Готовый перевод Wanderer's Mountain Song / Перелётная птица: Песнь уходящего дня: Глава 2

Словно по телепатии, телефон сам собой зазвонил раньше времени:

О, видеть без глаз,

(Закрыв глаза, я до сих пор живо помню то время)

Тот первый раз, когда ты поцеловал меня,

(Тот самый первый поцелуй)...

У Янь Оу для Цзи Наньфэна стояла особая мелодия — Mystery of Love.

Эту кинокартину они вместе смотрели на премьере на кинофестивале «Сандэнс» в США: в тот момент Элио и Оливер прощались на экране, а он и Цзи Наньфэн целовались в зрительном зале.

Сейчас Цзи Наньфэн, должно быть, осматривал площадку и, судя по всему, только-только освободился от дел, как тут же позвонил ему.

Янь Оу оцепенел и лишь когда вызов уже почти автоматически сбросился, опомнился и торопливо нажал кнопку ответа.

В трубке послыслся голос Цзи Наньфэна. Янь Оу сдержал подступившую к горлу кислую боль и торжественно затаил дыхание.

— Алло? — мягко поинтересовался на том конце провода Цзи Наньфэн. — Малыш?

Всего три слова — и брови Янь Оу, нахмуренные на протяжении всего дня, полностью разгладились, а выстроенная им неприступная крепость разума в один миг рухнула до основания.

Он оказался совершенно ни на что не годен: прошло уже семь лет, а он по-прежнему не в силах противостоять всему, что связано с Цзи Наньфэном, — его голосу, его глазам, его лицу и тому, как он зовет его малышом.

Заметив, что в ответ долго царит тишина, Цзи Наньфэн терпеливо спросил:

— Что случилось?

Янь Оу пришел в себя. Сделав глубокий вдох, он обнаружил, что язык у него заплетается, а слова наотрез отказываются складываться в предложения — судя по всему, он действительно неизлечимо болен, раз нормальный человек не может связать и двух слов.

— Малыш? — Цзи Наньфэн еще раз нерешительно позвал. — ...Янь Оу?

Цзи Наньфэн крайне редко обращался к нему по полному имени, и Янь Оу знал: тот запереживал из-за того, что он долго молчит.

— Голова стала меньше болеть? Ты ходил в больницу провериться? — спросил Цзи Наньфэн.

Этот вопрос бил точно по больному месту Янь Оу. Он быстро откашлялся и, напустив на себя непринужденный вид, перевел тему:

— Алло? Жена моя? Плохо ловило, сейчас слышно?

Цзи Наньфэн с облегчением произнес:

— Слышно, малыш.

Несмотря на разделяющее их расстояние, Янь Оу отчетливо уловил в его голосе мягкую улыбку, и перед его мысленным взором предстали безупречные черты лица Цзи Наньфэна и его улыбающиеся глаза и брови.

И вот он собирается расстаться с таким человеком — как же это невероятно трудно.

Даже в этот момент величайшей сложностью, какую он только мог вообразить, было лишь расставание с Цзи Наньфэном.

Цзи Наньфэн обладал удивительной чуткостью к любым переменам в его состоянии и тихо спросил:

— Что такое? Что-то случилось?

Янь Оу замер на секунду, а затем с улыбкой отозвался:

— Хе-хе, ничего~ Просто соскучился, жена моя!

Янь Оу всегда так звал Цзи Наньфэна, хотя снизу в их отношениях был как раз он сам. Но стоило ему вспомнить, до чего же Цзи Наньфэн красив, и что эта невероятная красота принадлежит исключительно ему одному, как ему начинало казаться, что если он не назовет его женой, то понесет просто чудовищный убыток.

Цзи Наньфэн, судя по всему, уже привык к этому, лишь тихонько рассмеялся и позволил ему дурачиться и нести всякую чепуху.

Окутанный теплом этой улыбки, Янь Оу почувствовал, как тучи в его сердце на мгновение рассеялись. Отбросив терзавшие его заботы, он качнул ногой и спросил:

— Женечка, как у тебя дела? Всё прошло гладко?

— Мм. — Голос Цзи Наньфэна звучал легко и звонко, выдавая прекрасное настроение. — Малыш был прав: выставочный зал действительно оказался великолепным, с организаторами приятно иметь дело, так что мои ожидания от этой выставки довольно высоки.

Настроение Янь Оу тоже мгновенно улучшилось:

— Как здорово! Я раньше общался с их руководителем, они и правда очень надежные ребята, поэтому, когда они пригласили тебя, я ни секунды не сомневался и уговорил тебя согласиться.

— Вот почему в таких вопросах я всегда слушаюсь тебя, — улыбнулся Цзи Наньфэн. — Было бы здорово, если бы ты мог поехать со мной, малыш. В конце концов, я не умею так хорошо говорить, как ты, и от одной только болтни с людьми выбиваюсь из сил.

Еще со студенческих лет Цзи Наньфэн не слишком жаловал общение с людьми: хотя никаких явных коммуникативных проблем у него не было, подобные мероприятия с такой высокой интенсивностью контактов действительно становились для него серьезнейшим испытанием.

— И что самое главное, качество клиентов, с которыми удалось познакомиться сегодня, оказалось весьма высоким, — продолжил Цзи Наньфэн. — Среди них был тот известный куратор, о котором ты мне рассказывал раньше. Если бы ты сам с ним пообщался, это определенно принесло бы куда большую пользу.

Янь Оу работал в известном географическом журнале: помимо повседневной работы фотографом, он также являлся независимым куратором выставки.

По сравнению с замкнутым в себе, погруженным во внутренний мир Цзи Наньфэном, он гораздо лучше умел и любил крутиться в высшем свете, общаться со знаменитостями художественных кругов и заводить полезные знакомства в этой сфере, нарабатывая связи для Цзи Наньфэна и постоянно повышая собственный профессиональный уровень.

Янь Оу давно был наслышан о высоком уровне приглашенных на эту выставку гостей, да и остальные участвующие художники оказались исключительно талантливыми. Не договорись он заранее с врачом о визите, он бы с удовольствием отправился в эту поездку, чтобы перенять идеи куратора — подобный опыт принес бы ему колоссальную пользу.

При этой мысле он снова поперхнулся, и в горле встал тяжелый, удушливый ком.

Заметив, что эмоции грозят выплеснуться наружу, Цзи Наньфэн, словно угадав его мысли, принялся неторопливо рассказывать дальше, вовремя пресекая его тоску:

— Но это пустяки. Все нужные контакты я собрал, общение прошло успешно, к тому же я специально рассказал им о тебе и твоих работах. Они пообещали обязательно приехать в день открытия выставки, чтобы пообщаться с тобой лично.

Цзи Наньфэн не любил светскую жизнь и в обычное время практически никому не раздавал свои контакты, но ради Янь Оу он действительно вышел из зоны комфорта.

Утопая в мягком, подобном весенним ручьям голосе Цзи Наньфэна, Янь Оу через силу улыбнулся и решил ненадолго выбросить мрачные мысли из головы.

— Женечка, своди меня сегодня вечером поесть шашлычков! — Янь Оу аккуратно слопал листок с результатами анализов, убрал его в сумку и просиял, сощурив глаза: — Отпразднуем заранее успех нашей выставки!

— Хочется вкусненького — так ешь, не нужно искать для этого поводов, — ответил Цзи Наньфэн. — Вот закончим со всем и тогда устроим нормальный ужин. Подумай в эти дни, в какой ресторан ты бы хотел сходить, и я заранее забронирую столик.

— Хе-хе, хорошо~

Янь Оу сощурил глаза, но уголки его губ помимо воли начали медленно опускаться: он вовсе не жаждал вкусной еды, аппетита у него сегодня не было от слова совсем. А что до выбора ресторана для празднования после окончания выставки... боялся он, такого дня уже не настанет.

http://bllate.org/book/29918/3642297