Готовый перевод My Wife is a Villain Boss / Говорят, моя жена — величайший злодей: Глава 9

Сегодня — самый счастливый день с момента прибытия на Главную Планету!

Шелковисто-холодная лавовая шоколадка таяла во рту, и её вкус был настолько потрясающим, что затмевал любые десерты, которые Гу Цзяо доводилось пробовать раньше; она была до того вкусной, что ему хотелось заплакать.

Не отвлекаясь на разговоры, он уткнулся носом в тарелку и принялся усердно уплетать еду, а Шэнь Юэцин сидел напротив, с улыбкой на губах молча наблюдая за ним.

Увлекшись едой, Гу Цзяо вдруг осознал одну вещь. С трудом выбравшись из кольца десертов, он посмотрел на Шэнь Юэцина, который до сих пор к ним даже не притронулся:

— Господин Шэнь, а вы почему не едите?

Шэнь Юэцин подпер голову одной рукой, и его послушные длинные волосы водопадом спадали с правого плеча, наделяя его столь завораживающей красотой, что невозможно было понять, мужчина это или женщина.

— Всё это приготовлено для тебя.

— О... — Гу Цзяо засомневался, снова взял вилку и, опасливо изваяв робкое приглашение, предложил: — Может, поедим вместе?

Он пододвинул к Шэнь Юэцину кусочек за кусочком самый изысканный сливочный торт и тихонько проговорил:

— Вот этот... очень вкусный.

Медовый бисквит был усыпан нежнейшими взбитыми сливками, украшен каплями прозрачного джема, а на самой макушке красовалась спелая вишня — от одного лишь приближения к нему веяло сладким ароматом. Шэнь Юэцин опустил взгляд, заметив затаенное ожидание в глазах Гу Цзяо, но стоило ему поднять голову, как тот торопливо отвёл взгляд.

Шэнь Юэцину ещё никогда не доводилось пробовать столь утонченную пищу.

За почти сто лет ожесточённой борьбы с Инородными существами у людей в Темной Зоне не оставалось свободных сил на производство еды, и некогда процветавшие индустрии развлечений и услуг стремительно увядали. В подобных условиях никто не требовал от еды изысканного вкуса — прежде всего приходилось думать о том, как набить желудок и выжить.

Нормальной еды становилось всё меньше, и ради выживания предки испробовали всевозможные способы, в конце концов отправляя в рот еле пригодные в пищу Мутировавшие существа. День за днём, год за годом — и их тела в конце концов претерпели изменения. Шэнь Юэцин с детства вырос на этой пище и привык к горьковатому и пресному вкусу с привкусом тины, не ожидая, что однажды кто-то протянет ему ароматный и мягкий сливочный торт.

Шэнь Юэцин опустил глаза и откусил кусочек. Ощущение было странным: кремовая текстура оказалась нежной и бархатистой, а незнакомый, сладкий до приторности вкус распустился на самом кончике языка, даря чудные и новые ощущения.

В глазах Гу Цзяо мелькнул яркий свет, а уголки глаз приподнялись в едва заметной дуге:

— Вам нравится?

Шэнь Юэцин проглотил торт и, встретившись с его полным надежды взглядом, кивнул:

— Неплохо.

*

Когда всё было готово, наконец предстояло приступить к официальной психической гармонизации.

Хотя Гу Цзяо усердно готовился долгое время, он всё равно нервничал. Это волнение крылось не в силе его способностей, а в одной лишь мысли о том, что чья-то жизнь и безопасность зависят от него — от этого на плечах словно повисла тяжесть целой горы.

Вне зависимости от возраста и статуса, человеческая жизнь — хрупкая штука.

Заметив, как на лбу Гу Цзяо выступили мелкие капельки пота, Шэнь Юэцин произнес:

— Если ты не готов, мы можем ещё немного подождать.

— Нет, не нужно.

Гу Цзяо глубоко вздохнул, закрыл глаза, а когда открыл их снова, его взгляд стал решительным:

— Я готов, давайте начнем.

Психическая энергия — самая сложная и неуловимая часть человеческого существа, подобная палящему солнечному свету: её невозможно поймать, но она способна излучать колоссальную энергию. И когда человек достигает определенной степени контроля над собственной психической энергией, она может проявиться вовне и стать еще мощнее.

Однако сила также означает потерю контроля и опасность; чрезмерное использование психической энергии способно приблизить вероятность психического бунта, а при неумелом обращении человек может пострадать от собственных же сил. Ментальный ландшафт — это самое наглядное отражение состояния психической энергии человека, и для успешного проведения гармонизации первым шагом служит проникновение в ментальный ландшафт другого.

Психическая энергия Гу Цзяо походила на воду — не на яростные штормовые валы бескрайнего океана, а на журчащий горный ручей посреди разгара лета, сдержанный, мягкий и полный грандиозной жизненной силы.

Его понимание психической энергии было ограничено, и он не умел материализовать её вовне. Выпущенная им психическая энергия походила на крошечную новорожденную прозрачную медузу: она мягко раскрыла купол и медленно, с четкой целью поплыла к цели, а её тонкое щупальце неторопливо приподнялось, пытаясь постучать в эту плотно закрытую тяжелую дверь.

Ш-ш-ш...

Словно прикоснувшись к раскаленному докрасна котлу, чувствительное щупальце медузы молниеносно отпрянуло назад, и от боли крошечное создание невольно издало тихий писк.

По точеным контурам лица Гу Цзяо скатывался пот; сложность гармонизации оказалась куда выше, чем он предполагал. Психическая энергия Шэнь Юэцина кардинально отличалась от его собственной — она была преисполнена свирепой агрессии, и даже малейшее касание влекло за собой сильнейшее раздражение.

Так дело не пойдет.

Гу Цзяо открыл глаза и посмотрел на Шэнь Юэцина:

— Господин Шэнь, пожалуйста, расслабьтесь телом и душой, позвольте моей психической энергии войти в ваш ландшафт.

Если пациент оказывает всестороннее содействие, проводить гармонизацию становится гораздо проще.

— Мм, — кивнул Шэнь Юэцин, скользнув взглядом по его слегка покрасневшим щекам, и уголки его губ чуть изогнулись. — Я буду во всём тебе содействовать.

Гу Цзяо успокоился, закрыл глаза и вновь погрузился вглубь.

Медуза обнаружила, что дверь перед ней, похоже, перестала быть раскаленной и в ней медленно приоткрылась щель. Воодушевленная до предела и выбросив из головы недавнюю боль, она разом вытянула вперед несколько щупалец, изо всех сил стараясь протянуть их внутрь, а её тонкий купол вдобавок затрепетал, пытаясь протиснуться сквозь узкий зазор.Когда все тело поглотила щель, окружающая температура внезапно начала расти — словно кто-то развел костер по ту сторону двери. Вода в медузе закипела, та сжалась в комочек и поспешно протиснулась к другому краю трещины, но та захлопнулась прямо перед ней.

Перед ней лежала мышеловка с приманкой, но стоило приблизиться, как вместо угощения ее встретила заранее заготовленная улыбка ловца.

Медузу сплющило в тончайший лист, высокая температура забирала силы, а ее тело продолжало усыхать. Она растерянно и безуспешно барахталась, не в силах избежать участи быть поглощенной целиком.

Гу Цзяо нахмурил брови: явление, похожее на обратный удар, позволяло ему в полной мере прочувствовать этот обжигающий жар. Ситуация, с которой он столкнулся, оказалась сложнее всего, чему их учили на уроках исцеления. Он не мог разрешить ее с налету и лишь отчаянно пытался удерживать собственную психическую энергию, чтобы ее не поглотило до конца.

Он не знал, что взгляд, которым Шэнь Юэцин смотрел на него, уже не таил прежней мягкости — в глубине его глаз бурлила бездонная тьма.

Шэнь Юэцин встал, и без того ничтожное расстояние между ними стало еще более двусмысленным. Он протянул руку и легко провел пальцами по прядям у виска Гу Цзяо. Серебристые волосы были влажными от пота, и изящные кончики пальцев отвели их в сторону, обнажая белую, красивую шею за ухом, на которой все еще виднелись следы от незаживших укусов.

Неровные шрамы резко выделялись на шелковистой коже. Стоило струпьям сойти, как обнажилась бы нежная розовая плоть — такая хрупкая, что стоило лишь чуть коснуться ее кончиками зубов, как сладкая и горячая жидкость хлынула бы в рот нескончаемым потоком.

Шэнь Юэцин ощутил давно позабытое ускоренное биение сердца, температура его тела поднялась, кадык дернулся. Желание, которое он намеренно игнорировал, теперь с удвоенной силой выплескивалось наружу.

Перед ним словно лежал кусок сливочного торта с диковинным вкусом: стоило отведать лишь кусочек, как он не мог забыть его по сей день.

— М-м...

Мучительный стон заставил Шэнь Юэцин на мгновение отвлечься. Его сосредоточенный взгляд медленно переместился с укусов на шее на изящное, раскрасневшееся лицо юноши.

Его психическая энергия была на грани поглощения. Гу Цзяо почувствовал пустоту, а в глубине разума запульсировала усталая боль. Он попытался вернуть свою психическую энергию обратно, но это никак не удавалось.

Тело крошечной прозрачной медузы становилось все меньше и меньше, и как раз в тот момент, когда ее едва не засосало целиком...

Хлюп!

Его выплюнуло обратно.

Огромное давление внезапно исчезло, и психическая энергия наконец вернулась. Гу Цзяо, массируя голову, открыл глаза и обнаружил, что Шэнь Юэцина напротив уже нет.

— Ты в порядке? — рядом протянули стакан воды.

Гу Цзяо взял его и сделал глоток. За столь короткое время он успел промокнуть насквозь от пота, а в горле пересохло так, будто там полыхал пожар.

Он жадно сделал несколько больших глотков, осушив стакан больше чем наполовину, после чего опустил голову, не смея встретиться взглядом с Шэнь Юэцином:

— Господин Шэнь, простите, кажется, я потерпел неудачу.

Это было странно: он ведь от начала и до конца следовал стандартному протоколу, которому учили на занятиях. Стоило пациенту посодействовать — и не было причин не проникнуть в Ментальный ландшафт, однако его самого едва не поглотила чужая психическая энергия.

Гу Цзяо чувствовал себя опустошенным. Он подозревал, что не смог помочь Шэнь Юэцину из-за собственных слабых способностей. В конце концов, раз он даже не сумел проникнуть в Ментальный ландшафт этого человека, о какой гармонизации вообще могла идти речь?

Он был никудышным студентом, никудышным целителем и никудышным наемником.

При мыслях о премии и пятизвездочном отзыве, которые Шэнь Юэцин дал ему, он почувствовал себя еще более виноватым и отругал себя на чем свет стоит, совершенно не допуская мысли, что все это могло быть подстроено самим Шэнь Юэцином.

— Дело не в тебе, — произнес Шэнь Юэцин. — Возможно, мы слишком мало контактируем и еще недостаточно привыкли к психической энергии друг друга, отсюда и реакция отторжения.

— Если ты будешь чаще навещать меня, и мы проведем больше времени вместе, у нас обязательно получится, правда?

Услышав это, Гу Цзяо ошеломленно поднял голову:

— Господин Шэнь, вы все еще готовы дать мне шанс?

Только что он даже думал о том, не вернуть ли им скреп сердцем премию — ему было невыносимо стыдно принимать ее.

Шэнь Юэцин не ответил на вопрос, а задал свой:

— А ты? Ты все еще готов мне помочь?

Гу Цзяо тут же ответил:

— Конечно, готов!

Господин Шэнь был настолько хорошим человеком, что он согласился бы помочь даже без всякой премии!

Шэнь Юэцин улыбнулся, протянул руку, чтобы вытереть капельки пота со лба Гу Цзяо, и мягко сказал:

— Вот и замечательно.

Опустилась ночь. Чернильно-синее небо украшало лишь несколько звезд, лунный свет был тусклым, а из зарослей то и дело доносились тихие шорохи — словно шептались лесные зверьки.

Гу Цзяо ночевал в Усадьбе Долины Заката уже во второй раз.

В отличие от шумного и оживленного Района Синхуэй, ночи здесь были безмятежными и прохладными, а звезды — ярче, чем где бы то ни было.

Гу Цзяо сидел на балконе и молча смотрел на небо, вокруг не было ни души. Эта усадьба казалась одиноким островом, дрейфующим посреди океана, куда приливы и отливы приносили и уносили воды, но никто никогда не оставлял здесь своих следов.

Было ли одиноко господину Шэню жить здесь в полном одиночестве?

Гу Цзяо бесцельно витал в облаках, но куда бы ни уносились его мысли, перед глазами неизменно вставало безупречное лицо Шэнь Юэцина. Он впервые встретил столь идеального человека — нежного, зрелого, искреннего и прекрасного, казалось, все лучшие слова на свете относились именно к нему.

Если бы не психический бунт, его жизнь наверняка была бы очень счастливой.

Вспомнив что-то, Гу Цзяо погрустнел. Поступив в Федеральную Академию, он изо всех сил старался учиться, надеясь добиться успехов в исцелении, но теперь казалось, что он почти не продвинулся вперед.

http://bllate.org/book/30169/3676140