Готовый перевод Feathered Wings, Water Washed Away / Сломленные крылья: В тени закона: Глава 5

Мэн Лю откинулся на спинку стула.

Прошло полминуты, и, усидев на месте, он поднял голову:

— Можешь и дальше корчить из себя крутого, а я пошел.

— Куда это ты так спешишь?

Мэн Лю с совершенно серьезным видом выдал два слова:

— В туалет.

Спустя несколько минут Мэн Лю мыл руки у раковины. Вытягивая бумажную салфетку, он поднял взгляд на зеркало и встретился глазами с парой темных глаз, смотревших на него оттуда.

У Чжуан Цзи, должно быть, не все дома: прислонившись плечом к косяку двери уборной, он курил, и во взгляде, которым они обменялись, сквозило легкое лукавство.

Мэн Лю на мгновение замер с салфеткой в руках, две секунды спустя продолжил движение и, лишь отправив бумажный комок в урну, повернулся к мужчине, окутанному клубами дыма:

— Курить в уборной… Увы, привычка товарища капитана Чжуана поистине… — он замолчал на пару секунд, добавляя: — Весьма своеобразная.

— Я просто хотел тебя предупредить.

Мэн Лю нахмурился, не успев даже до конца осмыслить смысл этих слов, как собеседник продолжил:

— Цзюнь ЦАО уже ждет.

Цзюнь ЦАО — человек, который сегодня раньше всех столкнулся с автобусом маршрута № 311, самый подозрительный из всех очевидцев и в то же время тот, кто в автопарке был ближе всех к погибшему.

Он вызывал подозрения, но вовсе не обязательно был убийцей.

Разумеется, это было лишь мнение Мэн Лю.

Мэн Лю зашагал к выходу, а когда поравнялся с дверью, бросил взгляд на мужчину, опиравшегося на косяк; тот чуть подал плечи назад, уступая ему дорогу.

Вернувшись в кабинет, Мэн Лю неторопливо заварил себе чаю и, в ожидании неизбежного, снова услышал предупреждение Чжуан Цзи:

— Мэн Лю.

Обращение по полному имени и перестук пальцев по крышке стола не позволили Мэн Лю проигнорировать открытое раздражение Чжуан Цзи: человек порядком утомился ждать.

У Мэн Лю были причины тянуть время.

Первая: он не верил, что Цзюнь ЦАО как-то связан со смертью Хэ Шиюаня или способен сообщить хоть какую-то полезную информацию.

Вторая: он просто-напросто ленился.

Чжуан Цзи проявлял изрядное, до раздражения упрямство, ухитряясь притащить его с собой даже на рядовой допрос.

С тоской глядя на исходившую паром чашку чая, Мэн Лю беззвучно вздохнул:

— Пойдем.

В комнате для допросов.

Цзюнь ЦАО, весь дрожа, сидел на допросном стуле. Услышав скрип открывающейся двери, он инстинктивно попытался встать, но оказался намертво прикован к месту.

Он сглотнул слюну:

— То-товарищ офицер, Хэ… Я не убивал его, и тело не я связывал, за что вы меня схватили?

Поначалу голос звучал довольно твердо, но к концу фразы стал совсем тихим — дело было вовсе не в совести, а в обычном страхе.

Мужчину, сидевшего напротив, еще на автобусной остановке кто-то назвал капитаном Чжуаном. Это был начальник, да и по одному выражению лица чувствовалось — птица высокого полета.

Однако заговорил первым вовсе не начальник, а тот самый человек, что приехал вместе с ним на его автобусе.

— Говорят, у тебя были неплохие отношения с Хэ Шиюанем? Он…

Не успел тот договорить, как Цзюнь ЦАО тут же открестился:

— Ничего особенного, мы с ним просто обычные коллеги.

Мэн Лю:

— …

В его глазах мелькнуло раздражение, и он выдал оставшуюся часть вопроса:

— Он занимал у тебя в последнее время деньги?

Цзюнь ЦАО замялся, переводя взгляд с лица Чжуан Цзи на Мэн Лю, словно пытаясь что-то отыскать.

— Трудно ответить?

Чжуан Цзи наконец подал голос, и одна только эта фраза напугала Цзюнь ЦАО до такой степени, что его тело непроизвольно затряслось.

— Нет… В последнее время нет, — он опустил голову. — Старый Хэ не любит оставаться кому-то должным. В прошлом году, когда его дочка только поступила в университет, ему срочно понадобился компьютер, и только тогда он был вынужден попросить у меня в долг две тысячи юаней.

Помолчав, Цзюнь ЦАО тут же поспешил добавить:

— Но как только ему выдали зарплату, он сразу же мне все вернул.

Цзюнь ЦАО одновременно спешил отмести от себя любые подозрения в причастности к убийству и опасался, как бы полиция не подумала чего дурного о Хэ Шиюане. Из этого следовало, что в его глазах Хэ Шиюань действительно был человеком порядочным.

Мэн Лю то ли слушал, то ли витал где-то в облаках.

Сидевший рядом с ним Чжуан Цзи бросил на него косой взгляд и заметил, как на чистом листе бумаги неровным почерком выведено всего несколько слов: скучно, не он, пустая трата времени.

Допрос был скучным, Цзюнь ЦАО — не убийца, и сейчас они просто тратили время.

Уголки губ Чжуан Цзи едва заметно дрогнули в подобии улыбки, и он перевел взгляд на Цзюнь ЦАО:

— Насколько тебе известно, каким было настроение Хэ Шиюаня в последнее время? Не замечал за ним ничего необычного?

Цзюнь ЦАО помолчал, нахмурив брови и долго о чем-то думая; наконец, словно вспомнив что-то, он резко поднял голову:

— Было. Старый Хэ в последнее время стал куда раздражительнее, чем раньше, и часто разговаривал сам с собой. Когда мы спрашивали, в чем дело, он не хотел отвечать, и мы подумали, что он узнал, будто его дочка в школе завела парня. Об этом не расспросишь лишний раз, вот мы и не лезли.

Чжуан Цзи постучал костяшками пальцев по столешнице:

— Ладно, можешь идти.

Столь внезапное «освобождение без предъявления обвинений» ошеломило Цзюнь ЦАО, и он неуверенно переспросил:

— Я могу идти?

Не дожидаясь ответа Чжуан Цзи, потерявший всякое терпение Мэн Лю уже поднялся со стула и направился к выходу.

Шаги его были чуть поспешными: он думал о том, что свежезаваренный чай к этому моменту как раз должен был настояться, да и температура стала бы идеальной.

Едва он переступил порог кабинета, как за ним тут же вошел Чжуан Цзи и, стоило Мэн Лю коснуться чашки, бросил:

— Ты с самого начала не подозревал Цзюнь ЦАО?

Мэн Лю машинально взглянул на циферблат часов — рабочий день еще не закончился, — а потому кивнул:

— Человек, которого можно довести до дрожи одной фразой, вряд ли отличается особой смелостью. Едва ли он смог бы после убийства ходить на работу как ни в чем не бывало.

Особенно учитывая, что труп находился прямо под днищем автобуса.

Высказав свое мнение, Мэн Лю непринужденно добавил:

— Конечно, это всего лишь мои соображения.

Чжуан Цзи приподнял бровь, уловив истинный смысл слов Мэн Лю: столь поспешное желание откреститься от дела выдавало страх перед ответственностью или перспективой стать главным следователем.

— А что еще? — спросил Чжуан Цзи.

— А еще… — Мэн Лю уставился на часы, помолчал добрую минуту, после чего резко поднял руку и повернул циферблат к Чжуан Цзи: — Рабочее время закончилось.

Уходить домой минута в минуту было заветным желанием Мэн Лю и принципом, от которого он не собирался отступать.

Он перелил чай из чашки в термос, сунул его в рюкзак и собрался было уходить.

В следующую секунду перед ним выросла длинная рука, и Чжуан Цзи бесцеремонно бросил:

— Я не говорил, что рабочий день окончен.

— ? — Мэн Лю проигнорировал его, обошел стороной и, не оглядываясь, бросил: — Мы с тобой в равных званиях.

Подразумевалось: у тебя нет полномочий указывать мне, когда заканчивать работу.

Мэн Лю действительно ушел, а Чжуан Цзи не стал удерживать его силой.

За окном постепенно темнело. Усевшись перед монитором, Чжуан Цзи вошел в закрытую сеть и ввел в строку поиска два слова; на экран выскочили лишь одна фотография на документы да название учебного заведения, и больше ничего.

— Мэн Лю, — глядя на снимок на экране, пробормотал он про себя, а в памяти всплыл человек, который всего несколько минут назад так бережно переливал чай в термос. — Что же ты за человек на самом деле?

Его самого направили в линьганский отряд уголовного розыска города Ганвань после череды долгих проверок, а как насчет Мэн Лю?

Пусть остальные и не догадывались о причинах, но для Чжуан Цзи, принадлежавшего к той же «породе», догадаться не составляло труда: отсутствие информации в закрытой сети вовсе не означало, что тот был новичком или окутан ореолом таинственности. Все куда проще…

Мэн Лю тоже когда-то работал под прикрытием.

О чем только думало руководство, отправляя двух бывших агентов под прикрытием в один и тот же следственный отдел?

Щелк. Чжуан Цзи щелкнул зажигалкой, поднес сигарету к губам, глубоко затянулся, а затем медленно выпустил дым.

Клубы затянули лицо Мэн Лю на экране, но не смогли стереть его из памяти Чжуан Цзи. Последний признавал: с самого первого взгляда на Мэн Лю тот вызвал у него неподдельний интерес.

Будь то это лицо, скрытая личность или утаиваемое прошлое — Мэн Лю неизменно оставался фигурой, которую невозможно было сбросить со счетов.

Лишь когда сигарета дотлела до самого фильтра, Чжуан Цзи затушил ее в пепельнице. Дым рассеялся, и снимок на экране вновь стал резким и отчетливым.

На следующий день.

Мэн Лю вошел в кабинет и едва не столкнулся с Чжуан Цзи, который как раз поднимал голову от кипы бумажного «мусора». Тот поморщился, словно его разбудил скрип открывающейся двери, и в его взгляде читалось легкое недовольство.

Мэн Лю, держась за ручку двери, с некоторым сомнением поинтересовался:

— Может, я выйду, а ты еще немного поспишь?

— Не нужно. — Чжуан Цзи сгнал остатки сна с лица и потер лоб. — Ты…

Вопрос «ты завтракал?» уже сорвался было с языка, но он вовремя проглотил его, заметив в руках у Мэн Лю ананасовую булку, и через силу поправил себя:

— Ешь давай.

Вернувшись из умывальника, Чжуан Цзи обнаружил, что Мэн Лю все так же неторопливо, маленькими кусочками уплетает свою булку и запивает ее коробочным молоком той же марки, что и накануне. Вид у него был донельзя расслабленный — походил он скорее на синекуру из архивного отдела, нежели на заместителя начальника уголовного розыска.

Заметив, что Чжуан Цзи пристально смотрит на него, Мэн Лю извлек из сумки еще одну булку:

— Поделиться?

— У тебя дома что, пекарня?

Стоило словам сорваться с губ, как Чжуан Цзи пожалел о них.

Вчера вечером знакомый просветил его: Мэн Лю, кажется, сирота.

Извинения уже вертелись на кончике языка, но Мэн Лю опередил его, произнеся самым беспечным тоном:

— Вчера дал продавцу в лавке лишнюю мелочь, а он отказался брать сдачу, но у них съедобны только ананасовые булки.

Чжуан Цзи:

— …Ананасовые булки — это неплохо.

Впрочем, доесть ананасовую булку Мэн Лю так и не дали: дверь распахнул взмыленный Лян Бовэй и выпалил:

— Товарищ капитан Чжуан, есть новая зацепка!

Зал заседаний.

Лян Бовэй прикрепил улики к магнитной доске и соединил их маркером.

— Деньги на донаты были полностью заемными. Движение средств по счетам идеально бьется с данными в нескольких приложениях микрозаймов.

Лян Бовэй выписал на доске суммы банковских переводов и займов по каждому приложению, а затем обвел итоговую сумму донатов жирным кругом и прямо заявил:

— В сумме получается совсем не это.

Сумма займов превышала сумму донатов.

— Если сложить остатки на всех банковских картах, в WeChat и Alipay на имя Хэ Шиюаня, там и пятисот юаней не наберется. — Лян Бовэй сглотнул, сжав в руке маркер. — Деньги, которые он занимал, исчезли.

Общая сумма кредитов составляла триста тысяч, сетевой стримерше ушло двести тысяч, оставалось еще сто тысяч.

Но эти оставшиеся сто тысяч канули в Лету.

— Вчера мы были дома у Хэ Шиюаня: следов обыска там нет, наличных тоже, как и ценных вещей.

Лян Бовэй написал цифру «10», провел линию к слову «банк», после чего приписал рядом с линией слово «наличные».

http://bllate.org/book/30046/3660290