Готовый перевод Sweetness Like Candy / Сладость на кончике клинка: Глава 3

Му Юньи очнулся посреди сплошного хаоса.

В тот самый миг, когда он открыл глаза, боль накатила бушующими волнами, в одно мгновение пронзив и перевернув вверх дном его внутренние органы. Чуть нахмурившись, он протянул руку и осторожно прижал ладонь к груди — сердце всё ещё ровно билось.

Он чудом не умер.

Вчерашняя суматоха до сих пор стояла перед глазами. Пока он предавался уединенной медитации, Левый страж поднял внутренний мятеж, приведя с собой шайку предателей, чтобы убить господина и узурпировать власть. Если бы не Сяо У, который изо всех сил мчался к месту его затворничества, чтобы передать весть, боятся было нечего, но теперь он сам едва не лишился жизни от рук этих мятежников.

Вот только до постижения девятой ступени Ладони, Пожирающей Кости и выхода из затворничества ему оставался всего один шаг. На беду, в этот самый момент возникло непредвиденное препятствие: не только все усилия пошли прахом, но и взбудораженный разум подвергся обратному удару собственного тела культивации, из-за чего он впал в демоническое искажение.

Му Юньи приподнялся на локте и попытался направить ци, однако обнаружил, что меридианы заблокированы. Нетрудно было догадаться, что это стало последствием вчерашнего демонического искажения.

В воздухе витал слабый запах лекарственных трав, и он опустил взгляд на обмотанную вокруг груди повязку.

Он помнил, что во время преследования, изнемогая от невыносимой боли из-за демонического искажения, потерял рассудок и из последних сил ударил сам себя ладонью, рухнув на сухое дерево посреди обрыва. Но то дерево годами подвергалось ветрам и палящему солнцу, его сердцевина давно насквозь сгнильнула, и оно вовсе не могло выдержать его веса. Он думал, что на этот раз ему наверняка конец, но никак не ожидал, что небеса не оставят выхода — его всё-таки спасли.

Оставалось лишь гадать, кто именно протянул ему руку помощи. Судя по убранству этой комнаты, она походила на жилище обычных крестьян, однако столь искусные и аккуратные бинты явно не вязались с делами простых сельчан. Видели ли они шрамы на его груди? Поняли ли, к какому боевому искусству те принадлежат? Если его личность распознают и донесут людям из Исянь Фэйхун, то сейчас, когда его тело культивации повреждено, он вряд ли сможет противостоять им — нужно уходить как можно раньше.

Снаружи комнаты донесся чей-то негромкий разговор. Брови Му Юньи дрогнули, и он тут же снова лег, притворившись спящим.

Шаги приближались.

— Обе деревни вырезали подчистую, просто нелюди! — с гневом произнес один голос.

Второй вздохнул:

— Почерк людей из Исянь Фэйхун всегда отличался жестокостью, а то, что мы увидели — лишь верхушка айсберга. Разве не говорили, что в последнее время всё было тихо? С чего вдруг они снова вылезли бесчинствовать?

— Кто их знает? Эта шобла — жрущие сырое мясо и пьющие кровь животные, настанет день, когда Союз Улинь призовет их к ответу по всей строгости закона!

— Говори потише, тот, что внутри, еще не очнулся.

— Еще не очнулся? Он ведь проспал уже целый день, разве ему не просто зашили пару царапин после падения?

— Он ведь еще и по груди схлопотал удар ладонью, кто знает, насколько тяжелы его внутренние повреждения. Великий Герой Сяо велел мне вовремя сменить ему повязку, скоро он сам сюда придет. Ступай пока поищи брата Лю и остальных, а я следом подойду.

— Хорошо.

Дверь тихо отворилась. Сквозь полумрак Му Юньи разглядел расплывчатый силуэт: кто-то вошел с ношей в руках и осел рядом с ним.

Человек протянул руку, чтобы развязать бинт. Уловив в его движениях полное отсутствие убийственной ауры, Му Юньи закрыл глаза, принявшись тщательно анализировать полезную информацию из только что услышанного диалога.

Союз Улинь, Великий Герой Сяо. Много ли в нынешнем мире цзянху тех, кого так почтительно именуют Великим Героем Сяо? С наибольшей вероятностью это... Сяо Лан.

Сердце Му Юньи постепенно похолодело. Пусть он и Сяо Лан никогда не виделись вживую, имя этого человека гремело на весь мир. Самый горячий и многообещающий новичок в боевых искусствах, снискавший бешеную популярность и бесчисленное множество сторонников — даже его собственный отец отзывался об этом грядущем сопернике с восторгом.

Он никак не ожидал, что по иронии судьбы угодит прямо в лапы Союза Улинь. Если они узнают, кто он на самом деле... Брови Му Юньи едва заметно сошлись на переносице, но сменявший повязку человек ничего не заметил. Закончив с делом, он затворил за собой дверь и удалился.

Как только тот вышел, Му Юньи принялся строить планы. Судя по словам этого парня, Сяо Лан вот-вот явится расспрашивать его об отпечатке ладони на груди. Из недавней беседы двух незнакомцев следовало, что прошлой ночью мятежники в погоне за ним уже успели разграбить и вырезать две деревни. Сейчас он ранен, одинок и не имеет поддержки, так почему бы ему не плыть по течению, выдав себя за выжившего из той деревни, а там — действовать по обстоятельствам?

Вскоре дверь снова отворилась, и в комнату широким шагом вошел человек. Му Юньи притворился только что очнувшимся и, приоткрыв глаза, уставился на вход.

Сюэ Шицзи никак не ожидал столкнуться взглядом с ним, на секунду остолбенел, а затем произнес:

— Ты очнулся?

Му Юньи молча смотрел на него. Он никак не думал, что Сяо Лан окажется настолько молодым.

Заметив растерянный вид гостя, Сяо Шицзи придвинул стул и сел рядом. Сифу не отпускал его ни на шаг, но сюда он пришел, возложив на себя ответственную задачу допроса.

— Ты... — Сяо Шицзи затянул с ответом, подбирая более-менее подходящее начало: — У тебя еще болит? Сильно?

Му Юньи холодно бросил:

— Болит.

— ... — Сяо Шицзи никак не ожидал такой бесцеремонности и снова опешил.

— Э-э... Ты же с такой высоты рухнул. Лекарь сказал, боль — это нормально, через пару дней пройдет, — выпалив это, Сяо Шицзи едва не отвесил себе оплеуху. Что за бред он вообще несет? Он невольно помрачнел: подобная мозговая деятельность с хождением вокруг да около явно не для него. Куда проще было бы резать правду-матку: — Короче, это я вчера притащил тебя на себе. Не бойся, здесь безопасно, те злодеи тебя не найдут. А теперь моя очередь задать пару вопросов: как тебя зовут? Есть ли кто-то дома? Помнишь ли ты, что произошло вчера?

Му Юньи легкомысленно скользнул по нему взглядом. Навыки допроса у него на нуле — неужели это и есть способности Сяо Лана?

Сяо Шицзи понятия не имел, что его по ошибке приняли за Сяо Лана и мысленно смешали с грязь. Му Юньи отвел взгляд и хрипло произнес:

— Не помню.

Сяо Шицзи: — ...

— Не помнишь? — переспросил он. — Что значит «не помнишь»? То, о чем я только что спрашивал... Ты даже собственного имени не помнишь?

— Угу.

— Ты, ты, ты... Ты что, потерял память?

— Похоже на то.

Всего одна короткая фраза намертво заблокировала в горле Сяо Шицзи любые слова. Он в мучениях поскреб в затылке — как он ни старался просчитать всё наперед, он никак не мог ожидать, что падение с обрыва отобьет этому парню еще и мозги.

— Подожди-ка... — не найдя другого выхода, он попятился. — Никуда не уходи, я позову лекаря.

Му Юньи невозмутимо ждал. Вскоре лекарь вернулся вместе с Сяо Шицзи, и они разыграли вполне правдоподобный диалог. Му Юньи умело парировал любые выпады, изобразив симптомы амнезии с абсолютной достоверностью.

Наконец, лекарь убрал пальцы с его запястья и произнес:

— Этот молодой господин, судя по всему, при падении со скалы ударился головой, отсюда и подобное состояние. Прошу прощения за собственное бессилие, старик еще не отыскал способа исцелить такой недуг, однако Божественный Врачеватель Дуань из Долины Ста Духов, возможно, сумел бы помочь...

Сяо Шицзи онемел от удивления. Легко сказать! Долина Ста Духов черт знает где, к тому же он никогда не пересекался с Божественным Врачевателем Дуанем, так что позвать его по первому слову никак не получится.

Но и хватать старого лекаря за воротник, обвиняя в шарлатанстве, он тоже не мог, поэтому оставалось лишь уныло проводить его со двора. Бросив прощальный взгляд на с комфортом устроившегося на постели больного, Сяо Шицзи решил пойти и позвать Сяо Лана, чтобы тот принял окончательное решение.

Встревоженно выбежав прочь, он не видел, как Му Юньи опустил голову и с безмятежным видом уселся на краю кровати, поджидая гостя. Вскоре только что ушедший «Сяо Лан» вернулся в сопровождении цветущего молодого человека с лицом изъяфренного нефрита и улыбкой на губах, который прижимал к груди пухлого малыша.

Сяо Шицзи кивком подбородка указал на Му Юньи:

— Вот так... Я больше ничего не могу поделать. Старший брат Сяо, теперь твоя очередь.

Услышав обращение «старший брат Сяо», Му Юньи наконец перевел взгляд на вошедшего мужчину, подумав про себя, что неудивительно, если тот паренек столь сильно расходился с ходящими в цзянху слухами об обходительном и безупречном Сяо Лане. Оказалось, он просто сгоряча и без проверки принял не за того человека — вот этот самый мужчина и был подлинным хозяином имени.

Сяо Лан мягко улыбнулся, усаживаясь с ребенком на руках и ласково глядя на Му Юньи:

— Этот малыш пока ни на шаг от меня не отходит, молодой господин не возражает?

Му Юньи покачал головой. Сяо Лан продолжил с улыбкой:

— Только что Шицзи — то есть младший братец, что был здесь перед моим приходом — передал мне, будто молодой господин абсолютно ничего не помнит?

Му Юньи кивнул. Видя, что тот не особо расположен к беседе, Сяо Лан мягко произнес:

— Выходит, молодой господин забыл даже собственное имя?

Му Юньи опустил ресницы и тихонько промычал в ответ. Выражение лица Сяо Лана внезапно омрачилось легкой печалью:

— Тогда... помнит ли молодой господин своих родных? Как их зовут и где они живут?

Му Юньи замер. Не понимая, проверяет ли тот его или просто ведет беседу, он замялся:

— Ничего не помню.

Сяо Лан кивнул и не стал допытываться дальше, лишь произнес:

— Раз не помнишь, то и бог с ним. Избавившись от великой беды, непременно обретешь последующее счастье. Раны молодого господина еще не зажили, лучше пока покойно отлеживаться в комнате, на кухне припасена рисовая каша, я велю ее принести.

Сказав это, он поднялся и вышел. Сяо Шицзи на мгновение замер, а затем бросился следом за ним. Лишь когда они отошли на расстояние, где Му Юньи уже не мог их услышать, он ошеломленно спросил:

— Старший брат Сяо, и это весь допрос?

Сяо Лан не ответил. Вместо этого он опустил голову и легонько пощекотал сидевшего у него на руках Сифу. Тот звонко захихикал и вцепился пальчиком в его палец.

— Сифу, — произнес Сяо Лан, — у брата еще есть дела, которые нужно обсудить со старшим братом Сяо, не сходишь ли ты пока поиграть с Нюню?

Сифу надул губки, помотал головой и намертво вцепился в шею Сяо Лана, отказываясь отпускать. Сяо Лан улыбнулся пуще прежнего:

— Братишка скоро вернется и принесет тебе игрушек, хорошо?

Поддавшись на соблазн, Сифу немного поколебался, но все же послушно кивнул. Сяо Лан опустил его на землю, и ребенок, с сожалением помахав ему рукой, побежал играть.

Убедившись, что Сифу отбежал достаточно далеко, Сяо Лан тяжело вздохнул:

— Забвение всего сущего, возможно, тоже своего рода избавление. Посмотри на Сифу: он может улыбаться лишь потому, что еще не осознал всю боль утраты обоих родителей. Эти два дня все стараются отвлечь его, но он слишком напуган и мал годами, я просто не могу прямо вывалить ему правду о том, что произошло. Он не сможет ни понять этого, ни вынести груз, стоящий за этими событиями.

С этими словами он обернулся и бросил взгляд в сторону комнаты Му Юньи:

— Пусть Сифу всего лишь ребенок, но кто скажет, что боль того молодого господина, когда он узнает о гибели своего дома, окажется хоть капельку меньше?

— Но... — возразил Сяо Шицзи. — Он единственный, кто вступил в открытый бой с этими нелюдями и ухитрился сохранить жизнь. Если мы хотим разобраться, что к чему, нам неизбежно придется помочь ему вспомнить всё.

Сяо Лан улыбнулся:

— Ты сам сказал: помочь вспомнить, а не заставлять силой. Человек только что вырвался из пасти тигра, а мы тут же набросимся на него с допросами — чем мы тогда отличаемся от следователей, пытающих преступников?

— Я понимаю, что ты хочешь докопаться до истины, но один из них слишком мал, а другой болен. Наша первоочередная задача сейчас — поставить их на ноги. Раз уж они здесь, разве мы упустим шанс расспросить их позже? — Сяо Лан усмехнулся. — Пойдем, возьмем кашу.

Тем временем в комнате Му Юньи неподвижно сидел уже добрую полминуты. Судя по поведению Сяо Лана, тот никоим образом и ни из каких источников не был знаком с его лицом — всё оказалось именно так, как он и рассчитывал. Оставалось лишь гадать, учинили ли люди из Исянь Фэйхун прошлой ночью еще какой-нибудь погром, помимо зачистки тех двух деревень.

Похоже, придется продолжить зондировать почву.

Вскоре Сяо Лан и Сяо Шицзи вернулись, неся поднос с жидкой кашей и легкой закуской. Сяо Лан помог Му Юньи приподняться на кровати и вложил палочки ему в руку. Му Юньи взял их, но не спешил приступать к еде. Изобразив на лице тени колебаний, он перебирал пальцами палочки и заговорил:

— Вы спрашивали меня о моих родных...

Сяо Лан замер:

— Мм?

Му Юньи опустил палочки, поднял глаза и прямо встретился взглядом со Сяо Ланом, искренне произнеся:

— Хоть я уже ничего не помню, но, судя по вашим словам, вы что-то знаете о них, верно?

— Я хочу знать: кто вы такие, почему я здесь и почему я ничего не помню?

Сяо Шицзи разинул рот — этот тактический маневр Му Юньи с уступкой ради наступления застал его врасплох.

Он покосился на Сяо Лана. Тот вовсе не выглядел испуганным; посомгавшись с полмомента, он мягко ответил:

— Мы проезжали мимо этих мест и обнаружили, что ваша деревня сожжена разбойниками. Вы сорвались с обрыва и потеряли сознание, и тогда мы привезли вас сюда, чтобы подлечить.

Му Юньи пронзительно посмотрел на него:

— Тогда... мои родные?

Сяо Лан опустил взгляд, словно не решаясь произнести это вслух:

— Они... все погибли.

Тело Му Юньи качнуло, и Сяо Лан торопливо поддержал его:

— Молодой господин?

— Все погибли? — пробормотал Му Юньи. — Как такое возможно... А те разбойники, они пойманы?

Сяо Лан покачал головой:

— Пока им удалось ускользнуть. Впрочем, вам не о чем беспокоиться: у добра и зла всегда есть свой предел, рано или поздно Союз Улинь очистит мир от этой нечисти.

Му Юньи закрыл глаза, словно силясь переварить слова Сяо Лана. Заметив его искаженное болью лицо, тот сочувственно произнес:

— Прошу, крепитесь.

Сяо Шицзи стоял рядом, понятия не имея, какими словами утешить этого бедняку, лишившегося семьи, и мог лишь бессмысленно тыкать палочками в край пиалы.

В этот момент у дверей послышался шорох. Оглянувшись, они увидели Сифу: мальчик робко высунул из-за косяка половину головы, с вожделением глядя на Сяо Лана.

Сяо Лан улыбнулся и поманил его рукой. Сифу радостно бросился ему на грудь. Сяо Лан потрепал его мягкие волосы и повернулся к Му Юньи:

— Это Сифу. Он такой же, как вы — тот, кого пощадили небеса.

Му Юньи с бледным лицом опустил голову. Увидев это, Сяо Лан подвинул к нему пиалу и с улыбкой сказал:

— Как бы то ни было, прошу, берегите здоровье. Да и звать вас всё время молодой господин — тоже дело нехорошее. Раз уж вы не помните собственного имени, не подобрать ли нам для вас подходящее обращение?

— Позвольте представиться: фамилия моя Сяо, имя — Лан. Гляжу я на вас, и кажется, вы немного младше меня, так что впредь можете звать меня старшим братом Сяо, — с улыбкой заключил Сяо Лан.

Сяо Шицзи выплюнул кашу, которую только что отхлебнул. Сифу же, совершенно не понимая происходящего, сладко затянул:

— Старший брат Сяо!

http://bllate.org/book/30066/3663001