Готовый перевод Cicada's Song / Безудержный отзвук: Осколки юности: Глава 6

Немного освоившись, Ло Асян переоделся в рабочую форму и встал ровно за барную стойку, со светлой и мягкой улыбкой на лице. Раньше ему уже доводилось подрабатывать, и он знал, что помимо помощи напарнику, порой куда важнее было уметь общаться с клиентами. А быть помощником И Хана — и вовсе первоочередная задача, поскольку сам И Хан практически не умел вести светские беседы. Стоило кому-то спросить у И Хана контакт, как он тут же молча указывал на QR-код на столе, предлагая отсканировать его. Походо, у него уже столько раз просили контакты, что он придумал такой способ отгородиться, однако это лишь заставляло многих посетителей держаться в стороне.

Появление Ло Асяна сразу же исправило этот недостаток. Он легко заводил беседу с любым, его мозг работал на нескольких потоках одновременно: он принимал заказы для И Хана, помогал ему готовить вспомогательные ингредиенты, накладывал лед — и всё это делал четко и слаженно, успевая при этом болтать с самыми разными гостями у барной стойки. У него был подвешен язык, и он умел ублажать каждого молодого господина или юную леди так, что те таяли от удовольствия и расплывались в улыбках.

— Брат И, откуда ты откопал такого сообразительного паренька? — какой-то мужчина в черной прозрачной майке, с заниженными джинсами и ярко накрашенным лицом с ног до головы окинул Ло Асяна оценивающим взглядом и только потом взял протянутый ему бокал.

И Хан по-прежнему сохранял каменное лицо, его выражение было мрачным и уставшим. Было заметно, что ему вовсе не хочется разговаривать с человеком перед ним, и ответил он лишь ради приличия, чтобы сохранить видимость спокойствия:

— Нанял по объявлению.

Тот мужчина явно обломал зубы, но всё же удалился в гущу толпы, держа в руках бокал. Взгляд Ло Асяна невольно последовал за ним: он увидел, как тот поставил бокал, запрыгнул прямо на сцену к танцорам и начал двигаться в такт с ними, яростно извиваясь бедрами и плавно перекатывая тело волнами. Судя по всему, он тоже был профессиональным танцором. Лишь когда И Хан тихо кашлянул, Ло Асян отвел взгляд.

— Эй, газировку, — тут же напомнил ему И Хан.

— Ой-ой, сейчас, сию минуту.

Ло Асян протянул газированную воду и сам того не заметив, снова бросил взгляд на мужчину на сцене.

В этот момент дверь бара снова отворилась, и Ло Асян с головой погрузился в водоворот работы — у него больше не оставалось времени украдкой разглядывать других.

Ло Асян согнулся пополам и опустился на стул в раздевалке. От этого движения его кости противно заскрипели — он простоял на ногах так долго, что ноги почти онемели. Он с самого начала понимал, что эта подработка легкой не будет, а потому не жаловался.

Просидев какое-то время с пустым взглядом, уставившись в одну точку, и заметив, что парень так и не вышел, И Хан пришел проверить, как он.

— Устал? — И Хан прислонился плечом к косяку двери, едва не доставая до самой верхней перекладины. Во рту у него тлела сигарета, и когда он заговорил, изо рта выплыла струйка дыма, которая тут же растворилась под потолком.

— Немного, но всё в порядке, — Ло Асян запрокинул голову и посмотрел на И Хана, по-прежнему улыбаясь уголками губ.

— Скоро праздник Циси, тогда работы прибавится, — предупредил его И Хан. — И зарплату поднимут.

Ло Асян кивнул:

— Тогда побеспокою старшего брата И: как будет свободная минута, скинь мне детали праздника, я ознакомлюсь, чтобы потом не наделать ошибок.

— Хорошо.

Ло Асян аккуратно сложил рабочую форму и затолкал её в шкафчик. И Хан развернулся и зашагал к выходу, а Ло Асян двинулся следом, их шаги почти сливались в один ритм.

Вдруг И Хан неожиданно бросил через плечо:

— Ты им так заинтересовался?

Ло Асян опешил, не сразу сообразив, кого именно И Хан имеет в виду под словом «им», пока тот не кивнул в сторону сцены. Только тогда Ло Асян понял, что речь шла о том танцоре — судя по всему, он тогда слишком явно завис, глядя на него.

— Просто подумал, как здорово жить беззаботно и заниматься тем, что тебе действительно нравится, — Ло Асян почти всегда испытывал легкую зависть, когда видел таких свободных людей.

И Хан больше ничего не ответил. Выбравшись через черный ход, они снова разошлись каждый своей дорогой.

Шли дни, подработка Ло Асяна продолжалась, и он постепенно привык к такому ритму жизни. Утром он возвращался домой немного почитать, если в первой половине дня были пары — сразу принимался за душ и шел в университет; если пар не было — валился с ног и спал до полудня, после обеда просыпался, ел, продолжал учебу, а вечером отправлялся работать в бар. Его жизнь казалась скудной на события, но как раз работа в баре давала ему возможность общаться с самыми разными людьми.

В мгновение ока наступил праздник Циси. И Хан уже давно переслал ему программу мероприятий: кроме цен со скидками, на которые стоило обратить внимание, остальное его никак не касалось, так что он лишь бегло проглядел текст, не вчитываясь в подробности.

В этот день Ло Асян пришел пораньше. Когда он появился на месте, в баре уже вовсю кипела жизнь: повсюду валялись праздничные украшения для Циси, кое-где еще не успели расклеить плакаты и стикеры, зато рекламные стойки у входа стояли на самых видных местах.

Весь бар пестрел наряженными людьми, музыканты на сцене настраивали аппаратуру и инструменты, а танцоры, которым предстояло вскоре выступать, отрабатывали движения.

Сегодня все официанты носили кроличьи ушки — черные и белые. Даже И Хан нацепил черные ушки, которые совершенно не вязались с его вечно суровым лицом. Большинство сотрудников суетились в мыле: одни надували шары, другие развешивали украшения, третьи бегали туда-сюда, расставляя по столам вазы со свежими розами.

Хотя он пришел сюда всего несколько дней назад, Ло Асян уже успел со всеми близко сойтись. Какая-то девушка в белых кроличьих ушках подошла к нему с двумя ободками в руках и спросила, какой цвет ему больше походит. Поколебавшись, он выбрал черный, хотя, если честно, будь его воля, он бы вообще ничего не надевал.

— Асян, ты парень высокий, помоги мне плакат приклеить, пожалуйста? — невысокий паренек с раскрасневшимися щеками подбежал к нему с просьбой, едва заметив, что тот освободился.

— Иду-иду!

Ло Асян вместе с ним сверился со списком и макетом, чтобы точно знать, какие плакаты куда вешать, и они начали с главного входа. Невысокий парнишка отклеивал защитную пленку и подавал её Ло Асяну, а тот ровно наклеивал плакат на дверь — дело шло споро.

— Чего это у тебя лицо такое красное? — с улыбкой на лице не удержался от вопроса Ло Асян.

— Да всё из-за сестрички Ин! Она мне этот свой «румянец с атмосферой» в несколько слоев нанесла — вылитая обезьянья жопа! И ведь твердит, что мило, бесит ужасно! — паренек надул губки, скорчив сердитую, но очень живую физиономию.

— И впрямь мило... — Ло Асян изо всех сил старался сдержаться, но всё же не выдержал и прыснул со смеху, за что тут же получил шутливый удар от парнишки.

После всей этой суматохи приготовления наконец завершились. Как только настало время открытия, в двери хлынул нескончаемый поток людей, и бар вмиг ожил. Сегодня пожаловали в основном постоянные клиенты: каждый входящий здоровался с И Ханом, судя по всему, они тоже получили уведомления о празднике и заглянули ради атмосферы.

Стоило бару открыться, как у И Хана прибавилось забот — хоть он и подготовился заранее, на лбу всё равно выступил пот от работы. Видя, что тот зашивается, Ло Асян сам вызвался помочь:

— Брат И, доверь простые заказы мне, а сам делай остальное.

И Хан явно разрывался на части, поэтому ему пришлось перепоручить парню напитки и фруктовые вина, которые Ло Асян уже готовил раньше и одобрение которых у И Хана уже получил; за всё остальное И Хан по-прежнему брался сам. Для Ло Асяна это был первый опыт полноценного бармена, и он немного нервничал, однако И Хан время от времени уделял секунду-другу, чтобы проверить, как тот справляется, так что до серьезных ошибок дело не доходило.

Шло время, в баре стало яблоку негде упасть, а на сцене уже вовсю разогревались музыканты. Сегодня пригласили довольно известную в этих краях группу FOL — после их выступления в популярном шоу каждый их лайв собирал полный аншлаг. На сегодняшнее мероприятие тоже многие пришли именно ради них, и оставалось только гадать, как И Хану удалось их заполучить.

— Хэй! Привет, народ, как вы тут?! — сильный, проникающий в самые глубды голос вокалистки едва не снес крышу бара, и едва она заговорила, как восторженные крики зрителей оглушили всё вокруг.

— Мы безумно рады встретить вас в этот чудесный вечер, мы — FOL!

Ло Асян лишь на секунду взглянул на сцену — у него совершенно не было времени глазеть по сторонам. И Хан тоже: под тонкой рубашкой от напряжения проступили рельефные мускулы, а капли пота стекали по линии подбородка прямо на ключицы. К счастью, сейчас всё внимание толпы было приковано к сцене, поток заказов резко сократился — если не считать новичков, только что переступивших порог, никто особо ничего не добавлял. Это позволило обоим немного передохнуть, по крайней мере, у Ло Асяна появилась свободная минута смахнуть пот со лба.

Группа исполнила песен пять-шесть, после ухода со сцены вернулась на бис с еще одной композицией, и лишь когда ведущий объявил об окончании музыкальной программы, толпа зрителей немного рассредоточилась.

Воспользовавшись моментом, пока выдалась пауза перед туалетом, Ло Асян тайком присел отдохнуть в раздевалке и заодно залпом осушил стакан воды.

Когда он вернулся в зал, мероприятие уже перешло к стадии игр: ведущий как раз объяснял правила «момента влюбленности». Ло Асян слушал краем уха, смешивая напитки, и уловил лишь суть. В какой-то момент кто-то в толпе начал скандировать имя И Хана, требуя, чтобы тот тоже принял участие.

И Хан никак не ожидал, что эта забава коснется и его. Желающих выкрикнуть его имя оказалось слишком много, к тому же игра считалась гвоздем программы, так что отказаться было неудобно. Стоило И Хану дать согласие, как посетители тут же потребовали присоединиться и заводил толпы. Все эти писаные красавцы и красавицы разом устремили на И Хана умоляющие взгляды.

Холодно бросил И Хан:

— Хватит баловаться, всё исключительно добровольно.

В толпе раздалось недовольное улюлюканье, но возразить И Хану было нечем.

И тут раздался звонкий женский голос:

— За барной стойкой еще один парень сидит!

Вся толпа мгновенно перевела взгляд на Ло Асяна. На лице И Хана впервые промелькнула тень эмоций — его реакция оказалась даже более бурной, чем когда назвали его собственное имя.

Ло Асян никак не ожидал оказаться в эпицентре бури. Он так и застыл столбом за стойкой, продолжая нанизывать спираль из цедры лимона на стакан с «Космополитаном».

В этот момент ведущий нашелся что ответить:

— Скажите-ка, молодой человек за баром, а вы свободны?

Ло Асян машинально кивнул, и от этого гул в зале стал еще громче. Он растерянно хлопал глазами, толком не представляя, как проходят этапы этой игры — он знал лишь, что это вроде как конкурс парных знакомств, а остальное было для него темным лесом.

Всем участникам раздали по белым листочкам, велев написать свои имена или прозвища, указать пол и ориентацию, а затем бросить бумажки в лототрон на сцене. Как только все записки собрали, ведущий стал вытаскивать их по две за раз: если пол и ориентация совпадали, участники образовывали «пару на мгновение», если нет — бумажки откладывали и тянули дальше, пока не находилось совпадение. Образовавшиеся пары могли сами решать, оставаться ли им вместе, но права на повторный подбор у них уже не было — всё строилось на добровольной основе. Разумеется, за исключением И Хана и Ло Асяна.

Вот так Ло Асян, ничего не соображая, написал свое имя и бросил записку в ящик. И Хан стоял рядом и виновато смотрел на него. Ло Асян улыбнулся в ответ — когда он улыбался, его глаза становились похожи на тонкие полумесяцы. И ровно в тот самый миг, когда он улыбнулся, ему показалось, будто в него впился чей-то колючий, похожий на иглу взгляд. Ло Асян машинально огляделся вокруг, но не заметил ни одного враждебного лица — повсюду виднелись лишь незнакомые люди.

http://bllate.org/book/29919/3642495