Готовый перевод Every Cell Wants Love / Каждая клетка жаждет Цинсю: Глава 6

Ну вот, теперь бар закрыт, и я даже не знаю, с кого требовать возврата денег, которые я закинул на счёт...

Барная стойка была забита посетителями, и больше половины из них вовсю жаловались на другое заведение. Цин Сюй молча слушал, ни о чём не расспрашивая, и лишь методично передавал гостям бокалы с искусно смешанными коктейлями.

Кто-то из посетителей находил свободную минуту, чтобы бросить короткое спасибо, а кто-то не сводил с него глаз, засыпая самыми разными вопросами.

— Малыш, а тебе сколько лет? Как тебя зовут?

— Девятнадцать, — отозвался Цин Сюй. — Цин Сюй.

— Ого, выглядишь совсем крохой, мы-то думали, ты ещё несовершеннолетний.

— Цин… Сюй. Какое красивое имя, твои родители наверняка люди с высоким уровнем культуры.

Цин Сюй не стал продолжать разговор и вернулся к работе. Он стоял лицом к залу и сразу замечал новых гостей. Поэтому, увидев лицо Цен Буюя, он ничуть не удивился.

Спустя пару секунд Цин Сюй подвинул бокал клиенту, только что расхваливавшему его имя:

— Ваш мартини.

Тот взял напиток, но продолжал смотреть на бармена, совершенно не заметив человека, выросшего у него за спиной, и снова заговорил:

— А у тебя есть пара?

Не успел его голос затихнуть, как прямо посреди барной стойки с глухим стуком «бух» очутился огромный горшок с жасмином, напрочь закрывший обзор гостям и заставивший их вздрогнуть от неожиданности.

Прежде чем кто-либо успел обернуться, сверху раздался мягкий, обволакивающий голос:

— Малыш, сегодня в баре столько работы, я пришёл тебе помочь.

У Цин Сюя дернулось веко.

Глава 5: Полгода

Сказав это, Цен Буюй непринуждённо подошёл к Цин Сюю.

Заметив у раковины ряд вымытых стаканов, он взял чистое полотенце и принялся их протирать. Его движения были ловкими и уверенными, словно он провёртывал такое уже бесчисленное количество раз.

Почти два десятка посетителей у стойки завороженно смотрели на сиявшего от счастья мужчину по ту сторону. Случайные гости остолбенели, постоянные — изумились, но в конце концов всё это превратилось в чистую зависть.

Цин Сюй же сохранял невозмутимый вид, и все эти настроения толпы его ни капли не тронули, ведь в глубине души он и так считал Цен Буюя странным человеком.

Жасмин в горшке перед ним цвёл невероятно пышно, белоснежные цветы лепесток за лепестком источали тонкий аромат. Зрелище, вообще-то, радовало глаз, однако, поглазев на него пару секунд, Цин Сюй вдруг прикрыл рот рукой и едва заметно поперхнулся. Впрочем, на работе он всегда носил маску, так что никто не мог разглядеть его истинных эмоций, скрытых за тканью. Заметив, что у парня покраснели глаза, окружающие решили, будто он до глубины души растроган.

Знакомый завсегдатай, отпустивший шуточку чуть ранее, при виде этого зрелища помрачнел лицом, схватился за сердце и выдал с крайним неверием:

— Да ладно? Мой маленький Цин Цин, неужели тебя так легко растопить? Какая-то кадушка с жасмином… и ты уже готов плакать?

Услышав это, остальные клиенты разом обернулись. Цен Буюй замер на секунду, скосил взгляд, а заметив влажный блеск в глазах Цин Сюя, тут же бросил стакан и бережно обхватил ладонями это лицо.

— Ты и впрямь плачешь?

Цин Сюй: «……»

Расстояние между ними сократилось до предела, и Цин Сюй даже разглядел короткий пушок на коже Цен Буюя. Встретившись взглядом с тёмными глазами, полными радости и тревоги, он на мгновение забыл, что вообще-то должен оттолкнуть наглеца.

Пока не появился управляющий. Заметив, что слишком большой цветочный горшок загораживает обзор посетителям, он перебросился парой слов с Цен Буюем, а затем попросил коллегу по имени Сяо Чжан унести его в комнату отдыха.

— Директор Цен, вы же целый день на ногах, присядьте отдохнуть, а стаканы я велю домыть другим, — Чэнь Цяо улыбался во все тридцать два зуба, а в душе смертельно боялся этого ходячего бедствия. Если хозяин заведения увидит запись с камер наблюдения, его собственной голове несдобровать.

Он и не подозревал, что Цен Буюй с сегодняшнего дня твёрдо решил всерьёз ухаживать за Цин Сюем, и упускать подобные возможности проявить себя вовсе не собирался.

— Всё в порядке, — Цен Буюй бросил взгляд на Цин Сюя и продолжил своё занятие. — Сделать жизнь любимого человека чуть легче — для меня большая честь.

Услышав это, Цин Сюй едва не выронил щипцы для льда, а в голове невольно всплыли слова, брошенные Цен Буюем на школьном газоне.

Последние несколько дней они обменивались лишь дежурными фразами, Цен Буюй больше не поднимал ту тему, да и сам он старался об этом не думать. Сегодня парень не отвечал на сообщения лишь потому, что догадался: история с Лу Хэном как-то связана с Цен Буюем.

По правде говоря, ему совсем не улыбалось крутиться среди столь влиятельных людей из высшего общества.

К тому же, он не гей.

— Что… — Лю-любимого? Чэнь Цяо вытаращил глаза, переводя взгляд с одного на другого, совершенно не ожидав, что события зайдут так далеко.

Разве они не виделись-то всего второй раз в жизни?

Цин Сюй перевёл взгляд на шокированное лицо управляющего, не зная, как всё это объяснить, лишь слегка нахмурился, выражая всем своим видом беспомощность.

Чэнь Цяо нервно дёгнул уголком рта, мгновенно всё сообразив, и выдавил из себя натянутую улыбку:

— Хорошо-хорошо, тогда заранее спасибо за труд.

В другом баре ЧП произошло слишком внезапно, времени на поиск официантов не оставалось вовсе, так что на самом деле он был только рад любой помощи. Менеджер бросил быстрый взгляд на камеру видеонаблюдения и развёл руками, показывая жестом: мол, моя хата с краю, я тут ни при чём.

-

В перерыве, куда бы ни направлялся Цин Сюй, за ним повсюду следовал этот длиннохвостый спутник. Однако сердиться парень не стал: он привёл навязчивого гостя в комнату отдыха для персонала, твёрдо намерений поставить все точки над i.

Вот только с самого момента их входа Цен Буюй не оставлял ему ни единого шанса вставить слово. Тот щебетал без остановки: то интересовался, не устал ли он и не сделать ли массаж, то спрашивал, не проголодался ли и не хочет ли перекусить среди ночи.

Вдобавок этот проклятый горшок с цветами стоял прямо у окна, и стоило подуть ветерку, как густой аромат жасмина заполнял всю комнатку. У Цин Сюя от этого сжалось сердце, а в голове снова зашумело и потяжелело.

— Или, может, ты любишь сладкое? — не замечая странного состояния собеседника, Цен Буюй на ходу извлёк из кармана телефон. — Наша домашняя помощница потрясающе готовит выпечку.

Наконец Цин Сюй не выдержал, резким движением накрыл ладонью его руку, державшую смартфон, и глухо произронил:

— Не трать на меня время.

Цен Буюй замер и поднял глаза, встречаясь с ним взглядом. Цин Сюй смотрел на него сверху вниз, и в его красновато-карих зрачках не было ни капли тепла.

В комнате отдыха царила тишина — стоило стихнуть голосам, как стало отчётливо слышно даже дыхание.

Они так и застыли друг напротив друга, отражаясь в зрачках партнера. Один — с абсолютно безэмоциональным лицом, второй — растерянный и сбитый с толку.

Поздняя ночь выдалась прохладной, ветер то и дело касался пальцев Цин Сюя, отчего его и без того зябкие руки сделались холодными, как ледышки. Конечно, Цен Буюй знал об этом и раньше, но всё же крепко сжал чужую ладонь в своей.

— С чего ты сделал такой вывод? — голос Цен Буюя на этот раз не дрожал. — Мы ещё толком не узнали друг друга и даже не пытались нормально пообщаться.

— Я не… — гей.

— Цин Сюй, — перебил его Цен Буюй. — Люди не сходятся и не решают, что они — вторая половинка друг друга, основываясь на паре фраз или случайных встречах. С чего ты взял, что общение со мной обязательно станет пустой тратой времени?

Цин Сюй прежде никогда не сталкивался с подобным, поэтому на душе скребли кошки, и он инстинктивно попытался высвободить руку, но не успел сдвинуться и на дюйм, как её притянули обратно и сжали ещё сильнее.

Они сидели так близко, что при мантейшем резком движении можно было задеть колени.

Глядя на хмурое лицо Цин Сюя, Цен Буюй понял, что продолжать этот спор бесполезно. Он на пару секунд опустил взгляд, а затем снова заглянул в красноватые глаза и предложил:

— Полгода.

Он произнёс:

— Цин Сюй, ты понравился мне с самой первой нашей встречи, прошу, дай мне шанс ухаживать за тобой.

Он добавил:

— Если через полгода твоё мнение обо мне не изменится, я возьму себя в руки и больше никогда не стану тебе докучать.

Цин Сюй оказался потрясён твёрдостью и искренностью, звучавшими в этих глазах, и на какое-то мгновение потерял дар речи.

С самого детства от желающих приударить за ним не было отбоя, а после того, как он устроился в бар, их стало ещё больше. Но ни один из них не был похож на Цен Буюя. Хоть в школе, хоть в клубе через его руки ежедневно проходили десятки, а то и сотни людей, и он повидал всякого. Будучи в самом разгаре переходного возраста, он почему-то совершенно не интересовался романтическими глупостями, столь привычными для взрослых.

Пока он молчал, Цен Буюй не торопил его. Мужчина лишь чуть мягче сжал в ладони его руку, согревая её своим теплом, и обронил:

— Завтра я принесу тебе грелку для рук.

Цин Сюй опустил взгляд на их сплетённые пальцы. В его глазах мелькнуло что-то похожее на дрожь, но он всё же покачал головой:

— Я не…

Бум———

Дверь комнаты отдыха с силой распахнулась, и на пороге возник менеджер. На его лице сияла широкая белозубая улыбка, да такая, что глаза превратились в узкие щёлочки.

— Мои вы золотые, идите скорее на выручку, Сяо Чжан больше не справляется!

-

До самого конца смены Цин Сюй так и не нашёл подходящего момента, чтобы договорить начатое.

По дороге к парковке Цен Буюй совсем не походил на человека, отработавшего две смены подряд: он выглядел бодрым, его костюм не был помят, а общий вид излучал такую энергию, будто он был готов с ходу провести ещё одно совещание.

Возвращаться под утро домой вместе с любимым человеком — поистине великое счастье.

Над головой пронёсся порыв ветра, заставив листву на деревьях глухо зашуршать. В тишине поздней ночи этот звук казался зловещим шёпотом самой темноты — завораживающим, но оттого не менее леденящим спину.

— Будешь вонтоны? — неожиданно спроил Цин Сюй.

Цен Буюй споткнулся на полушаге, повернулся к нему с изумлённым видом, но тут же отреагировал с молниеносной быстротой:

— Буду!

Они направились в тот самый «деревенский район в черте города», где жил Цин Сюй. Цен Буюй припарковал машину у обочины и всю дорогу шёл по левую руку от парка. Заметив их, владелец лавки с вонтонами с любопытством бросил пару вопросов:

— Чего это вы сегодня так поздно?

— Это твой дальний родственник?

Цин Сюй покачал головой, отвечая отрицательно, и повёл Цен Буюя к первому попавшемуся свободному столику. Сегодня, в отличие от шумных выходных, свободных мест было предостаточно.

— Не родственник? — владелица соседней шашлычной лавки с интересом оглядела Цен Буюя. — Значит, друг?

Её муж тоже повернулся в их сторону и с улыбкой заметил:

— Впервые вижу, чтобы ты привёл с собой друга.

Окружающих трудно было винить в излишней разговорчивости: Цен Буюй и впрямь выдался писаным красавцем, да и аура у него была явно не местного жителя. Высокий, с длинными ногами, в сшитом на заказ костюме, он источал благородство. В тусклом свете уличных фонарей его глубокие черты лица и яркая внешность заставляли всех прохожих оборачиваться ему вслед.

Цин Сюй не умел справляться с подобным вниманием и по обыкновению хранил молчание.

— Верно, и для меня это большая честь, — Цен Буюй перевёл взгляд на мужчину и ответил с идеальной непринужденностью.

Супруги переглянулись, улыбнулись и вернулись к своим обязанностям.

Цен Буюй снова посмотрел на Цин Сюя, сияя от радости:

— Спасибо, малыш, что угощаешь меня полночным перекусом.

http://bllate.org/book/30058/3661726