Готовый перевод Glorious Rebirth: Tianji / Великолепное Возрождение: Тяньцзи: Глава 21

— Не стоит недооценивать меня, старший братец! Сегодня я покажу тебе, на что способна! — воскликнула Шэнь Тяньцзи, взмахнула кнутом и устремилась вперёд.

Осенний Западный горный загон выглядел уныло: трава пожухла, деревья обнажились. Лишь по пёстрой земле, усыпанной сухими листьями, мчался чёрный жеребёнок, оставляя за собой чёткую цепочку копытного стука. На нём восседала девушка в ярко-алом костюме для верховой езды, чьи развевающиеся полы напоминали огненный цветок хлопчатника, распустившийся посреди осенней пустыни.

Шэнь Тяньцзи крепко держала поводья. Её нежное личико, озарённое солнцем, сияло белизной фарфора, а большие глаза искрились радостным возбуждением. Ей вовсе не было холодно — сердце переполняла восторженная свобода скачки, и она готова была громко рассмеяться от чистого блаженства!

Взглянув на бескрайние просторы, она почувствовала, как её душа расправляет крылья. Ей вдруг захотелось громко засмеяться, без всякой причины!

Но в этот самый миг на горизонте поднялось облако пыли, и из-за него, будто вырвавшись из самой земли, навстречу ей с грохотом помчался всадник! Его конь, мощный и стремительный, буквально ворвался в её поле зрения.

Шэнь Тяньцзи вздрогнула от неожиданности. Её жеребёнок, хоть и был породистым, испуганно заржал от внезапной угрозы. Остановить его было почти невозможно — столкновение казалось неизбежным!

Но наездник напротив оказался мастером своего дела. Заметив её в последний миг, он резко дёрнул поводья, сжал бёдрами спину коня — и тот, фыркнув, остановился в считаных дюймах от неё.

Фух! Ещё чуть-чуть — и беда!

Когда её конь наконец успокоился, Шэнь Тяньцзи перевела дух и подняла глаза на незнакомца. Тот пристально смотрел на неё, и его взгляд был глубок, как древний колодец, таинственен, как осенний пруд.

* * *

Западный горный загон простирался ровной равниной. Небо было чистым и безоблачным, а вдали алели клёны, словно охваченные пламенем.

Мужчина сидел на коне с величественной осанкой. Его чёрные волосы и тёмный наряд придавали образу сдержанную строгость, а фигура, озарённая золотистыми лучами осеннего солнца, казалась божественной. Взмётнутые брови, прямой нос, тонкие губы, плотно сжатые в нитку, — всё в его лице говорило о власти и отстранённой суровости.

Его глаза сначала казались ледяными, но при ближайшем взгляде в них угадывалось нечто тёмное и влекущее, как водоворот, готовый затащить в глубину. А мгновение спустя — снова спокойствие, как гладь озера в лунную ночь.

«Кажется, я где-то видела этого человека…» — подумала Шэнь Тяньцзи. Такой мужчина не мог остаться в памяти незамеченным, но где именно они встречались — она не могла вспомнить.

Между тем Шэнь Тяньцзинь всё это время следовал за сестрой, опасаясь, что неопытная наездница попадёт в беду. Увидев, как она чуть не угодила под копыта чужого коня, он в ужасе пришпорил своего скакуна.

Однако, завидев незнакомца, он резко замедлился, лицо его исказилось, и он остановился в нескольких шагах от сестры.

— С тобой всё в порядке? — крикнул он издалека.

— Всё хорошо! — отозвалась Шэнь Тяньцзи, весело улыбаясь. — Этот жеребёнок и правда кроткий: даже когда испугался, не пытался сбросить меня!

Шэнь Тяньцзинь облегчённо вздохнул, но прежде чем он успел что-то сказать, незнакомец заговорил первым:

— Если бы ты упала, было бы уже поздно.

Голос его был низкий, бархатистый, с лёгкой хрипотцой, и в нём звучала отстранённая насмешка. Шэнь Тяньцзи нахмурилась: «Я ведь даже не стала упрекать тебя за внезапное появление, а ты ещё и упрекаешь меня?»

Она лишь мельком взглянула на него и, не отвечая, потянула поводья, чтобы развернуть коня и уехать.

— Кто тебя учил так плохо ездить верхом?

Этот холодный, чуть пренебрежительный тон окончательно вывел её из себя.

— Если моё верховое искусство так ужасно, то каково твоё? — возразила она, гордо вскинув подбородок. — Не забывай, это ты чуть не врезался в меня!

Она знала, что в Западном загоне бывают лишь знатные юноши столицы, и обычно избегала ссор. Но разве можно молчать, когда кто-то оскорбляет её самого любимого старшего брата? Да и в конце концов, в империи Да-чжао разве найдётся хоть несколько родов, чей статус выше герцогского дома Цзинго? А ведь брат был рядом — так что немного шаловливости не повредит.

На самом деле Налань Чжэн услышал приближающийся топот задолго до столкновения. Его навыки верховой езды были безупречны — он мог определить направление движения по звуку ветра. Чтобы избежать аварии, он уже сменил курс, но Шэнь Тяньцзи, неопытная в седле, запутала своего коня, и тот резко свернул прямо под его путь.

В тот миг, когда он увидел перед собой алую фигуру с испуганно-бледным лицом, его самого охватил ужас.

Образ этой девушки часто приходил ему во сне, прекрасный, как лунный свет. Но теперь, в реальности, она оказалась ещё прекраснее — настолько, что сердце сжалось от боли.

Он не слышал, что именно она сказала. Его взгляд приковала её кожа, белая, как прозрачный фарфор, и губы, надутые от обиды, будто алые лепестки, умытые росой.

Воспоминания о снах хлынули в сознание, и в груди вспыхнуло тепло.

Шэнь Тяньцзинь, оказавшийся невольным свидетелем их перепалки, чувствовал себя так, будто его мозг отказывался работать. Он растерянно открыл рот, но не знал, что сказать — и, честно говоря, не смел вмешиваться.

Шэнь Тяньцзи, заметив, что незнакомец молчит и смотрит на неё странно, но не злобно, немного смягчилась.

— Впрочем, я тоже виновата, — сказала она. — В верховой езде мы с тобой — одного поля ягоды, так что давай не будем друг друга осуждать.

Её голос, звонкий, как пение птицы, прозвучал особенно мелодично в прохладном осеннем воздухе. Но слова заставили его невольно улыбнуться.

«Одного поля ягоды…» — подумал он с лёгкой иронией.

Подъехав ближе, он посмотрел ей в глаза, сияющие под солнцем, и сказал:

— Раз так, давай устроим состязание?

Шэнь Тяньцзи удивилась такой дерзкой фамильярности.

— А кто ты такой?

Мужчина бросил взгляд на Шэнь Тяньцзиня и спокойно ответил:

— Я — товарищ твоего брата по оружию.

Шэнь Тяньцзи повернулась к брату.

Тот почувствовал на себе тяжёлый, почти приказной взгляд Налань Чжэна и, сглотнув, выдавил улыбку:

— Сестра, этот… этот… действительно мой боевой товарищ. Его верховая езда превосходна. Попробуй помериться с ним силами — может, чему-то и научишься.

Не найдя подходящего уважительного обращения, он уклонился от прямого ответа.

Налань Чжэн одобрительно кивнул.

Шэнь Тяньцзи согласилась:

— Отлично! Я давно слышала, как храбро сражалась северная армия. Будет честью увидеть одного из её героев в деле.

Она не стремилась к победе — просто восхищалась теми, кто сражался за империю, проливая кровь на поле боя. Эти люди были искренними и мужественными, совсем не похожими на придворных интриганов, что вечно кружили вокруг трона.

Узнав, что перед ней — один из героев северной кампании, она невольно почувствовала симпатию.

— Вон там, — указала она на алую рощу, — клёны горят, как пламя! Давай устроим гонку до неё — кто первый доберётся, тот и победил!

С этими словами она улыбнулась Налань Чжэну, и, увидев его кивок, резко хлестнула коня и помчалась вперёд.

Холодный ветер обжигал её щёки, окрашивая их в румянец. Чёрные пряди развевались за спиной, а глаза были устремлены только на алую рощу вдали.

Её алый костюм для верховой езды, плотно облегавший стан, придавал ей дерзкий, почти мужской шарм свободы и силы.

Когда её силуэт начал исчезать вдали, Налань Чжэн повернулся к Шэнь Тяньцзиню.

— В лагере срочные дела, — сказал он спокойно. — Сходи вместо меня на плац.

— … — Шэнь Тяньцзинь онемел. Война закончилась, империя в мире, народ отдыхает… Какие могут быть срочные дела?

Но приказ есть приказ. Он лишь вздохнул и мысленно пожелал сестре удачи.

А ведь император У-ди выехал из дворца именно потому, что последние ночи спал плохо. Лекари не находили причины, лишь говорили, что «звезда императора меркнет», и советовали ему выехать за город.

И вот — он увидел её.

Лицо её было таким же прекрасным, как в мечтах, но поведение… Немного несдержанное. Верховая езда — и та едва не привела к падению. Это тревожило.

Он всегда был образцом сдержанности, ставя интересы империи выше всего. Его решения были взвешенными, действия — безупречными. Но раз уж сердце однажды дрогнуло, и чувство это не угасало, значит, он хотел, чтобы она стала достойной стоять рядом с ним — благоразумной, осмотрительной.

Правда, ей ещё не исполнилось пятнадцати… Немного беспечности простительно. Позже он обязательно возьмёт её воспитание в свои руки.

Когда они впервые встретились, она показалась ему скромной и воспитанной. Но сейчас, с братом рядом, она расцвела — глаза искрились, движения полны юношеской живости. Хотя это и лишало её сдержанности, он чувствовал, как в груди разлилось тёплое томление.

Он следовал за ней на некотором расстоянии. Её костюм для верховой езды, плотно облегавший талию и бёдра, подчёркивал изящные изгибы девичьей фигуры. Спина её была прямой, но с каждым скачком коня она мягко подпрыгивала в седле, а длинные чёрные волосы развевались на ветру, подчёркивая хрупкость стана.

Он смотрел на её тонкую, будто фарфоровую, талию и на мгновение задержал дыхание.

Шэнь Тяньцзи между тем веселилась от души, не подозревая о его мыслях. Промчавшись довольно долго и не увидев, что он её догоняет, она насторожилась и обернулась.

Налань Чжэн уже несся следом, поднимая за собой облако пыли.

Ветер хлестал по лицу, копыта гремели, как гром. Мужчина, и без того прекрасный, в движении становился по-настоящему величественным. Его осанка — прямая, как сосна, брови — суровые, а взгляд — полный силы и решимости. В нём чувствовалась непоколебимая воля, железная дисциплина и прирождённое величие. Таков, должно быть, истинный герой.

Шэнь Тяньцзи прищурилась. Почему-то в груди стало жарко.

Она замедлила коня и крикнула:

— Уж не собрался ли ты сдаться?

И, не дожидаясь ответа, снова устремилась вперёд.

Налань Чжэн, увидев её сияющую улыбку, крепче сжал поводья и громко крикнул коню. Тот взметнул чёрную гриву и, будто стрела, вырвался вперёд, мгновенно обогнав её и исчезнув в алой дымке клёнов.

http://bllate.org/book/3010/331574