Готовый перевод X / Си Мэнь и его пушистый секрет: Глава 10

Последствия побега из дома

Какому бы то ни было существу не довелось передвигаться, неся ношу втрое тяжелее и в три раза больше него самого, скорость неизменно окажется черепашьей. Тем более для кота — ни за спину закинуть, ни на плечи взвалить, ни в лапах удержать, можно лишь в зубах тащить. Стоило ноше разрастись настолько, что даже отчаянно задрав голову вверх не удавалось избежать волочения по земле, как скорость кота становилась едва ли выше скорости улитки.

Маомао крепко зажало в зубах носовой платок, задрав кверху зад и пятясь задом наперед. Хвостик от усердия был плотно прижат к телу. Спустя долго-долго времени котик приподнял голову и обнаружил, что преодолел всего лишь самую малость.

М-м-м…

Неужели придется бросить хрустящие и аппетитные блинчики с жареной рыбой? Ни за что!

Неужели придется бросить нежные и ароматные рыбные шарики? Ни за что!

Неужели придется бросить обожаемую Маомао жареную мелкую желтую рыбешку? Ни в коем случае!

Поэтому, вскинув голову в очередной, энный раз для проверки пути, Маомао уперлось взглядом в ледяное лицо хозяина и разом остолбенело.

Можно ли считать это поимкой кота с поличным?

— Мяу! — искраженный крик Маомао еще не затих, как его уже подняли за хвост. Кот уже давным-давно не подвергался подобному обращению: если в первые дни хозяин и любил подцеплять его за хвост, то позже всегда брал исключительно на ладонь… Хозяин рассердился!

Хозяин очень рассердился, а потому… Маомао вело себя предельно послушно.

Поэтому даже когда его так и тащили за хвост вплоть до собственной спальни, Маомао не посмело ни взвизгнуть, ни тем более выпустить когти, чтобы хоть разок царапнуть Симень Чуйсюэ.

Зато Управляющий Мэй, стоявшей рядом, то открывал, то закрывал рот, сочувственно глядя на висящего вниз головой кота.

Управляющий Мэй крайне изумлялся, зачем это Маомао привели в комнату Второго хозяина, но, взглянув на беспристрастного Симень Чуйсюэ, благоразумно захлопнул рот.

Симень Чуйсюэ швырнул Маомао на кровать и накрыл одеялом с головой:

— Обратись человеком.

Управляющий Мэй на мгновение широко раскрыл рот.

Обратиться человеком?

Маомао обратится человеком?

Это Главный хозяин сошел с ума или он сам?

Хотя Маомао и было умно не по-звериному, ну не мог же зверь и впрямь превратиться в человека!

Однако под одеялом постепенно начали происходить перемены: медленно выриповалясь человеческая фигурка, и наружу показалось робкое, смазливое личико.

— В-второй хозяин!

Управляющий Мэй наконец-то понял, почему Маомао привели сюда, а заодно и то, отчего у Главного хозяина внезапно объявился младший брат.

Что ж, к счастью, нервы у Управляющего Мэя были на редкость крепкими, и он быстро успокоился: раз уж Главный хозяин — Бог Меча, то почему бы Второму хозяину не быть оборотнем, верно? Но… такое прелестное Маомао…

Пока он предавался пустым мыслям, миловидное личико Маомао заслонила стройная и прямая спина Симень Чуйсюэ — преградила обзор!

Видя, как Симень Чуйсюэ с привычным мастерством одевает Маомао, Управляющий Мэй испытал еще более сильный шок, чем секунду назад от превращения Маомао в человека!

Главный хозяин изволит одевать кого-то!

Его Главный хозяин, не подпускающий к себе людей и холодный как лед, изволит одевать человека!

Я точно сошел с ума.

Ладно, это не человек, это кот.

Гремевший на весь мир Бог Меча одевает кота.

Этот мир определенно сошел с ума.

Когда Управляющий Мэй наконец успокоился — или, по крайней мере, внешне обрел спокойствие, — Симень Чуйсюэ уже закончил возиться с Маомао, уселся на стул у стола и холодно уставился на него.

Маомао сидело на постели, подобрав под себя ноги, с распущенными черными волосами, надув губки и выкатив личико пуще прежнего. Его огромные глаза, влажно блестевшие так и норовившие пролиться слезами, с обидой и гневом смотрели на Симень Чуйсюэ.

Под холодным взглядом Симень Чуйсюэ Маомао чувствовало лишь нарастающую обиду: губки вытягивались всё сильнее, влажная пелена в глазах сгущалась, и в тот момент, когда слезы уже готовы были хлынуть через край, Симень Чуйсюэ наконец подал голос:

— Надумал сбежать из дома?

Хотя прозвучал вопрос, в тоне Симень Чуйсюэ не было и намека на сомнение — он явно уже констатировал факт, а в спокойном голосе сквозило едва сдерживаемое бешенство. Отлично, значит, научилось сбегать из дома! Смеет сбегать из дома!

Маомао тоже рассердилось и ничуть не тушуясь выдало:

— Именно что сбежать из дома!

— Почему?

Маомао заявило с видом полной правоты:

— Хозяин плохо относится к Маомао!

Управляющему Мэю очень хотелось замолвить за хозяина справедливое словечко: мол, Маомао, дорогое, Главный хозяин еще ни к кому в жизни не относился так хорошо, надо уметь довольствоваться тем, что есть…

Но он не смел раскрыть рта, поскольку эти двое — человек и питомец — хоть и конфликтовали, но их ауры удивительно гармонировали между собой, отчего у него возникало ощущение полной невозможности вмешаться в их отношения.

В ушах прозвучал ледяной голос Симень Чуйсюэ, подавляющего гнев:

— Чего тебе еще хочется?

Маомао заявило с видом полной правоты:

— Маомао хочет спать!

Симень Чуйсюэ произнес:

— Разве я запрещал тебе спать?

— Маомао не хочет спать в одиночестве! Маомао должно спать вместе с хозяином! Маомао — домашний кот! Не дикий! Домашний кот спит вместе с хозяином!

Симень Чуйсюэ холодно бросил:

— И только ради этого?

Маомао выпалило:

— Маомао не станет жить в клетке!

— И что еще?

— …Маомао не хочет есть кашу!

— …Маомао не хочет писать иероглифы!

— …Маомао не хочет мыться!

— …Маомао не хочет превращаться в человека!

— …

— Всё?

Маомао набок склонило голову и долго думало; сообразив, что больше ничего не припоминается, оно послушно кивнуло.

— Прекрасно, — произнес Симень Чуйсюэ. — Научишься пользоваться палочками для еды — сможешь не есть кашу. Будешь тренироваться со мной владеть мечом — сможешь не писать иероглифы. Научишься сама надевать одежду и обувь — сможешь каждый день на один час оборачиваться котом. Будешь вести себя послушно — не стану бросать в воду и запирать в клетку.

Это что же… на всё согласился?

Маомао захлопало глазами, не успевая осмыслить происходящее: хозяин так легко на всё согласился, хозяин просто чудесен, на столько требований ответил согласием.

Оно уже собралось кивнуть, как вдруг вспомнило о самом-самом главном:

— А как же сон? Маомао хочет спать!

Симень Чуйсюэ холодно отрезал:

— Спать будешь один!

Маомао надуло губы:

— Не хочу!

— Нельзя!

— Если не будешь спать с Маомао, Маомао снова сбежит из дома! Маомао найдет себе нового хозяина! Отыщет нового хозяина, который будет баловать Маомао!

Отыщет нового хозяина, который будет баловать Маомао?!

И станет разгуливать с его собственным лицом в поисках нового хозяина, который будет его баловать?!

Или в этом соблазнительном до гибели обличье отправится искать того, кто станет его баловать?!

Симень Чуйсюэ скрипнул зубами:

— Смеешь еще раз сбежать из дома — посажу в клетку.

— Маомао перестанет есть! Маомао не станет притрагиваться к еде, Маомао объявит голодовку!

Голодовку! Мало того что научилось сбегать из дома, так еще и в голодовках разбирается!

— Ладно! Ты…

— Хозяин, хозяин! — заметив, что Симень Чуйсюэ по-настоящему разъярился, Управляющий Мэй поспешно вмешался: — Маомао ведь еще малое, неразумное, вы обучайте его потихоньку…

— Вон!

Управляющий Мэй тут же умолк и сочувственно покосился на Маомао: у него-то не хватило бы духу заставить хозяина повторить приказание дважды.

Управляющий Мэй с тяжелым сердцем покинул комнату.

Лишившись внешней поддержки, Маомао резко почуяло неладное, вскочило и бросилось к двери, но стоило ему пробежать пару шагов, как чья-то железная рука перехватила его за талию со спины и приподняла в воздух.

Знакомое тепло хозяина за спиной заставило Маомао на миг потерять ориентацию. Больше всего на свете оно не умело противиться ощущению близости к хозяюшке — одновременно надежному и уютному, от которого всё тело наполнялось мягким блаженным теплом.

Вообще-то… быть человеком тоже неплохо: когда ты в человеческом обличье, обниматься с хозяином куда приятнее.

Маомао еще предавалось хмельным грзам, как вдруг мир перевернулся вверх тормашками, и перед глазами возник гладкий пол.

Маомао любит примоститься на коленях у хозяина, но нельзя ли было для начала разрешить ему обернуться котом? Висеть вот так Маомао было неудобно…

Маомао уцепилось за штанину Симень Чуйсюэ, пытаясь приподняться, но тонкую мягкую талию намертво прижала к полу сильная ладонь, и Маомао надуло губы:

— Хоз…

— Хлоп!

Ощутив тяжелый шлепок по мягкому месту и последовавший за ним звук, Маомао замерло на секунду, после чего почувствовало жгучую боль…

— Больно! — Маомао разрыдалось в голос. Никогда в жизни ему еще не было так больно, и оно отчаянно забилось: — Больно, больно!

Услышав плач и крики Маомао, Симень Чуйсюэ лишь теперь осознал, что натворил в порыве гнева. Округлая и миниатюрная девичья точка в его ладони обладала прелестными очертаниями, а сквозь тонкую ткань одежды отчетливо ощущалась невероятно гладкая, упругая и эластичная кожа, к которой так и тянулось прикоснуться.

Однако Симень Чуйсюэ остался непреклонен и даже разозлился еще сильнее, отвесив еще один удар без малейшей пощады.

— Хлоп!

Смеет сбегать из дома!

— Хлоп!

Хозяин плохо к нему относится!

— Хлоп!

Собирается искать нового хозяина, который будет его «баловать»!

— Хлоп!

Не ест!

— Хлоп!

Объявляет голодовку!

— Хлоп!

— Хлоп!

…

— Больно! Больно! — кроме боли, Маомао уже ничего не ощущало. Шлепки по заднице следовали один за другим, становясь все тяжелее, выдерживая ровный, неторопливый ритм, казалось, этому не будет конца. Теперь мягкое место горело огнем, прикосновение к нему причиняло боль, а тяжелые удары всё не прекращались… Маомао сучило ногами, вцепившись в штанину Симень Чуйсюэ, и заливалось горькими слезами:

— Больно! Маомао больно…

— Хозяин… Маомао больно…

Ощутив, что крики и плач Маомао постепенно затихают, Симень Чуйсюэ наконец остановился, перевернул его на спину и узрел заплаканное личико, умытое слезами.

Частые длинные ресницы напоминали легкие крылья бабочки, на их кончиках дрожали редкие капельки слез, словно на нежных листьях поутру, усыпанных росой, — свежо и очаровательно. Широко раскрытые, выплаканные глаза, полные обиды и испуга манящие влажные омуты; стоило им чуть моргнуть, как чистые родниковые слезы срывались с ресниц, скатываясь по нежным, словно фарфор, щекам. От подобного зрелища даже сердце из камня размягчилось бы до ватного состояния. Губы, орошенные слезами, манили влажным блеском, а маленькие белоснежные зубки прикусили их до едва заметной капельки крови, подчеркивая мягкость и нежность столь похожих на лепестки цветов губ, отчего нестерпимо тянулось склониться ближе и распробовать их сладость до конца.

Бесконечные обиженные всхлипывания не прекращались, а хрупкое тело слегка подрагивало, пробуждая глубочайшую жалость.

— Больно?

Маомао с обидой кивнуло:

— Больно.

— Снова вздумаешь сбегать из дома?

Маомао всхлипнуло:

— Не будешь бить по попе… Маомао не… не станет сбегать.

Прекрасно, даже сейчас не забывает выдвигать условия.

Симень Чуйсюэ холодно изрек:

— Не станешь сбегать из дома — не стану бить по попе.

Маомао со слезами на глазах покорилось.

Симень Чуйсюэ уложил его на постель, Маомао скривилось:

— Ой, больно.

Симень Чуйсюэ бережно перевернул его лицом вниз, накрыл одеялом, развернулся и направился к выходу, но перед самым порогом обернулся:

— Не смей превращаться в кота.

В месте, куда Симень Чуйсюэ не мог заглянуть, Маомао обиженно надуло губы.

Если лежать на животе, то в образе кота куда удобнее, коты целыми днями лежат именно так.

Увидев, что Симень Чуйсюэ удалился в одиночестве, Управляющий Мэй поспешно вошел внутрь и, заметив лежащего на постели надутого Маомао с полными слез глазами, тотчас засуетился:

— Что же это стряслось?

Маомао наконец нашло кого-то, кому можно пожаловаться, слезы ручьями полились из глаз, и оно всхлипнуло:

— Побили… побили Маомао по попе… Хозяин злой…

— Побили по попы? — Управляющий Мэй изумился: на поступок, подобающий Симень Чуйсюэ, это было совсем не похоже. Впрочем, если речь шла о Маомао, то ничего удивительного: — Сильно досталось? Дай-ка я взгляну.

— Угу, — кивнуло Маомао. — Сильно… больно.

Управляющий Мэй на цыпочках приподнял подол одежды, намереваясь развязать пояс, как вдруг раздался ледяной голос:

— Управляющий Мэй.

Управляющий Мэй отдернул руку, словно пораженный электрическим током:

— Главный хозяин. Я… я просто хотел взглянуть на…

Симень Чуйсюэ холодно перебил его:

— Делать больше нечего?

Управляющий Мэй торопливо затараторил:

— Дел полно, я очень занят… Главный хозяин еще не завтракал, пойду распоряжусь на кухне подать еду заново.

Он опроместью выскочил за дверь и, заметив краем глаза фарфоровую скляночку и ватные шарики в руке Симень Чуйсюэ, отвесил себе легкую пощечину: «И зачем было лезть не в свое дело! Главный хозяин даже одежду Маомао сам надевает, неужто доверит тебе смотреть его раны?»

☆、Результаты переговоров Маомао

Заметив на миниатюрной округлой попке пестрые синяки и кровоподтеки, Симень Чуйсюэ слегка опешил: неужели он ударил настолько сильно?

Белоснежные нежные ягодицы округлой формы, подобные нефриту, с проступающими сквозь них сине-фиолетовыми следами ударов, словно скрытыми под снежной коркой, источали странную, притягательную красоту, на миг погрузив Симень Чуйсюэ в легкое оцепенение.

— Ой! Больно! — раздался жалобный мягкий голос: — Больно! Маомао не будет мазать лекарством! От мази больно!

Это всего лишь кот, просто кот.

Успокаивая себя подобными мыслями, Симень Чуйсюэ ускорил движения.

Маомао немного побрыкалось, но, обнаружив, что в месте нанесения лекарства жжение пропало и вместо него разлилась приятная прохлада, успокоилось и вновь принялось отстаивать собственные права:

— За то, что побил по попы… Маомао тоже хочет спать.

Заметив, что рука хозяина слегка дрогнула, Маомао принялось усердно пояснять:

— Маомао — домашний кот… домашний кот спит с хозяином, а дикие коты спят сами по себе.

Симень Чуйсюэ одернул его одежду и произнес:

— Я же говорил: не смей называть меня хозяином и называть себя Маомао.

Маомао до крайности озадачилось:

— Почему Маомао… нельзя называть Маомао?

— Ты — человек.

— Маомао — кот…

— Коты живут в клетке.

Маомао подавилось словами, глаза его тут же наполнились слезами, и, шмыгая носом, оно сдалось:

— Ладно… Маомао не кот… Хозяин…

Симень Чуйсюэ холодно взглянул на него, и Маомао мгновенно сообразило, что совершило ошибку, надуло губы и исправилось:

— Главный хозяин.

Управляющий Мэй и сестрицы-служанки звали его именно так.

Заметив, что взгляд хозяина не смягчился, Маомао исправило ошибку:

— Симень.

Усатый так его и звал.

Больше не терзая его, Симень Чуйсюэ направился к выходу:

— Сегодня можешь не упражняться с мечом, поспи как следует.

— Хоз…

Симень Чуйсюэ обернулся, и оговорившееся Маомао торопливо опустило голову; лишь когда фигура Симень Чуйсюэ скрылась из виду, оно надуло губы и забормотало:

— Маомао не хочет спать одно, Маомао должно спать вместе с хозяином…

……………………………………

Как бы жалобно ни вопило Маомао и сколь бы страшными ни казались следы на его маленьком заднике, в действительности его всего-навсего разок отшлепали. Даже если бы за ним вовсе не ухаживали, боль прошла бы за считанные мгновения, не говоря уже о том, что Симень Чуйсюэ извел на него целый флакон лучшего лечебного бальзама во всем современном мире боевых искусств.

Поэтому, когда Симень Чуйсюэ, закончив поздний завтрак, присел отдохнуть в саду, он вновь лицезрел резвящуюся фигурку этого мелкого создания, которое вовсю прыгало, пытаясь поймать бабочку. Глядя на то, с каким воодушевлением оно нападает на насекомое, Симень Чуйсюэ отчетливо осознал, сколь грандиозный предстоит труд, прежде чем удастся воспитать из него настоящего человека.

Всем известно, что коты любят ловить бабочек, но тех, кому это действительно удается, можно пересчитать по пальцам. Маомао доказывало это правило собственным примером: запрокинув голову, оно с тоской наблюдало за тем, как красивая бабочка улетает всё дальше… Затем оно делало вид, что просто присело отдохнуть, и с сосредоточенным видом принималось вылизывать собственную заднюю лапу, а на самом деле искоса следило за передвижениями бабочки…

Ну же, остановись! Ай! Слишком низко, слишком низко… Не садись туда, Маомао не дотянется!

Словно услышав призывы Маомао, бабочка опустилась на сломанную ветку, торчащую из небольшого холмика.

Маомао мгновенно воодушевилось и с хитростью принялось обходить холмик с другой стороны…

Симень Чуйсюэ охватило непреодолимое желание хлопнуть себя по лбу: с чего это кто-то решил, будто Маомао умно? Будь оно по-настоящему умным котом, то сообразило бы определить направление спины бабочки по положению ее крыльев!

А когда Маомао отказалось от уверенного шага по земле и решило осторожно ступить на эту самую сломанную ветку, уверенность Симень Чуйсюэ лишь укрепилась: это же сущая глупая кошка! Симень Чуйсюэ покачал головой, перестал обращать на него внимание и вернулся к разбору шахматной партии.

Как и следовало ожидать, в тот самый момент, когда Маомао упивалось близостью к цели, стряслась беда… Ветка качнулась, словно качели-балансир, причем резко и стремительно…

— Мяу-у-у… — испубженный кошачий вопль.

Бабочка упорхнула, а Маомао потерпело крушение…

Белый комочек кубарем покатился с вершины холма вниз…

— Мяу… — дезориентированный кошачий вопль.

Наконец движение прекратилось, но мир перед глазами продолжал крутиться волчком… то земля, то небо кружатся колесом…

…

Когда Симень Чуйсюэ заметил, что кошачьи вопли становятся всё более возбужденными, Маомао скатилось уже раз пять… Как же весело!

Маомао в шестой раз карабкалось на ту же ветку… Обломок, положение которого непрерывно менялось из-за бесконечных нападений, наконец потерял терпение: он не просто качнулся, а подпрыгнул целиком, треснув Маомао по лбу…

— Мяу! Мяу! — Маомао постигло несчастье.

Без малейшего удивления Симень Чуйсюэ спустя мгновение узрел явившееся за утешением и лаской Маомао.

Маомао прыгнуло с его левой руки на колени:

— Мяу-мяу-мяу-мяу… Мяу! Мяу…

Кажется, с тех пор как оно научилось обращаться человеком, его кошачья речь стала понятнее. Симень Чуйсюэ отчетливо расслышал, как оно гневно жалуется на ту мерзкую бабочку и эту непослушную ветку.

— Маомао. — Тонкий указательный палец Симень Чуйсюэ ткнул его в пушистый лобик.

— Мяу? — Маомао качнулось от тычка и шлепнулось задом на колени.

— Ты научилось надевать одежду?

— Мяу-у! — Маомао стыдливо опустило голову.

— Тогда почему ты обратилось котом?

— Мяу? — Маомао растерялось: разве одежда как-то связана с превращением в кота?

— Мяу-мяу-мяу! — Хозяин же обещал!

— Только научившись одеваться, можно превращаться в кота.

— Мяу-мяу? — Простите уж Маомао за то, что его крошечная головка едва ли способна мыслить столь извилисто.

— Если в следующий раз без моего разрешения обернешься котом — посажу в клетку. Если позволить ему туда-сюда превращаться, Симень Чуйсюэ придется заниматься исключительно одеванием кота, и больше ни на что времени не останется.

— Мяу-у… — Маомао уныло опустило голову: положение дел явно не в пользу кота.

Учитывая хорошее поведение Маомао и недавнюю порку, Симень Чуйсюэ не стал принуждать его немедленно возвращать человеческий облик и лишь перед самым обедом приволок обратно, превратив в Симень Фэйюй для приема пищи.

— Кот… Второй хозяин, ну сколько можно, в другой раз не жмись к стене, веди себя как подобает человеку, ходи посредине… К стене жмутся только воришки.

— Маомао любит ходить возле стены…

— Даже если любит, нельзя. Второй хозяин, теперь ты человек…

Маомао исподлобья глянуло на Симень Чуйсюэ и сдалось:

— Маомао — человек.

— Второй хозяин, тебе следует называть себя «я» или «Фэйюй». — Управляющий Мэй продолжал ворчать, а Симень Чуйсюэ вдруг обнаружил, что в деле воспитания Маомао Управляющий Мэй преуспевает куда лучше него самого.

К этому моменту Маомао уже устроилось на отведенном ему стуле и принялось протестовать:

— Маомао не ест кашу!

— Говори «я»!

Маомао сменило слово и продолжило протестовать:

— Я не ем кашу!

— Второй хозяин, а ты научился пользоваться палочками?

Маомао честно помотало головой.

— Тогда придется есть кашу.

Маомао пустилось в споры:

— Симень обещал!

— Не смей звать меня Симень, зови старшим братом. Ты ведь тоже носить фамилию Симень, звать меня по имени выглядит странно. Зови старшим братом.

Маомао сменило слово и продолжило споры:

— Старший брат обещал!

— Главный хозяин обещал, что научишься пользоваться палочками — сможешь не есть кашу…

Маомао растерялось… Неужели?

Вроде бы… обещало?

Но хозяин же определенно обещал…

В голове у Маомао царил полный кавардак.

И при чем тут палочки да каша… какая между ними связь?

Отупевшее от путаницы Маомао не заметило, как Управляющий Мэй строит ему рожицы, пока тот не кашлянул деликатно и не произнес:

— Второй хозяин, сегодняшняя каша удалась на славу… Ты сперва отведай ложечку…

Маомао ни за что не станет есть кашу!

Каша гаже всего на свете!

Маомао обиженно отвернулось и даже не взглянуло на миску.

Хозяин не держит слово!

Маомао объявит голодовку!

Под убийственным взглядом Симень Чуйсюэ Управляющий Мэй набрался храбрости, поднес пиалу с кашей прямо к носу Маомао и заискивающе протянул:

— Не хочешь есть… понюхай, только понюхай…

Нос Маомао зашевелился, а глаза мгновенно засияли: рыба! Там рыба!

Разве кашу можно варить с рыбой?

Отведав малюсенькую ложечку, Маомао ощутило нежный сливочный вкус, тающий на языке… До чего же вкусно.

— Управляющий Мэй, вы просто прелесть… Управляющий Мэй лучше всех… Кот… Фэйюй больше всех любит Управляющего Мэя…

Управляющий Мэй с чувством вины бросил косой взгляд на бесстрастного Симень Чуйсюэ, не обнаружив на том признаков недовольства, мысленно успокоился и радостно удалился.

…

— Маомао не хочет мыться!

— Говори «я».

— Я не хочу мыться!

— Второй хозяин, Главный хозяин больше всего на свете ценит чистоту. Если не станешь мыться, Главный хозяин не позволит тебе ложиться с ним спать.

— Хозяин обещал Маомао, что можно не мыться!

— Старший брат!

— Старший брат обещал Фэйюю, что можно не мыться!

— Главный хозяин говорил, что не станет бросать тебя в воду, к тому же при условии, что ты будешь послушным.

— Не бросать в воду… не мыться… — разве между этим есть какая-то разница?

Управляющий Мэй с бесконечным терпением принялся растолковывать:

— Бросить в воду — это если хозяин сам тебя закинет, а мыться — это когда сам залезаешь. Если ты сам не полезешь, значит, ослушаешься, а раз ослушаешься, хозяин имеет полное право тебя туда забросить.

Крошечная головка Маомао окончательно закружилась от подобных умозаключений… Ему упорно казалось, что что-то здесь не так.

Хозяин обещал Маомао не мыться…

Хозяин обещал Маомао не есть кашу…

Хозяин обещал Маомао не писать иероглифы…

Хозяин обещал Маомао не превращаться в человека…

Хозяин обещал Маомао не запирать в клетку…

Но…

Маомао всё равно должно мыться.

Маомао всё равно ест кашу.

Маомао по-прежнему не разрешают оборачиваться котом.

Хозяин по-прежнему грозится запереть в клетку.

Маомао потерло свою бедную головушку… что же тут творится в конце концов?

— Второй хозяин, вы решили? Сами залезете или позволите Главному хозяину бросить вас туда?

— Ни то ни другое! Маомао не хочет мыться! Маомао сбежит из дома! — взбеленилось Маомао.

— Сбежишь из дома?

— Сбежишь из дома! — громогласно и с видом полной правоты объявило Маомао, но тут же заметило, что Управляющий Мэй вновь строит ему страшные рожицы.

Проследив за его взглядом, Маомао вмиг затихло, точно испуганная цикада, только теперь сообразив, что те четыре слова прозвучали… вовсе не голосом Управляющего Мэя.

— Сбежишь из дома? — холодно повторил Симень Чуйсюэ.

Маомао надуло губы и пробормотало:

— Маомао боится воды…

— Второй хозяин, я специально отыскал для вас самую крошечную бадейку, налил туда самую малость воды, даже сидя в ней, вы погрузитесь всего лишь по грудь… Пока вы не оборачиваетесь котом, ничего страшного не случится…

Взгляд Маомао метался между деревянной кадкой и Симень Чуйсюэ, оценивая, кто из них внушает больший ужас, и под леденеющим с каждой секундой взором Симень Чуйсюэ оно зажало нос и булькнуло внутрь…

— Ой-ой! Одежда, одежда! Как же можно прыгать вниз головой? Ну вот… опять захлебнулся?

http://bllate.org/book/30074/3664330