Готовый перевод The Deceased Husband's Portrait of a Widower / Омега-вдова: Грозный начальник и призрак покойного мужа: Глава 2

Однако, когда под проливным дождем они поднялись с земли, разминая ноющие запястья и готовясь продолжить, их слуха коснулся звук поспешных шагов, шлепающих по лужам, а вслед за ним раздался голос:

— Задержка в графике произошла из-за курсантов, выбившихся из сил, это не вина остальных.

Для новобранцев этот голос прозвучал как глас небес. Стоило ему стихнуть, как сотни взглядов, словно направленные лучи прожекторов, устремились к подошедшему. В них сквозила такая радость, словно перед ними явился спаситель.

Пришедший был молодым, невероятно красивым мужчиной-альфой в черной военной форме. В его облике угадывались восточные корни, но черты лица отличались глубокой, почти нездешней выразительностью, выделявшей его на фоне остальных азиатов.

Он, как и все остальные, стоял под проливным дождем, но в отличие от промокших до нитки новобранцев, его манера держаться казалась совершенно иной. Он походил не столько на военного, сколько на актера из космического блокбастера — его красота была почти вызывающей.

Под перекрестным огнем ожидающих и восхищенных взглядов альфа широким шагом пересек толпу и остановился прямо перед Лань Шу. Он вскинул руку в безупречном воинском приветствии и, не сводя с него прямого взгляда, произнес:

— Главный инструктор 9-го резервного полка А Лун Цянь приветствует Главного.

Хотя слова звучали как приветствие, тон, которым они были сказаны, вовсе не подразумевал дружелюбия. В нем сквозила неприкрытая злоба и сильнейшая агрессия, словно он был готов растерзать Лань Шу на месте.

Адъютанты с обеих сторон при этих словах потемнели лицами, обменявшись понимающими взглядами: всё кончено. Один уставился в небо, другой — под ноги. Даже неповоротливые новобранцы наконец осознали, что атмосфера накалилась до предела.

Что здесь происходит?

Наблюдая за столь откровенным противостоянием, собравшиеся затаили дыхание; усталость, казалось, отступила на второй план.

Лун Цянь, будучи выдающимся даже среди альф, был на полголовы выше Лань Шу. Однако, несмотря на то что Лань Шу приходилось смотреть на него снизу вверх, он ничуть не выглядел проигравшим.

— Мне не важно, кто там упал, и я не собираюсь слушать оправдания. На поле боя враг станет делать скидку на ваши причины, чтобы отказаться от засады?

— Докладываю Главному — нет, — Лун Цянь хоть и соблюдал формальности, но чеканил слова с ледяной жесткостью, — но я их инструктор, и это моя вина, они здесь ни при чем. Любое наказание я приму на себя.

Лань Шу три секунды внимательно смотрел на него, а затем на его губах заиграла холодная, ядовитая усмешка.

— Вот как? Смелое заявление.

Лун Цянь остался невозмутим, лишь пристально глядя ему в глаза:

— Главный слишком высокого мнения обо мне.

Лань Шу перестал улыбаться. Казалось, их незримые взгляды с грохотом столкнулись в воздухе. Все вокруг замерли, боясь издать хоть звук.

Наконец, Лань Шу резко сменил тон:

— Восемь часов экстремальной экологической симуляции и сто отжиманий. Симуляцию отработаете по возвращении в академию, остальное — прямо сейчас.

Восемь часов экологической симуляции?! Да это же смертоубийство!

Бай Синь в изумлении обернулся к виновнику событий. Но увидел лишь, что Лун Цянь, упрямый, как осел, несмотря на свою внешность, молча снял фуражку и начал одну за другой расстегивать пуговицы на мундире.

Он действительно согласился!

У Бай Синя потемнело в глазах, он едва не задохнулся от возмущения. Однако новобранцы не понимали, что стоит за восемью часами экстремальной симуляции, и, решив, что сотня отжиманий для такого альфы — сущий пустяк, с облегчением выдохнули.

Под ледяным взглядом Лань Шу Лун Цянь расстегнул китель и сбросил промокшую верхнюю одежду, обнажив мощную мускулатуру под облегающей черной тренировочной формой. Он размял запястья. Стоявший ближе всех новобранец случайно заметил на внутренней стороне его предплечья след, похожий на шрам. Это не было похоже на родимое пятно — скорее на новую кожу, наросшую после того, как что-то было вырезано.

Курсанта бросило в дрожь от собственной догадки. Он поспешно отвел взгляд и увидел, что их инструктор закончил разминку. Бросив на Лань Шу глубокий, холодный взгляд, он опустился на колени и твердо уперся руками в землю.

Без лишних слов, под проливным дождем, Лун Цянь напряг мышцы и, приложив мощное усилие, начал упражнение. Лань Шу стоял рядом и холодно наблюдал.

Для альфы такого уровня сто отжиманий не представляли сложности. Меньше чем через две минуты он преодолел половину пути. Сделав пятьдесят раз, Лун Цянь даже не сбил дыхание — ритм его движений был безупречно выверен, как у машины.

Лань Шу досмотрел до пятидесятого повторения, и когда Лун Цянь готовился сделать пятьдесят первое, он неожиданно шагнул к нему. Его адъютант не успел среагировать и хотел было раскрыть зонт, но Лань Шу остановил его движением руки.

Ледяной дождь обрушился на омегу, но тот, казалось, не замечал этого. Опустив взгляд на альфу, упирающегося в землю, Лань Шу внезапно поднял ногу и с силой наступил на напряженную поясницу Лун Цяня.

— !

Атмосфера вмиг застыла. В тот момент Лун Цянь почувствовал, словно на его спину обрушился многотонный груз.

Дождь лил, как из ведра, стекая по армейским сапогам омеги, а затем каскадом срывался с кончиков пальцев прямо на мощные, вздувшиеся мышцы альфы. Мышцы рук Лун Цяня работали на пределе, даже сквозь ткань было видно, как опасно они напряжены.

Упираясь в грязную почву, он с ледяным лицом повернул голову и посмотрел на омегу, который наступил на него. В глубине его глаз читалась неприкрытая ярость человека, дерзнувшего пойти против вышестоящего.

Однако он увидел, что Лань Шу, опустив голову, позволяет дождю стекать по его безупречному лицу, совершенно не реагируя на проявленную агрессию. Лань Шу так и стоял, попирая спину человека под своими ногами, медленно усиливая давление, пока альфа, стиснув зубы, не был вынужден вновь опустить тело. Тогда омега холодно приказал:

— Продолжай.

Дождь не прекращался. В ночной тишине, смешиваясь с шумом ливня, раздавалось все более тяжелое дыхание альфы. Мышцы Лун Цяня были напряжены до предела. Лань Шу казалось, что под подошвой его сапога находится раскаленная, вздымающаяся каменная плита — жар, рожденный ненавистью, словно проникал сквозь подошву, обжигая самое сердце. Но он не убрал ногу.

Под прицелом сотен глаз это «наказание» в долгую дождливую ночь обрело некий странный, двусмысленный оттенок.

Изнывая от мучений, Лун Цянь чувствовал, как в груди полыхает безумный огонь, от которого немела кожа головы. Он принимал это пламя за гнев и ненависть, под огромным давлением доходя до желания раздробить кости Лань Шу и поглотить его целиком. Однако много позже он осознал, что это была не ненависть, или, по крайней мере, не только она.

Это безмолвное противостояние длилось до самого рассвета, прежде чем наконец подойти к концу.

За стенами столовой тянулся дождь, а внутри новобранцы, только что закончившие изнурительную ночную тренировку, сидели, покрытые грязью. В качестве награды они получили право пообедать первыми, что вызвало у остальных курсантов в очереди завистливые и полные обиды взгляды.

Но этим «грязнулям» было не до чужого внимания. Собравшись вместе, они в ярости переговаривались:

— ...Черт! Этот омега что, совсем мозги дождем залил? Я сначала думал, он красивый... кто же знал, что он такой жестокий! Мы опоздали всего на пять минут, стоило ли так дрессировать нас, как собак?!

Девушка из 12-го полка, стоявшая рядом, не выдержала и, присев к ним с подносом, с любопытством спросила:

— Что у вас случилось? Слышала, инструктор Лун попал под раздачу из-за вас? Говорят, его наказали очень сурово.

Один из парней вспылил:

— Не напоминай, сплошная беда! Всё из-за этого... — он хотел было назвать Лань Шу по имени, но, хотя военная академия — не настоящая армия, дисциплина была законом, поэтому он проглотил слова и закончил: — Всё из-за этого омеги-Главного!

Имени он не назвал, но девушка понимающе кивнула:

— Главный Лань... ну тогда неудивительно. Ничего не поделаешь, просто вашему полку не повезло.

Парень опешил:

— В смысле, не повезло?

Девушка, видя их недоумение, удивилась:

— Вы что, не в курсе? Вся академия знает, что Главный в контрах с вашим инструктором Луном... вы что, в звездную сеть не заходите?

Все остолбенели. Переглянувшись, они в один голос спросили:

— Правда что ли? Где ты это слышала?

— Разумеется, правда. Старшекурсники на школьном форуме только об этом и пишут, — девушка понизила голос. — Говорят, в середине прошлого месяца ваш инструктор из-за какого-то пустяка поцапался с Главным в библиотеке. Мало того, что они чуть не подрались, так Главного еще и оштрафовали на десять кредитов. Не исключено, что он до сих пор затаил обиду за такую несправедливость.

Новобранцы явно были не в курсе этих новостей. После минутного замешательства один из их товарищей усмехнулся:

— Какая там обида? По-моему, это чистая месть и предвзятое отношение.

Сказав это, он перевел тему:

— Впрочем, чего ждать от вдовца. Потерял своего альфу, вот и началось расстройство феромонов. Нашему полку просто не повезло попасться под горячую руку.

Это стало настоящей сенсацией. Даже девушка, заговорившая первой, замерла:

— ...Вдовец? Кто вдовец?

Парень замялся, но, увидев, что все смотрят на него с изумлением, пустил в ход свои слухи:

— А кто еще? Говорят, наш Главный попал в академию по исключению только после того, как его мужик отдал концы. Иначе кто знает, как бы он, омега, вообще сюда пробрался.

Во второй части его слов сквозила неприкрытая злоба и пошлость. Девушка-альфа нахмурилась, а другой парень, сидевший ближе всех, вдруг отвлекся, и у него на душе стало как-то неспокойно.

http://bllate.org/book/30092/3666407