый день спал до полудня, а после, вооружившись удочкой и надев бамбуковую шляпу, отправлялся в сад терзать стаю карпов кои, которых его отец считал настоящим сокровищем.

Мастерство Юй Яня в рыбной ловле за эти дни ничуть не улучшилось, зато карпы, прежде охотно подплывавшие к людям, после нескольких дней таких мучений стали пугливыми: стоило кому-то приблизиться к лотосовому пруду, как рыбы в ужасе разлетались в разные стороны, наотрез отказываясь приближаться к берегу.

Не найдя больше радости в этом занятии, Юй Янь переключил внимание на цветы, пестревшие в саду — их названия он даже не мог выговорить. Если карпы в пруду были сокровищем лекаря Юя, то эти цветы были самой его жизнью. Чтобы отец по возвращении домой не обнаружил сад в запустении и не втянул в разборки его самого, Жуйюнь, не выдержав, решился образумить господина, когда тот в самый полдень собрался поливать цветы: Молодой господин, вы ведь еще пару дней назад говорили, что собираетесь навестить войска. Вы столько дней пролежали в поместье, не помешает ли это важным делам?

Важным делам? — Юй Янь бросил деревянное ведро прямо в пруд и рассмеялся. — Сейчас в Поднебесной мир и покой, какие могут быть важные дела в армии? К тому же, даже если что-то случится, вовсе не обязательно, чтобы я был там лично. Рано или поздно я покину службу, неужели тогда войны прекратятся, а Поднебесную некому будет защищать?

Жуйюнь всегда следовал за Юй Янем и, даже не пытаясь вникать в тонкости, знал о придворных делах достаточно. Нынешнее положение семьи Юй лишь отчасти держалось на заслугах предков, большая же часть влияния была сосредоточена в руках его господина.

Сейчас многие при дворе считали, что Юй Янь, обладая чрезмерной властью, ведет себя слишком своевольно, но никто уже не помнил, что происходило в самом начале правления нынешнего Императора. Тогда Южная Вэй после кровавой смены власти лежала в руинах, а племена Северо-Запада, воспользовавшись смутой, подняли мятеж, мечтая захватить тринадцать северо-западных областей и провозгласить собственное королевство.

Святой Престол хотел подавить восстание, но не имел под рукой надежных людей. При дворе шли бесконечные споры, и сторонники политики уступок и мира постепенно брали верх. Именно тогда его господин, вопреки общему мнению, выступил вперед. Он заявил лишь, что не допустит позора, когда новому Императору приходится откупаться землями, и лично возглавил тридцатитысячное войско. За полгода он подавил мятеж и вернул мир в Поднебесную.

Стоит помнить, что все годы до того его господин был изнеженным аристократом, и даже если обучался боевым искусствам, то лишь для поддержания здоровья. Никто в поместье Юй не ожидал, что однажды из их семьи выйдет генерал.

Жуйюнь до сих пор помнил шрамы от мечей и стрел, покрывавшие тело господина, когда тот вернулся с Северо-Запада. И еще отчетливее он помнил, как сам Император прибыл в поместье Юй, как они долго сидели вдвоем в комнате, и как потом у Святого Престола были красные глаза. Вскоре после этого он пожаловал Юй Яню титул Великого генерала, доверив управление всеми войсками — этот пост он занимал и по сей день.

И вот теперь его господин говорит, что когда-нибудь покинет армию?

Молодой господин, — нерешительно произнес Жуйюнь, — вы хотите уйти со службы?

А иначе зачем? Ты думаешь, мне на самом деле нравится вся эта резня? — Юй Янь вытащил из пруда ведро, полное воды. — Когда он только взошел на престол, в армии не было никого, кроме верных слуг покойного императора или людей Бывшего наследного принца. Ему не на кого было опереться, поэтому я должен был помочь. Сейчас в Поднебесной мир, армия стала единым монолитом, и этот монолит не должен вечно оставаться в моих руках. Тем более, что я этого и не желаю.

Жуйюнь вспомнил, как в последнее время господин изредка хмурился, и припомнил множество слухов при дворе. Его словно осенило: Молодой господин, вы опасаетесь, что, имея заслуги, превосходящие императорские, трудно будет сохранить доброе имя? Но мне кажется, что Император к вам…

Юй Янь опустил голову, глядя на свое отражение в пруду, и провел рукой по воде, искажая его: Его чувства ко мне глубоки и искренни, в этом я никогда не сомневался. Именно поэтому я не хочу, чтобы однажды эти вещи, которые мне самому безразличны, встали между нами.

Наигравшись с водой, Юй Янь встал, держа полупустое ведро: Хотя для меня всё это лишь обуза, для него это залог устойчивости трона. Он хочет мира в Поднебесной, процветания государства и спокойствия народа, он хочет стать мудрым правителем, чтимым будущими поколениями. — Уголки губ Юй Яня приподнялись, а в голосе прозвучала редкая нежность. — И всё, чего он желает, я ему дам.

Сделав несколько шагов с ведром, Юй Янь обернулся и, увидев Жуйюня, который всё еще сидел на корточках у пруда с озадаченным видом, усмехнулся: Твоя маленькая голова этого не поймет. Вместо того чтобы ломать её, помог бы лучше своему господину донести воду. Ума не приложу, как старик в своем возрасте с ней управляется.

Потому что старый господин никогда не поливает цветы в полдень, — неспешно ответил Жуйюнь, забирая ведро. — Молодой господин, пощадите хотя бы эти камелии, старик с таким трудом их добыл. Если вы выльете на них еще одно ведро, они могут не дожить до следующей встречи с ним.

Юй Янь приподнял бровь, готовясь возразить, но тут к ним подбежал слуга: Молодой господин, у поместья стоят экипажи из дворца, вас велено доставить во дворец.

Юй Янь взглянул на солнце: В такой час не дают даже поспать после обеда, чего им еще надо?

Как бы то ни было, эта новость спасла цветы лекаря Юя. Жуйюнь невольно выдохнул с облегчением: Господин, вы столько дней не ходили на утренние аудиенции, Император даже лица вашего не видел, вот и прислал людей.

Юй Янь снял шляпу, сунул её в руки Жуйюню, одернул закатанные штанины и бросил слуге: Пошли.

Господин, вы ведь во дворец отправляетесь, может, стоит сменить халат?

Юй Янь бросил на Жуйюня косой взгляд: Разве ты не сказал, что Император просто хочет увидеться? Моего присутствия будет достаточно, неужели Императора будет волновать, во что я одет? — С этими словами он взмахнул рукавами и зашагал к выходу.

Может, из-за того, что он полдня провозился в саду, а может, из-за мерного покачивания кареты, Юй Яня быстро сморило, и он, подперев щеку рукой и прислонившись к стене, задремал.

Когда карета остановилась и его разбудили, Юй Янь был еще полон остатков туманного сна. Он потер глаза, приподнял штору и лишь спустя мгновение осознал, что что-то не так. Он некоторое время пристально смотрел на табличку Дворца Чжаоян, затем обернулся к почтительному евнуху рядом с собой и слегка улыбнулся: Раз уж это вызов от вдовствующей императрицы, следовало предупредить заранее. Я бы не стал так неуважительно являться, даже не сменив верхний халат.

На самом деле, эти слова Юй Яня были лишь формальностью — в таком виде он выглядел неуместно как перед вдовствующей императрицей, так и перед самим Императором. Однако никто не посмел ему возразить. Евнух лишь отступил на шаг и сделал приглашающий жест: Вдовствующая императрица У ожидает вас уже давно.

Юй Янь взглянул на него, усмехнулся и широким шагом вошел в зал. С первого взгляда он увидел вдовствующую императрицу У, сидевшую на почетном месте. Он остановился и поклонился: Ваш покорный слуга приветствует вдовствующую императрицу.

Как и ожидалось, ответа не последовало. Вдовствующая императрица У словно была заворожена буддийскими сутрами в своих руках и даже не заметила присутствия гостя, однако едва заметная дрожь её ресниц выдавала истинные эмоции.

Вдовствующая императрица молчала, но Юй Янь не спешил. Подобные дешевые приемы в его глазах ничего не стоили, и он был уверен, что вдовствующая императрица не стала бы тратить столько сил, чтобы вызвать его сюда, ради столь примитивной уловки.

Вскоре вдовствующая императрица У действительно не выдержала. Она будто невзначай подняла голову и, заметив Юй Яня, стоявшего в зале, с притворным удивлением прикрикнула на служанку: Когда Юй Цзицин пришел? Почему не доложили? — Затем, извиняющимся тоном добавила: — Я в последнее время так погружена в изучение буддизма, что проявила неучтивость к господину Юю. Скорее, подать ему сиденье!

Юй Янь искренне пожелал, чтобы вдовствующая императрица и вправду была так поглощена буддизмом и поменьше доставляла хлопот Линь Цэ, но нынешняя ситуация явно говорила об обратном. Он лишь улыбнулся и сел в кресло: Я слышал, что учение Будды безгранично. Наверняка оно так потрясло вдовствующую императрицу, что вы на миг забыли об остальном, так что о какой неучтивости может идти речь?

Вдовствующая императрица У слегка прищурилась. Пожалуй, это была их первая личная встреча, хотя все эти годы она бесчисленное множество раз слышала о нем. Поначалу до нее доходили слухи, что второй сын лекаря Юй Чжаня обладает выдающимся изяществом и талантом, и даже покойный император хвалил его. Кто бы мог подумать, что этот знатный юноша станет верным соратником её молчаливого и всеми забытого сына, и будет сопровождать его на пути к трону. Сначала она даже радовалась этому и питала добрые чувства к незнакомому господину Юю. Но когда до нее стали доходить слухи, что он время от времени ночует во дворце Чанлэ, она поняла, что всё далеко не так просто.

Этот Юй Янь оказался куда сложнее, чем она предполагала.

Вдовствующая императрица У приняла из рук служанки чашку чая, не спеша отпила и медленно произнесла: До меня дошли слухи, что господин Юй в последние дни нездоров. Как вы сейчас себя чувствуете? Не вызвать ли лекаря?

Юй Янь коснулся своих сухих губ и бросил взгляд на чашку в руках вдовствующей императрицы: Когда Император на днях навещал меня, лекарь уже осмотрел меня. Ничего серьезного, достаточно лишь немного отдохнуть. Вот только, — Юй Янь усмехнулся, — меня сейчас мучает жажда. Не могла бы вдовствующая императрица угостить меня чашкой чая?

Улыбка на лице вдовствующей императрицы застыла. Она слышала, что Юй Янь ни во что не ставит условности, и теперь убедилась в этом лично. Ей пришлось повернуться к служанке: Ты что, ослепла? Почему не поднесешь чаю господину Юю?

Юй Янь с удовольствием отведал чаю из Дворца Чжаоян, настроение его заметно улучшилось, а улыбка стала более искренней: Не смею спрашивать, по какому делу вдовствующая императрица вызвала меня сегодня?

Невозмутимость Юй Яня глубоко задела вдовствующую императрицу. Она десятилетиями жила во дворце, дрожа от страха, и даже теперь, достигнув высокого положения, так и не научилась этой безмятежности. Она нахмурилась, глядя на Юй Яня, перебирая в уме варианты, и наконец произнесла: Господин Юй с тех самых пор, как еще правил покойный император, был знаком с Его Величеством и является его верной опорой. Поэтому я и позвала вас сегодня, чтобы обсудить дела о браке Императора.

Рука Юй Яня, державшая чашку, замерла. Он с недоверием посмотрел на вдовствующую императрицу: Вдовствующая императрица хочет обсудить со мной брак Императора? — В конце фразы на его губах заиграла неприкрытая ироничная улыбка.

Юй Янь не был знаком с вдовствующей императрицей лично, но за годы, проведенные рядом с Линь Цэ, узнал многое о его матери.

Вдовствующая императрица У происходила из низкого рода и лишь по счастливой случайности родила наследника, после чего навсегда лишилась милости покойного императора. Ради выживания ей пришлось прислуживать благородной супруге Шан, во всем потакать ей и даже намеренно холодно относиться к собственному сыну, чтобы не вызвать подозрений в честолюбии. Поэтому Линь Цэ, имея мать, рос без тепла. Хотя Юй Янь понимал, что беззащитной женщине во дворце было нелегко, но, вспоминая всё то, через что прошел Линь Цэ до их встречи, он не мог питать к ней симпатии.

Однако родственные узы в императорской семье всегда были хрупки, и ради трона Линь Цэ пришлось устранить всех братьев, оставив лишь эту единственную кровную связь. Юй Янь, даже не питая к ней любви, не собирался сеять раздор между сыном и матерью. В конце концов, один жил во дворце, другой — за его пределами, и для Юй Яня эта высокомерная вдовствующая императрица была лишь чужим человеком.

Он не ожидал, что она наконец не выдержит и больше не сможет мириться с его присутствием. Однако методы её были столь глупы, что неудивительно, как она столько лет смогла лишь едва удерживаться на плаву, обладая при этом не самой заурядной внешностью.

Ирония на лице Юй Яня показалась вдовствующей императрице насмешкой. За те годы, что она правила гаремом, наслаждаясь властью, никто не смел смотреть на нее так. Этот молодой человек одним лишь взглядом вызвал в ней неприятные воспоминания, и её лицо потемнело: Разве не обязанность подданного — заботиться о делах монарха?

С каких это пор подданный обязан заботиться о делах личного гарема Его Величества? — Юй Янь выпрямился, поставил чашку на стол и поднялся, отвесив поклон. — Если вы вызвали меня только для этого, то прошу прощения, я не могу вам помочь. Брак Императора — дело его собственного выбора, и вдовствующей императрице лучше не проявлять лишней инициативы.

Дойдя до этого, вдовствующая императрица уже не могла сохранять прежнюю невозмутимость и, сверкнув глазами, бросила: С древних времен браки заключались по воле родителей и решению свах, как я могу не иметь права решать?

Юй Янь вздохнул про себя, сочувствуя Линь Цэ, которому досталась такая мать. Он выпрямился и с полуулыбкой произнес: Раз уж вы всё можете решать, то и выберите любую знатную девицу и выдайте за Императора. Зачем звать меня? Вы можете управлять решениями Императора, а я — нет.

Я-то думала, нет таких дел, за которые не взялся бы Великий генерал Юй, — вдовствующая императрица поднялась, впившись в него взглядом. — Снаружи вы держите в руках власть над всей армией и потакаете своим солдатам, творящим бесчинства в Столице. А внутри двора вы вмешиваетесь в выбор императрицы, из-за чего дворец пустует, а у Императора, которому скоро тридцать, до сих пор нет наследника. Разве это не говорит о ваших скрытых амбициях и желании перевернуть основы государства Южная Вэй?

Значит, обсуждение брака было лишь предлогом, а истинная цель — обвинить меня? — Улыбка медленно сползла с лица Юй Яня. Он завел руки за спину и сделал шаг вперед. — Я командую войсками много лет и знаю, как ими управлять. Если кто-то недоволен мной, пусть подает прошение Императору — в конце концов, они это делают часто, незачем ходить кругами через вдовствующую императрицу. — Уголки его губ снова изогнулись в саркастичной усмешке. — Вы так долго живете в роскоши, что, возможно, забыли кое-что. Но я, к сожалению, помню: супруга покойного императора, Шан, тоже вмешивалась в дела двора и сговорилась с внешними чиновниками. Чем это для нее закончилось? Вы ведь были хорошо знакомы с благородной супругой Шан, неужели совсем ничего не помните?

Юй Янь, ты угрожаешь мне? — Вдовствующая императрица смотрела на него с неверием. — Я мать Императора! Как ты смеешь так дерзко себя вести, неужели у тебя нет страха перед Императором?

Раз уж вы помните, кто вы такая, то не переступайте черту, — холодно ответил Юй Янь. — Вообще-то, мне любопытно: в те времена, когда при дворе покойного императора плелись интриги, вы были крайне осторожны и всего-то хотели спокойной жизни. Теперь вы добились своего, так почему же вам неймется?

На этом Юй Янь, не дожидаясь ответа, вдруг словно что-то вспомнил и поднял бровь: Младший министр ведомства по делам дипломатов У Чжэнь, если не ошибаюсь, ваш племянник? После того как Император взошел на трон, ему как родственнику по материнской линии полагалось взлететь на вершину, но Его Величество ценит таланты, и лишь из уважения к вам дал ему пост младшего министра. Этот господин У наверняка затаил обиду и зачастил к вам. Понимаю, род ваш слаб, и желание помочь племяннику — дело естественное.

Что ты имеешь в виду?

Юй Янь улыбнулся: Я имею в виду, что раз уж он ваш племянник, я обязательно буду проявлять к нему особое внимание при дворе.

Чашка в руках вдовствующей императрицы упала на пол, разлетевшись вдребезги. Слуги и евнухи в ужасе попадали на колени, и только Юй Янь спокойно стоял посреди зала: Если у вдовствующей императрицы больше нет вопросов, я откланяюсь.

Юй Цзицин! — вдовствующая императрица чеканила каждое слово. — Думаешь, раз ты залез в постель к Императору, можешь вести себя со мной так нагло? Даже если Император сейчас ослеплен тобой, он — правитель государства. В Поднебесной полно прекрасных дев, и рано или поздно кто-то заменит тебя. Кем ты тогда станешь?

Сердце правителя переменчиво, это вдовствующая императрица понимает лучше всех, — безразлично усмехнулся Юй Янь. — Что ж, когда это случится, я приду к вам за советом, как удержать милость монарха.

Вдовствующая императрица, вне себя от ярости, указала на выход: Внешний чиновник ведет себя так неуважительно! Схватить его!

Юй Янь лишь тихо рассмеялся, но не успел он ничего ответить, как из-за дверей послышался низкий мужской голос: Мне любопытно посмотреть, кто в этом императорском городе осмелится тронуть моего Великого генерала. — С этими словами Линь Цэ переступил порог, его высокая фигура заслонила солнечный свет, бросив длинную тень на пол.

Все в зале в ужасе повалились на колени, склонившись перед Линь Цэ. Вдовствующая императрица не ожидала увидеть его здесь, в такое время. Она постаралась сохранить самообладание и выдавила улыбку: Сын мой, у тебя же столько государственных дел, как ты оказался здесь?

Если бы я не пришел, то боялся бы больше никогда не увидеть своего Великого генерала, — Линь Цэ широким шагом прошел в центр зала, взглянул на осколки чашки под ногами вдовствующей императрицы, а затем перевел взгляд на Юй Яня. Сразу поняв, что в этом противостоянии верх одержал тот, кто стоял рядом, он едва заметно улыбнулся и холодно произнес: Пойдем, Цзицин.

С момента появления Линь Цэ на губах Юй Яня играла улыбка. Он не стал церемониться и, даже не взглянув на вдовствующую императрицу, развернулся и пошел к выходу. Линь Цэ на мгновение задержал взгляд на его шее, а затем обернулся к матери: У меня еще остались дела во дворце, так что не буду вас больше беспокоить.

Подожди, сын мой…

Линь Цэ остановился и взглянул на вдовствующую императрицу: Матушка, вы вызвали придворного чиновника во внутренние покои без моего ведома, что является нарушением правил. Сегодня я не буду вас упрекать. Но — в другой раз этому не бывать. Никто, включая младшего министра ведомства по делам дипломатов, не смеет появляться во внутренних покоях без моего позволения.

http://bllate.org/book/30211/3682741