Готовый перевод My Pitiful Darling is Ruthless / Мой «бедный» подопечный: мастер смертельных интриг: Глава 1

Вы слышали, как этот бедняжка из Красного терема, выброшенный из богатой семьи сирота или тяжелораненый генерал-майор, за вашей спиной на самом деле оказывается столичным ассасином, магнатом или звездным пиратом?— Цзян Цзин недоверчиво посмотрел на стоявшую перед ним Систему.

Цзян Цзин — исполнитель, работающий на аутсорсе у головного офиса Системы, отвечающий за поддержание нормального хода сюжетных линий в Малых мирах.

Выполняя задания, Цзян Цзин помимо защиты главных героев всегда умудрялся подобрать какого-нибудь сироту — из тех, у кого погибла вся семья и разрушен дом. Видя, как тот одинок, Цзян Цзин неизменно смягчался сердцем и просто забирал его с собой, чтобы малыша никто не обижал.

Если подумать, почему в последнее время во время выполнения заданий ему перестали попадаться алоичные злодеи? Даже вечно стремящиеся везде напроказничать главные герои вели себя на редкость смирно.

— Дорогой, ты не знаешь, в чем причина? — спросил Цзян Цзин у своего бедного сиротки.

— Понятия не имею~ — сиротка с умилительным видом обнял Цзян Цзина и закинул подальше прятавшийся за спиной кинжал.

— Ой, — Сын Судьбы дрожал всем телом, глядя на летящий кинжал.

Система украдкой затянула Цзян Цзина в угол и, указывая на его пассию, произнесла:

— Ты вообще знаешь, какой твой благоверный лютый и безжалостный.

— Не может быть, абсолютно исключено, он же еще на прошлой неделе обещал связать мне свитер. — Цзян Цзин с довольным видом погладил самодельный шарф на шее и, полностью проигнорировав окаменевшую Систему, направился к своему сиротке.

И как назло: по мере того как росло число пройденных Малых миров, его собственные системные полномочия тоже становились всё выше и выше, и неизвестно почему.

— Я ничего не знаю~ — умилительно протянул сиротка, протягивая к Цзян Цзину обе руки.

Я думал, этот мир прогнил насквозь, пока не встретил тебя.

— Даже не думай сбегать от меня.

Первый мир: столичный фехтовальщик-сыщик против юного великого разбойника из Мяоцзяна (древний мир).

Он же: хрупкий и болезненный юноша, которого я подобрал, на самом деле вынашивающий коварные планы и безжалостный ассасин?

Сын Судьбы вот-вот будет загнан в могилу второстепенными персонажами-ассасинами, поскорее позовите кого-нибудь на помощь! — в головном офисе Системы стоял сплошной плач.

Динь-дон, пожалуйста, найдите столичного разбойника и верните в Поднебесную мир и покой.

— Паршивец, я непременно прикончу тебя, и тебе не сбежать. — Перед началом задания раненый юноша в упор смотрел на стоявшего перед ним сыщика, и во взгляде его сквозила свирепость.

А сыщик этот оказался вовсе не злым человеком, так что воспользоваться им с помощью маленькой хитрости было вполне можно. Юноша, залечивая раны, неотрывно смотрел на хлопочущую на кухне фигуру, и оборона в его сердце постепенно рушилась.

— Почему ты избегаешь меня! — После окончания задания юноша с тоской в глазах смотрел на опустевший тихий двор, где остались лишь чужие следы.

Второй мир: поднявшийся с нуля генеральный директор против безжалостного студента-художника (современный мир).

Он же: ручной парнишка рядом со мной не просто притворяется безобидным щеночком, а на самом деле является амбициозным карьеристом, пытающимся поглотить клан?

Стоило спешно переместиться, как по воле чужого злого умысла я в одно мгновение превратился в вот-вот обанкротившегося подрядчика.

Проблем не оберешься, — Цзян Цзин хмуро смотрел на стремительно пустеющий банковский счет.

Динь-дон, пожалуйста, займитесь благотворительностью и успешно вырастите из главного героя генерального директора.

Дело труба, мало того что долги не закрыты, так еще и ребенка растить.

Цзян Цзин несся сломя голову по дороге к богатству и процветанию, попутно взращивая Сына Судьбы и заодно прихватил еще одного сиротку (вопросительный знак).

Дела шли всё лучше и лучше, но вместе с ними назревали и проблемы.

— Почему твой взгляд вечно падает на него, в чем я хуже этого человека? — повзрослевший и озлобленный художник-подросток скривил губы в самонасмешливой улыбке.

— Ты хочешь, чтобы этот тип унаследовал семья Ся? А вот и не позволю. — В темной комнате юноша, сбросивший личину, крепко сжимал в руке тяжелые кандалы.

Третий мир: страдающий амнезией врач против обезумевшего генерал-майора (звездный мир).

Он же: с таким трудом выращенный генерал-майор в мгновение ока подался в звездные пираты!

Какие еще злодеи-звездные пираты, мой малыш — это чистой воды генерал-майор, ясно вам?!

Как только Цзян Цзин прибыл на место, он без промедления бросился на черный рынок, чтобы спасти своего малыша. Желая положить конец трагической судьбе возлюбленного, Цзян Цзин решил проблему в самом корне: воспользовавшись положением научного сотрудника, он повысил любимого до своего личного помощника, а затем отправил в армию.

Его малыш оказался парнем с характером и быстро дослужился в войсках до звания генерал-майора, побив рекорд Империи по самому молодому возрасту для этого чина, его ждет блестящее будущее!

Спросите себя: раз уж я вырастил из человека генерал-майора, в чьих руках сосредоточены войска и оружие, кто в здравом уме пойдет промышлять грязным ремеслом каких-то жутких звездных пиратов?

Победа была гарантирована! Цзян Цзин погладил свой белый халат и переполнялся уверенности: теперь оставалось только дождаться появления Сына Судьбы, а самому пойти помочь ему в качестве саппорта, и дело в шляпе.

Как оказалось, Цзян Цзин открыл шампанское на середине пути и радовался слишком рано...

Динь-дон, поздравляем хозяина с возвращением к жизни, пожалуйста, постарайтесь выжить во второй жизни.

Что случилось, кто я и где я? Цзян Цзин очнулся в спасательной капсуле, его память оказалась частично утеряна, и он помнил лишь то, что безумно любит пушистиков.

Потерявший память Цзян Цзин под влиянием подсознания открыл в нижнем секторе клинику для домашних животных, куда его пациентами исправно захаживали всякие волки, медведи и шакалы.

— Духовный зверь — это тоже зверь, а раз это зверь, значит, он будет болеть, — с совершенно серьезным видом заявлял Цзян Цзин, совмещая лечение с поглаживанием шерстки.

Хе-хе, пушистики... Цзян Цзин гладил явившегося среди ночи Снежного барса, и на душе у него было неописуемо хорошо.

Объявление в розыск: имя Ци Ли, бывший генерал-майор Империи. Его духовная сущность тяжело повреждена, представляет крайнюю опасность, повторяю! Крайнюю опасность.

— Почему моя духовная сущность отзывается на тебя? — Раненый генерал-майор одарил его настороженным взглядом.

— Тот человек ведь уже давно исчез...————

Обратите внимание: шоу — скрытый великий старший, да еще какой! Но гун неизменно укрощает его самыми разными способами, гладя против шерсти или лаская.

Гун и шоу — огромная взаимная стрелочка друг к другу.

Метки содержания: фантастическое пространство, искренняя любовь, Система, быстрые перемещения, основное произведение.

Точка зрения главного героя: Цзян Цзин, Мяо Ци.

Краткая аннотация: Умеющий ластиться яндере добивается большего!

Основная мысль: дорожи каждым лучиком света в своей жизни.

— Цзян Цзин, ты ведь не хочешь, чтобы работенка, позволяющая тебе сводить концы с концами, упорхнула прямо из рук?

Красивая госпожа полулежала на кушетке, постукивая нефритовым мундштуком трубки. Хотя на улице еще не стояло холода, в комнате уже заранее запалили жаровню — из опасения, что высокопоставленная особа внутри простудится от осенней сырости.

Фу-у~ Клубящийся дымок вылетел изо рта красавицы и, закручиваясь спиралью, ударил Цзян Цзину прямо в лицо.

— Ну правда, почему бы тебе не подумать над этим? Сам же знаешь, этот старый хрыч заглядывает сюда от силы пару раз в месяц, ничего страшного не случится.

Продолжая уговаривать Цзян Цзина и глядя на него, застывшего у края кушетки, женщина томно закатывала прекрасные глаза, неотрывно разглядывая юношу.

Сколько лет эта госпожа прожила в Цзинду, и в молодости ей довелось повидать немало видов.

В столице Великой Ся насчитывались бесчисленные толпы одаренных юношей, но если рассуждать о безупречной стати, кого из них можно было назвать первейшим?

Ветреный и самодовольный победитель экзамена на звание таньхуа, мужественный и удалой обладатель звания у-чжуаньюаня, слагающий стихи молодой господин из министерского рода, вундеркинд, рано начавший чиновничью карьеру, и тому подобное — всего этого повидала госпожа вдосталь.

Но если сравнить всех этих молодчиков с тем, что стоял перед ней~~

Госпожа давно уже перешагнула пору юности: таньхуа отличался легкомыслием, у-чжуаньюань был простоват и тугодумен, столичные господчики — жеманны, а вундеркинды — излишне расчетливы, про прочих и говорить не стоило.

Эх, года берут свое, не вынести мне больше таких треволнений.

Мысленно покачав головой при воспоминании о тех хлыщах, госпожа постучала трубкой по мундштуку, сменила позу на кушетке и уставилась на Цзян Цзина еще более жарким взглядом.

Цзян Цзин уродился на редкость ладным: фигура — осиная талия да плечи косая сажень, стройный и гибкий, словно весенняя ива на ветру; лицо — соболиные брови, звезды в глазах да белые зубы, истинный отшельник среди холодных горных сосен.

А кроме того......

Взгляд госпожи опустился ниже, скользнув сквозь слои одежды, отчего по спине Цзян Цзина побежали мурашки.

Мм, в меру плотный, но без лишней тяжести, крепко сбитый, но не выпячивающий силу напоказ.

Вспомнив, как прошлой вечерком Цзян Цзин с легкостью приподнял стоявший во дворе каменный жернов, госпожа залилась краской стыда, да так, что даже ее длинные белые ноги слегка задрожали.

Красив лицом, безупречен нравом, нечто среднее между юношей и мужем.

Просто идеал, во что бы то ни стало нужно удержать это лакомое блюдо при себе.

И пока госпожа ломала голову над тем, как поступить, ее тело двинулось само собой: наброшенное на плечи тонкое покрывало соскользнуло, обнажая пару сияющих, округлых нефритовых ножек.

Ну просто настоящая бесовка, мысленно выругался Цзян Цзин.

— Послушай, Цзян Цзин, я же говорю, подумай над моим предложением. Все равно твой батюшка-фехтовальщик уже отдал Богу душу, а тамошние стариканы не станут торговать лицом ради покойника. Вместо того чтобы прозябать мелким сыщиком, не лучше ли...

Госпожа забросила в рот засахаренный финик и похлопала по свободному месту на кушетке рядом с собой.

— Ты ведь уже столько времени в Цзинду, а дорожные деньги небось почти на исходе? На то небольшое жалованье, что тебе еще даже не выдали... Тц-тц-тц.

— Я.......

У Цзян Цзина от речей этой госпожи волосы на голове вставали дыбом: и ласковые слова, и угрозы — эта старая бесовка выложила всё разом, а он никак не мог сообразить, как ей отказать, и мог лишь упорно прикидываться немым.

Заметив, что Цзян Цзин даже даром речи лишился, госпожа расцвела в улыбке, и только ее алые губы приоткрылись, чтобы добить юношу окончательно, как из-за двери донесся чей-то голос:

— Господин Цзян, где вы? До встречи с тем разбойником остался всего час, ваш начальник места себе не находит, дожидается вас в главной зале!

Услышав этот окрик из-за окна, Цзян Цзин испытал искреннюю радость — сонному словно подушку подложили, как раз вовремя, чтобы не ломать голову над отговоркой для этой женщины.

Видите, меня зовут! Тофу я вам принес, извольте отведать горяченьким, а я вас больше не задерживаю, до свидания!

Не дожидаясь, пока госпожа успеет раскрыть рот, Цзян Цзин пустился наутек и поспешил вслед за прислужником, позвавшим его в парадные залы.

На дворе уже стояла осеняя пора, и пышно цведшие по весне цветы давно пожухли и пожелтели. Чтобы столичные аристократы не предавались унынию при виде увядания, слуги загодя, под покровом ночи, убрали все кадки прочь.

Цзян Цзин окинул взглядом глубокие дворы с высокими стенами и невольно подивился нравам этой эпохи.

Какое же безумие: пока в Западном Городе Великой Ся простой люд голодает так, что и похлебки не купить, здесь, в Восточном Городе, богатеи тешься разведением цветов.

Эти аккуратно сложенные по углам дворов у стены горшки — земля для них доставлялась аж из Цзяннани, а на дне каждого красовалось клеймо императорских печей. Когда весна кончалась, цветы в горшках вяли, аристократам они приедались, и слуги просто выбрасывали добро, спешно заменяя их бамбуком и сливой.

Цзян Цзин то и дело бросал косые взгляды на эти цветочные горшки вовсе не из любви к растениям, а исключительно из-за пустого кармана — не сгонять ли потом тайком пару штучек сдать на серебро?

http://bllate.org/book/30158/3674789