Готовый перевод When the Scumbag A Gets the Simp Script / Сценарий для стервы: Как выжить, если ты — злодейка: Глава 11

Убранство старого особняка оказалось совсем не тем, каким представляла его Юй Цзиньчжао: в её воображении рисовался ультрасовременный просторный коттедж, но на деле это оказалось изящное классическое здание в европейском стиле, к тому же не слишком большое по площади.

Юй Цзиньчжао не привыкла собирать крупицы информации об окружающем мире, однако на этот раз даже она почувствовала нечто странное.

Человек вроде Юй Синьчэна совершенно не вязался с атмосферой этого маленького особняка!

Размышлять было некогда. Глубоко вздохнув, Юй Цзиньчжао припарковала машину.

— Приехали.

В отличие от Юй Цзиньчжао, пытавшейся делать вид, что она держит себя в руках, Пэй Даовань вела себя куда спокойнее. Она общалась с Юй Синьчэном далеко не в первый раз, и уж ей-то прекрасно были известны излюбленные методы этого старого лиса.

Если другие действуют и кнутом, и пряником, то этот — улыбается, за спиной держа нож, а потом уничтожает врага до конца.

Пока Пэй Даовань погрузилась в мысли, чья-то рука обвилась вокруг её локтя. Наступило раннее лето, одежда на обеих была легкой, и соприкосновения обнаженной кожи избежать не удавалось.

В тот же миг Пэй Даовань инстинктивно нахмурилась, но отстраняться не стала, лишь позволив себе чуть напряженно стерпеть это.

Вся внимательность Юй Цзиньчжао была сосредоточена на Пэй Даовань, так что она, разумеется, не упустила эту деталь. Девушка невольно занервничала, и её голос прозвучал суховато:

— Прости, побудешь пока в роли моей спутницы.

Пэй Даовань отлично понимала, что сейчас не время для капризов. На самом деле выражение её лица вернулось к норме уже через секунду после того, как она нахмурилась, и даже тронулось мягкой улыбкой.

Вдобавок к этому абрикосово-белое длинное платье, которое она специально выбрала вчера вечером, заставило бы любого смотрящего невольно восхититься: какая же из неё вышла идеальная домашняя омега!

Пэй Даовань в ответ просунула руку под локоть Юй Цзиньчжао и поравнялась с ней, намеренно или случайно замедлив шаг ровно настолько, чтобы они двигались вровень.

Как и ожидалось, Юй Синьчжао восседал на самом почетном месте и, заметив вошедших, даже бровью не повел.

Остальные присутствующие, увидев, что Юй Цзиньчжао привела Пэй Даовань, машинально хотели проявить вежливость — в конце концов, Юй Цзиньчжао была единственной альфой Юй Синьчэна, и, говоря без обиняков, через пару десятков лет именно она будет всем заправлять в семье Юй.

Однако, не успел никто подняться с мест, как Юй Синьчжао негромко кашлянул. Кашель прозвучал неброско в просторной гостиной, но почему-то все движения тут же замерли.

Юй Цзиньчжао лишь улыбнулась про себя. Прекрасный способ поставить её на место! В последние дни она вела себя совсем иначе, чем раньше, особенно после замужества — в её поведении явно проступало своенравие.

Столкнувшись с публичным унижением, Юй Цзиньчжао сделала вид, будто ничего не заметила. Невозмутимо усадив Пэй Даовань на место, она слегка кивнула Юй Синьчжао во главе стола в знак приветствия.

Хотя Юй Цзиньчжао приходилась Юй Синьчэну единственной альфой, её стул стоял на некотором удалении от главы семьи, скорее напоминая место какого-то дальнего родственника, а не родной дочери.

Зато по обе стороны от Юй Синьчжао сидели двое племянников из боковой ветви семьи Юй — такие же альфы, как она, хотя и застрявшие на скромном ранге А.

Пэй Даовань в этот момент повела себя словно покорная жена, следующая за мужем: она тоже едва заметно кивнула Юй Синьчжао и села рядом с ней.

За обеденным столом все оживленно беседовали, по крайней мере, внешне к их манерам нельзя было придраться. Особенное удивление у Юй Синьчжао вызывало поведение Пэй Даовань, которая держалась непринужденно и достойно.

Эту дочь он знал лучше всех: жестокости ей было не занимать, а вот изворотливости недоставало. Но сейчас в кругу родственников она выглядела на удивление уверенно и совсем утратила прежнюю заносчивость.

Когда вино было выпито уже по три раза, Юй Синьчжао демонстративно постучал тростью, и до этого вполне веселая атмосфера в один миг оборвалась, словно по щелчку невидимого выключателя. Все разом умолкли.

— Чжао-эр отдыхает от работы уже больше полумесяца. Полагаю, многие правила подзабылись. Когда планируешь возвращаться в компанию?

Юй Цзиньчжао даже усмехнулась про себя. Она так и знала: рано или поздно этот вопрос прозвучит, ведь в последнее время она вела себя с Юй Синьчжао далеко нетельно.

— Во всем полагаюсь на ваше решение, вернемся тогда, когда вы скажете.

Юй Синьчжао холодно фыркнул, посчитав этот ответ согласием.

Юй Цзиньчжао лишь улыбнулась, сохраняя послушный и кроткий вид, но никто не заметил, как её боковой взгляд скользнул в самый дальний угол комнаты.

Этот человек не вызывал у неё никаких воспоминаний. Даже обращение к Системе не помогло — та ответила, что данных нет. Однако Юй Цзиньчжао заметила, что незнакомец уже несколько раз исподтишка бросал на Пэй Даовань пристальные взгляды, отчего на душе у неё заскреблось смутное предчувствие.

Обед не приносил никакого удовольствия. Юй Цзиньчжао пришлось задействовать всю ту выучку, что осталась у нее со времен прежних деловых застолий. Пусть официально она считалась единственной альфой семьи Юй, за ее спиной едва ли не каждый норовил положить глаз на ее место.

Вдобавок отношения с Юй Синьчжао в последнее время дали трещину. Собравшиеся здесь люди были матерыми интриганами, и в их завуалированных речах скрывалось немало расставленных для нее ловушек.

Пару раз кто-то намеренно пытался перевести разговор на Пэй Даовань, но Юй Цзиньчжао каждый раз искусно отбивала эти выпады.

К концу обеда Юй Цзиньчжао уже отчетливо понимала расстановку сил. Хотя на поверхности она оставалась единственной наследницей клана, завистников и недоброжелателей хватало с избытком, особенно те двое по правую руку от главы семьи — те просто из кожи вон лезли, чтобы задеть её самолюбие.

Мысленно Юй Цзиньчжао покачала головой: с такой выдержкой им было далеко не только до Юй Синьчэна, но и до нее самой. Впрочем, стоило взять на заметку парочку лиц, и в особенности того человека в углу.

Пэй Даовань казалась надежно защищенной от словесных выпадов, однако она неотрывно следила за манерой держаться Юй Цзиньчжао, её интонациями и выражением лица.

Та вела себя даже более естественно, чем она ожидала: ни малейшей растерянности или дискомфорта. Похоже, этой Юй Цзиньчжао не привыкать к подобным приемам.

Пэй Даовань задумалась: хотя нынешнее поведение девушки не вызывало нареканий, та вовсе не походила на бессловесную марионетку. Система подтверждала, что она числится в хороших людях, но степень ее покорности оставалась под вопросом.

В этот момент в глазах Пэй Даовань промелькнул темный блеск: краем глаза она увидела, как Юй Цзиньчжао в словесной перепалке парой фраз наглухо перекрыла дорогу чужим расспросам.

Альфа была чертовски хороша собой — яркая, утонченная внешность с нотками присущей ей жесткости. Сейчас, сбросив маску прежней мягкости и миролюбия, она словно активировала скрытый потенциал, излучая совершенно особую, притягательную энергию.

Пэй Даовань машинально постучала пальцами по столу — этот жест выдавал ее в минуты раздумий...

Сама Юй Цзиньчжао не испытывала никакого напряжения. Все эти завуалированные шпильки и ловушки были ей давно знакомы, так что совладать с ними труда не составляло.

То, что Юй Синьчжао молчаливо одобрял выпады остальных в ее адрес, означало лишь одно: все они действовали с его ведома. Даже пытаясь отнять у нее лакомый кусочек, они все равно оглядывались на хозяина дома.

В конце концов, даже чтобы побить собаку, нужно смотреть на ее хозяина. Подумав об этом, Юй Цзиньчжао поморщилась: что за дурацкое сравнение, неужели она считает себя собакой?!

И тут Пэй Даовань впервые за вечер заметила на лице Юй Цзиньчжао срыв привычной маски: та выглядела точь-в-точь как глуповатый человек, который лишь задним числом сообразил, что его провели.

Это напомнило ей огромного золотистого ретривера, которого однажды она видела на улице: пес заигрывал с хозяином, а поняв намерения последнего, изобразил комичное выражение полной безнадежности.

Наконец этот званый обед подошел к концу. Юй Синьчжао явил милосердие и выдал финальную речь, в которой вновь не обошлось без нравоучений.

Юй Цзиньчжао немного отвлеклась. Внешне её взгляд по-прежнему был устремлен на Юй Синьчжао, но на самом деле она смотрела на куст магнолии в углу комнаты.

Неизвестно, сколько времени назад срезали эти цветы: лепестки по краям уже пожелтели и высохли, а листья поникли, утратив всю прелесть живого дерева.

Мало кому придет в голову срезать магнолии для букета — они слишком быстро вянут. Ну и варвар же этот Юй Синьчжао, такое великолепие испортил.

Стоило переступить порог фамильного особняка, как плечи Юй Цзиньчжао сами собой расслабились. Она умела держаться в подобных местах, но это не значит, что они ей нравились.

Глубоко выдохнув застоявшийся воздух, Юй Цзиньчжао невольно задрала голову к небу: ночной свод был чист и безмятежен, но ни звезд, ни луны на нем не наблюдалось.

— Часто бываешь на таких мероприятиях?

Пэй Даовань нарушила молчание неожиданно. Она редко заводила разговор первой, и оттого Юй Цзиньчжао на секунду даже растерялась.

— Да нет... Просто по долгу прошлой работы приходилось сталкиваться.

Вдаваться в подробности Юй Цзиньчжао не стала. Тема эта ее явно не прельщала, и она легко перевела разговор:

— Ты наелась?

К удивлению Пэй Даовань, Юй Цзиньчжао задала столь будничный вопрос. Та думала, что последуют расспросы о другом — раньше Пэй Даовань не раз замечала, как спутница собиралась что-то спросить, но каждый раз останавливала себя.

— Наелась...

Хоть Пэй Даовань и не понимала причину такой перемены тем, докучать расспросами не стала — болтливой ее назвать было трудно.

Юй Цзиньчжао вдруг скривила губы, обиженно протянув:

— А я вот не наелась.

Ещё бы, когда тут наесться, если все время уходило на пикировку с этими родственниками! То ли дело она сама: укрытая чужой защитой, Пэй Даовань пребывала в прекрасном расположении духа и съела даже больше обычного.

— Тогда давай заедем куда-нибудь перекусить?

Услышав это, уголки глаз Юй Цзиньчжао мгновенно разгладились, явив свету первую за весь вечер искреннюю улыбку:

— С удовольствием! Обязательно!

Совсем ребенок!

Непонятно почему, но в голове Пэй Даовань мелькнула именно эта мысль. Задумавшись об этом, она с любопытством спросила себя: сколько же лет этой Юй Цзиньчжао?

Ей исполнилось двадцать пять, ровно столько же, сколько прежней Юй Цзиньчжао, — поспешила на помощь Система, ухватившись за возможность выслужиться.

Двадцать пять...

Как же прекрасно, как же молодо!

Если приплюсовать годы из ее прошлой жизни, она оказалась старше этой девушки больше чем на десяток лет. Как же все-таки хороша молодость!

Впервые в жизни Пэй Даовань была искренне рада своему перерождению — она вернулась в лучший из возрастов, когда семья Юй еще не успела полностью взять ее в оборот и разрушить ее жизнь.

— Чего бы тебе хотелось?

В глазах Юй Цзиньчжао заплясали искорки. Не раздумывая ни секунды, она выпалила с железобетонной уверенностью:

— Шашлычки!

И дело было не в простом капризе — она действительно давненько не ела барбекю, особенно после того, как на прошлой работе начались проблемы и ей стало совсем не до гастрономических радостей.

http://bllate.org/book/30160/3675124