Готовый перевод X / Си Мэнь и его пушистый секрет: Глава 11

О какой ноге первой заходить в воду: грандиозная дискуссия

Пока Управляющий Мэй в полном замешательстве пытался вытащить лапы Маомао, Симень Чуйсюэ уже приподнял его за воротник и перевернул. Глядя на сидящего в деревянной бадье просквозь до нитки Маомао, Управляющий Мэй разом остолбенел.

Кристальные капли воды стекали по его коже, словно росинки, застывшие на лепестках утреннего белого лотоса. От этого зрелища так и тянуло высунуть язык, чтобы ощутить их сладость и чистоту, или собрать в ладонях, лишь бы не дать им упасть в мир смертных. Тонкие, слегка вздернутые длинные ресницы тоже были усыпаны капельками воды — они дрожали, казалось, стоило лишь чуть-чуть взмахнуть ресницами, и брызнет целый дождь из прозрачных искр, но капли упорно держались на этих крыльях бабочки, мерцая звездным светом и сводя с ума. Затуманенные глаза растерянно моргали, словно малыш совершенно не понимал, что вообще произошло. Маленький аккуратный носик влажно блестел, с него капала вода, а похожий на лепесток розы ротик всё сильнее вытягивался трубочкой, складываясь в крошечную точку и излучая бесконечное соблазн...

Пропитанная водой мягкая белая одежда походила на полупрозрачную легкую вуаль. Одна половина плотно прижалась к белоснежной коже юноши, отчего та казалась еще более хрустальной и чистой, излучая сказочное, манящее сияние, а другая распустилась на поверхности воды подобно белому лотосу... С первого взгляда он казался созданным из хрусталя прекрасным юношей, восседающим на белоснежном лотосовом троне — бесконечно чистым и бесконечно манящим...

— Уа-а! — вдруг раздался громкий рев, в один миг разрушивший все мысли Управляющего Мэя о чистоте и соблазне. Ладно уж, это всё та же взбалмошная кошка.

— Уа-а! Обманщик... — шмыгая носом, ревлулунствовал Маомао, заливаясь слезами, которые капали безо всякого удержания. — Обманщик... Управляющий Мэй вредина... Обманул Маомао...

Управляющий Мэй, которого еще недавно называли самым лучшим и самым любимым, никак не мог смириться с таким выводом и возмутился:

— С чего это я обманывал?

— Управляющий Мэй говорил, Маомао не утонет...

— Если бы ты зашел ногами вперед, ничего бы не случилось! Кто просил тебя прыгать вниз головой?

Маомао принялся оправдываться:

— Когда заходишь в воду, конечно, нужно прыгать передними лапами вперед! С какой стати прыгать задними лапами вперед?..

Передние лапы, задние лапы...

Управляющего Мэя от этого заумного спора слегка укачало. В его воображении вдруг возник образ Маомао в облике лисички, которая высоко поднимает две передние лапки, семенит двумя задними и, подойдя к воде, командует: раз, два, три, прыжок...

Управляющий Мэй едва не рассмеялся над этой картиной в своей голове, но Маомао продолжал серьезно доказывать свою правоту:

— Маомао, собачки и свинки — все так прыгают...

Управляющий Мэй не удержался от возражения:

— Утки вот заходят в воду задними лапами вперед.

— Но, но... — Маомао призадумался. — Но у уток всего две ноги...

Э? А Маомао-то поумнел! Надо же, додумался до такого.

Управляющий Мэй, которого Маомао загнал в тупик, лихорадочно соображал, какие еще животные имеют четыре конечности, но в воду заходят задними лапами, как вдруг подал голос Симень Чуйсюэ:

— Сколько у человека ног?

Раз хозяин заговорил, Маомао тут же поутих, даже выпрямил осанку. Он опустил голову, что-то посчитал, затем поднял взгляд, благоговейно посмотрел на Симень Чуйсюэ, выставил два тоненьких пальчика и мягко произнес:

— Две.

Две! Две!

Управляющему Мэю очень хотелось вставить слово и пояснить, что человеческие ноги на штуки не считают, но, бросив взгляд на беспристрастного Симень Чуйсюэ, он благоразумно промолчал.

— Кто ты?

— Кот! — без малейших колебаний ответил Маомао, но тут в его голове внезапно прозвучал голос Симень Чуйсюэ: Коты живут в клетках, — и он тут же испуганно поправился: — Маомао — человек...

Маомао — человек + у человека две ноги = у Маомао две ноги.

У Маомао две ноги + у утки две ноги = Маомао и утка одинаковые.

Маомао и утка одинаковые + утка заходит в воду задними лапами вперед = Маомао заходит в воду задними лапами вперед.

Маомао на редкость умно выстроил столь сложную логическую цепочку, но все равно чувствовал, что что-то здесь не так. Наклонив голову, он долго думал, после чего его глаза внезапно засияли. Словно послушный воспитанник детского сада, он поднял руку и выпалил:

— Но люди тоже заходят в воду передними лапами вперед!

Будучи бывшей любимицей затворницы с отвратительной нервной системой, которая смотрела спортивные трансляции исключительно ради побед «своих», Маомао чаще всего видела по телевизору прыжки в воду и настольный теннис. И хотя ей больше нравилось наблюдать за прыгающим туда-сюда мячиком, мнение питомицы никто не спрашивал, поэтому в вопросе о том, какой именно конечностью люди заходят в воду, Маомао обладала весомым авторитетом.

Видя, что Маомао умнеет тогда, когда не надо, и дурачит голову не вовремя, Управляющий Мэй окончательно лишился сил. Симень Чуйсюэ же, не говоря ни слова, молча сунул голову Маомао под воду. И хотя он тут же отпустил его, этого хватило, чтобы панически боящийся воды Маомао натерпелся страху. С трудом сдержанные слезы снова брызнули из глаз:

— Злой хозяин...

Симень Чуйсюэ спросил:

— Намокла только что?

Маомао шмыгнул носом:

— ...Угу.

— А сейчас?

— ...Нет.

— Как хочешь заходить в воду — твое дело, но если опускать голову под воду, то намокнешь... Думай сам.

Маомао опустил взгляд на воду, которая даже в сидячем положении доходила ему лишь до груди, и всё понял. Если заходить задними лапами, голова точно не намокнет...

Управляющий Мэй мысленно высказал своему Главе сто тысяч знаков уважения. Кто бы мог подумать, что у Главы такой талант к воспитанию детей!

Но что делать дальше... как учить Маомао мыться? Если уж на один только вопрос о заходах в воду ушло столько времени, что вода почти остыла, то сколько же займет обучение самому купанию?

Неужели хозяину снова придется всё делать самому?

Тем временем Симень Чуйсюэ уже отдал распоряжение:

— Потом сам раздеешься, немного поплещешься в воде, вытрешься полотенцем, и только когда оденешься, разрешаю выходить.

Это что же... слишком легко отделался?

Не успел Управляющий Мэй и рта открыть, как Маомао гордо поднял руку:

— Мыться... Маомао умеет. Только нет пузыриков.

— Пузыриков? — Управляющий Мэй услужливо поднес брусок мыльного дерева. — Используй это... Послушай, Маомао, а кто тебя вообще научил мыться?

— Хозяин! — выпалил Маомао, но тут же пояснил: — ...Прежний хозяин каждый день купал Маомао.

— Ты же боишься воды?

— Хозяин говорил... если не мыться, заведутся вши, а вши будут пить кровь, — припомнил Маомао, а затем добавил: — Маомао вшей не боится, но хозяин говорил, что вши с Маомао переберутся к нему и будут пить его кровь...

Управляющий Мэй бросил косой взгляд на беспристрастного Симень Чуйсюэ и шепнул:

— А ты не боишься, что вши будут пить кровь Главы?

Маомао внимательно оглядел Симень Чуйсюэ с ног до головы и изрек:

— Хозяин толстый, крови не жалко.

Управляющий Мэй окинул взглядом стройную, прямую фигуру Симень Чуйсюэ и так и не смог понять, из каких соображений Маомао сделало вывод о его «толщине»...

Он уже собирался развить эту тему, но Симень Чуйсюэ молча оттолкнул дверь и вышел. Управляющий Мэй тут же умолк, последовал за ним и на ходу бросил:

— Не забудь одеться, прежде чем выходить наружу...

Вернувшись в свою комнату, Симень Чуйсюэ, к своему полнейшему неудивлению, обнаружил на кровати поджидавшего его Маомао. Заметив возвращение хозяина, Маомао услужливо подвинулся, одарив его угодливой улыбкой. Симень Чуйсюэ нахмурился, но в конце концов не стал сгонять наглеца — иначе завтра спозаранку пришлось бы снова гоняться за ним по всей усадьбе. Бесстрастно улягшись на постель, он сразу почувствовал, как к нему прижалось теплое тело, которое принялось уютно тереться о него, издавая блаженные стоны...

Симень Чуйсюэ, спавший с Маомао уже несколько месяцев, прекрасно знал эту привычку: тот должен был с полчаса потереться о него, прежде чем угомониться и затаиться. Но если это создание, которое так усердно трется о него, из кошачьего облика вдруг превращается в человеческий...

Когда Маомао, наглея всё больше, полез ему прямо в объятия, терпение Симень Чуйсюэ наконец лопнуло от этих ласк, и он глухим голосом приказал:

— Обратно в кота!

Маомао озадаченно поднял голову, его затуманенный голос выдавал полусонное состояние:

— За... чем?

— ...Кровать маленькая.

Лекция о выживании от Управляющего Мэя

Когда внезапно разгневанный хозяин приволок его в сливовую рощу и сунул в руку меч, Маомао только тогда припомнил, что ему вообще-то положено учиться владеть мечом.

Ему отчаянно хотелось запротестовать, заявив, что у него имеются собственные когти, но размахивать длинной железной полосой на свежем воздухе было всё же веселее, чем елозить по бумаге палочкой с шерстяным кончиком.

После того как Симень Чуйсюэ показал парочку приемов, его и без того холодное лицо — а сегодня оно выдалось особенно ледяным — стало еще суровее.

Дело было вовсе не в том, что Маомао плохо усваивал материал — как раз наоборот, он схватывал всё быстрее кого бы то ни было. Благодаря гибкому и подвижному телу, унаследованному от псовых — ладно, быть может, кошачьих, — для него практически не существовало невыполнимых движений, а присущие ему проворство и точность многократно превосходили человеческие. Стоило Симень Чуйсюэ продемонстрировать какое-либо движение мечом, как Маомао тут же мог повторить его с абсолютной, тютелька в тютельку, точностью. Однако именно это пугающее сходство и заставляло Симень Чуйсюэ хмуриться: сам Маомао абсолютно ничего не смыслил в сути меча, он лишь тупо копировал чужую стойку, механически повторяя заданные движения.

Симень Чуйсюэ попытался объяснить ему глубокий смысл, заложенный в технике владения мечом, но после двух же фраз сдался, наткнувшись на затуманенный непониманием взгляд Маомао. Ладно уж, в конце концов, нельзя же требовать от кота постижения столь заумных материй.Но если не постичь истинный смысл и дух, сокрытый в мечах, даже если Маомао доведет свои движения до совершенства, он сможет стать лишь непревзойденным фехтовальщиком, но никак не тем соперником, которого ждет Симень Чуйсюэ. Это все равно что человек, совершенно не чувствующий языка, который заучил наизусть самые пышные и красивые слова в мире, но так и не смог написать изящное сочинение.

Как жаль такую пару прекрасных рук…

Симень Чуйсюэ слегка нахмурился и со звонком вытащил из ножен длинный меч, нацелившись на длинную и белую, словно шелк, шею Маомао. Маомао тупо смотрело на него, а меч тем временем неподвижно замер у самой его шеи. Симень Чуйсюэ с досадой обнаружил, что внимание Маомао было полностью приковано к той самой пряди волос, которую он только что срезал. Волосы легко и плавно опустились на землю, разметенные ветерком в разные стороны, а во взгляде зверя читалось лишь одно — нетерпеливое желание попробовать свои силы снова. Маомао напрочь позабыло о том, что у его горла занесен острый меч.

К счастью, авторитет самого Симень Чуйсюэ в глазах Маомао далеко превосходил страх перед клинком: стоило ему заговорить, как кошак тут же послушно превратился в пай-мальчика.

— Почему не уклонился?

— …Потому что хозяин… — Если бы это был кто-то другой, оно бы давно уже убежало.

— Руку вытяни.

Маомао послушно протянуло ладонь, и посмертно-звонкий шлепок резанул по коже: плоская сторона меча тяжело ударила по центру ладони. Не успело Маомао даже пискнуть от боли, как Симень Чуйсюэ холодно произнес:

— Это для того, чтобы ты запомнило: кто бы ни попытался напасть на тебя или ранить, ты должно уворачиваться и контратаковать. Каждый может посягнуть на твою жапкую жизнь, включая твоего хозяина.

У Маомао покраснели глаза:

— Но…

— Никаких но, — холодно бросил Симень Чуйсюэ. — В следующий раз я не стану сдерживаться. Если ты замешкаешься хоть на мгновение, я, как и твои волосы, срежу твою голову или отрублю тебе ноги.

На глазах Маомао уже навернулись слезы. Воспользовавшись тем, что они еще не скатились вниз, Симень Чуйсюэ сделал выпад. Маомао торопливо отпрянуло в сторону, меч полоснул по воздуху горизонтально, и Маомао снова увернулось…

Симень Чуйсюэ тренировал Маомао техникой владения мечом, замедленной в несколько раз. Изначально он хотел, чтобы зверь на собственном опыте прочувствовал всю глубину искусства меча, но чем дальше продолжалась тренировка, тем сильнее росло его удивление. Маомао словно от рождения знало, как отыскать путь к спасению среди бесчисленных вспышек клинка. Наверное, это и называлось звериным интуитивным чутьем. Не успел Симень Чуйсюэ опомниться, как его удары стали стремительнее, а Маомао давно уже перестало плакать и уворачивалось с возрастающим восторгом… Эта игра оказалась ужасно веселой!

Пока Симень Чуйсюэ не остановился, Маомао всё еще жаждало продолжения. Оно теребило его за рукав и капризничало:

— Маомао еще хочет поиграть! Еще хочет!

— Пора обедать.

— Сначала поиграем, потом поем!

— Поешь и иди играй сам.

— Можно превратиться в кошку?

— Мм.

Талант Маомао стал неожиданным и приятным сюрпризом. Зарывать в землю такие природные способности было бы непростительно, и Симень Чуйсюэ нужно было тщательно обдумать, как именно раскрыть этот дар. Он смутно чувствовал, что это окажет огромную помощь и в совершенствовании его собственного мастерства владения мечом.

Пока он размышлял об этом, то вдруг обнаружил, что перед ним больше нет Маомао. Снизу донеслись легкие шуршащие звуки. Опустив взгляд, он увидел движущийся кусок белой ткани: посреди одеяния образовался небольшой круглый бугорок, который отчаянно метался из стороны в сторону, пытаясь прорвать окружение.

Лицо Симень Чуйсюэ потемнело. Превозмочь желание ударить себя рукой по лбу стоило немалых трудов. Не сказав ни слова, он круто развернулся и зашагал прочь.

Жизнь в очередной раз доказала: общение между людьми и кошками неизбежно наталкивается на непреодолимые преграды!

Стоило Симень Чуйсюэ в редком приступе великодушия разрешить ему превратиться в кошку после еды, как в ушах Маомао это трансформировалось в можно превращаться в кошку прямо сейчас!

— Мяу-мяу-мяу! Мяу! Мяу-мяу! — донеслись из-за спины сердитые упреки Маомао в адрес непослушной одежды.

— Мяу-у… — а затем жалобный, полный мольбы голосок.

Голосок у Маомао был мягким, нежным и таким жалостливым, но беда в том, что слышал его Симень Чуйсюэ — он даже шагу не замедлил и в мгновение ока скрылся из виду.

За завтраком, вполне предсказуемо, Маомао не появилось. Это было в порядке вещей: нельзя же ожидать, что какое-то там кошачье создание послушно и добровольно обернется человеком ради ненавистной овсянки. С тех пор как его маленький столик убрали, любимым местом Маомао стала кухня — уж там-то всегда находился кто-то, кто готов был угостить его чем угодно. Во всей усадьбе, кроме Симень Чуйсюэ, не нашлось бы ни единого человека, у которого хватило бы духу морить его голодом.

Когда Симень Чуйсюэ уже почти закончил трапезу, из-за двери донесся встревоженный топот Управляющего Мэй:

— Глава, беда!

Симень Чуйсюэ бросил взгляд на кота, которого тот бережно прижимал к груди, и его зрачки чуть сузились.

— Маомао обидели!

Маомао обидели?

Неужели в усадьбе нашелся кто-то, кто посмел обидеть Маомао?

Симень Чуйсюэ нахмурился:

— Иди сюда!

Маомао послушно отзвалось, соскочило с рук Управляющего Мэй и запрыгнуло на ладонь Симень Чуйсюэ.

— Обидели?

— Мяу! — кивнуло Маомао. Эта вредная одежда всё время обижала Маомао! Маомао шло с закрытым лицом черте куда!

Симень Чуйсюэ приподнял кота за хвост, бегло осмотрел, не обнаружив ничего подозрительного, и водворил обратно на стол. Он с недовольством посмотрел на Управляющего Мэй: неужели его управляющий докатился до того, что не в состоянии разобраться с обидчиками собственного кота? И ради такой мелочи прибежал к нему с криками беда!

Управляющий Мэй изумленно воскликнул:

— Разве глава не заметил? У Маомао состригли шерсть!

Он бережно придержал Маомао за уши, пригнув их, чтобы Симень Чуйсюэ мог разглядеть пучок шерсти на затылке, который стал заметно короче окружающего меха. Управляющий Мэй, не заметив, как лицо Симень Чуйсюэ на миг окаменело, затараторил:

— Сегодня утром я не увидел Маомао за завтраком, на кухне его тоже не оказалось, и я сразу почуял неладное, созвал всех на поиски. И точно — нашли его у самой сливовой рощи. Бедняжка была завернута в собственную одежду, а шерсть острижена! Это наверняка дело рук тех баловников, что живут окрест. Уж очень они проказливы! Если оставить всё как есть, сегодня они состригут шерсть у Маомао, завтра глядишь — подожгут коту хвост или сунут его в воду… Глава…

Лицо Симень Чуйсюэ становилось всё чернее. Перед глазами всплыла сцена из того вечера, когда Маомао с распущенными волосами и видом полнейшей правотности заявило: волосы Маомао! Так, может, ему следовало извиниться перед Маомао, ведь это действительно была его шерсть?

Симень Чуйсюэ бесстрастно воззрился на Управляющего Мэй, который продолжал нести потоки обвинений в адрес злонамеренных детишек. Дождавшись, пока тот наконец переведет дух, он спросил:

— Чего ты хочешь?

Управляющий Мэй, издавна придерживавшийся принципа делать побольше, а говорить поменьше, подметив недобрый взгляд Симень Чуйсюэ, наконец обрел свой обычный деловой вид и почтительно доложил:

— Когда мы приобретали поместье, земли вокруг в радиусе ста ли были выкуплены разом, но тогда живущих в пятидесяти ли отсюда соседей выселять не стали. Раз уж произошел такой инцидент, полагаю, лучше дать им немного денег, чтобы они съехали.

Симень Чуйсюэ равнодушно кивнул, и озабоченный тяжелым бременем ответственности Управляющий Мэй удалился.

Симень Чуйсюэ потрогал уши Маомао, разглядывая тот самый злосчастный пучок шерсти. Чем дольше он смотрел, тем сильнее его раздражала эта деталь. Он попытался поставить уши торчком, чтобы прикрыть проплешину, но всё равно чувствовал: что-то не так. В конце концов он просто взъерошил коту шерсть на голове и отпустил:

— Иди поиграй.

Подобные приказы Маомао обожало больше всего на свете. Радостно мяукнув, оно пулей вылетело за дверь.

— Маомао, иди сюда!

Маомао обернулось: о, это же Управляющий Мэй!

— Мяу?

Управляющий Мэй присел на корточки, подхватил Маомао на руки и ласково заговорил:

— Ах ты, Маомао, неужели ты сегодня оборачивалось кошкой на улице?

— Мяу! — Управляющий Мэй просто чудо, как он догадался!

Управляющий Мэй покачал головой:

— Одеяние, в которое ты завернулось, принадлежало тебе же. Старик Мэй хоть и стар, а глаза у него еще острые. Больше никогда не смей превращаться в кошек или людей на людях, понимаешь?

— Мяу?

— Маомао, знаешь, как в миру поступают с оборотнями?

— Мяу?

— Их привязывают к столбу и сжигают заживо.

— Мяу-мяу? — Шашлычок!

— Мяу-мяу! — Маомао обожало шашлыки!

— Если люди узнают, что Маомао умеет принимать человеческий облик, тебя привяжут к столбу и сожгут!

— Мяу! — У Маомао вся шерсть встала дыбом. Оно любило жареное мясо, но становиться жареным Маомао ему совсем не улыбалось: — Мяу-мяу? Мяу-мяу-мяу-мяу!

— Да-да, Маомао — не оборотень! Но откуда другим знать? Те лисы, что умеют превращаться в людей, попадаются на глаза простым людям, и их тут же сжигают.

— Мяу-мяу-мяу-мяу!

— Да-да, ты кошка! Но кошка, которая умеет превращаться в человека, тоже подлежит сожжению.

— Мяу-у… — Маомао жалобно, глазенками полными слез, уставилось на Управляющего Мэй: — Мяу-мяу-мяу-мяу…

Маомао не хочет становиться кошачьим шашлыком.

— Поэтому в следующий раз, когда решишь обернуться человеком, делай это в своей комнате или в покоях главы. Сначала найди одежду, хорошенько проверь, нет ли поблизости посторонних, запри дверь, а после завершения обязательно оденься, прежде чем выходить наружу. Выйдешь без одежды — тоже сожгут.

Маомао навострило уши и слушало со всей серьезностью:

— Мяу!

— И еще: когда превращаешься в кошку, поступай точно так же. Сначала сними одежду, спрячь ее куда следует, и только потом обращайся. Смотри не попадайся никому на глаза, уяснил?

Маомао усердно закивало:

— Мяу!

— И запомни: не ходи играть в дальние края усадьбы, а не то снова попадись детишкам в лапы — что тогда делать будешь? Сегодня кто-нибудь из ребят видел, как ты меняешь обличье?

Маомао замотало головой:

— Мяу-мяу!

— Вот и отлично, — с родительской нежностью произнес Управляющий Мэй. — Старик Мэй уже лет двадцать никого не убивал, и если придется разом прикончить пару сотен человек, рука действительно может дрогнуть… Хорошо, что обошлось. Три дня из поместья ни ногой, погуляешь, когда я здесь всё зачищу, понял?

— Мяу!

http://bllate.org/book/30074/3664331