Готовый перевод The Zombie King Falsely Accused Me of Liking Her / Королева зомби одержима мной: Перерождение в апокалипсис: Глава 11

Сестра Чжоу, у тебя есть её номер? Позвони ей… — взволнованно произнесла Ши Ваньань, но на полуслове сообразила: — У неё разве есть мобильный?

Мгм.

И как с ней связаться, раз телефона нет? — Ши Ваньань совершенно растерялась.

Чи Синьжань перевела взгляд на Сун Цинчжоу, ожидая её решения.

Пойдем поищем, — сказала Сун Цинчжоу. Личность Су Цююэ была особой, и если бы она в этот момент учудила что-нибудь во вред окружающим, дело приняло бы духóм скверный оборот.

Верно, её внутреннее беспокойство было вызвано исключительно тревожностью.

Она убеждала себя именно так.

Уборщица ещё не успела запереть заднюю дверь общежития, и все трое тихонько выскользнули наружу.

Школа была огромной, и предугадать, куда могла направиться Сун Цююэ, не представлялось возможным. Пришлось прибегнуть к самому простому способу: разделив территорию на участки, они принялись бесцельно искать её втроём.

В учебном корпусе её не было, в выставочном зале — тоже, в роще — никого, в беседке — пусто…

Обследовав множество мест и отбросив их, Сун Цинчжоу остановилась перед последним нетронутым пунктом. Три крупных иероглифа «Вторая столовая» на вывеске были обвиты светодиодной лентой и бросались в глаза.

Мерцающая гирлянда походила на хлопающие глазки, а ещё — на гулко и сбивчиво бьющееся сердце.

Не может же она быть в столовой, до чего же нелепо.

Подумав так, Сун Цинчжоу ради порядка всё же решила зайти во Вторую столовую и проверить.

Вторая столовая не работала по ночам, так что свет там гасили рано.

Хотя кромешной тьмы, в которой не видно собственных рук, не было, видимость всё же оставляла желать лучшего.

Окинув помещение беглым взглядом и не заметив ничего, Сун Цинчжоу уже собиралась уходить, как вдруг подумала: а вдруг в каком-нибудь дальнем углу на скамейке валяется женщина, одержимая богом сна? Повернув назад, она включила фонарик на телефоне и продолжила поиски шаг за шагом.

Внезапно в кругу света мелькнул краешек ткани.

Сун Цинчжоу замерла и тут же направила луч в ту сторону.

Взору предстало безмятежно спящее лицо.

Женщина, потревоженная внезапным светом, недовольно что-то пробормотала, подняла руку, чтобы заслонить глаза, и слегка перевернулась набок, едва не свалившись с узкой лавки.

Сун Цинчжоу протянула руку ещё в тот момент, когда та начала поворачиваться.

Спящая осталась в неведении: чмокнув губами, она продолжила спать — возможно, ей снился хороший сон, потому что уголки её рта изогнулись в заметной улыбке.

Сун Цинчжоу:…

Су Цююэ, — недружелюбно позвала она.

М-м, я в… — невнятно отозвалась женщина.

В чём она там, интересно? Она что, умная колонка или голосовой помощник?

Сделав строгое лицо, Сун Цинчжоу повторила: — Су Цююэ.

Уловив в голосе серьёзность, женщина сонно приоткрыла глаза. Стоило ей только чуть-чуть разлепить веки, как яркий свет заставил её снова крепко зажмуриться.

Заметив это, Сун Цинчжоу отвела фонарик в сторону.

Су Цююэ, ты почему здесь спишь? — спросила Сун Цинчжоу. — Это же столовая, ты в курсе вообще?

Су Цююэ зеванула: — Знаю.

Раз знаешь, зачем тут улеглась? — Тон Сун Цинчжоу был слегка раздражённым. Раз уж хотела спать, почему не вернулась в общежитие, только зря заставила их переживать.

Мне спать хочется, — обиженно протянула Су Цююэ и потёрла глаза. — Сил моих нет, как спать хочу.

Су Цююэ, ты что, свинья?

Хотя Сун Цинчжоу и ворчала, но когда Су Цююэ протянула руку, прося помочь подняться, она всё же рефлекторно ухватила её за ладонь и усадила со словами: — Быстро пошли со мной.

Ни за что, — неожиданно уперлась Су Цююэ.

Сун Цинчжоу нахмурилась: — Чего тебе ещё надо?

Я проголодалась, — Су Цююэ прижала руки к животу и с досадой посмотрела на давно закрытые окошки раздачи. — Я пришла поесть, а там столько еды выставлено, но эта тётка наотрез отказалась меня кормить. Говорит, нужна карточка, а без неё нельзя. Я голодная с самого вечера.

У тебя разве нет карточки? — Сун Цинчжоу уцепилась за несостыковку.

Су Цююэ подняла на неё взгляд: — Есть. Потеряла, а новую не оформила.

Лисьи глаза в полумраке производили странное впечатление. Сун Цинчжоу помедлила секунду, а затем тихо рассмеялась: — Су Цююэ, а ты мастерица врать.

В глазах Су Цююэ мелькнула улыбка. Она подалась вперёд и прошептала: — Никакого обмана.

Ложь во спасение — вовсе не ложь.

Кто-то говорил ей то же самое бесчисленное количество раз.

Сейчас в столовой еды не осталось, и как бы сильно ты ни проголодалась, здесь ничего не найдёшь, — произнесла Сун Цинчжоу. — Вернёмся в общежитие, сварю лапшу быстрого приготовления. Как раз собиралась выбросить пачку, у неё послезавтра срок годности истекает.

Сун Цююэ:…

Кто станет есть просрочку? — возмутилась Су Цююэ.

До конца срока ещё два дня, — поправила её Сун Цинчжоу.

Мне плевать, я всё равно не буду.

Хочешь — ешь, не хочешь — оставайся голодной.

Сун Цинчжоу не собиралась с ней сюсюкаться. — Идём или нет? Если нет, я пошла первая.

Главное — убедиться, что Су Цююэ не в опасности, а дальше пусть делает что хочет.

В конце концов, она не ребёнок.

Проснись и вставай.

Сун Цинчжоу и Су Цююэ неохотно двинулись в путь.

Договорившись встретиться у задней двери общежития, они издалека заметили унылые согбенные спины Чи Синьжань и Ши Ваньань.

Подойдя ближе, они убедились в худшем: задняя дверь общежития уже была заперта.

Сун Цинчжоу тут же предложила разбудить комендантшу и попросить открыть, но Ши Ваньань и Чи Синьжань наотрез отказались.

Чи Синьжань никак не могла взять в толк: — Сестра Чжоу-чжоу, получить выговор перед самым выпуском или лишиться баллов — для тебя же это ничего хорошего не сулит, верно?

Как можно было вообще додуматься до такого?

О выговорах и учебных баллах Сун Цинчжоу уже давно не беспокоилась.

Две пары чистых, до самого дна, глаз, раскрасневшиеся щёки и лишённые житейских невзгод улыбки — сколько бы раз она ни видела их после перерождения, Сун Цинчжоу всё равно испытывала лёгкое помутнение рассудка.

Она поджала губы и промолчала: предсказуемо, но все слова всё равно застряли в горле.

Сестра Чжоу-чжоу…

Я просто забыла на минуту.

После столь неубедительного оправдания Сун Цинчжоу сменила тему и обратилась к Ши Ваньань: — Ваньань, я помню, у тебя есть квартира возле университета, верно?

Ши Ваньань кивнула: — Ага.

Отличная идея! Девчонки, давайте переночуем у меня! — Ши Ваньань даже воодушевилась. — Мы сможем посмотреть фильм, заказать доставку и проболтать всю ночь напролёт!

Прекрасно, — согласилась Сун Цинчжоу.

Ты же говорила, что там живут твои родственники… — вспомнив об этом, Чи Синьжань решила уточнить, чтобы ребёнок сгоряча не наделал глупостей.

Ой, да они уже съехали, — отмахнулась Ши Ваньань и перевела взгляд на молчавшую всё это время Сун Цююэ: — Цююэ, ты как, не против?

Опершись о ствол дерева, та в очередной раз зевнула, приподняла веки, наполненные слезами от усталости, шмыгнула носом и ответила: — Мне всё равно.

Ночью царил полумрак, к тому же Сую Цююэ стояла в тени дерева, так что Ши Ваньань не смогла разглядеть её выражение лица.

Услышав, как та шмыгает носом и как её голос слегка подрагивает, Ши Ваньань обеспокоенно спросила: — Цююэ, ты плачешь?

Все знали, что у Ши Ваньань ночная слепота.

Не успела она ничего объяснить, как Сун Цинчжоу посветила на стоящую у дерева фонариком прямо в лицо, как раз в тот момент, когда та прикрыла рот рукой в новом зевоке.

Яркий свет заставил Сун Цююэ зажмуриться.

Чи Синьжань напомнила Сун Цинчжоу убрать фонарик, та послушно выключила его, чувствуя лёгкое раздражение: — Ты точно воплощение бога сна.

Если бы не ты, мы бы сейчас не застряли на улице, — нахмурившись, бросила Сун Цинчжоу.

Конец света ещё не наступил, а она уже доставляет столько хлопот. Если начнётся апокалипсис, с её-то болезненностью и вечной сонливостью, разве она не превратится в чистой воды обузу?

К тому же происхождение этой девицы покрыто мраком.

Раз уж среди людей крошечная часть эволюционировала в эволюционировавших, то и среди зомби вполне могли появиться мутанты со специфическими способностями.

Вдруг она — как раз такой зомби-мутант с уникальным даром?

Пристальный взгляд, полный острых иголок, бесцеремонно скользнул по хрупкой фигуре Сун Цююэ, пытаясь прожечь её насквозь.

Сун Цююэ не произнесла ни слова и даже не шевельнулась.

Воздух наполнился напряжением односторонней конфронтации.

Неужели эти двое теперь всегда будут грызться? — Чи Синьжань растерянно попыталась сгладить углы: — Ладно вам, сестричка Чжоу-чжоу, Цююэ ведь не со зла. Поздно уже, давайте скорее пойдём на квартиру к Сяо Вань, задерживаться на улице небезопасно.

Мгм.

Квартира Ши Ваньань находилась в непосредственной близости от университета, идти было минут шесть-семь.

При таком крошечном расстоянии они всё равно предпочитали жить в общежитии лишь потому, что Ши Ваньань боялась одиночества и не любила находиться одна, сразу начиная накручивать себя всякими дурными мыслями.

Хотя квартирой почти не пользовались, внутри было очень чисто и уютно. Ши Ваньань пояснила, что родители, опасаясь, что ей вдруг понадобится где-то переночевать, регулярно нанимали клининговую компанию для уборки.

Ой, точно, в холодильнике же лежит вкуснятина, которую я в прошлый раз привезла из дома! — Ши Ваньань распахнула дверцу холодильника и стала выкладывать всё подряд: — Тут столько всего! Идите гляньте, что кому хочется.

Острые заячьи головы, зелёные бобовые пирожные, сладкий суп цинбулян, куриные лапки…

Стоило Ши Ваньань выставить гору египетских лакомств, как Чи Синьжань тут же отобрала по одному экземпляру каждого вида, а остальное аккуратно водворила обратно в холодильник.

Сун Цинчжоу не удержалась от вопроса: — Откуда ты вообще родом? Столько местных деликатесов.

Да из интернет-магазинов, у нас дома аж два огромных холодильника забиты региональными спецпредложениями, — пошутила Ши Ваньань, и Чи Синьжань тихонько хихикнула.

Сун Цинчжоу тоже улыбнулась.

Су Цююэ лениво прислонилась спиной к стене, с абсолютно равнодушным видом наблюдая за этой невероятно гармоничной троицей у обеденного стола, и подняла руку: — Где здесь можно поспать?

Эм… в самом конце коридора, слева — гостевая комната. Там всё убрано, можешь идти отдыхать.

Сун Цююэ бросила короткое спасибо и направилась в коридор.

Подозрительно глядя ей вслед, Сун Цинчжоу задумалась: разве не она пару минут назад жаловалась на голод?

Не хочешь есть — и ладно, с голоду не помрёт.

А если и помрёт, она не проронит ни слезинки жалости.

Поздно вечером есть слишком острую пищу чревато тем, что среди ночи живот скрутит так, что мало не покажется. Чтобы избежать подобных неприятностей, из всех гостинцев оставили только неострые зелёные пирожные и пятипряные семечки.

http://bllate.org/book/30079/3664944