Готовый перевод Ice Skating Through Fire: North Second Ring Road / Лед и пламя: Танцы на грани: Глава 14

Ду Циншао никак не ожидал, что его богиня станет такой ребячливой, стоило ей увлечься кумиром. Презрительно скосив глаза, он тихонько пробормотал:

— Тоже мне, твой маленький принц, дался ты ему.

В течение нескольких секунд пока шел этот разговор, заиграла музыка, и Е Фэйхун окрикнул их с бортикá, велев поднять головы и учиться у преподавателя.

Зазвучало скорбное и тяжелое адажио. Опосредованно примерив образ, Ло Мин поспешно прижал плечи к груди, сжавшись в комок под ритмичные удары зубцов коньков о лед, а его пальцы скользнули возле ушей, словно говоря: я боюсь, что больше ничего не услышу.

Вскоре музыка стала громче, темп постепенно ускорился, и он, подстраиваясь под шаги, набрал скорость и скользнул к углу заградительного бортикá, слегка попрыгав, чтобы обозначить момент для прыжка.

Завершив первый прыжок с переходом во вращение, музыка согласно замерла на паузу, и зазвучало нежное, певучее адажио. Тело Ло Мина тут же распрямилось, он наклонился, сопровождая движение каскадом шагов под ногами, прижал правую руку к сердцу, поднял указательный и средний пальцы другой руки и заскользил прямо навстречу Ду Циншао.

На секунду их взгляды встретились, и пальцы Ло Мина едва не пронеслись по его лицу. Ду Циншао опешил от неожиданности, а парень тем временем вернул руку к сердцу, опустил взгляд, благоговейно сложил ладони в молитвенном жесте и стал откатываться назад, шагая по дуге.

Ци Юэ закрыла лицо руками и зашептала:

— Ой, да это же балетный язык жестов!

— Что это значит? — Ду Циншао перебросился с ней словом.

— Я клянусь посвятить музыку своей жизни.

Звучит… довольно романтично? Пока он раздумывал эти несколько секунд, Ло Мин уже отскользнул далеко вперед, скрестив руки над головой в мягкой балетной позиции и оставив зрителям лишь вид со спины, словно намереваясь выложить перед ними все до последнего.

Эта музыка была невероятно плавной, словно дуновение весеннего ветра или таяние ручьев, а его золотисто-оранжевые волосы сияли так ярко, что даже без лучей софитов нескольких светодиодных ламп хватало, чтобы его пряди заискрились отраженным светом, излучая теплоту ласкового солнца. Облегающий черный тренировочный костюм подчеркивал изящные изгибы тела, и на фоне зябкой прохлады ледовой арены казалось, будто за его сутулой спиной и лопатками действительно могут расправиться и прорвать плоть крылья.

Это был прометеев огонь, освещающий музыкой людей во тьме; это была милосердная защита архангела Михаила, дарующая новую жизнь тем, кто изнемогал в борьбе и выбился из сил.

Каждый удар барабана был подобен каплям дождя, что струятся сквозь потрескавшиеся губы человека прямо в горло, исцеляя все вокруг бесшумно и незаметно.

Рядом внезапно раздались тихие всхлипывания — Ци Юэ закрыла лицо руками и опустилась на лед:

— Я… я уже так давно не видела, как он так танцует…

Последняя часть — рондо-соната — зазвучала стремительно и страстно, и переживший внутреннюю борьбу Бетховен наконец принял решение: несмотря ни на что, он навсегда останется верен своему музыкальному делу, и эта преданность не угаснет до самой смерти.

Завершив финальную позу, Ло Мин замер на льду на несколько секунд, упершись руками в бока, тяжело подышал и подкатился к Ду Циншао:

— Ну как ощущения? Только что я катался, ориентируясь на судейскую панель с твоего ракурса.

Услышав его голос, тот вернулся из задумчивости. Хотя он и не был доведен до слез умиления, как Ци Юэ, но все же машинально сжал на груди ткань костюма, чувствуя, как внутри поднялось что-то неописуемое.

Однако, упрямо отказываясь в этом признаваться, он принялся придираться по мелочам:

— Твоя хореография слишком мягкая, будто ты совсем не ел.

— У нее может быть множество версий. Я прежде всего хотел, чтобы ты прочувствовал внутреннюю борьбу с самим собой, ощутил силу страсти и боли, отказа от старого и рождения нового, — Ло Мин снова перевел дыхание. — К тому же ты никогда не занимался балетом, поэтому, возможно, не понимаешь нашей специфики приложения сил и контроля. Все эти движения лишь со стороны кажутся легкими.

Ду Циншао неопределенно пожал плечами. Под завистливыми и ревнивыми взглядами Ци Юэ они направились к центру катка.

— В остальном изменений практически нет, но по сравнению с версией преподавателя Сиселин я добавил еще несколько элементов из партерного танца руками, так что все же надеюсь, что ты забудешь прошлый вариант.

Ло Мин восстанавливал силы уже несколько месяцев, но его выносливость все равно заметно упала — прислонившись к бортику и сделав глоток воды, он кое-как выровнял дыхание.

В коньках он казался еще выше и стройнее. Ду Циншао бросил взгляд на его рост, подумав: будь он хоть на десяток сантиметров ниже, глядишь, и сам пошел бы по профессиональной стезе, а сейчас они — соперники, соревнующиеся на одном льду.

Судя по всему, Ло Мин не заметил, что на него уже добрую минуту бесцеремонно пялятся, и смахнул со лба капельку пота:

— Начнем.

Пройдя по программе, Ду Циншао только сейчас понял, что эта связка шагов и впрямь не так проста, как казалось. В юношеские годы в его программах переходы и хореографические элементы встречались редко, а упор делался на технику: перед прыжком он обычно просто набирал скорость шагами, замирал на пару секунд и выпрыгивал.

Теперь же добавилась целая серия шагов, а переходы стали намного плотнее, что требовало от него более высокой скорости скольжения, эффективности набора разгона и отличной физической формы.

— Стоп, здесь сбился ритм, давай еще раз со мной.

— Во время вращения следи за тем, чтобы движения рук попадали в музыку.

— Давай здесь немного изменим движение. — Опять поднял руки слишком медленно…

Хотя его то и дело гоняли туда-сюда, на льду два левши неожиданно здорово гармонировали друг с другом. Ду Циншао повторял движения в нескольких метрах позади и правее Ло Мина, ощущая скольжение и заход на прыжок настолько естественными и плавными, что он даже забыл о своем «меньшинстве».

После нескольких раундов тренировок между ними постепенно возникло взаимопонимание: изящные черные силуэты синхронно скользили по льду, напоминая парное катание среди мужчин.

Когда наступило время перерыва, Ши Цзинчэн подкатился к Ци Юэ и с любопытством зашептал:

— Гляди-ка, братец Шао не зря возвращал человека: столько лет прошло, а наконец-то нашелся кто-то, кто с ним на одной волне.

— Какая польза от этой синхронности, это же не соревнования по мужскому парному катанию, — завистливо цыкнула она, не отрывая глаз от фигуристов.

На стороне Ду Циншао тоже начался перерыв. Переведя дух пару минут, Ло Мин заговорил первым:

— Справ, получается? Или у тебя есть какие-то свои соображения?

— Неплохо. И правда, с левшой работать куда комфортнее, — он потянул мышцы спины назад.

В глазах Ло Мина мелькнул огонек.

— Эй, я же не говорил, что твоя постановка хороша, — Ду Циншао стряхнул прилипшие ко лбу капли пота и вытащил из пачки салфетки, чтобы вытереть лицо. — Я все равно считаю, что середина слишком мягкая, в ней нет того напряжения борьбы с судьбой, и это совершенно не вяжется с моим эстетическим вкусом.

— Но музыкальная форма второй части именно такова. В прошлом сезоне у тебя в этом месте прокат совсем развалился, и раз уж ты выбрал эту музыку, то должен подстраиваться под нее, а не требовать, чтобы мелодия подстраивалась под тебя, — Ло Мин поднял руку и плавно вытянул ее. — Все эти движения рождаются за счет усилия мышц плеча, которые выталкивают предплечье, а затем через контроль запястья сила концентрируется прямо на кончиках пальцев.

http://bllate.org/book/30032/3658759