Готовый перевод The Scum Bottom's Fake Pregnancy Redemption Manual / Руководство по исправлению репутации: Беременность как инструмент: Глава 12

А Система тем временем нисколько не смутилась: Всё в порядке, хозяин, можешь не переживать, твоё личико в полном порядке. Просто выглядишь ты, если честно, жутковато. Посмотри, до чего главного героя довел, он небось и вправду решил, что ты откинулся.

Хэ Цзэ с трудом приподнял руку, пытаясь коснуться лица Лу Чэня: А-Чэнь, не плачь. Ты сказал, что простил меня, я так счастлив... На самом деле, кхе-кхе... На самом деле, пару дней назад Хэ Чжоу снова приходил ко мне. Он требовал, чтобы я снова ему помог, но я отказался. А-Чэнь, я знаю, что не могу совершать ошибки снова и снова.

Хэ Цзэ сделал паузу и продолжил: Но он стал угрожать мне бабушкой, А-Чэнь, я... я ничего не мог поделать. Я так сильно хочу, чтобы мы могли быть вместе открыто и честно, чтобы весь мир знал об этом, а еще наш малыш... А-Чэнь, я так устал, я хочу спать.

Скорая приехала очень быстро, медицинские работники тут же доставили Хэ Цзэ в больницу. Лу Чэнь изо всех сил старался сохранять хладнокровие и сообщал врачам группу крови Хэ Цзэ, срок беременности и прочие данные, чтобы помочь медикам вовремя приступить к реанимации.

Его охватила беспричинная паника — такого чувства он не испытывал даже тогда, когда совсем ребенком остался один на один с недоброжелательными родственниками, делившими наследство. Он боялся, что Хэ Цзэ уйдет от него вот так навсегда, и это стало бы непосильной ношей для всей его жизни.

Люди ведь всегда понимают, как дороги им близкие, только потеряв их. Когда по-настоящему любишь кого-то, большую часть времени чувствуешь себя несчастным: переживаешь из-за отношения возлюбленного, сомневаешься в его верности. Любить — это невероятно сложно, твои собственные суждения начинают зависеть от эмоций к тому, кто тебе дорог.

Суть любви — в бесконечной боли, и единственное лекарство от нее заключается в отклике и ответной любви партнера. Поскольку я люблю тебя, во мне вечно рождается множество необоснованных эмоций, но я никогда не помышлял о том, чтобы сковать тебя именем любви.

Лу Чэнь и представить не мог, что время может тянуться так долго. За те несколько часов ожидания он мысленно перебрал все мгновения, проведенные вместе с юношей, вспоминая каждую мелочь. Он не понимал, почему они дошли до такой жизни. Но он точно знал: этот юноша — именно тот человек, с которым он хочет пройти рука об руку до конца своих дней.

Наконец свет над операционной погас, и Хэ Цзэ вывезли наружу. Врач усталым голосом произнес: Операция прошла успешно, жизнь пострадавшего вне опасности, однако он еще не до конца оправился. Раны могут в любой момент воспалиться, так что ему необходимо какое-то время понаблюдать в отделении интенсивной терапии, прежде чем переводить в обычную палату. У него тяжелые травмы живота и головы, на остальных частях тела тоже есть ранения различной степени тяжести. К сожалению, ребенка в его животе спасти не удалось.

Лу Чэнь в тот момент не мог понять, чего в нем больше — облегчения или горя. Главное, что Хэ Цзэ был жив. Он никак не ожидал, что ребенок, чьи первые шевеления он еще сегодняшним утром чувствовал собственной рукой, вот так покинет его и А-Цзэ.

Они даже не успели увидеться. Он любил этого ребенка лишь потому, что тот был плодом любви с Хэ Цзэ. Но о здоровье самого Хэ Цзэ он переживал куда больше, чем о малыше: тот ведь так сильно дорожил этим крохой, и неизвестно, как сильно он убивался бы, узнав, что потерял ребенка.

В палате раздался голос Системы: Хозяин, Система фиксирует, что Уровень Очернения главного героя упал до нуля, а показатель благосклонности поднялся до девяноста. Ух ты, хозяин, ну ты и даешь!

Хотя голос Системы был холодным и механическим, Хэ Цзэ почему-то показалось, будто в нем послышались нотки восторга.

Вот только самому Хэ Цзэ было вовсе не до радости. Он-то полагал, что после этой автокатастрофы шкала прогресса прохождения мира заполнится до отказа, но что пошло не так — он решительно не понимал. Придется разобраться во всем, когда он снова увидит Лу Чэня.

Система не удержалась от подсказки: Хозяин, этот мини-мир едва не рухнул из-за того, что главный герой почернел, именно поэтому Главная Система и отправила исполнителя исправлять ситуацию с помощью любви. Но ты думаешь лишь о прохождении, и главный герой не чувствует твоих истинных чувств, так что влюбить его в себя повторно будет непросто. Конечно, я не призываю тебя влюбляться в него по-настоящему, но по крайней мере тебе нужно научиться убеждать его в том, что он тебе дорог, заставить его почувствовать твою любовь.

Любовь? — усмехнулся про себя Хэ Цзэ. Мудрецы не ступают в реку любви. Сам он мог увлечься многими, но полюбить кого-то по-настоящему — никогда. Пережив три тысячи миров, он повидал немало персонажей из разных реальностей, которые влюблялись в него, и что с того? Если бы ему приходилось отвечать взаимностью каждому, кто его любит, он бы давно свалился от усталости. Он всегда любил только себя и обожал баловать лишь собственную персону.

Разумеется, отсутствие любви никоим образом не мешало ему делить ложе с главными героями миров. Будучи избранниками Небес, те обладали поистине выдающимися природными данными, а сам он извечно жаждал двойной стимуляции — как физической, так и духовной, — и больше всего на свете обожал играть на человеческих струнах души.

Можно назвать его эгоистом, можно — прагматиком, но Хэ Цзэ было абсолютно всё равно. Впрочем, Система подкинула ему дельную мысль: в последнее время он действительно слишком торопил события и упускал из виду эмоциональные перемены Лу Чэня. Временных рамок у него не было, так что он вполне не против поиграть с Лу Чэнем подольше. Эх, жаль, этот фальшивый плод исчез, теперь придется доигрывать мелодраму до конца.

Хэ Цзэ шёл на поправку отлично, раны даже не воспалились, и уже через несколько дней его перевели в обычную палату — правда, в люксовую, которую Лу Чэнь специально для него забронировал.

Все эти дни Лу Чэнь неотлучно дежурил у его постели, пренебрегая сном. Под глазами залегли темные круги, лицо осунулось, но щеки были тщательно выбриты — он подсознательно не хотел, чтобы проснувшийся Хэ Цзэ волновался за него.

Наконец Хэ Цзэ медленно приоткрыл глаза, и в его взгляде мелькнуло легкое замешательство: А-Чэнь, где это я? Я точно помню...? Ох... как же болит голова.

Внезапно выражение его лица изменилось, словно он что-то вспомнил, и он судорожно зашарил рукой по животу. Под пальцами оказалось лишь абсолютно плоское место. Он крепко зажал рот рукой, глаза его запекло от сухой боли, он жадно хватал ртом воздух, а в сорванном голосе послышались рыдания: А-Чэнь, где же ребенок? Умоляю, скажи, куда они дели нашего малыша?

Видя Хэ Цзэ в таком состоянии, Лу Чэнь чувствовал себя не лучше. Он сглотнул вязкую слюну, и слова давались ему с невероятным трудом, во рту разлилась горькая испарина: Врачи говорят, ты слишком сильно пострадал, и ребенка спасти не удалось. А-Цзэ, прости меня... У нас впереди еще будет много детей, сейчас для тебя главное — поправить здоровье.

Хэ Цзэ мысленно фыркнул: Чушь собачья! Никаких детей я больше рожать не собираюсь, разве что ты сам попробуешь.

Пока в мыслях он отпускал едкие комментарии, внешне он лишь оцепенел, а из глаз водопадом хлынули слезы, словно в его голове оборвалась последняя струна, звавшаяся здравым смыслом: Да как такое возможно? Ты ведь врешь мне, да? Я же отчетливо чувствовал, как он пинается! Как он мог...

http://bllate.org/book/30043/3659888