Готовый перевод The One Before Me Is the One in My Heart / Тот, кто передо мной — тот, кого люблю: Глава 10

— Бабушка, выписывать можно только тогда, когда доктор скажет, что можно, — Сун Ицю помогала пожилой женщине подняться. — Не хотите прогуляться в больничный сад? Погреетесь на солнышке. Уже зацвели японская айва и пионы — так красиво!

— Пусть они двое меня проводят. Целыми днями в телефоны играют — глаза совсем испортят.

Сун Ицю опустилась на колени, чтобы надеть бабушке обувь, затем взяла куртку и аккуратно накинула её на плечи. Обернувшись к двоим, увлечённо игравшим в игры, она строго сказала:

— Хватит играть! Проводите бабушку в сад.

Сун Ичэнь даже не поднял головы:

— Сестрёнка, дай мне ещё десять минут, ладно?

— Нет!

— Ну сестрёнка… — Сун Ичэнь взглянул на неё, но тут же сник под её пристальным взглядом. — Ладно, сейчас, сейчас.

Го Дунь, жуя яблоко, весело добавил:

— Бабуля, я продолжу вам рассказывать. Только запомните, на чём мы остановились!

— Запомню. Я ещё не совсем старая дура.

Когда Го Дунь читал книги или рассказывал анекдоты, он прыгал и жестикулировал, будто обезьяна, — его весёлый, даже балагурный нрав совершенно не вязался с его внешностью. Пусть сейчас он и выглядел гораздо серьёзнее и зрелее, а в делах проявлял завидную хватку, но для друзей детства он навсегда оставался тем самым непоседой. Как и для него Сун Ицю навсегда оставалась той маленькой плаксой.

Сун Ицю не переставала убирать со стола и, заметив, как он раздражённо отключил звонок, а затем тут же принялся флиртовать с молоденькой медсестрой, лишь покачала головой:

— Опять влюбился?

— Нет, — отрезал Го Дунь.

Она приподняла подбородок и прищурилась:

— Правда?

Его любовные похождения могли бы составить целый роман. Они с ней по-разному смотрели на отношения, и, чтобы избежать споров, она предпочитала не комментировать его личную жизнь.

— Ну… вроде да. Сам ещё не разобрался, — уклончиво ответил Го Дунь и, не желая развивать тему, швырнул огрызок яблока в корзину для мусора. — Пойдём со мной в кардиохирургию, нужно, чтобы Янь Аньцин подписал один документ.

— Иди сам.

Го Дунь, не дав ей возразить, потянул её за руку:

— Заодно обсудим вопрос разработки игры по «Цзяньгэ».

На нём была железно-серая рубашка без галстука. Высокий, с чёткими чертами лица и ясным взором, он выглядел настоящим молодым джентльменом, особенно когда, отбросив шутливый тон, серьёзно говорил о работе. Такие, как он — богатые, красивые, остроумные и романтичные — всегда притягивали девушек, готовых бросаться в огонь ради него.

За все эти годы именно Го Дунь чаще всех сопровождал её в кино и чаще всех дарил ей розы. Между ней и Янь Аньцином никогда не было страстных романов — их отношения, как в прошлом, так и сейчас, напоминали скорее спокойную, размеренную жизнь пожилой супружеской пары.

Добравшись до отделения кардиохирургии, Го Дунь уверенно направился к кабинету Янь Аньцина. У двери собралась группа врачей и медсестёр — видимо, только что закончилось совещание. Он засунул руки в карманы и, подмигнув Янь Аньцину, произнёс:

— Доктор Янь, снова заявился без приглашения.

Го Дунь был здесь завсегдатаем, и персонал уже привык к его визитам. Однако, когда они увидели Сун Ицю, в их взглядах мелькнуло любопытство, и напряжённая атмосфера тут же смягчилась.

Янь Аньцин подошёл к Сун Ицю и обнял её за плечи. Маленькая и хрупкая, она прижалась к нему, вызывая желание её оберегать:

— Позвольте представить, моя невеста — Сун Ицю.

В городской больнице давно ходили слухи, что у доктора Яня есть невеста. Кто-то даже сфотографировал, как семья Яней разговаривает с ней у входа в больницу — тёплые, дружные отношения окончательно опровергли слухи о браке по расчёту. Но столь официальное представление «легендарной» невесты всё равно ошеломило присутствующих.

— Всем привет, я Сун Ицю, — с достоинством поздоровалась она.

— Доктор Янь, оказывается, такой скрытный! — воскликнул один из врачей.

— Неужели свадьба скоро? — подхватил другой.

Разговор стал оживлённым, кто-то даже подначил:

— Сун Ицю, скольких соперниц вам пришлось одолеть, чтобы стать женой доктора Яня?

Она задумалась и покачала головой:

— Честно говоря, уже и не сосчитать.

Го Дунь фыркнул:

— Лучше спросите, скольких соперников пришлось одолеть самому доктору Яню, чтобы занять своё место. А насчёт «жены Яня» — это, пожалуй, преждевременно.

Янь Аньцин невозмутимо ответил:

— Скоро разошлю свадебные приглашения лично в руки. И тебе, Го Дунь, вручу первому.

— Неужели правда женитесь? — театрально воскликнул Го Дунь.

Сун Ицю лишь улыбнулась, не отвечая. Янь Аньцин вежливо обратился к собравшимся:

— Все на рабочие места. Обязательно угощу вас свадебным вином.

Когда все разошлись, Го Дунь вытащил из папки проект договора и постучал им по столу:

— Генеральный директор Янь, подпишите, пожалуйста.

Янь Аньцин бегло просмотрел документ и поставил подпись на последней странице:

— У «Синьхэ» сейчас проблемы с оборотными средствами. Этот проект придётся как нельзя кстати. Думаю, они с радостью объединятся с нами против «Чжиюаня».

— Цена, которую мы платим, тоже немалая.

— Без жертв не бывает приобретений.

Го Дунь обиженно посмотрел на Сун Ицю:

— Ицю, «Чжиюань» — наш главный конкурент. Права на игру по «Цзяньгэ» ни в коем случае не должны достаться им! Наш генеральный директор уже и «телом» пожертвовал ради этого, неужели ты так безжалостна?

Сун Ицю чуть не поперхнулась водой, которую как раз собиралась проглотить, и закашлялась. Янь Аньцин лёгкими похлопываниями помог ей прийти в себя. Го Дунь, не унимаясь, добавил:

— Или, может, его… э-э-э… услуги вас не устраивают?

Она сердито взглянула на него. Го Дунь торжествующе ухмыльнулся. Янь Аньцин между тем спокойно крутил ручку в пальцах:

— Раз уж ты такой свободный, почему бы тебе не съездить вместо Сяо Сюя в командировку в Пекин?

— Ой, — Го Дунь смутился, — вспомнил, что в компании ещё куча дел. Вы тут… наслаждайтесь друг другом. Я пойду.

Сун Ицю, делая маленькие глотки тёплой воды, спросила Янь Аньцина:

— Что ты ему такого сказал?

— Он сам домыслил, — невинно ответил тот.

— Да ну? Скорее всего, ты специально так сказал.

Янь Аньцин приблизился к ней и тихо спросил:

— Милая, когда ты переедешь ко мне?

Сун Ицю поставила стакан на стол. Опять этот вопрос! Хитрец! Коварный! С ним она никогда не выигрывала — всегда каким-то образом соглашалась на то, о чём потом жалела:

— Я не помню, чтобы соглашалась. Так что не в счёт.

— Не возражаю. Напомню тебе.

У Сун Ицю заалели уши. Она отвела взгляд от его насмешливого взгляда и поспешила сменить тему:

— Когда бабушку выпишут?

— Я смотрел её историю болезни. Завтра, скорее всего, уже можно будет выписывать, — Янь Аньцин положил папку на стеллаж. — Я хочу пригласить твоих родителей и бабушку погостить у меня несколько дней. Хорошо бы показать им город.

Она нахмурилась. Опять он её обошёл! С ним невозможно выиграть в разговоре:

— Пусть живут у меня.

Он прислонился к столу и взял её за руку:

— Не обвиняй меня напрасно. У меня нет никаких скрытых намерений.

— Да конечно, «здесь нет тридцати серебряников».

Сун Ицю почувствовала тепло его ладони, и её холодные пальцы постепенно согрелись.

— Вы правда хотите делать игру по «Цзяньгэ»?

— Мне интересно и с коммерческой, и с личной точки зрения.

Она задумалась, и уголки её губ приподнялись:

— Тогда, может, я пойду на поводу у личных интересов? Ведь как автор у меня есть определённое влияние.

Янь Аньцин, видя её улыбку, тоже улыбнулся — мягко и нежно:

— Позволь мне считать, что моей внешности хватит хотя бы на небольшую скидку.

— Я ведь проявляю большую заинтересованность?

Янь Аньцин наклонился к её уху и прошептал так тихо, что она едва расслышала:

— На самом деле мне больше нравится…

Его слова, тёплые и щекочущие, заставили её вздрогнуть. Она оттолкнула его:

— Мы в кабинете! Веди себя прилично!

— Хорошо.

У него всегда была лёгкая мания чистоты и перфекционизм, а после того как он стал врачом, это стало просто невыносимым — одежда всегда идеально выглажена, пуговицы застёгнуты, волосы уложены. Глядя на него в безупречно сидящей рубашке и белом халате, Сун Ицю почему-то подумала о выражении «благородная внешность, но душа хищника».

В дверь постучали — резко и настойчиво. Сун Ицю отступила на пару шагов. Янь Аньцин спокойно произнёс:

— Входите.

— Доктор Янь! Родственники пациента снова устроили скандал! Они избили доктора Яна! Быстрее идите!

Янь Аньцин остановил Сун Ицю:

— Ты не ходи.

Отношения между врачами и пациентами и так напряжены, и она поспешила успокоить его:

— Я не буду подходить близко.

В коридоре собралась толпа — врачи, медсёстры и просто любопытные. Шум стоял невероятный:

— Они убили человека и ещё избивают родных! Посудите сами! Это же убийцы!

— Ваша больница убила мою тётю! Она была здорова, а теперь её нет!

Несколько человек сидели на полу и орали, охранники пытались их вывести. Кто-то снимал происходящее на телефон — всё выглядело крайне хаотично.

— У вас в больнице, похоже, много умерших родственников, — холодно произнёс Янь Аньцин.

Тот, к кому были обращены слова, поднял голову. Молодой врач, казалось, внушал ему страх.

— Вы, врачи, только и делаете, что грабите людей! Требуете одни анализы за другими, лекарства назначаете такие дорогие — наверняка получаете откаты! Самовольно операции делаете! Спрашивали разрешения у семьи? Ради денег готовы на всё!

Его слова попали в больное место многих, и толпа загудела, начав перешёптываться и тыкать пальцами.

— Высказались? — тон Янь Аньцина стал ледяным. — Если у вас есть претензии, обращайтесь к юристам. Но если вы будете продолжать устраивать беспорядки в больнице и распространять ложь, мы подадим в суд. Не хотите — позову ваших «друзей» с улицы, пусть присоединятся к веселью?

— Вы что несёте? Думаете, юристы нас запугают?

Янь Аньцин повернулся к медсестре:

— Сяо Ван, принеси ему стакан тёплой воды. Видимо, после стольких криков и слёз он устал.

Медсестра Ван нахмурилась, не понимая, но послушно пошла к кулеру. Янь Аньцин подошёл к одному из мужчин и тихо, так, чтобы слышал только он, сказал:

— Все эти люди уже фигурировали в наших делах о хулиганстве. Если позволите им продолжать, можете забыть о компенсации.

Мужчина колебался. В этот момент кто-то крикнул:

— Полиция приехала!

Один из сидевших на полу попытался скрыться, но почувствовал резкую боль в запястье и упал на колени. Янь Аньцин скрутил ему руки за спину и сказал полицейским:

— В апреле в отделениях кардиохирургии, онкологии и приёмного покоя были три случая хулиганства с участием этого человека. Он избивал врачей и медперсонал, нарушал общественный порядок. В отделениях есть записи с камер. С ним связаны ещё около двадцати–тридцати подобных хулиганов. Прошу проверить.

Полиция увела самых агрессивных. Мужчина, с которым разговаривал Янь Аньцин, бросил пару угроз и тоже поспешно ушёл.

Услышав о происшествии, главврач Ван, только что вышедший из операционной, поспешил на место. Янь Аньцин сказал:

— Директор, я зайду к Яну Хэ.

Чтобы избежать негативной огласки, главврач Ван кратко объяснил собравшимся суть дела и попросил удалить записанные видео.

Медсестра, ранее ухаживавшая за умершей пациенткой, нахмурилась:

— Когда бабушка была тяжело больна, никто не навещал её. А теперь, как водится, пришли требовать компенсацию.

— Доктор Ян совсем не повезло. Только начал самостоятельно оперировать — и на такое нарвался.

Ян Хэ сидел на скамейке в коридоре, приложив к опухшему глазу пакет со льдом. Он выглядел подавленным и растерянным. Янь Аньцин сел рядом:

— Врач должен быть готов к разлуке и смерти, но ещё важнее — уметь нести ответственность за свой скальпель.

Ян Хэ покачал головой:

— Разве спасать жизни — это плохо?

— Сначала научись защищать себя, и тогда сможешь спасать больше людей. Иначе зачем в больнице столько правил?

— Доктор Янь, я ещё смогу оперировать?

Янь Аньцин похлопал его по плечу:

— Отдыхай пару дней, приди в себя. С теми, кто не знает уважения к родителям, нечего ждать благодарности. Иногда «безразличие» врача — это лучшая помощь для пациента.

Янь Аньцин — самый профессиональный хирург в отделении, но и самый «безжалостный». На операционном столе он сохранял хладнокровие в любой ситуации. Он держал дистанцию со всеми, но его профессионализм вызывал всеобщее уважение. Его «безразличие» — это то, чему должен учиться каждый врач.

— Доктор Янь, пора на операцию к пятому пациенту.

— Знаю, — ответил Янь Аньцин. — Спасать жизни — наш долг и вера. В мире гораздо больше добрых людей. Твой скальпель может спасти тысячи семей от разлуки и горя. Не суди обо всём по одному случаю.

http://bllate.org/book/3018/332222