Готовый перевод Conquering the World Is a Small Matter / Покорение мира — дело житейское: Глава 14

В мгновение ока поглотив троих зубастых котов, маленькая лиана, похоже, не насытилась. Она стремительно разделилась надвое и бросилась на оставшихся зверей. Зубастые коты тоже были не глупы: осознав, что из охотников в одночасье превратились в добычу, они издали пронзительный визг и бросились врассыпную.

Линь Му наконец понял, почему существа, ни капли не похожие на домашних кошек, назывались зубастыми котами: если не брать в расчет размеры и тон, то звуки, которые они издавали, действительно напоминали мяуканье. Разумеется, сейчас ему было не до лингвистических изысканий. Скорость зубастых котов была высока, но до лианы им было далеко. По мере того как один зверь за другим валился на землю, Линь Му с изумлением чувствовал, как его тело наполняется невиданной мощью.

Это ощущение напоминало наркотическое опьянение, заставляя терять голову. Одно время ему даже хотелось, чтобы оно длилось вечно. Слабость, которую он чувствовал, только попав в этот мир, казалось, бесследно исчезла. Власть над жизнью и смертью, ощущение, что он контролирует всё сущее — это было настолько упоительно, что он был готов утонуть в этой сладкой неге.

Когда все зубастые коты, окружившие их, превратились в иссохшие оболочки, Толстяк, успевший отбежать на приличное расстояние, хлопнул себя по бедрам и расхохотался: Черт возьми, за секунду стал богом! Так им и надо, вздумали на нас охотиться — получили по заслугам. Хм, теперь мы можем ходить по этому лесу с высоко поднятой головой!

Сяо Чжоу тоже перевел дух. Последние дни его изрядно потрепали, и сейчас он выглядел бледно, едва держась на ногах. Если посчитать всё время, он почти сутки не ел, а Толстяк, очевидно, не отличался такой же заботливостью, как Янь Хуа.

Впрочем, даже если бы Толстяк его покормил, Сяо Чжоу, придя в себя и осознав, что именно он съел, скорее всего, тут же бы всё выблевал.

Янь Хуа не разделял их оптимизма. Еще когда появилась эта жуткая лиана, он почувствовал недоброе. И дело было не только в опасности, исходящей от мутировавшего растения, но и в странных переменах в самом Линь Му. В нем проступило нечто, чего у прежнего Линь Му никогда не было — некое пренебрежение к самой жизни.

Линь Му? — осторожно позвал Янь Хуа. Затем он встретился с глазами Линь Му, и опасения в глубине его души стали реальностью.

У Линь Му были красивые глаза. У него в целом были изящные черты лица, но именно большие, сияющие глаза всегда выделялись больше всего — прозрачные до самой глубины, чистого черного цвета. Однако сейчас они стали зелеными. И хотя эта красота никуда не делась, в ней поселилось что-то зловещее.

Заставить мутировавшее растение подчиниться — задача не из легких, но существовал и другой, куда более опасный путь: позволить мутировавшему растению вселиться в свое тело и паразитировать на нем. Если хозяин достаточно силен, чтобы держать растение в узде, это позволяет управлять им с большой легкостью.

Однако, стоит хозяину хоть немного ослабнуть, как паразит начинает сопротивляться, превращая своего носителя в марионетку.

Янь Хуа крепче сжал кинжал. Лучшим выходом было бы нанести удар первым, пока они находились так близко. Но в конечном итоге он не решился, а снова позвал Линь Му по имени.

Взгляд Линь Му оставался неподвижным, зато лиана, выползавшая из его тела, внезапно развернулась и метнулась к оставшимся трем мужчинам.

Янь Хуа был готов к этому и, перекатившись, ушел от атаки. А вот Толстяк и Сяо Чжоу, застигнутые врасплох, были мгновенно оплетены. Толстяк в ужасе закричал: Что ты творишь, Линь Му! Мы же свои! Линь Му, Линь Му, прикажи ей остановиться!

Сяо Чжоу, едва пришедший в сознание, от такого обращения чуть снова не упал в обморок, вторя крикам Толстяка.

Линь Му, похоже, услышал их. Он нахмурился, и лиана не стала высасывать из них жизнь досуха, как делала это с котами, но и отпускать их не спешила.

Видя это, Янь Хуа громко крикнул: Линь Му, ты человек! Ни в коем случае не позволяй этой твари контролировать себя, очнись!

А-а-а! Она пробирается мне под кожу! — взвыл Сяо Чжоу. Его ужас был куда сильнее того, что он испытал при встрече с Плотоядной лианой, ведь та, по крайней мере, не пыталась проникнуть внутрь него.

Тонкие отростки лианы впивались в его запястья, проникая глубже, и потеря контроля над телом заставила его в панике начать атаковать.

Его атака стихией земли не причинила лиане особого вреда, зато лишь разъярила её. Сяо Чжоу начал худеть буквально на глазах; если не вмешаться, его ждала та же участь, что Черномазого и зубастых котов.

Способности Толстяка в этот момент оказались кстати — лиана не могла подобраться к нему слишком близко. Поняв, что Линь Му потерял контроль, он закричал: Янь Хуа, бей! Иначе мы все умрем!

Перед лицом смерти Толстяк и Сяо Чжоу сделали самый честный выбор. Лицо Янь Хуа похолодело. В следующее мгновение он бросился в сторону Линь Му, но не стал использовать смертоносное лезвие, а нанес ему удар кулаком в лицо.

Тело Линь Му, видимо, тоже подверглось усилению: от этого удара его голова лишь слегка качнулась, и он холодно произнес: Ты заслуживаешь смерти!

Пока он говорил, лианы, обвивавшие Сяо Чжоу и Толстяка, без колебаний отпустили их и устремились к Янь Хуа. Зная, насколько опасно это растение, он мог лишь быстро уворачиваться, чтобы не дать ему себя опутать. У него не было надежды, что Линь Му сумеет прийти в себя.

Янь Хуа, загнанный в тупик, чувствовал себя идиотом. Одно состояние Линь Му говорило о том, что его поглотило и захватило это чудовище. С тех самых пор, как появились эволюционеры, выживших после подобного паразитирования можно было пересчитать по пальцам, а тех, кто сохранил рассудок — и вовсе не существовало. Ему следовало убить Линь Му сразу, тогда у них был бы шанс спастись. Но он дал слабину!

Толстяк и Сяо Чжоу, кашляя так, словно пытались выплюнуть собственные легкие, с тревогой смотрели на плачевное положение Янь Хуа. Они понимали: если Янь Хуа падет, следующим будут они.

Никто не знал, что это за вид растения-паразита, но, судя по тому, что стало с зубастыми котами, втроем им с ним не справиться.

Толстяк переглянулся с Сяо Чжоу и прошептал: Сейчас я рвану вперед, прикрою Янь Хуа и отвлеку его внимание. Ты воспользуйся моментом и убей Линь Му.

Сяо Чжоу скривился. Он не был уверен, что такой сомнительный план сработает, но других идей не было, поэтому он лишь молча кивнул.

Раз, два, три! — скомандовал Толстяк и, развив невероятную для его комплекции скорость, рванул к Янь Хуа, словно пушечное ядро.

Увидев его, Янь Хуа сразу догадался об их намерениях. Его лицо слегка изменилось, а когда он заметил, что Сяо Чжоу уже активировал свою способность, и вовсе помрачнело.

В этот момент все внимание Линь Му было сосредоточено на них двоих, и он упустил из виду опасность, подстерегавшую сзади. Сяо Чжоу казался самым слабым среди них, но, не имей он хоть каких-то навыков, остальные не приняли бы его в группу.

Даже обычная грязь, если сжать её до предела, становится тверже камня. Длинный клинок, созданный из земли, вонзился Линь Му прямо в грудь.

Получилось! — радостно воскликнул Сяо Чжоу.

Толстяк тоже улыбнулся. Они не умрут здесь. Нелепо было бы погибнуть от рук Линь Му, выжив после схваток с эволюционировавшими зверями и мутировавшими растениями.

Нет! — крикнул Янь Хуа и, схватив Толстяка, отпрыгнул в сторону. И точно: в следующее мгновение ярость лианы разнесла в щепки огромное дерево, а Сяо Чжоу, которому не повезло, был с силой впечатан в землю и снова потерял сознание.

Земляной клинок рассыпался. В месте удара осталась лишь порванная одежда да извивающиеся отростки. Янь Хуа вспомнил про отметину на груди Линь Му: если он не ошибался, эта жуткая лиана паразитировала прямо у него в сердце!

Разъяренная лиана стала ещё опаснее. Вскоре и Янь Хуа не выдержал, оказавшись в плену её отростков. Толстяк уже вовсю кричал: Черт, неужели я умру такой смертью? Как обидно!

Янь Хуа вновь почувствовал, как энергия покидает его тело. Но в этот раз в глазах Линь Му не было ни капли беспокойства, и никто не собирался жертвовать ради него жизнью. Он не сводил глаз с Линь Му, видя лишь холодное, безразличное лицо. Казалось, в глазах Линь Му он ничем не отличался от тех зубастых котов.

Неужели это конец? — с горечью подумал Янь Хуа. И правда, как сказал Толстяк, до слез обидно. Знал бы раньше, ни за что не упустил бы шанс затащить Линь Му в постель. Ведь этот парень так сильно был в него влюблен!

Смерть, однако, не спешила. Янь Хуа поднял взгляд и увидел, что зеленый свет в глазах Линь Му начал меркнуть. На его лице отразилась внутренняя борьба. Не раздумывая ни секунды, Янь Хуа изо всех сил крикнул: Линь Му, очнись! Линь Му!

Толстяк тоже заметил признаки пробуждения Линь Му. Это казалось немыслимым, но дарило надежду на жизнь. Он тоже заорал во всю глотку, перекрывая голос Янь Хуа.

Неизвестно, помогли ли их мольбы, но зеленый блеск в глазах Линь Му становился всё слабее, пока наконец не исчез совсем, уступив место глубокой черноте. Оба выживших почувствовали, что нет на свете цвета прекраснее этого черного.

Взгляд пришел в норму, но Линь Му не спешил убирать лианы. Он не сводил глаз с тех, кто был перед ним. Хотя он потерял контроль, сознание его не покидало, и он прекрасно помнил, что Толстяк и Сяо Чжоу собирались его убить. А что насчет Янь Хуа? Неужели тот тоже так думал?

С бескорневой лианой выбраться из леса было проще простого. Если убить этих троих, никто не узнает, что он был здесь, и уж тем более никто не узнает о существовании бескорневой лианы. Может, это влияние паразита затуманило его мысли, но Линь Му, всегда считавший себя добропорядочным гражданином, вдруг всерьез задумался о том, чтобы устранить свидетелей.

Янь Хуа не знал, что творилось в душе у Линь Му. Перекрыв крики Толстяка, он произнес самым нежным голосом, на который был способен: Линь Му, это я, Янь Хуа. Ты узнаешь меня? Не бойся, просто возвращайся, я выведу тебя из этого леса!

Слова Янь Хуа в нужный момент развеяли жажду убийства в сердце Линь Му. Он вдруг вспомнил: когда его гнали дикие звери, когда его окружали псы, когда он был без сознания от паразита — этот человек никогда не оставлял его.

Лианы исчезли так же быстро, как и появились. Сложно было представить, как в таком худощавом теле Линь Му могло скрываться столько отростков.

Освобожденные Янь Хуа и Толстяк перевели дух. Толстяк с опаской поглядывал на Линь Му, боясь, что тот снова сорвется. Если это повторится, то Толстяк сам умрет от страха.

У Янь Хуа таких предрассудков не было. Он быстро подошел к Линь Му, проигнорировал его настороженный взгляд, внимательно оглядел его, а в следующее мгновение притянул к себе и впился в его губы поцелуем!

http://bllate.org/book/30020/3656943