Готовый перевод How to Raise a Little Blood Clan / Как приручить юного вампира: Инструкция для падшего князя: Глава 8

Сейчас он ничем не отличался от мыши, забравшейся в амбар. Укутанный густым феромоном, от которого у него то и дело слюнки текли, он, пожалуй, и во сне видел только сладкие сны.

Шли секунды, дыхание лежащего рядом человека стало ровным и размеренным. И только тогда Гу Юаньчжоу неторопливо перевернулся на бок, лицом к Пэй Сичэню, и принялся разглядывать его, полагаясь на свое превосходное зрение.

Соболиные брови, звезды в глазах, четкие черты лица, тонкие губы, прямой нос — чертовски красив. Вот только даже во сне он не расслаблялся, а меж бровей залегла складка.

Гу Юаньчжоу чуть придвинул руку и подушечкой среднего пальца принялся легко тереть переносицу Пэй Сичэня, словно желая разгладить эту морщинку.

*Хрусь.*

Его запястье, которое он не успел отдернуть, намертво перехватили. Гу Юаньчжоу услышал легкий вздох, а следом раздался низкий голос Пэй Сичэня:

— Гу Юаньчжоу, ты вообще собираешься спать?

— Цвэ-цвэ, Сичэнь-Сичэнь, я не могу уснуть. У меня режим устроен так, что по ночам я не сплю.

Днем спит, ночью не спит — вот же человек.

Пэй Сичэнь молча извлек из-под подушки телефон, наобум открыл какую-то мини-игру и протянул Гу Юаньчжоу:

— Умеешь играть? Поможет уснуть.

Гу Юаньчжоу бормотал себе под нос:

— Три-в-ряд? Умею. Сичэнь-Сичэнь, я выключил звук, ты ложись первым, а я как захочу спать — сразу лягу.

— Хорошо.

Под тем, что Гу Юаньчжоу называл «захочу спать», подразумевалось прохождение ста тридцати уровней подряд, пока у телефона Пэй Сичэня полностью не села батарея. Украдкой бросив взгляд на Пэй Сичэня и собираясь вернуть телефон на место, Гу Юаньчжоу услышал, как тот, кто по идее уже давно должен был спать, снова подал голос:

— Сел? Спи давай.

У Гу Юаньчжоу потеплело на сердце. Неужели Пэй Сичэнь все это время не спал? Голос его стал еще более хриплым, казалось, он совсем не привык бодрствовать по ночам. Гу Юаньчжоу терзало жуткое чувство вины: он подумал, что и впрямь пора менять режим, нельзя же позволять Пэй Сичэню постоянно не спать из-за него.

Следующим утром.

Твердо помня о том, что нельзя залеживаться в постели, Гу Юаньчжоу заставил себя встать в половине десятого утра. Постель рядом с ним была холодной — судя по всему, Пэй Сичэнь поднялся давным-давно.

Умывшись и последовав за ароматом феромона, Гу Юаньчжоу направился в кабинет.

Пэй Сичэнь, судя по всему, работал: атмосфера вокруг него царила суровая, совершенно не похожая на ту, к которой привык Гу Юаньчжоу. Доминантная аура, присущая лишь тем, кто находится на вершине власти, заставила Гу Юаньчжоу замереть у двери, на мгновение остолбенев. Он так засмотрелся, что долго не мог сдвинуться с места.

Оказывается, работающий Пэй Сичэнь выглядит вот так.

*Ур-р.*

Гу Юаньчжоу с чувством глубокой досады прикрыл предательски заурчавший живот и, когда Пэй Сичэнь повернул голову, с мягким капризом произнес:

— Сичэнь-Сичэнь, я вовсе не голоден, это мой живот со мной капризничает.

*Хлоп.*

Ноутбук перед Пэй Сичэнем резко захлопнулся. Он опустил взгляд на босого Гу Юаньчжоу и произнес с беспомощной улыбкой:

— Обуйся, я подогрею тебе молока.

— Хорошо-хорошо!

В конференц-зале.

Несколько топ-менеджеров компании переглянулись. Только что прозвучавший нежный, послушный и слегка звенящий голосок — неужели этот человек и впрямь не омега?

И к тому же, он только что капризно назвал председателя Сичэнем! Какое интимное прозвище.

Черт возьми, у первоклассного альфы, который якобы имеет аллергию на омег, намерен прожить всю жизнь холостяком и от которого вечно исходит аура «не подходи — убью», появилась омега!

Неудивительно, что этот трудоголик пересел на удаленку: какая нормальная альфа выдержит столь привязчивую омегу? К тому же Пэй Сичэнь — альфа далеко не обычный.

Ой-ей…

А их самих за это случайно не зачистят?

Могу ли я вписаться в твою семейную книжку?

Гу Юаньчжоу потягивал теплое молоко, как вдруг его взгляд упал на настенные часы: стрелки замерли на отметке в десять часов утра, и тут он вспомнил резкое движение, с которым Пэй Сичэнь захлопнул ноутбук…

— Сичэнь-Сичэнь, я, кажется, помешал тебе работать?

Гу Юаньчжоу чуть сильнее сжал чашку, снедаемый чувством вины. Не умирает же он с голоду, в конце концов, нельзя было и потерпеть?

— Нет, пей давай, а то остынет.

Пэй Сичэнь отвел взгляд от уголков губ Гу Юаньчжоу. Белые «усики» из молока обвели его небольшие губы, но стоило Гу Юаньчжоу провести по ним кончиком языка, как они мгновенно исчезли во рту — всё движение было невероятно плавным и естественным. Глаза Пэй Сичэня потемнели, и, пытаясь скрыть смущение, он залпом осушил стоявший на столе стакан со льдом, после чего опустил взгляд и принялся крутить в пальцах прозрачный стакан.

— Сичэнь-Сичэнь, иди работай, не нужно со мной сидеть.

— М-м, хорошо. Если захочешь спать — ложись, я позову тебя, когда будет готов обед.

— Угу.

На словах Гу Юаньчжоу согласился, но про себя твердо решил все-таки наладить режим. Допив молоко, он сполоснул чашку, достал из холодильника кофейные зерна и вручную смолол порцию черного кофе — без молока, без сахара, от него уже издавани разило горечью.

*Скрип.*

Гу Юаньчжоу в полусогнутом состоянии, уверенно и аккуратно держа чашку с кофе, вошел из коридора. Он устроился на маленьком диванчике за спиной у работающего Пэй Сичэня и, подперев голову рукой, принялся наблюдать за тем, как тот трудится.

— Я считаю, маркетинговый план на следующий квартал нужно сменить. Долго использовать один и тот же вариант — это уже эстетическая усталость, блин.

— Блин? — низким голосом повторил Пэй Сичэнь слова начальника отдела.

Выражение его лица было пугающе невозмутимым, брови хмурились, а под глазами залегли легкие тени.

— Блин, деревья, цветы — все это можно использовать в качестве идей для следующей рекламной кампании.

Начальник отдела с непроницаемым видом нес полную ахинею. Докладывавшие следом сотрудники едва сдерживали смех — они до боли закусывали губы и сжимали кулаки, утыкаясь взглядом в пол, но при этом то и дело косились ему за спину.

Пэй Сичэнь недоуменно обернулся и нос к носу столкнулся с сияющим улыбкой Гу Юаньчжоу. Прошло всего несколько минут, а Гу Юаньчжоу уже успел переодеться: на нем красовалась явно чужая, на размер больше мужская рубашка. И при этом он ни капельки не смущался тем фактом, что тайком натянул чужую одежду — то и дело устраивал голову на согнутой руке и украдкой втягивал носом исходивший от ткани аромат феромона.

Черт.

Пэй Сичэнь мысленно выругался точно так же. Что за сюрреалистичная картина: этот послушный малыш Гу Юаньчжоу сидит тут и «сопровождает» его на работе? Он резко отвернулся и молча перевел видеоконференцию в голосовой режим.

— Вы что, все такие свободные? Чего это вы все на мой задний план пялитесь, там что, кто-то есть?

Все начальники отделов прекрасно понимали подобные попытки Пэй Сичэня замести следы и спрятать шило в мешке: в конце концов, перед ними сидела такая послушная омега, а сам Пэй Сичэнь пока не хотел светиться перед всеми, так что им оставалось лишь со слезами на глазах отрицать очевидное:

— Нет-нет, господин Пэй, вам показалось, с чего бы там кому-то быть.

Гу Юаньчжоу прекрасно расслышал эти слова. Затаив дыхание, он проглотил кофе, от горечи которого ему почти хотелось плакать, и тихонько перебрался на подоконник, подальше от рабочего стола Пэй Сичэня.

Клубящиеся лучи полуденного солнца косыми линиями легли ему на спину, причиняя мгновенную, острую боль. Он тихонько шикнул и виновато втянул голову в плечи.

Даже спустя пять дней после перемещения в этот мир он все еще не мог толком привыкнуть к жизни вне досягаемости солнечного света — как же это надоело.

*Шурх.*

— Чего шторы не задернул?

Высокая фигура заслонила собой свет. Подняв взгляд, Гу Юаньчжоу проследил за линией выступающего кадыка Пэй Сичэня и опустил глаза ниже, к ключицам, скрытым за глухо застегнутым воротом рубашки.

Опьяняющий, сладкий аромат заставил клыки Гу Юаньчжоу слегка заныть. Сжав кулаки, он откинулся назад, плотно вжавшись в спинку дивана, и, с легкой дрожью опуская длинные, похожие на крылья ворона ресницы, глубоко уткнулся лицом в белую ткань чужой рубашки. Лишь слабый запах крови позволил ему отвлечься от созерцания пульсирующих вен.

— Ты же работаешь, — прозвучало приглушенно.

Глаза Гу Юаньчжоу, в которых искрились мириады мелких звезд, совершенно не смели смотреть на Пэй Сичэня — он до смерти боялся, что тот с первого же взгляда раскусит его жажду. Ему даже не нужно было смотреться в зеркало, чтобы почувствовать: лицо горело так, будто на нем можно было жарить блины.

— Ничего страшного. Держи, если скучно, поиграй в три-в-ряд.

— Угу.

Два горячих пальца соприкоснулись по краям сенсорного экрана, когда они оба взялись за телефон. Палец Гу Юаньчжоу дрогнул, и он чуть не выронил гаджет на пол: ощущение покалывания, похожее на удар током, пробежало от копчика вверх по позвоночнику прямо к макушке, отчего все его суетливые попытки разблокировать экран выглядели ужасно подозрительно.

Пэй Сичэнь, заложив руку за спину, на секунду замер в нерешительности, но так и не решился потрепать Гу Юаньчжоу по макушке. Всегда отличавшийся толстокожестью Пэй Сичэнь на этот раз отчетливо почувствовал: Гу Юаньчжоу расстроен.

В комнате стемнело, лишь вдали ярко светился экран компьютера.

Впервые в жизни Пэй Сичэнь подумал, что на самом деле он совершенно не понимает омег.

— Ладно, я продолжу работать.

— Угу.

В полдень Пэй Сичэнь закончил работу, но когда снова повернул голову, Гу Юаньчжоу в комнате уже не было.

Он подорвался с места, быстрым шагом вышел из кабинета и тут же услышал гул работающей кухонной вытяжки.

Среди бушующего пламени Гу Юаньчжоу в панике закидывал в сковороду овощи. Раскаленное масло брызнуло ему на тыльную сторону ладони, Гу Юаньчжоу взвизгнул и инстинктивно отпрянул назад.

*Хлоп.*

Гу Юаньчжоу ошеломленно замер, оказавшись в объятиях Пэй Сичэня, от которого разило кровью. Лопаточка, которую он судорожно сжимал в кулаке, легко перекочевала в руку Пэй Сичэня, и тот хладнокровно принялся помешивать уже наполовину обуглившуюся свинину.

Вампиры на уровне инстинктов боялись огня — даже Гу Юаньчжоу, некогда бывший едва ли не сильнейшим князем, страшно его опасался. Он изо всех сил старался скрыть дрожавшие колени и часто хлопающие ресницы, но все равно умудрился всё испортить.

Словно побитый морозцем баклажан, Гу Юаньчжоу уныло стянул с себя фартук и, ссутулившись, выскользнул из крепких объятий Пэй Сичэня, молча повязав фартук обратно на него.

Раздвижные двери кухни глухо стукнули. Шагая волочащимися ногами, Гу Юаньчжоу рухнул на диван и уставился в одну точку. Его пальцы неуверенно потянулись к пачке салфеток на журнальном столике — кроме шелеста листьев за окном, раскачиваемых ветром, не раздавалось ни звука.

Гу Юаньчжоу вздохнул: солнечного света натерпелся так, что и пошевелиться трудно, какая уж тут телекинетическая возня с предметами.

Он свернулся калачиком, обхватив руками толстую диванную подушку наподобие ленивца, и прижался лбом к жесткой спинке дивана, уйдя в глухую изоляцию.

*Динь-дон.*

Уши Гу Юаньчжоу шевельнулись — похоже, это прозвучал сигнал окончания работы рисоварки.

Спустя минуту Пэй Сичэнь вынес из кухни блюда, которые изо всех сил попытался спасти, и мягко произнес:

— Гу Юаньчжоу, ты заснул? Иди есть.

— Угу.

Отклик был начисто лишен жизни. Рука Пэй Сичэня, расставлявшая палочки для еды, замерла: с чего это этот человек вдруг полностью растерял всю свою энергию?

Диван рядом с ним просел. Чьи-то прохладные пальцы ткнули Гу Юаньчжоу в бок, и негромкий, старательно смягченный голос произнес:

— Гу Юаньчжоу, что с тобой? Ты расстроен? Из-за чего?

http://bllate.org/book/30115/3669834