Готовый перевод Your Cover's Blown, Scent Leaked / Хватит притворяться: твои феромоны выдали тебя: Глава 11

Он вовсе не маленький ребенок, с чего бы ему из-за таких пустяков обижаться?

Фу Чжунань не стал с ним спорить, протянул розы, что держал в руке:

— В следующий раз двух штук будет достаточно.

Му Жань сжал в ладони те два цветка. Срезанные розы лишились шипов, и даже если сжимать их изо всех сил, можно было не бояться уколоться.

— А… в следующий раз вы их примете?

В прозрачных глазах плескалась кристальная чистота, в которой смутно отражался размытый силуэт. Фу Чжунань вгляделся в это отражение в глазах Му Жаня, и его взгляд стал глубоким и тяжелым.

Он ответил уклончиво:

— Возможно, да, а возможно, и нет.

Му Жань был очень рад.

Примет Фу Чжунань его подарок или нет — не имело особого значения, главным было то, что Фу Чжунань вообще задумался о том, принимать его или нет.

У него будет следующий раз.

Для Фу Чжунаня Му Жань был куда понятнее многих других: как бы тот ни старался притворяться и скрывать истинные чувства, он неизменно где-нибудь проговаривался или совершал промах.

Сам он знал о Му Жане немногое, зато ситуацию в семье Му понимал прекрасно.

По сравнению с немногочисленными членами семьи Фу, семью Му вполне можно было назвать поистине большим кланом — по крайней мере, в том, что касалось численности.

Старейшина Му в молодости славился любовными подвигами: помимо той самой старшей барышни из семьи Сюй, с которой они заключили брак по расчету, он держал на стороне еще четырех, пяти, шести, семи, а то и восьми наложниц.

Хотя наложницы жили на стороне, детей на произвол судьбы не бросали, и не прошло и нескольких лет, как в семье Му стало шумно.

Людей прибавилось, а вместе с тем, на почве борьбы за выгоду, стало множиться и всякое грязное, отвратительное старьё.

Старейшина Му ни на чью сторону не вставал, позволяя им грызться между собой и насмерть сражаться за крошечные выгоды. У него было много детей, и если бы парочка из них погибла или осталась калеками, он бы вовсе не расстроился.

В его глазах, из чьего бы чрева они ни вылезли, все они оставались его детьми, а значит, вполне естественно, что побеждать должен сильнейший.

Вырастая в подобной обстановке, каждый из них был полон коварных планов, и удивительно, что при этом у них вообще мог родиться такой человек, как Му Жань.

Настолько глупый — ума не приложи, как он вообще дожил до такого возраста.

Фу Чжунань мысленно усмехнулся, полагая, что, скорее всего, Му Хэань надежно оберегал этого дурачка, не позволяя тому ввязываться в эти закулисные интриги.

Если дело обстояло так, то неудивительно, что Му Жань так старательно выкладывался, желая полезть в огненную яму вместо Му Хэаня.

— Господин Фу, вы свободны сегодня в обед? — камень, лежавший тяжелым грузом на душе Му Жаня, наконец упал, и ему стало заметно легче. — Могу я пригласить вас составить мне компанию за обедом?

Фу Чжунань бросил взгляд на часы — было еще рано.

Му Жань тут же добавил:

— Я могу подождать вас.

— Где ждать? — Фу Чжунань с одного взгляда раскусил тайные мысли Му Жаня.

До обеденного перерыва оставалось всего часа два. Если бы он принял приглашение пообедать вместе, неужели он выставил бы Му Жаня вон, чтобы тот вернулся через два часа?

Если омега из семьи Му слоняется без дела в Линьшэнь в ожидании окончания его рабочего дня, а потом они вместе идут ужинать — учитывая слухи о предстоящем браке, нетрудно догадаться, до каких пределов дойдут сплетни.

Если общественность действительно решит, что Му Жань и Фу Чжунань — это та самая пара, которой суждено вскоре связать себя узами брака, то как бы сильно семья Му ни стремилась выдать замуж Му Хэаня, им пришлось бы считаться со скандалом о брате и сестре, делящих одного мужа.

— Или я могу подождать в каком-нибудь кафе неподалеку? — Му Жань тут же отступил на шаг, избрав меньшее зло. — Клянусь, меня никто не увидит и не сфотографирует, никаких недоразумений не возникнет.

Он шел на уступки и выказывал искреннее желание, и при этом вовсе не выглядел наивным глупцом, который совсем ничего не смыслит.

Фу Чжунань снова притворился непонимающим:

— Почему?

— Разве у нас с вами есть какие-то тайные отношения?

Му Жань слегка поперхнулся: Фу Чжунань был донельзя прямолинеен. Скажи он сейчас вслух все, что на самом деле думал, это лишь выставило бы его слишком расчетливым.

Сделав отчаянное усилие, он решился пойти ва-банк:

— Моя симпатия к господину Фу — это мое личное дело, я просто не хочу, чтобы из-за этого господин Фу столкнулся с какими-либо кривотолками.

Фу Чжунань чуть улыбнулся и не стал допытываться дальше:

— Не стоит беспокоиться, никто не смеет снимать исподтишка рядом с Линьшэнь.

А уж сотрудникам Линьшэнь и тем более не пришло бы в голову болтать языками на стороне.

— Кстати, — Фу Чжунань, словно внезапно что-то вспомнив, посмотрел на Му Жаня, — в Линьшэнь есть своя столовая, не хочешь воспользоваться нашей кухней?

Зачем мне пользоваться тамошней кухней?

Му Жань уже было хотел ответить на автомате, но слова застряли у него в горле, когда он резко вспомнил про образ, который сам же себе придумал для следующего визита.

Всего за полсекунды он сделал выбор между тем, чтобы раскрыть правду, в очередной раз сгореть от стыда перед людьми или притвориться глухим и немым, сохранив свой трещащий по швам имидж.

— Пожалуй, не стоит, — Му Жань с трудом удержал на лице улыбку. — Разве вы в прошлый раз не говорили, что вам надоело? Я записался на новые кулинарные курсы, так что в следующий раз — в следующий раз я обязательно угощу вас совершенно новым вкусом.

Фу Чжунань нашел это забавным:

— Правда?

Му Жань:

— Правда.

Фу Чжунань:

— Я буду с нетерпением ждать и надеюсь, что этот день настанет поскорее.

Му Жань:

— […]

Скажите, еще не поздно взять свои слова обратно?

Фу Чжунань хмыкнул, развернулся и ушел, оставив Му Жаня в пустой приемной терзаться раскаянием и сожалениями.

***

Наньнань такая вредина, вечно дразнит, дразнит и дразнит!

***

Глава 9. Не может же он любить Альфу?!

Информацию на Му Жаня собрать было несложно. Цзян Цянь уже давно все подготовил и положил на рабочий стол Фу Чжунаня, чтобы тот сразу же увидел папку, как только вернется в кабинет.

Утром Фу Чжунаню не хотелось ничего читать, и он отбросил бумаги в сторону, а вспомнив о них только сейчас, принялся искать.

Открыв первую страницу, он увидел в левом верхнем углу стандартную фотографию на белом фоне. Официальные снимки всегда казались простоватыми, но Му Жань был красив и с легкостью выдержал суровую работу убогой оптики фотографа.

[Му Жань, 24 года. В совершеннолетнем возрасте прошел первичную дифференциацию как бета, в феврале этого года прошел вторичную дифференциацию, а в конце июля завершил тест на определение пола, по результатам которого был зарегистрирован как омега]

Фу Чжунань пренебрежительно усмехнулся: какой еще тест на определение пола может длиться пять месяцев?

Зарегистрированный ранее гендер не оставлял простора для изменений, однако при определенной доле усилий и манипуляций добиться вторичной дифференциации было не так уж трудно.

Все сводилось к тому, что намеки на брачный союз появились еще в феврале, и Му Хэань заблаговременно подстраховался, затягивая процедуру регистрации вторичного пола Му Жаня на случай худшего развития событий.

Сведения, добытые Цзян Цянем, отличались исчерпывающей детальностью и охватывали более чем два десятка лет жизни Му Жаня.

У него был отец, совершенно не вписывающийся в устои семьи Му — человек с романтической душой, который не желал терпеть никаких ограничений. Он вырвался из клана и скитался по всему миру, пока не встретил омегу, на которую вся семья Му смотрела свысока, и не прижил с ней Му Жаня.

Пробегая глазами текст по диагонали, Фу Чжунань подумал, что всё это напоминает какой-то старый и скучный банальный сценарий.

Отец Му Жаня рано умер, а мать растила мальчика лет до шести-семи, пока ее здоровье окончательно не подорвалось. Не имея другого выхода, она была вынуждена отправить сына обратно в семью Му, передав его старшей сестре его отца — той самой альфе, что приходилась матерью Му Хэаню.

Дальше смотреть было особо не на что.

Обыкновенная история о совместном взрослении, глубоких чувствах и тому подобном.

Вот только жаль, что эта глубокая привязанность в конце концов тоже превратилась в разменную монету для достижения выгоды.

Фу Чжунаню больше не было интересно читать дальше, и он небрежно бросил досье в шредер.

Почувствовав, что время подошло, он встал и вышел из кабинета.

Едва Фу Чжунань вошел в переговорную, глаза Му Жаня ярко блеснули. Тот подбежал к нему со смартфоном в руке и с неподдельным энтузиазмом принялся демонстрировать плоды своих трудов за последнее время.

— Как вам это заведение? Говорят, шеф-повар родом с юга, у них очень самобытная кухня.

Приговаривая это, Му Жань смахнул экран: — А как насчет этого? Старинный бренд, я смотрел…

— К чему тебе всё это? — Фу Чжунань отступил на полшага назад, даже не взглянув на протянутый телефон. — Пойдем в столовую.

Му Жань остолбенел:

— А?

Фу Чжунань осведомился:

— Брезгуешь?

— Да как вы могли подумать! — Му Жань торопливо замахал руками. — Просто я никак не ожидал, что вы тоже ходите в столовую…

Чем выше у человека статус, тем сильнее он обычно любит окружать себя показной роскошью. И вдруг — исполнительный директор самой компании Линьшэнь лично отправляется в столовую для сотрудников! Как тут не удивиться?

Фу Чжунань повел его за собой к выходу:

— Повара, что правят балом в столовой Линьшэнь, все как один славятся своим мастерством, это мастера высшей пробы.

— Мало какое заведение на улице способно с ними тягаться.

— […]

Му Жань лишился дар речи. Если бы перед ним стоял не объект его тщательно разыгрываемой «страсти», он бы непременно поднял большой палец вверх и выдал: «Брат, ну и загнул же ты круто».

Но у него не хватило на это смелости, оставалось лишь сверлить взглядом широкую спину Фу Чжунаня и с завистью и ревностью ненавидеть финансовую мощь капиталистов.

Когда они спустились вниз, Му Жань и вовсе вытаращил глаза: Линьшэнь располагалась в самом дорогом районе, и даже при этом умудрилась выделить под «ресторан» целых два этажа.

После того как его забрали в семью Му, он никогда не знал нужды в материальном плане, но даже там ему не доводилось видеть столь безумного размаха, когда корпоративная столовая по своему размаху давала фору пятизвездочному отелю.

Заметив выражение глубокого потрясения на лице Му Жаня, Фу Чжунань пододвинул к нему лежавший на краю стола планшет для заказа:

— Приходи в себя и выбирай.

— Кхе-кхе, — Му Жань слегка кашлянул, чтобы сгладить неловкость, опустил глаза в экран, но уже через пару секунд снова поднял голову: — У вас есть какие-нибудь предпочтения или продукты, которые вы не едите?

Фу Чжунань с полуулыбкой посмотрел на него и произнес:

— Заказывай то, что хочешь сам.

Еще одна попытка выведать его вкусы с треском провалилась, и Му Жань был вынужден покорно уткнуться носом в меню.

В перерыве между выбором блюд Фу Чжунань на секунду отвлекся, чтобы ответить на сообщение, а затем привычным движением перевел телефон в беззвучный режим и экраном вниз положил на край стола.

— Му Жань.

Му Жань, только что закончивший делать заказ, поднял на него глаза.

Фу Чжунань слегка откинулся на спинку стула, всем своим видом излучая расслабленность, словно в нем наконец проснулся мимолетный, пустяковый интерес, и непринужденно бросил:

— Это ведь ты прошел вторичную дифференциацию и стал омегой?

Большинство людей определяются со вторым полом еще при рождении, оставаясь лишь дожидаться завершения дифференциации в совершеннолетнем возрасте.

Впрочем, из любых правил бывают исключения: у небольшой части людей при рождении определяется бета-гендер, в восемнадцать лет они по-прежнему остаются бетами, однако в какой-то из последующих дней у них без всяких предупреждений наступает вторичная дифференциация, превращая их в омег или альф.

У Му Жаня яростно задергалось веко. То, что Фу Чжунань был осведомлен об этом, не стало для него неожиданностью; более того, для него это было даже хорошим знаком, означавшим, что Фу Чжунань обратил на него свое внимание.

Вот только его собственный талант лжеца оставлял желать лучшего, так что он неизбежно опасался выдать себя.

— Да уж, — Му Жань продемонстрировал безупречно выверенную улыбку, придав лицу выражение призрачного, фальшивого трепета: — Видите, какая у нас с вами судьба! Как раз в тот момент, когда семьи Фу и Му собирались заключить брак, я как назло дифференцировался в омегу.

Говоря это, он слегка надул губки, копируя манерное кокетство омег из видеороликов:

— Разве это не предопределенная небесами связь?

http://bllate.org/book/29961/3647781